Раиса Мельникова. Сознания вневременной поток

Нить Ариадны

1

Мир смотрит удивлённо

из глубины пространства,

петляет в лабиринте

неведомая мысль;

и как века назад

с завидным постоянством

необходима странникам

Ариадны нить.

Скитанья облаков

над вечно юным Критом

похожи дымностью

на преходящий сон,

историю читаем

с эпохи неолита – 

легенды учат жить,

миф – бытия закон.

Сегодня человек

в позиции статиста

стремится ночь и день

в единое вместить –

сирены в глубь влекут,

а палуба ребриста,

и в плаванье спасёт

лишь Ариадны нить.

2

Нить протянута в будущее

из того далёкого,

беру билет в музей –

древность

туманится многооко,

качает судьбу параллель;

не волен

рок отменить никто,

бессилен в потугах Кронос;

Ариадны сакральная нить

сквозь века висит эталоном,

а вечное слово любить

не может быть жестом

и звуком салонным.

3

Истина не существует

вне истины,

она волнуется на уровне вдоха,

преображая письменность

в несметных просторах

свободного бохо;

произвольно

на проводах развешены

ключи от ларца Пандоры,

торопится слово в депеше –

желающий ящик откроет;

и Тесей, пребывая хористом,

бередит

в двадцать первом столетии,

видя, что опадают листья,

просочился блогером

в интернетные сети:

во всей вселенной,

не только на Крите,

высматривает единственную,

способную нынче плести

путеводные нити.

4

Через

бутылочное стекло

просвечивают

лабиринта изгибы

вкрапилось в сознание

Пифагора число

и пафос, и соль диатрибы.

Открываю 

старинных часов крышку,

время свой совершает круг,

геометрии вечная фишка:

запад – восток,

север – юг;

распечатан

пространства квадрат,

он полощется

флагом морей,

и тонет за Критом закат,

скрывая загадки царей.

5

В созревшей оболочке сливы

вместилось пространство,

на башне двойным переливом

отбили куранты;

Морские извечные воды

плескались безлико,

а воздух над Критом безродный

пропах базиликом;

Пугал ойкумену разрывом

рык-рёв Минотавра,

клонились к земле боязливо

и люди, и травы.

Любовно сплетала Тесею

нить Ариадна,

а время взирало рассеянно

и беспощадно.

Мечом, путеводною нитью

и Ариадны молитвой

Тесей завершил ход событий

во тьме лабиринта.

Заботливо временем скрыты

меч и былые находки;

прилив приготовил к отплытию

и парус, и лодки.

Река Гераклита

1.

Струится Гераклитова река

Бессмертный символ постиженья мира.

В воде колеблются скользящие века,

Глубинными интригами вибрируя.

В потоке движется энергии запас,

И дух, и форма нашего присутствия.

Идей Платона трансцендентный пласт

Познанию сакрального сопутствует.

В движенье вод – теорий странный пир.

Раскидистые ветви герменевтики

Заводят лингвистический турнир,

Верифицируя вопросы диалектики.

Крылатый дым испорченных цитат

Клубится в представлениях сомнительных,

Меняя изначальный сил расклад,

Вступает разрушения носителем.

И отражаются в воде кифозный мир,       

И толерантных замыслов мотивы.

В сомнениях пасует пассажир,

Апокрифам ища альтернативу.

2.

Мысль всех веков бунтует в той реке.

Рекомбинацией меняя суть картины,

Анаксимандра важный смысл «архэ»

выносит из воронки на плотину,

срывает маски с обречённых слов,

петроглифы вскрывает с мегалитов,

шумит тотальностью звучащих голосов,

ментально возвращая к Гераклиту.

Не признаёт река, бурля, границ:

смывает установленные шлюзы,

и обмывает мерклый взгляд глазниц –     

сознанья искажённого союзы.

Фальсификации не ведает вода,

являясь ярким символом познанья,

в прах повергает ветхие суда,                               

исследующие принципы сознания.

Непознаваем вод диапазон.

Из водных недр взирает время Босха,

вживлённый деконструкцией закон

наносит смысл на избранную плоскость.

А воздух, стекленеющий вокруг,

не позволяет к истине пробиться,

наш человек и глух, и близорук,

в провидца не способен воплотиться.

3

Волной для хроники грядущего витка

Вбивая факты из прошедшего далёкого,

Бушует грозно полноводная река,

В эпохах восполняя леность мозга.

Сознанья искажённый горизонт

Довлеет над источником брожения.

В картине Мунка – завершённый сон                  

Бурлит гротескной формой выражения.

Распространённый «Криком» метастаз,

Пророком опороченного времени,

Рисует заточённых сил экстаз,

Взрастая страхом на пути знамения.

Как чёрный незаписанный квадрат,

Меняющий законы геометрии,

Блуждает в смысловой реке фрегат

Под массовыми яростными ветрами.

4.

Природа отличительная вод

Вмещает относительность и зыбкость

И скрытную бессмысленность забот,

И уязвимость душ, их самобытность.

Наш человек всего лишь палимпсест,

Нуждается в особенном прочтении,

Записанный несовершенный текст –

Сложившееся генов отражение.

Из пыльных закоулков забытья

Мифические тени архетипов

Выглядывают, чернотой блестя,

Вдруг оказавшись на вершине мысли.

Как рыба в переменчивой реке,

Так плещется в потоке обитания               

Необходимость выражать в строке

Возможные конструкции сознания.

А принцип когерентности на вид

Не вяжется с процессами во времени.

Впитав пороки мира как магнит,              

Сознание сливается с движением.

Метафизическое

На стыке громыхающих эпох,

в дни бездуховной массовой культуры,

коль разум человеческий заглох,

искусство превращается в халтуру.

Сознанием врастая в тишину,

осознавая дел незавершённость,

пишу свою заветную главу

и слышу потрясающие фоны:

метафизическое эхо всех начал

и напряжённость горестного мига,

бунтующих концепций новый вал

и бездуховных сущностей интриги,

цивилизаций слышу вечную борьбу

и переход мышленья в сверхсознание,

трескучих фраз безмерную пальбу

и Ветхого Завета толкование,

и многовременности истощённый ил,

осознанное возвращенье к предкам,

и холод окантованных могил,

и неизбежный яд извечной Леты.

Ладья Харона

Скользит ладья Харона по волне

вдоль мрачных скал,

в глубинных водах Стикса.

Харон погрузит в лодку наравне

и бедных, и богатых,

и даже тех,

кто не успел родиться.

Опасно клясться той реки водой.

Кто ложно клятву даст,

тот сразу мёртвым станет.

Туда земные твари

не идут на водопой.

в ней сгинет тот от яда,

кто обманет.

Всесильна магия воды.

Харон с шестом,

тот перевозчик душ,

седой старик, с горящими глазами,

стремится получить свой грязный куш

и правит смерти чёлн,

пристать, желая, к берегу,

за нами.

Полигимния

Она была одной из девяти,

Писала гимны славные для хора

И обессмертила, согласно Диодору,

Себя и на ораторском пути.

Умела своей лирой вдохновлять,

Учила, как украсить форму речи,

Кокетливо скрывала её плечи

Накидка, чтобы чувства оживлять.

Весною Муза после злой зимы

Стихами услаждала греков уши.

Молились люди и любили слушать

Её напевы так же, как и мы.                      

Прекрасны песнь и танцы по весне,

Поэты правят шаг и чувство ритма,

Слетаются к чернилам птицы-рифмы.

Ох, Полигимния, ты грезишься во сне.

Прочтение смыслов

Гипотезы созданы мыслью,

струящеюся в пространстве;

простые самосские числа

в идеях хранят постоянство.

А самое длинное время

лежит за чертой горизонта,

и мудрость двухсот поколений

молчит под прикрытием понта.

В сумятице разночтений

темнеют подводные камни,

из текстов и приложений

исходят эскизы посланий.

В контекстах ища значения,                       

и знаки тасуя осмысленно,

в сознанье приходит прозрение

открытая временем истина.

Быть поэтом

Быть муравьём за письменным столом,

сновать в потоке слов, не зная скуки,

владеющему русским языком

поэту, украшая слог и звуки,

в кириллице не складывать пера,             

и духом плыть в нелепой круговерти,

и, не сломав ни ритма, ни ребра,              

зерно нести, оставшись после смерти.

Быть муравьём, слагая письмена,

не утопая в лужах многословья –

проекция из высших сфер дана:     

писать умом и сердцем, даже кровью.

Сегодня уходит в завтра

Зреет безвестное завтра,

вчера охмелело

от счастья –

неясны штрихи распорядка,

а воздух,

пронизанный страстью,

бросает в качели времени;

прошлого

жёсткая хватка

не отпускает демоном,

качается

жизни маятник

Кроноса вечной эмблемою;

уходит сегодня

в завтра –

в ступени амфитеатра.

Об авторе Международный литературный журнал "9 Муз"

Международный литературный журнал "9 Муз". Главный редактор: Ирина Анастасиади. Редакторы: Николай Черкашин, Владимир Спектор, Ника Черкашина, Наталия Мавроди, Владимир Эйснер, Ольга Цотадзе, Микола Тютюнник, Дмитрий Михалевский.
Запись опубликована в рубрике поэзия с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s