С Международным Днём поэзии!

0_df07b_c2348cac_XL

Мы поздравляем всех  с Международным Днём поэзии!

В Днепропетровском Доме искусств уже в четвертый раз состоялся вечер, посвященный этому событию. Как всегда, зал был полон — его заполни ли три группы учащихся и студентов. Стихи для собравшихся читали: — издатель Таня Шумкина-Ильина, архитектор и художник Виктор Родионов, члены РСПП Валентина Бабенко и Людмила Черкашина. Проникновенное вступительное Слово о Поэзии сказала ведущая вечера директор Дома искусств Валентина Слобода. Она же представляла поэтов, находя для каждого из них душевные слова. Встреча проходила на базе выставки весенних акварелей. которая и создала уже в самом начале воистину праздничное настроение.

1.JPG

Слева направо: Директор Днепропетровского Дома искусств, организатор Дней поэзии Валентина Слобода, поэты Татьяна Ильина-Шумская, Виктор 
Родионов, Людмила Черкашина, Василь Немировский и Валентина Бабенко. 20 марта 2017 г.

 

 

Рубрика: Uncategorized | Оставить комментарий

Микола Тютюнник. О чём напоминают сны

7786fc.jpgSir Frank Dicksee. The End of the Quest

КОГДА-НИБУДЬ…

Когда-нибудь в ночи немой,

Среди устроенного быта,

Ты вдруг услышишь голос мой −

Такой далекий и забытый.

 

И, страха тайного полна,

Семейное покинешь ложе,

И онемеешь у окна,

В предощущении тревожном.

 

И, может, сможешь разглядеть,

Как в вышине  и мимо окон

Я буду звездочкой лететь,

Как в прежней жизни, одинокой.

 

За окнами качнется ель,

Как будто жалуясь на стужу,

И снова в теплую постель

Вернешься к ласковому мужу.

 

И он, слегка открыв глаза,

Тебе прошепчет что-то в ушко.

А у тебя с ресниц слеза,

Сорвавшись, капнет

На подушку.

 

Когда-нибудь…

 

ПРОЩАНИЕ ДО ВЕСНЫ

Навеки в памяти осталось,

О чём напоминают сны,

Как ты в осенний день прощалась

Со мной до будущей весны.

 

И ласково кривила губы,

Держа ладошку возле рта.

И ливень бил в упругий бубен

Большого черного зонта.

 

Он бил задиристо и рьяно,

Мешая нам поговорить.

И кто-то грязный, кто-то пьяный

Просил – на пальцах – закурить.

 

Я человеку не ответил,

К перрону намертво прирос.

Ведь сам не получал ответа

На заданный тебе вопрос.

 

И ветер, вызывая жалость,

Как струны, трогал провода.

Ведь ты со мной тогда прощалась,

Как оказалось, навсегда.

 

И хоть с тех пор, в трясине будней,

Живу в надежде лучших дней,

Но этот дождь все лупит в бубен

Жестокой памяти моей!

 

 

 

Рубрика: Uncategorized | Оставить комментарий

Василий Дунин. Всё было бы чистым и чинным

79a.jpg

Петраркина пассия

И ныне слышен стон Петрарки,

что ясно по себе само:

следы Лаурины по травке –

другому,

не ему письмо.

Но,

адресуя ей сонеты,

Лауру он за то любил,

что у неё в ответ слов нету,

а для его слов адрес был…

Marie_Spartali_Stillman_-_The_First_Meeting_of_Petrarch_and_Laura.jpg

Мэри Спартали Стилман. Первая встреча Петрарки и Лауры

В апреле

Незваная гостья тоска

татаркой весной налетела –

в колючих предчувствий тисках

сжимает и разум и тело.

Уже прилетели грачи

и в кроны пустые насели –

галдят,

как бывает,

врачи

гудят у больного постели.

Решают ли, что прописать

тоскующему мне в леченье –

прогулки ли в ближних лесах

иль женщиной вновь увлеченье?

Подальше иду от грачей,

чтоб их голоса были глуше –

что толку от птичьих речей:

от них мне не лучше, а хуже.

Увы,

ни покоя,

ни сна,

седой,

я не знаю в апреле.

Есть девочка –

что там весна

пред нею в своих акварелях.

Есть девочка…

Кто виноват,

что птицы весною токуют,

и девочка с ними ликует,

а я остаюсь зимовать?..

Выбор

Вот осень

грибное засолье

размеренно,

тихо вершит

к особого рода застолью,

что будет,

когда запуржит.

И раньше

грибная забава

в избе

у излуки реки,

бывало,

запахнет супами

с мамашиной легкой руки.

… О,

мне бы сейчас наслаждаться

засольем,

застольем,

зимой –

при виде,

как девушка Тася

глазами «стреляет» за мной

и нервно душой суетится,

давя унизительный вздох,

Таисия,

тихая птица,

которой пора на гнездо.

Опять бы хмельную отвагу

той юной слепящей поры,

чтоб осень,

извечную сваху,

к Таисье заслать на дворы.

Срубить бы избу на заполье

и в ней бы с Таисьей зажить,

а в осень

грибное засолье,

как прежде,

неспешно вершить.

Всё было бы чистым

и чинным

и честным –

как осени лик:

у радости век не велик,

и многое в ней –

от почина.

… Ах осень,

не спрашивай строго

за выбор погрешный:

в поля

пойти за Таисьей до гроба –

была бы иная дорога

и лучшая,

но…

не моя.

Marie_Spartali_Stillman_-_The_First_Meeting_of_Petrarch_and_Laura.jpg

Рубрика: Uncategorized | Оставить комментарий

Татьяна Ильина-Шумкина. Неба не хватило на будни

cornelissen.jpg

Мари Корнелиссен. Искушение

Послесонница

Опять рука хватает пустоту,
И ускользает образ сновидений
В молчащую густую темноту,
И сладость от приснившихся мгновений
Недоумённо в горечь переходит,
Когда душа в потёмках не находит
Того, кто ей привиделся так ясно,
Вплоть до касаний взглядов и сердец…
Но плоть от плоти мысленно-бесплотно
Уходит… То, что было как оплот нам,
Бесследно исчезает, растворясь…
Всего лишь сон – затейливая вязь
Воспоминаний, предзнаменований
И чувств, предчувствий,
Страхов, наконец…
Но он ещё вернётся из страны,
Где спят-снуют непрожитые сны,
И прилетит, в окошко постучится,
И в тишине – сиреневая птица –
Так нежно клюнет спящего в висок,
Входя под кожу бережно и властно,
А на подушке пёрышко от счастья
Останется лежать наискосок…

Друг

Это я себе сам придумал:
Будто мы уже жили раньше.
Может, он был моей собакой
Или я был его котом…
Вот прошло двести тысяч лет века,
И родился он просто как мальчик,
Ну и я стал тогда человеком,
И мы встретились с ним потом.

Мы, конечно, не поняли сразу,
Что давно уже были знакомы,
Но дружили с ним долго-долго,
Целых сто или тысячу дней.
А вчера он уехал с мамой
Далеко, аж до самого дома,
В непонятный свой странный город,
Там и речки, по-моему, нет.

А моя весёлая мама
Мне сказала: «Подумаешь, дружба!
Знаешь, сколько ещё их будет?
Он приедет сюда через год…»
Значит, мне обязательно нужно
Снова ждать двести тысяч лет века,
Он же был моим человеком,
Я же был человеком его!

Одиночество

Одиночество, ваше высочество,
Вы прекрасный и редкий гость.
Так давно с вами встретиться хочется…
Ну, давайте шляпу и трость.

Проходите сюда, пожалуйста.
Вот, садитесь. Удобно вам здесь?
Если надо – поплачьте, пожалуйтесь,
И не бойтесь мне надоесть.

Я ценю нашу давнюю дружбу.
Чаю вам иль покрепче налить?
Иногда вам ведь тоже нужно
С кем-нибудь себя разделить.

А хотите – просто безмолвствуйте.
Может, так будет легче вам.
Мы давно с вами стали взрослыми,
И не очень верим словам.

Что, пора вам? Ну, до свидания.
Постарайтесь кому-то ещё
В пошатнувшемся вдруг мироздании
Милосердно подставить плечо…

Полёт

Посвящение без имени

Ничего у нас не было –
Ни к чему пересуды,
Кроме общего неба
И воздушного судна.
Ничего у нас не было,
Только время в полёте,
И во время обеда
Разговор о работе.
И, конечно, немного,
Хоть не спорят о вкусах,
Говорили дорогой
О высоком искусстве,
О каких-то новинках,
О весёлом и грустном…
Мы ни в чём не повинны,
Отчего же так пусто?
Оттого ли, что неба
Не хватило на будни?
Оттого ли, что не было,
И теперь уж не будет?
Оттого ли, что тайное,
Незажившее чувство
Поскользнулось на памяти,
Как на корке арбузной?..

Рубрика: Uncategorized | 2 комментария

Виталий Свиридов. Голгофа Николая Гоголя

 Гоголь сжигает второй том «Мертвых душ» (фрагмент картины художника А.Л. Москаленко)

                       «В ночь с 11 на 12 февраля 1852 г.,
за восемь дней до своей физической кончины,
гениальный русский-украинский писатель
Н.В.Гоголь сжёг почти завершённую рукопись
второй  части романа» Мёртвые души» —
своего главного литературного наследия,
призванного содействовать  нравственному
переустройству российского общества…»
(От автора)

— В моём обиходе нет cлова «здравствуйте»;
К здравию, у меня особое отношение.
Хотите со мной познакомиться?…
Ах,не желаете,- принимаете за наваждение?!
Вам, видимо, что-то не нравится?!
Бросьте!..- не о чем сожалеть;
Я ухожу, но доверяюсь вашей памяти…
И спиной повернулась Смерть.
*
И спиной повернулась Смерть,
Только взглядом косым обожгла:
«Если хочешь со мной улететь,-
Заверши все земные дела»,
И кивнула — на топку камина…

— Экий бред в предрассветную рань!
И привидится же чертовщина,..
Померещится всякая дрянь!

Ветер в ставни, студеный февральский,
Бил всю ночь, обессилев под утро.
Николай Чудотворец Диканьский
Над больным наклонился как будто;
И на старославянском наречии,с высоты,
Где нет смерти и страха,
Отзывалась на боль человечью Аллилуйя
Под музыку Баха:
Да бродяжное эхо, как песня чумаков
«Від чумацького шляху»,
Повторяло настырнее смеха:-
«Важный маляр був – мыр його праху,..
Важный маляр був – мыр його праху…»

— «Важный маляр був»- Вот наказанье!
Важный маляр був…… Ні-і-і, — він ще є!..
Чур!..  Недоброе напоминание
Тенью двинулось по стене…
Замигали зажжённые свечи
Дружно, в такте со скрипом полов,
И улегся к больному на плечи
Мёртвый холод из темных углов.

В драматическом форте финала,
В голове неуёмная  мысль
То смиренно к земле возвращалась,
То бросалась с молитвою  ввысь…

Всё предвидено Промыслом Божьим,-
Всякий долей своей наделён:
Крест Голгофы — святым и острожным,..
Крест погоста — таким, как Симон…

Ночь кончалась библейским сюжетом:-
«Крест нести на Голгофу поможет Симон»,..
И больной,
что-то силился вспомнить при этом…
Вспомнил вдруг, и позвал еле слышно:-
«Семё-ё-н,.. Симе-он!..»

Восемь суток как, вроде не спал
камердинер — чахнет барин…
-«Не пьёт, и не ест… да и вправду сказать,
Всё не ладится в мире,..но зачем же
Безвременно –крест?!»

Разве мог он понять, бедный  мальчик–слуга,
Отчего жизнь  для барина не дорога?!…

Ой ты, Русь моя!
Русь – не сытая…
То росой,
То слезами
Умытая;
То привидишься
Птицей
Двуглавою,
То разбойником –
Грозным Вараввою…
То взлетишь над
Землей
Чудо-тройкою!..
Позади,следом,
Грязь
Подкопытная…
Всё фантазии это,
И только!..-
От холопов
Царю челобитная.
Не приемлет
Чванливое
«Жречество”
Бури Вестника
И катастрофы…
Глас пророка
В своём
Отечестве —
Гром небесный,
Но,.. после
Голгофы:
После ереси, и осуждения — на экзекуцию,
На унижение… До искупления грехопадения
Смертью и Таинством Преображения.

В самых ёмких словах не вмещаются чувства,
И не терпят они многосложные строфы…
И какая же пытка, на грани безумства, –
Речь свою переплавить на образ Голгофы…
На неявную видимость явленных сроков,
От которых и небо гудит как набат,
Чтоб пророчеств святых,
и врождённость пороков
Приумножить значением в тысячу крат!..

Впрочем, нам недосуг — не резон отвлекаться:
«Весть Благая» для многих досужая сказка…
Час торопит:- к больному пора возвращаться,..
Кризис кончился. Скоро развязка.

Суетилась не в меру врачебная свита:-
«Воду на голову,..
тело в корыто,..
к носу-пиявки…
Пиявки поставьте!»…

— Ах, оставьте  меня! Ах, оставьте!..
Больно …больно мне!..В темени жжение…
Дайте мне лестницу!..
Лест-ни-цу  дайте
для  восхождения…

Изможденное тело уложили  в кровать.
В рот залили вина от припадка…
Потрясённый слуга  слёз не мог удержать,-
Он невольно услышал: — «Как сладко…
Ах, как сладко  мне умирать!..»

Вся Земля и окрестность Земли –
ненадежная вотчина.
Цепь событий земных прервалась со словами: —
«Все кончено!” И в сознание втиснулся мрак,
Потревожив больного некстати,-
Это память его
возвратила назад —
в лоно матери;
Там, под толщей спрессованных лет,
от рожденья до смерти,
Ярко вспыхнул забытый сюжет
неземной круговерти:
В нём отеческий голос взывал
Сквозь пространство, и жуткие пропасти
Наполнялись блаженством любви и невесомости.
Ликовала душа, упиваясь азартом восторга…
Отстранённое тело лежало уже не дыша;
И душа подчинилась святому велению  долга,-
В карауле,
вблизи  над покойным,
застыла душа.

Вот бывает: неведомо как  живет человек,-
Для страстей и пристрастий людских,
неугодная птица,..
А когда, утомленный свободой,
закончит свой век,-
Люди разных сословий придут,
Чтоб ему поклониться…

Умер Гоголь.
Талызинский  дом.
Перекрыли  проезд по Никитской.
Вся Москва  скорбный  путь осеняла крестом
До могилы  в земле монастырской.
И казалось — весь мир занемел…
В русском храме высокой  словесности,
Слово стало подобным  зерну, без  плевел,
В житном  хлебе насущном… для Вечности.
Жил…и помер, с надеждой любви на губах;
Клал себя на алтарь безысходного дела,
Зная — жизнь  подытожится в прах…
Как же с этим,..душа его не очерствела?

Мир — не мерян.. Мы в нём, а Он -в нас.
Две сажени  земли на мандат атеиста…

В двух саженях земли  целый мир удержать?!
О, как это лукавство неистово!
Ах, Создатель Всесущий,..
как  Мир твой не прост!..
Мир — над бездной времён провисающий мост!

Но, оставим  земное  земному,
В исполнение Судного дня: то ли жертвой
Дождю проливному, то ли —
в жертву стихии Огня…
И на этой пронзительной  ноте,
Нарушая  кармический лад, —
Не вперёд  мы посмотрим,.. напротив —
На мгновенье вернёмся назад:
За черту горизонта событий,
Где фатальным  не кажется Рок,..
Где славянской души возмутитель
Отзвонит  свой  «последний звонок».

Да простит мне Всевышний, —
Отслеживать еретический дух этих строк,
Всё равно,что руками удерживать
Мыслеобразов горний поток!

Ни-че-го!..
Ничего в изменённом  сознании,
Хоть кричи на весь мир, хоть молчи —
Только нервная дрожь покаяния
на губах,
Только пламя свечи,..
Да под сердцем змея окаянная –
Родовой не прощённый грех,-
Видно,было не впрок наказание
на кресте –
Одного за всех…

Слаще патоки голос вкрадчивый
Зазывает в «калашный ряд» : —
«…И богаты там, и удачливы,..
Там – и «рукописи не горят!..»
И торопится Сила вражия
всё уладить до петухов…
Дескать,против пойдёшь,-
так и…заживо!
Коли с нею – на веки веков…
— Одолел душу враг человеческий,-
Ты прости её, Господи!
Огради её святоотечески
от противной ей проповеди.
Глаз хоть выколи!..
Время  за  полночь;
Без молитвы — совсем невмочь…
Ты помилуй мя, Господи!..
Ты прости меня, Господи!..
Помоги мне, о Господи,пережить эту ночь.

А за окнами вьюга-Яга,..
И хотя до весны два шага,
Но дорогу домой в Малороссию,
От Москвы,поглотили снега.

Жизнь…Не жизнь – анимация воздуха,
Незатейливая  пантомима,
С жадной страстью последнего вздоха
Ускользая, промчится  мимо;
Но пока ещё зубы стиснуты,
И пульсируют кровью вены,- дело!..
Дело ещё «трэба здийсныты»…
Где-то дрыхнет слуга?! -Эй,Сэ-мэ-нэ!..

Вне согласия с чувствами мой лексикон:
Безысходность словами невыразима!..
Безусловно ли, что «перейти Рубикон» —
Равнозначно падению Рима?!
«Перейти Рубикон»… Роковая река,-
Тайных помыслов  пуповина…
— Перейди,литератор,и не дрогнет рука
Бросить рукопись в топку камина!..
— «Что ж ты медлишь, язычник?
Брось жертву в огонь!..
Горстку пепла оставь,- положи на ладонь:
Видишь, сколь смехотворна ничтожная жизнь?!
Паству к Богу ведёшь?!.. Ха-ха-ха!..
Вокруг оглянись!
Ты почти угадал — всюду мёртвые души…
Даром силы не трать: поводырь им не нужен!
Жги!.. Довольно страдать тебе,..будет!
В жертве кто упрекнёт тебя, или осудит?!
Разве не было сказано в Древнем писании: —
Всё!.. Всё вернётся в Огонь,..
и восстанет  из  пламени».

— Мысли въедливы,-хуже назойливых мух…
Как силён,.. как затейлив злой дух!..

Наша жизнь — краткий миг
В часовом механизме Вселенной;
В «Книге Судеб» листает страницы
Космический ветер…
Кроме Таинства Смерти
И Тайны Любви сокровенной,-
Что ещё
Человека разумного
держит на Свете?!

 

 

Рубрика: поэзия | Оставить комментарий

Ирина Анастасиади. Династические войны Фредегонды и Брунгильды

Известно, что короли из франкской династии Меровингов, которыми очень гордятся их потомки,   всегда славились жестокостью и коварством. А вот время их правления люди помнят, как время мрачное, кровавое и беспросветное. Однако и в этом бесподобном семействе особо выделились своими интригами две королевы-соперницы — Фредегонда и Брунгильда. Но прежде, чем рассказать вам историю двух этих дам, обрисую историческую обстановку Франкского королевства.
Итак, король Хлотарь I (лат. Chlotarius), умерший осенью 561 г., сумел на краткое время своего правления объединить Франкское королевство. Однако после его кончины королевство было поделено между четырьмя его сыновьями. Нас сейчас интересуют два его сына: Хильперик (лат. Chilperikus) и Сигиберт (лат. Sigibertus), а так же их супруги. Ведь именно эти валькирии были теми, кто оставил свой кровавый след в истории Франции.
А дело был так:

Старший из братьев Хильперик I (539—584) получил при разделе наследников королевство Нейстрию, столицей которого был город Суассон (Суасонское королевство). Причём, был весьма этим недоволен и всю свою жизнь пытался исправить эту несправедливость, воюя с братьями. Хильперик вообще отличался отвагой, распутством, скандальным характером и нетерпимостью к христианству.

Во времена, о которых пойдёт речь, король был женат на Авдовере (лат. Audovera). Была она женщиной доброй, но не умной. У королевской пары было три сына: Теодоберт, Меровей и Хлодвиг, а так же дочь Базина. Наша история и вовсе не могла случиться, если бы не…..

Однажды в свиту королевы Авдоверы попала красивая (по тем временам!) девушка по имени Фредегонда. Распутный король Хильперик, известный своими любовными приключениями, воспылал к Фредегонде страстью. Происходила Фредегонда из не очень знатного аристократического рода. Но девушка была тщеславна — её вовсе не устраивала роль обычной любовницы. Имя Фредегонда означает «мирная воительница», от fridu — «мирный», gund — «бой, битва», однако, как покажет будущее, была эта особа вовсе не мирной.

Но давайте вернёмся к тому моменту, когда она стала его любовницей короля. Красавица, как мы уже было сказано, мечтала об иной доле. И вот, когда король отправился в очередной поход, королева Авдовера родила дочь. Хитрющая Фредегонда посоветовала наивной королеве окрестить ребенка до возвращения мужа. Но главной её хитростью было уговорить Авдоверу стать крестной матерью собственной дочке. Фредегонда знала, что по франкским законам запрещалось состоять в браке с собственной кумой, такой брак считался кровосмесительным. А крестив свою дочь сама, Авдовера как бы стала кумой своему собственному супругу.

Вернувшись домой и, узнав о случившемся, Хильперик, давно охладевший к супруге, немедля заточил последнюю в монастырь. Король, ненавидящий все принципы христианства, на людях всё же предпочитал следовать канонам, церкви, тем более, что это отвечало его чувствам. Святые отцы церкви уже стали обладать властью среди народа.

Впрочем, какими именно чувствами руководился король, мы точно не знаем. А знаем только, что место королевы заняла Фредегонда. Неизвестно, как бы развивались события впредь, но только вскоре Хильперик получил известия о предстоящей женитьбе своего брата.
При разделении Франкского королевства брат Хильперика Сигиберт I (535—575) (лат. Sigibertus) получил гораздо большие земли, чем наш герой — весь северо-восток Франкского королевства — Австразию. Ему же принадлежали значительные территории на юге Франции, включая Марсель и Авиньон. Столицей королевства был город Мец. Меж тем, наш рассказ пойдёт о событиях 566 года, когда Сигиберт женился на дочери короля испанских вестготов – Брунгильде (лат. Brunichildis).

Король вестготов Атанагильд как раз в это время пытался изгнать византийцев с Пиренейского полуострова и, отдавая Брунгильду за Сигиберта, чтобы при необходимости использовать франков в качестве союзников в борьбе с Константинополем.
Этот брак взбесил Хильперика: брат женился на королевской дочери, а он сожительствует с бывшей фрейлиной! Вот ужас для тщеславца!!! В тот же год владыка Нейстрии послал сватов к королю вестготов, прося отдать ему в жены Галесвинту (лат. Galesvinta), сестру Брунгильды. Переговоры затянулись и продолжались до 567 года, когда умер старший брат Хильперика — Хариберт I, королевство которого было поделено между оставшимися тремя братьями. Хильперик при этом дележе получил Лимож, Кагор, Дакс, Бордо, Беарн, Бигорр и несколько кантонов в Верхних Пиренеях. Таким образом, король Нейстрии, ранее не имевший ни одного города южнее Луары, стал ближайшим соседом короля вестготов, что скорее всего и решило его брак с Галесвинтой. Так ему дано было согласие на брак … но при условии, что Фредегонду и прочих любовниц Хильперика прогонят со двора. Требование будущего тестя было немедленно исполнено. Но и тут Фредегонда сумела всех перехитрить. И инкогнито пристроилась во дворец прислугой.

Меж тем, Хильперик, кроме всего прочего, пообещал будущей супруге в качестве свадебного подарка города Лимож, Кагор, Бордо, Беарн и Бигорр. Но и сама Галесвинта получила от отца значительное приданное в виде земель. Поженились они в том же году в Руане. Королевская чета новобрачных прожила вместе менее года. И какое-то время Хильперик, соблюдал обещание, данное тестю. Всё это время Фредегонда старательно соблазняла недавнего возлюбленного. Какие неземные блаженства сулила она королю неизвестно. Но вскоре интриги Фредегонды принесли свои плоды. Из-за его страсти к ней, между супругами постоянно вспыхивали ссоры. Королева жаловалась королю на то, что терпит обиды от его любовницы, а главное, не пользуется заслуженным почётом в его царстве. В итоге, в 568 году, между ними разразился страшный скандал. В результате его, королева твёрдо решила вернуться домой к отцу. Тут Хильперик насторожился: уход супруги обозначал для него потерю земель…

Король успокоил её ласковыми словами и уложил спать. Затем приказал слуге удушить её во сне. Утром же притворился, что нашёл её мёртвой в постели. Между тем молва стала обвинять в непосредственном убийстве самого Хильперика.

Несмотря ни на какие сплетни и приличия, уже через неделю после убийства состоялась пышная свадьба. Фредегонда стала супругой Хильперика и королевой Нейстрии, а значит, смертельным врагом Брунгильды, королевы Австразии. А вместе с женой ополчится на собственного брата и Сигиберт. Он даже двинул было войска на брата, но тут вмешался их 3-й брат.

В 569 году при посредничестве третьего брата, короля Гунтрамна (лат. Gontram), было созвано общенародное судебное собрание, которое постановило, что в качестве пени за убийство виновный в нём Хильперик должен передать королеве Брунгильде, как сестре Галесвинты покойной, Morgengabe (свадебный подарок) — пять городов в Аквитании, те 5 городов, бывшие его свадебным подарком, и после смерти жены вновь отошедшие к нему: Бордо, Лимож, Каор, Беарн и Бигор.

Пришлось Хильперику подчиниться. Но мир между братьями был восстановлен на короткий срок. Однажды Хильперик решил всё-таки отобрать у Сигиберта отданные им города Тур и Пуатье. Войны между братьями возобновились. В результате, эта междоусобная война длилась полвека и стала известной, как династическая война Фредегонды и Брунгильды.

Разгневанный таким поведением брата, Сигиберт счёл, что с братом следует покончить и присоединить его земли к своим владениям, тем более, что его жена подбивала его к этому. На стороне Сигиберта было большое военное преимущество: множество языческих германских народов. И им даже удалось загнать Хельперика в замок при Турне, где пал старший сын Хильперика Теодоберт(лат. Theodobertus). Хильперик фактически потерял своё королевство. Сигиберт тут же объявил себя новым королем Нейстрии.

В Турне в то время находилась Фредегонда, которая, как раз разрешилась родами. Считая положение своё почти безнадёжным, Хильперик бесстрастно ждал развязки, но коварная Фредегонда решила подослать к Сигиберту двух наёмников. В декабре 575 г. наёмные убийцы пробрались в австразийский лагерь, добились аудиенции у Сигиберта и во время приёма закололи его. Стражники однако убили обоих на месте, так тайна Фредегонды была сохранена.
Потерявшее вождя войско быстро распалось, и покорилось Хильперику. Тот победителем въехал в Париж, где ни о чем не ведающая Брунгильда ожидала с победой супруга. Однако, узрев в окно въезжающего в замок врага, она успела тайно отправить своего пятилетнего сына Хильдеберта (570—596) в Мец, где ребенка провозгласили королем Австразии. И тут, случилось ужасное: в пленённую Брунгильду влюбились сразу двое. Однако, кем были эти двое?! Король Хильперик, и его средний сын от Авдоверы — Меровей! Но Фредегонда и тут не потерялась: по её приказу пленницу немедленно вывезли в Руан.

А вскоре произошло совсем уже невероятное событие: посланный подавлять сопротивления в Пуатье, Меровей (второй сын Хильперика от 1-го брака), вместо этого отправился в Руан, к Брунгильде и взял её в жены. Народ был потряён этим браком: молодой принц женился на жене своего дяди. А вот Хильперик был просто в шоке. Однако, несмотря ни на что, он всё же примирился с сыном.

Но тут, в ход истории вмешалась Фредегонда, кровавая дорожка преступлений которой шла далее. Однажды, когда король Хильперик отбыл в Суассон, замок, где в ту пору проживали Фредегонда с новорожденным и Хлодвиг (лат. Chlodovechus, 3-й сын короля  от 1-го брака) подвёргся нападению. Позже короля уверили, что это нападение произошло из-за брака Меровея с Брунгильдой. И несчастный влюблённый был отдан под стражу и отправлен по примеру его матери в монастырь.

Однако друзья отбили его у стражи по дороге, и он бежал в Австразию, куда удалось скрыться так же и Брунгильде. Однако  власти Австразии отказали принцу в убежище и взяли под стражу. Тогда Фредегонда снова подослала убийц.  И вышло так, что Хильперик, выехавший вслед сыну, нашёл уже мёртвое тело Меровея. Тут Хильперик обрушил свой гнев на тех, кто освободил его сына на пути в монастырь. Жесточайшим способом так же казнили виновных в его смерти наёмников.

После этого Хильперик отпустил Брунгильду. И она уехала в Австразию, где стала регентшей при своем малолетнем сыне-короле. Она затаила в душе жажду мести против Фредегонды, но вынуждена была лишь бессильно исходить злобой.

А меж тем Фредегонда ликовала: она покончила со старшим сыном Авдоверы — Теодобером, Меровей так же был схвачен и тайно казнен. А уже через три года также по её приказу был убит их младший брат Хлодвиг. И тогда же зверски изнасиловали и постригли в монахини его сестру Басину. Между тем, непостижимым образом погибла в монастыре сосланная королева Авдовера, был отправлен в изгнание Претекстат, епископ Руанский, некогда обвенчавший Меровига с Брунгильдой.

Григорий, епископ Турский, чуть не подвергся той же участи по обвинению в непочтительных отзывах о королеве Фредегонде. В 580 году он подвёргся судебному преследованию по обвинению в оскорблении королевы, однако не только смог отвести от себя обвинения перед церковным советом в Берни, но и завоевал доверие короля, став в результате его советником. В 580 году один за другим умерли наследники короля. Остался последний сын Хильперика от Авдоверы — Хлодвиг.

Фредегонда обвинила Хлодвига в причастности к колдовству, из-за которого умерли её дети; колдуньей якобы была мать его наложницы. Женщину сожгли на костре (одно из первых известных сожжений «ведьм»), а принц был выслан из королевства под стражей. Однако вскоре его нашли убитым. Меж тем Фредегонда снова рожает сына, но, когда через три года умирает и он. В его смерти были заподозрены префект Муммол и несколько женщин, действовавших под «влиянием дьявола». Муммол был подвергнут пытке и сознался, что получил от колдуний мазь и напитки с целью удержать милость короля и королевы. За это преступление он был сослан в Бордо, женщины же признали свою вину, назвали себя колдуньями, подверглись колесованию и сожжению. То был наиболее громкий колдовской процесс эпохи Меровингов.

Однажды показалось, что настало время Брунгильды ликовать: в 580 г. в Нейстрии началась эпидемия оспы, во время которой умерли почти все дети Фредегонды! Выживший последний сын её умер в 584 г. от дизентерии.  Оставалась, однако, дочь Хильперика и Фредегонды —  Ригунта. Однако, у Фредегонды были с ней крайне сложные отношения:

Дочь упрекала мать её простым происхождением, гордясь тем, что она сама — дочь короля, доведя кровожадную королеву до того, что та как-то даже попыталась её убить:

«Ригунта, дочь Хильперика, часто позорила мать, говоря, что она — Ригунта — госпожа, и что она вновь отдаст свою мать в служанки. Она часто осыпала её бранью, и из-за этого они били друг друга кулаками и давали друг другу пощечины.

Наконец мать сказала ей: «Почему ты плохо относишься ко мне, дочь? Вот имущество твоего отца, которое находится у меня, возьми его и пользуйся им, как тебе будет угодно».

И, войдя в кладовую, она открыла сундук, наполненный ожерельями и драгоценными украшениями, оставшимися после 1-го разграбления Брунгильды. Поскольку мать очень долго вынимала различные вещи, подавая их стоявшей рядом дочери, то она сказала: «Я уже устала, теперь доставай сама, что попадется под руку».

И когда та опустила руку в сундук и стала вынимать вещи, мать схватила крышку сундука и опустила её на затылок дочери. Она с такой силой навалилась на крышку и её нижним краем, надавила дочери на горло. 

Одна из девушек, которая находилась там, громко закричала: «На помощь, ради бога, бегите сюда, мою госпожу душит её мать!». И в комнату ворвались и избавили девушку от угрожавшей ей смерти. Но после этого между матерью и дочерью ещё сильнее разгорелась вражда».

Очень интересен, на мой взгляд, один из ранних версий сказки «Золушка», где главная героиня убивает свою мачеху крышкой от сундука — что, как считается, отражает в перевёрнутом виде историю Фредегонды и её дочери.

Меж тем Гунтрамн – брат Хильперика, объединился с королем Хильдебертом 2  — сыном Брунгильды и Сигиберта, против тирании и власти Хильперика и Фредегонды.

В тоже время Фредегонда, не смирилась с судьбою и, не уповая более на семя своего супруга, вступила в связь с несколькими молодыми любовниками, дабы зачать нового наследника престола. Дело увенчалось успехом — родился любимый сын Фредегонды — Хлотарь (лат. Chlotarius 584—629). Но её отношения с Хильпериком дали трещину  — король заподозрил Фредегонду в измене с графом Парижа Ландрихом (Ландериком) — распорядителем королевского двора. Меж тем, королева к тому времени уже вошла в азарт и путалась со всеми молодыми придворными без разбора. И однажды сама проболталась о том Хильперику! Король возмутился, и в тот же день был убит случайным выстрелом на охоте.

Из рукописи «Книга истории франков»:

«Королева же Фредегонда была прекрасна, хитра и неверна мужу. Майордомом при дворе был тогда Ландерих, лукавый и дельный муж, в которого упомянутая королева была сильно влюблена, ибо он необузданно вступал с ней в связь. Однажды рано утром король двинулся на охоту к поместью Шелль, недалеко от Парижа, но от великой любви к Фредегонде уже от конюшен ещё раз вернулся в её покои, где она как раз мыла в воде голову. Король приблизился к ней сзади и шлёпнул её палочкой по заду. Думая, что это Ландерих, она сказала: «Что ты делаешь, Ландерих?». Но тут оглянулась и увидела, что это был король собственной персоной и сильно испугалась. Король весьма опечалился и ушёл охотиться. Меж тем Фредегонда вызвала Ландериха к себе и поведала ему, что произошло.

И тогда она сказала: «Поразмысли, что тебе надобно сделать, иначе завтра нас поведут на страшные истязания». Ландерих с тяжёлым сердцем отвечал ей сквозь слёзы: «Будь проклят тот час, когда мои глаза в первый раз увидали тебя! Я не знаю, что должен делать, со всех сторон меня окружили несчастья». Она сказала ему, полная презрения: «Да не бойся, а выслушай мой план, который надобно исполнить, и тогда мы не умрём. Когда король вернётся домой к ночи, после охоты, мы подошлём к нему убийцу и объявим, что его подстерёг и убил король Хильдеберт Австразийский. А когда он будет мёртв, мы станем править вместе с моим сыном Хлотарем» (справка: Хлотарь унаследовал престол в возрасте 4-х месяцев).

Епископ Санлиса, приказал перенести тело короля, обрядив в королевские одежды, на корабль, и затем погребли его в присутствии королевы Фредегонды в церкви святого мученика Винцентия (современный Сент Жермен-де-Пре). Герцог Дезидерий, узнав о смерти Хильперика, ограбил караван его дочери Ригунты, ехавшей к будущему супругу в Вестготию, а её саму заключил под стражу.

Интересно, что Хильперик вошёл в историю и, как реформат. К тому же, он уважал свою жестокую жену и уважал всех женщин в её лице, что было даже странно для тех времен, Он даже умудрится создать закон, что в случае отсутствия сына, землю могут наследовать жена, дочь или сестра умершего (до этого, в этом случае, земли наследовали соседи-общинники мужского пола).

Благодаря этому закону, Фредегонда правила французской страной вместе с малолетним королем Хлотарем, и с любовником – Ландериком. Хотя после смерти мужа, для защиты своих прав на регентство Фредегонда призвала короля Гунтрамна, сосланного некогда брата её мужа. Он прибыл в Париж, удостоверился в законнорождённости Хлотаря, признал его своим племянником и королём Нейстрии. И взял мальчика под свою опеку, присутствуя на его крещении, которое состоялось в приходской церкви Нантерра (Nanterre) (там же присутствовал советник Гунтрамна Еферий Лионский).

Фредегонде же оставаться в Париже не позволил. Королева была выслана на виллу Болей в окрестности Руана. Законорожденность Хлотаря, в связи со свободным поведением его матери, некоторыми всё же подвергалась сомнению.

После смерти Гунтрамна (592 год) Фредегонда (она уже всех пережила) вернулась в Париж и сосредоточила фактическую власть в своих руках. Она даже лично участвовала в сражениях, как полководец, и хронисты, возмущавшиеся её злодействами, восхищались и её военными хитростями, которые помогли отразить нашествие австразийцев, продолжавших покушаться на ее земли под влиянием Брунгильды, так же выжившей несмотря ни на что

В частности, она посылала убийц к королю Хильдеберту, сыну Брунгильды, — правда, безуспешно: «Фредегонда всё-таки приказала сделать два железных ножа, в которых она велела сделать желобки и наполнить их ядом — разумеется, для того, чтобы, если удар окажется не смертельным, ядовитая отрава могла бы скорее исторгнуть жизнь».

Кроме того, средневековый хронист пересказывает интересную историю победы королевы франков Фредегонды над королем Хильдебертом. Войско королевы с зажжёнными фонарями выступило против врага среди ночи. Воины Фредегонды, шедшие впереди, несли в руках ветви деревьев. На шеях их коней были колокольчики (чтобы коней приняли за коровье стадо). Часовые Хильдеберта решили, что накануне многовато выпили, так как это место казалось им раньше равниной. Так войско королевы оставшись незамеченным, подошло к лагерю неприятеля и принялось резать всех, кто попал им на глаза. Именно тогда по её приказанию прямо в церкви был смертельно ранен епископ Руанский Претекстат (586 год), ранее отправленный её стараниями в изгнание (после смерти был канонизирован).

«И тотчас к нему умирающему явилась Фредегонда вместе с герцогом Бепполеном и Ансовальдом и сказала:

— Не достойно ни нас, ни всех людей твоих, о святой епископ, что такое случилось, да ещё в церкви. О, если бы нашёлся тот, кто осмелился совершить подобное, он понёс бы достойное наказание за это злодейство.

Но епископ, зная, что она произнесёт эти слова с коварством, ответил:
— Кто это совершил? Это совершил тот, кто убивает королей, кто то и дело проливает кровь ни в чём не повинных людей, кто совершает в этом королевстве всяческие злодеяния.


Фредегонда ответила ему:
— У меня есть опытнейшие врачи, которые могли бы залечить эту рану. Позволь им прийти к тебе.

И он ей в ответ:
— Бог уже пожелал призвать меня из этого мира. А ты, зачинщица этих преступлений, будешь проклята в этом мире. И да пошлёт Бог кару на главу твою, за мою кровь.

И, когда Фредегонда ушла, епископ, отдав распоряжение по своему дому, испустил дух».

Став полновластной королевой Нейстрии, Фредегонда пустилась во все тяжкие. Говорят, что почти пятнадцать лет она имела каждый день до 10—15 молодых мужчин, а тех, кто её не удовлетворял или отказывался ложиться с нею в постель, тут же кастрировали при помощи шпаги. Развлекаясь таким образом, Фредегонда безмятежно почила в своей постели 8 декабря 587 г. Единственное, о чём сожалела королева перед смертью, это о том, что не смогла прикончить ненавистную ей Брунгильду. Надо сказать, что в 596 — 597 гг. Фредегонда предприняла наступление на сыновей Хильдебера II, но война закончилась её смертью. Фредегонда была похоронена рядом с супругом, в парижской церкви St-Germain des prés, где до XVIII века можно было видеть её могилу. Надгробный камень её — один из древнейших средневековых погребальных памятников Франции. Он теперь находится в Базилике Сен-Дени и представляет мозаику, изображающую королеву в царском одеянии, с покрывалом на голове в знак вдовства.

В 596 г. умер единственный сын Брунгильды Хильдеберт II. Его королевство Австразия-Бургундия было разделено между сыновьями Хильдеберта: Теодеберту II (586—612) досталась Австразия, а Теодориху II (587—613) — Бургундия. Привыкшая к власти Брунгильда попыталась закрепиться в Австразии, но вельможи её десятилетнего внука Теодеберта быстренько пресекли все потуги бабушки на регентство и выпроводили королеву-бабку из страны.

В 597 году неугомонная Брунгильда, изгнанная австразийскими вельможами, искала убежища у своего младшего внука Теодориха II, получившего при разделе наследства Бургундию. Там вельможи девятилетнего Теодориха оказались куда слабее неё. И королева-бабка прибрала власть в стране к своим рукам. Действовала она под знаменем борьбы с распутством. Первым делом Брунгильда казнила неугодных ей вельмож, а на их места посадила своих любовников. А затем, чтобы уж вообще далее ни о чем не беспокоиться, стала спаивать и развращать Теодориха, жесточайше преследуя всякого, кто пытался противиться её воле.

В 612 г. по наущению Брунгильды началась война между её внуками. Бабка уверила Теодориха II в том, что в брате его Теодеберте нет ни капли королевской крови, что он прижит их матерью Фредегондой от садовника. В ходе победоносной войны Теодорих захватил Теодеберта в плен, велел постричь его в монастырь, а затем убить прямо в келье. Меровея, малолетнего сына Теодеберта, по приказу дяди, один из рыцарей схватил за ноги и с размаху вышиб ему мозги о камень. Мстительная бабушка торжествовала!
Но торжество было недолгим. В 613 г. Теодорих II внезапно умер от дизентерии.  И Брунгильда осталась с четырьмя правнуками на руках. Она поспешила объявить королём Австразии и Бургундии одиннадцатилетнего Сигиберта II, а себя — регентшей при нём.
Да не тут-то было. Измученные многолетним террором королевы-бабки, против неё восстали аристократы Австразии. Они призвали на престол сына Фредегонды и короля Нейстрии Хлотаря II. Тот не стал отказываться и поспешил на зов своих сторонников.
Брунгильда отправила Сигиберта II в сопровождении майордома Варнаха в Тюрингию, чтобы собрать армию для отпора врагу. Но вдогонку им послала секретное письмо к местной знати, в котором приказывала убить Варнаха, если тот станет их подбивать перекинуться на сторону Хлотаря. Вельможа, однако, которому посыльный передал это письмо, прочитав, порвал его и бросил обрывки на землю. Но один из людей Варнахара не поленился — собрал и склеил их. Так майордом узнал о нависшей над ним угрозой и стал злейшим врагом Брунгильды и её правнуков.
Тогда же был составлен заговор аристократов-ноблей Бургундии: они сговорились захватить королеву-бабку вместе с четырьмя сыновьями Теодориха и отдать их Хлотарю II. Армия Хлотаря встретились в Шампани у реки Эн (фр. Ain). Когда мальчик отдал приказ к началу сражения, всё его войско по условному сигналу развернулось и разошлось по домам.
Хлотарь захватил в плен трёх сыновей Теодориха — одиннадцатилетнего Сигиберта, девятилетнего Корба и шестилетнего Меровея (своего крестника). Десятилетний Хильдеберт бежал, и след его потерялся на дорогах мировой истории.

Заговорщики взяли под стражу Брунгильду и привезли её в лагерь Хлотаря II. К её приезду Сигиберта и Корба казнили. Своего крестника Меровея король держал в плену до его совершеннолетия, после чего тоже казнил.
Ненавистная Брунгильда наконец-то предстала перед сыном Фредегонды! Хлотарь обвинил старуху в смерти десяти франкских королей, в том числе загубленных его собственной матерью: Сигиберта I, Меровея, Хильперика I, Теодеберта II и его сыновей — Хлотаря, сына Хлотаря, другого Меровея, Теодориха II и трех сыновей Теодориха, двое из которых были только что казнены по приказу самого Хлотаря, а третий жил в заточении.
В течение трех дней Брунгильду пытали самыми изощрёнными пытками, принуждая сознаться в убийствах, которые она не совершала. На четвёртый день её, 70-ти летнюю старуху, почти голую посадили на верблюда, возили по окрестностям и подвергали всевозможным издевательствам. Под конец свергнутую королеву привязали за волосы, за одну руку и за одну ногу к хвосту необъезженной кобылы, и пустили животное вскачь — Брунгильда была разодрана в клочья о камни.
Австразия и Нейстрия вновь объединились во Франкское королевство под властью короля Хлотаря II.
Фредегонда торжествовала в загробном мире!

 

Литература:

Григорий Турский. История франков = Historia Francorum. — М.: Наука, 1987. — 464 с.

Книга истории франков = Das Buch von der Geschiche der Franken. // Quellen zur Geschichte des 7. und 8. Jahrhunderts. Ausgewaehlte Quellen zur deutschen Gechichte des Mittelalters. — Darmstadt, 1982. — Т. 4a.

Фредегар. Хроника / / The Fourth Book of the Cronicle of Fredegar with its continuations. — London: Thomas Nelson and Sons Ltd, 1960.

Дюмезиль, Брюно. Королева Брунгильда = La reine Brunehaut / Перевод с французского М. Ю. Некрасова. — СПб.: ЕВРАЗИЯ, 2012. — 560 с. — 3 000 экз. — ISBN 978-5-91852-027-7.

Лебек С. Происхождение франков. V—IX века / Перевод В. Павлова. — М.: Скарабей, 1993. — Т. 1. — 352 с. — (Новая история средневековой Франции). — 50 000 экз. — ISBN 5-86507-001-0.

Западная Европа. // Правители Мира. Хронологическо-генеалогические таблицы по всемирной истории в 4 тт. / Автор-составитель В. В. Эрлихман. — Т. 2.

Lot F. La France. Dès origines à la guerre de cent ans. — Paris: Librairie Gallimard, 1941. — С. 278.

Рубрика: мифы и реальность, эссе | 1 комментарий

Семён Затуловский. Единение в любви

fcea0c46aa482a3d03c476ad27d440de539508192910261.jpg

Если силой любви нас создали
Мать–Земля и Небесный Отец,
Почему мы веками блуждали
По осколкам разбитых сердец?

Чья рука вынуждает народы
Истреблять чистой веры сады?
Почему нас ведут кукловоды
По палящим пустыням вражды?

В мрачный час человечества знанья
Заключили в глухой каземат.
Злые демоны истины знамя
Заменили на черный штандарт.

Цепи рабства влача в разобщенье,
Брата брат неустанно клянет.
Разве может услышать моленья
Бог Любви тех, кто местью живет?

Нет народов плохих и хороших!
Ложь таится в жестоких речах.
Бог Любви никогда не поможет
Тем, кто ненависть сеет в сердцах.

Темной гвардии злые наветы
Призывают людей враждовать.
Важно знать, что кровавые жертвы
Бог Любви не захочет принять.

Режиссерам, привыкшим упрямо
Ставить пьесы о войнах во мгле,
Бог Любви столь суровые драмы
Не позволит создать на земле.

Нет ущербных, отвергнутых наций.
Души ведают корни свои.
Мы единое славное братство –
Дети Света и Бога Любви.

Семен Затуловский 2013

Рубрика: Uncategorized | 1 комментарий