Эльдар Ахадов. Молитва о тебе

Прошу Тебя, Господи, дай тому самому человеку, 
который читает сейчас эти строки,
всё, 
о чём он Тебя просит! 
Дай ему это полной мерой, как умеешь давать только Ты один! 
И пусть он будет счастлив во все его дни, 
а если невозможно такое, то хотя бы сколько-нибудь. 
Даруй ему крепкое здоровье и любовь ближних, 
понимание и сочувствие…
Сделай так, чтобы душа его
всегда светилась одной лишь любовью 
ко всему сущему, 
огради его от дурнословия, 
от обид и зависти, от войн и смертей, 
от боли физической и душевной,
если же всё это неизбежно, —
не покинь его и тогда, дай утешение. 
Спаси для него всё, что дорого ему на земле.
Если же поздно просить об этом, — 
не лишай его памяти…
Не знаю – верит ли в Тебя
читающий сейчас эту молитву о нем,
но даже если и не верит: помоги ему!
Пусть он чувствует, что — не одинок, 
что нужен и любим… 
Милостивый и добрый мой Господь! 
Исполни это моё желание!
Исполни его так, чтобы прежде, 
чем закроются глаза мои,
я мог сказать:
«Благодарю Тебя, Господи! 
Ты слышишь меня…»



Дай, Господи. и тому, кто не читает этих строк, и тем, кто вообще ничего не читает, и тем, кто не умеет читать…

«Молитва о тебе»  в переводах на другие языки
На азербайджанском На английском На арабском  На белорусском На греческом На испанском На китайском На литовском http://www.ahadov.ru/miri/molitva-o-tebe/571-malda-tau.html
На польском http://www.ahadov.ru/miri/molitva-o-tebe/572-modlitwa.html
На таджикском На украинском На эсперанто Видео «Молитва о тебе» на русском http://video.mail.ru/list/tolkoti/195/199.html
Видео «Молитва о тебе» на болгарском http://www.youtube.com/watch?v=RmgbBjyU9Rc

Эту молитву переводили на множество языков — бесплатно, по зову сердца, разные люди — китайцы и испанцы, таджики и белорусы, болгары и тувинцы… и читали её в десятках стран на своих языках. Её дарили безнадёжно больным в онкологии, её пересылали узникам тюрем, её читали моряки-подводники…  Одного из её переводчиков, араба Салима из Марокко, убили… Но эта молитва будет жить.

Ахадов Эльдар Алихасович — известный российский писатель и поэт, член Русского географического общества, Союза писателей России, Союза маркшейдеров России. Автор более 50 книг прозы и поэзии, лауреат государственной литературной премии губернатора ЯНАО, а также «Серебряное перо Руси», «На благо мира» и других престижных литературных национальных и международных премий. Он родился в шторм на маленьком полуострове посреди бушующего южного моря, а произведениях в своих не раз описывал суровую красоту  северной земли и арктического неба, под которым провёл десятки лет… Он проложил тысячи километров зимних дорог по ямальской тундре, трудился под землёй на глубине 2200 метров в горах Кавказа, плыл, сопровождаемый дельфинами, на двухмачтовом бриге между островами Эгейского моря. Индейцы племени гуарани в тени парагвайского падуба посреди тропической сельвы пели ему древние народные песни. Он читал стихи Пушкина в московском саду «Эрмитаж» и на Великой Китайской стене. Эвенкийские и тувинские шаманы делились с ним тайнами древних заклинаний. В глухой тайге на далёких приисках по его проекту были добыты для страны сотни килограммов россыпного золота. В отрогах Борусского хребта он обнаружил первое в Сибири месторождение редкого зелёного граната. Его именем топографы обозначили на картах две найденные им реки в диких Саянах. Он купался в ледяной Ангаре и в минеральных водах реки Боржоми. На горе Корковадо под сенью гигантской скульптуры Спасителя он всматривался в знойные кварталы Рио и бескрайнюю даль Южной Атлантики, вспоминая  диких обезьян на вершине Сахарной Головы и мохнатую банду носух у края гигантского водопада Игуасу.  Он заглядывал в узкое грохочущее Горло Дьявола и бродил по вечернему Буэнос-Айресу, любуясь танцорами танго-милонга. Он работал в голой заснеженной мессояхской тундре при минус 53 и пробирался партизанскими тропами в горах Сьерра де Эскамбрай от деревушки Чарко-Асуль до хутора Каса-де-ла-Гайега мимо водопада Сальто де Кабуруни и пещер, где прежде укрывались повстанцы. В течение многих лет он принимал непосредственное участие в освоении самого северного месторождения нефти на материковой суше России, старт промышленной эксплуатации которому дал президент страны… Вручая высшую государственную литературную награду арктического региона его лично благодарил губернатор Ямала, а за творчество, посвящённое Северу, ему выражал искреннюю признательность Генеральный консул Шведского королевства. На сегодняшний день он — единственный на Ямале кавалер Почётного Серебряного Знака Союза маркшейдеров России… 

иллюстрация: Альбрехт Дюрер. Руки молящегося

Реклама
Рубрика: Uncategorized | 3 комментария

Андрей Расторгуев. Время надежды

(автобиография для антологии «Наше время»)

Один из моих жизненных учителей, ныне одиноко лежащий под тяжёлым государственным памятником, как-то сказал: «Ты ведь так хорошо начинал! Чего тебя унесло в философию?»
Если учесть, что философский факультет Уральского университета в пору моей учёбы на журфаке считался средоточием интеллекта, этот вопрос при желании можно принять за похвалу. Однако недоумение было искренним: зачем, ради чего прерывать так хорошо начавшееся движение по властным коридорам и лестницам? А под философией, кроме общей склонности к любомудрию, явно имелась в виду литература…

«Начинал» – это на Севере, с августа 1986 года, на очередном историческом переломе. Самое же начало жизни тоже пришлось на смену эпох: родился в Магнитогорске 14 ноября 1964 года – ровно месяц спустя после отставки Хрущёва. Так что все мои детство и отрочество лицом государства для меня оставался Леонид Ильич Брежнев. И читателем его «Малой земли», «Возрождения» и «Целины» я был вполне прилежным. Даже вслух читали на уроках истории – в том числе потому и дыры в её познании, которые потом латал настолько усердно, что даже стал кандидатом исторических наук. 

Впрочем, диссертация об отношениях власти и СМИ в Свердловской области, анализировать которые мне помогал личный взгляд с обеих сторон, касалась всё-таки истории новейшей – 1985-1991 годов. Благодаря исследованию наконец-то понял и глубину катастрофы, произошедшей в горбачёвскую перестройку. Но вот она – разница между личным опытом и наукой: сам помню этот период как пору не только тяжёлых открытий, но и светлых ожиданий. Радость от профессионального умения, знакомства с новыми пространствами и людьми, женитьба, рождение детей и надежды на разумное обновление как-то уравновешивали оторопь от разрушения прежних устоев. И в стихах того времени – то же самое сочетание.

Именно на том переломе, как сейчас понимаю, и открылось окно возможностей, через которое в 1992 году из стремительно желтеющей журналистики я перешёл в ещё не почерневший тогда государственный пиар. В романтический период становления связей с общественностью казалось: главное – понять, что происходит, и внятно объяснить людям, договориться с ними, а уж они поймут и будут действовать по-людски. И многое действительно удавалось. 
Но тогда опять же казалось: способность самостоятельно мыслить и убедительно излагать будет востребована всегда. Хотелось двигаться, развиваться, получать новый опыт. И, решив, что дослужить государству ещё успею, ушёл пиарить другие сферы. И опять вроде получалось, пока на рубеже миллениума вдруг не ощутил, что Север уже не тот, и что народ с него – особенно молодой, не чувствуя перспективы, потихонечку поехал. Тогда и я засобирался…

Урал – родина как минимум для пяти-шести поколений разных ветвей моего родового древа. Отцовская линия Расторгуевых вышла из казачьего поселка Сухтелинский (ныне Верхнеуральский район Челябинской области). Линия мамы через ее отца, Виктора Степановича Климова, который приехал на Магнитку в 1930 году после окончания горного техникума, идет из другого железного уральского города – Нижнего Тагила, где я, правда, впервые побывал только в апреле 2005 года. А ветка Богдановичей, привитая через мамину маму Надежду Владимировну, что родилась и окончила гимназию в Екатеринбурге, уходит корнями в Минскую губернию, по пути срастаясь с родословием вятичей Лопатиных и киевских немцев Кеберов, потомки которых ныне стали украинцами Иваненко.

Так что и владевшему кыштымскими заводами купцу Льву Расторгуеву, чья усадьба на Вознесенской горке и поныне остается одним из красивейших архитектурных ансамблей Екатеринбурга, и известному певцу Николаю Расторгуеву я отнюдь не сродни. Крестьяне, казаки, управляющие, геологи, два поколения врачей… – в общем, есть, где найти генетическое объяснение интеллигентской предрасположенности к рефлексии. Хотя и тягу к земле есть на что опереть.

И всё же Гераклитову правоту насчёт невозможности дважды войти в одну и ту же реку перемена вполне подтвердила – прирастать к Уралу пришлось практически заново. И что мест, где мышление и профессионализм являются достаточными условиями для благоденствия, со временем становится всё меньше – во всяком случае, в нынешние годы, убедился на собственной шкуре тоже…

Так что, зарабатывая на жизнь отнюдь не литературой, но тоже вполне интересными для меня делами, в «философию» я не уходил. Просто все эти годы она шла со мной – с тех самых пор, как в 1979 году по совету Риммы Дышаленковой пришёл в городское литературное объединение при газете «Магнитогорский рабочий», которым руководила Нина Кондратковская. В лито при молодёжной газете «На смену!» начал было ходить и в Свердловске, но то ли учёба потом затянула, то ли вдохновение ушло на перерыв… Стихотворные опыты в виде песенных текстов для ансамбля политической песни «Смена» появлялись и в те годы, но снова вернулся к поэзии всерьёз уже в «Сыктывкарской мастерской» у Надежды Мирошниченко.

Едва ли не главным из собственных дел считаю литературу и теперь, когда время, судя по всему, требует всё большей концентрации жизненных сил. Хотя ни материально, ни социально нынче это занятие особого смысла не имеет. 

Оставаясь в рамках непродажного вдохновения и твоего личного мира, облечённая словом и образом мысль приносит тебе величайшее счастье творчества. Общение с талантливыми коллегами и их текстами вместе с радостью сопереживания и подчас, чего греха таить, ревностью – ощущение профессиональной состоятельности и в этой сфере жизни.

А вот рукопись продать некому. Все возможные покупатели – издательства, живущие коммерческим оборотом – сидят в Москве. Впрочем, поэзия их всё равно практически не интересует, и если кто из поэтов-регионалов и издаётся в столице, то редко не за собственный или спонсорский счёт.

Несколько разной толщины и периодичности журналов, библиотеки, затухающие шевеления писательских организаций да крошки с государственного или спонсорского стола – вот, пожалуй, и всё, что помимо собственного внутреннего огня и опять же профессионализма признанных поэтов и прозаиков, большинство из которых начинали в ещё советских литобъединениях, поддерживает сегодня литературную жизнь в российских регионах. По сути, эта жизнь отброшена ровно на столетие, а то и больше назад, когда литературой в старом Екатеринбурге интересовалась разве что пара-тройка интеллигентских кружков, а собственных писателей, кроме Мамина-Сибиряка, не было и в помине. Во всяком случае, в пересчёте на душу населения.

Подрастает и пишущая молодёжь, которая – хвала учителям – по-прежнему соприкасается с литературой в школе и затем в большинстве своём идёт на пока что недобитые университетские филфаки. Однако сможет ли она подать собственный голос и, переняв традицию, воспроизвести литературную среду? Тем более что полную свободу от читателя, ныне и впрямь редкостного, иные уже возводят в эстетический принцип…

Ситуация, что и говорить, весьма располагает к иронии в собственный адрес. В здравом уме и твёрдой памяти сознавать себя городским сумасшедшим или непризнанным гением можно только искренне потешаясь над собой.

Однако, вспоминая вопрос наставника и наблюдая за происходящим, снова убеждаюсь: похоже, именно такой выбор позволил сохранить то, что должно прилагаться к умению мыслить и убеждать – сочувствие с людьми и, возможно, чистую совесть. Во всяком случае, для настоящей литературы они необходимы. Ощущение правоты поддерживают и нечастые встречи с читателями, подтверждая: живой и спокойный голос собеседника, ощущение гармонии по-прежнему нужны любому человеку.

Когда уходят иллюзии, остаётся надежда. И вместе с ней продолжается наше время.

18 января 2014 г.

Рубрика: Uncategorized | Оставить комментарий

Анатолий Мироненко. Мечты

Стеклянный горшок

Раскрошил в стеклянный тальк
Черепки.
И мечты, и чью-то даль…
Молоток руки.

Очень глупо пылью стать
Невзначай.
Всё теперь – печальный тальк –
Не печаль.

Хорошо, что ветра нет
До сих пор —
Километрами бы в свет 
Этот сор…

А зачем стеклянным быть
Негоршком?
Прошлое во сне лежит
Порошком.

Непоющий соловей 
Не поёт…
Этот тальк и воробей
Не клюёт!

Не прошло и сорок вёсен –
Зима…
Но прощенья не попросит
Чума.

Зычно чёрное безмолвие
Зла.
Полнолуние. Осколки…
Зола.

Объятьями назад

А кто ещё тебе поможет? 
Какая боль?
Ни ветер, вынутый из ножен,
Ни сердца моль…
Ни свитер вязанный из прозы,
Ни лошадиная подкова…
Ещё вчера ты знала дозу –
Не знала передозировок.
А кто положит ветер в ножны?
Истерика – страшнее яда!
И невозможное возможно,
Но с невозможным, нету слада.
Хрусталь – обычное стекло.
Как склеить душу из осколков?
Обволокло, заволокло…
Да никакого нету толку.
Какая боль спасёт?
Какой излечит яд?
А жизнь течёт, течёт, течёт…
Объятьями назад.

Мои черепки

Горшки не боги обжигают –
Стихами обжигают их поэты.
А боги втихомолку наблюдают
С высот незыблемых за этим.

А боги знают, что поэты
Не пережгут сырую глину,
И молчаливы не поэтому ль
Небес незыблемых вершины?

Горшки не боги бьют, а люди,
Повсюду горы черепков,
Но в хламе черепков посуды,
Есть черепки моих стихов!

Привет

Привет, игра! 
Наивные – наивны.
Мир омывают ливни.
Доктора,
А в чём игра?

Достоинств множество:
Потерями пестря,
Моё ничтожество,
По-моему, хитрят.

Плюёт в сироп
Божественная леди…
Ну надо ж, чтоб
Всё это я заметил.

Теперь я знаю 
Качество напитка!
Не упрекаю,
Жизнь – всего лишь жидкость.

Нет правильных
Событий и ненужных…
Любые правила,
Они, поэтам чужды!

Крылья голоса

Под толстым слоем пыли и золы,
Мальчишка-ветер ищет крылья деда…
Но всюду только крылья мошкары
А тех, что надо, в этом тальке, нету.

Мальчишка ищет то, что не найти.
Пока есть ветер, значит есть и крылья.
Но, стоит ветру в прошлое уйти
И некому бороться будет с пылью.

Он ищет то, чего в помине нет,
Но в пепле лет на самом дне эпохи,
Мальчишка-ветер – будущий поэт,
Всё ищет руки деда, деда ноги…

Всё ищет голос, падающий вниз…
И свист, что эхом стал уже с годами.
И незаметно прыгнул снизу ввысь,
Мальчишка-ветер, сбросив с сердца камень.

История на месте не стоит,-
Летать учились ангелы и боги…
Я крылья должен вырастить свои,
Чтоб не прилипнуть голосом к дороге…

Наброски

То ли снег, то ли вечер…
Дремлет древняя Русь…
Я на новой планете
Старым прошлым горжусь.

Смелый белый подснежник
Проснежился сквозь снег…
Я из бывших и прежних –
Самый прежний из всех.

Кто смеётся над прошлым,
Тот мошенник и трус.
Я цепляюсь нарочно
За соломинку-грусть.

Я стареть не желаю,
Молодеть не хочу!
Годы тают и тают…
По пути к палачу.

То ли мир изменился,
То ли я стал иным.
То ли Бог разучился
Быть Всевышним святым…

Следы

Следы с асфальта соскабливаю.
Сколько ненужных следов.
Бритвой соскребаю и саблею
Кожу следов и кровь.

Вечность мне опротивела
Своею облезлой прозою…
Соскоблю, соскребу и вывалю
На свалку ненужных лозунгов.

И купоросом железным, и хлоркою
Отмою асфальт от запахов…
Успеть бы до полчетвёртого
В субботу себя обрадовать.

Натопчут опять прохожие
И званые, и незваные…
Я снова сдеру их с кожею –
И колёсные следы и санные…

И там, где полынным запахом
Хмелеть мне душёй, хмелеть…
Не будет там пахнуть Западом
На этой моей Земле!

Рубрика: Uncategorized | 1 комментарий

Владимир Тиссен. Брат

                                                 Ночной гость

Анна проснулась от стука в дверь. Осенний ливень барабанил в стекло и сначала ей показалось, что этот стук –  всего лишь отголосок дождя, но в дверь снова постучали. Включив свет, взглянула на часы, будильник показывал три четверти второго.

За всё время, которое она снимала эту крохотную комнату, в дверь стучали только два человека: хозяйка пансиона мадам Вилар и месье Лёпэр, коллега по работе; но они приходили днем. Ночью стучали впервые.

 –  Кто там? – с тревогой в голосе, по– французски спросила Анна.

 –  Это я, Анечка, –  ответил чуть слышно мужской баритон за дверью.

Этот голос она могла бы узнать из тысячи, из миллиона голосов. Она говорила с ним каждый день, рассказывала о наболевшем, советовалась и всегда слышала в ответ этот отсекающий все сомнения и придающий уверенность голос. Его приятный тембр, сдержанные манеры действовали успокаивающе. Он помогал ей жить на протяжении последних невыносимо тяжёлых лет. Это был голос человека, роднее которого не было на всем белом свете. И именно этот человек стоял сейчас за дверью.

 –  Володя, –  она вскочила с кровати, стала поспешно надевать платье, –  сейчас, сейчас, уже бегу. –  Посмотрелась в круглое зеркальце, висевшее на стене, поправила волосы. –  Боже, какая радость, –  улыбка не сходила с её губ. Осмотрела комнату, заправила на скорую руку кровать. – Уже открываю, –  и надев туфли, сделав последний штрих в женском туалете, открыла дверь.

На пороге стоял офицер, через погоны шинели был продет башлык, в руках он держал маленький букетик фиалок. Анна сразу же кинулась ему на шею.

 –  Ну подожди, сестрёнка, –  сказал он с улыбкой, –  дай хоть войду. Шинель вся мокрая, платье промочишь.

Но она его не слышала, повисла на шее и плакала от счастья. С момента их последней встречи шёл уже четвёртый год. Было это в августе 17– го, он приезжал из Петрограда после окончания военной академии. С тех пор поменялось всё: нравы, ценности, люди, страна, неизменной осталась только вера в эту встречу.

Через некоторое время она сама затащила его в комнату, стала поспешно расстёгивать шинель. Он с улыбкой потянул ей принесённый букетик.

 –  Спасибо, мои любимые, –  Анна поднесла букетик к губам, –  я сейчас принесу вазу и поставлю воду. Мы будем пить чай.

Владимир взглядом окинул комнату: кровать с ночным столиком, стол да два стула. Голая лампочка одиноко украшала высокий потолок, а большое двустворчатое окно до половины было закрыто занавесками.

 –  Не надо чаю, –  устало ответил гость, –  я ненадолго, у меня всего лишь час.

 –  Как час? Нет, я тебя никуда не отпущу, мы сейчас же будем пить чай. Садись и жди меня, здесь я командир. – И с улыбкой добавила: Боже, Володя, как я рада тебя видеть.

Она прибежала через минуту, держа в одной руке небольшую вазочку с фиалками, а в другой –  банку с вареньем.

 –  Представляешь, –  сказала она с восторгом, –  я в Ницце уже пять месяцев и только на прошлой неделе встретила Анну Ивановну Виноградову с супругом Владимиром Андреевичем. Они уже год как здесь. Была у них в гостях. Анна Ивановна по– прежнему варит варенье, говорит, что местный джем напоминает ей холодец с сахаром. Она подарила мне вот эту баночку клубничного варенья. – Эмоции переполняли её, она вела себя как ребёнок, но ничего не могла с собой поделать. –  А теперь встань со стула и сядь на кровать, там удобнее. Я хочу, чтобы ты сидел на моей кровати, а я пока накрою на стол.

 –  Анечка, я не голоден, –  он пересел на кровать, –  не надо ничего. Посиди со мной.

 –  Ну что ты такой грустный Володя, ведь такая радость, –  она села рядом с ним, обняла его руку и положила голову ему на плечо. – Боже, ты такой холодный, давай, я тебя укрою. Мне так хочется тебя согреть. – Она ещё крепче обняла его руку.

 –  Я не замёрз, –  он положил свою ладонь на её, –  когда ты рядом, мне всегда тепло. Просто посиди со мной. Расскажи, как мама и как наш Киев?

 –  Киев опустел, предприятия не работают, некому работать, все воюют. Мы с мамой ещё год назад решили уехать, но ты же её знаешь. Однажды она побывала в Баден– Бадене и сказала, что лучше нашей деревни ничего нет. Всё же много говорили о возможности уехать, решали куда, но только после последнего прихода большевиков решили, что больше ждать нечего. Нашу квартиру уплотнили, так они сейчас называют это хамское заселение.

Спасибо, хоть дали возможность выбрать комнату. Мы переселились в залу. Сначала к нам заехала семья красного командира. Его мы не видели, но зато хорошо познакомились с его женой Надей и тремя их сыновьями. У нас сразу стали пропадать вещи, хорошие вещи. Мама попросила Игната врезать замок. Ну ты помнишь нашего Игната? Он всё так же скрипит, ворчит, но двор метёт и замок нам врезал.

Через месяц заселился второй жилец, чекист Заковский. Невысокий, коренастый, с маленькими хитрыми глазками, говорил отрывисто, брызгая слюной. Неприятная личность. Одевался во всё кожаное, как шофёр, мама назвала его «человек– конь». Такое впечатление, что он никогда не раздевался и не разувался, а на каблуках его сапог были набиты конские подковы. Мы каждый раз слышали, когда он приходил и уходил. Мама говорила: «О, человек– конь пришёл». – Анна как– то загадочно улыбнулась, –  Первые дни он вёл себя крайне вежливо. Увидев меня на кухне сразу заговорил, как будто мы были знакомы тысячу лет. Предложил устроить меня на место секретарши в Губчека. Я ему не отвечала, и это начало его раздражать. К тому же своими подковами он исцарапал весь паркет.

Мама сделала ему замечание, на что он заявил, что является таким же полноправным хозяином жилплощади, как и мы, и может посодействовать в переселении нас в дворницкую. Где– то через неделю он пришёл домой поздно вечером, сильно пьяный. Сначала кричал на кухне «Интернационал» и ещё какие– то пролетарские песни. Потом пошёл по квартире, остановился у нашей двери. Мы молчали. В полголоса произнес: «Девка, а девка, выходи погутарим», –  достал свой пистолет и начал стучать рукоятью в дверь. Да так громко. Кричал, что если мы не откроем, то он нас всех перестреляет. Было очень страшно. Я думала, сердце выскочит. Мама спрятала меня в шкаф и открыла. Он зашёл с пистолетом в руке, стал им размахивать, спрашивал, где я. Мама ответила, что я сегодня ночую у родственников. К счастью, продолжения не последовало. Этой ночью мы окончательно решили, что нужно уезжать. Утром, дождавшись, когда опричник ушёл на службу, я собралась и переехала к тёте Маше.

Мама приходила каждый день. Выглядела она устало, было видно, что ей непросто живётся в нашей квартире. Мы обсуждали возможности отъезда, но их попросту не было. Красные никого не выпускали из города. И только с приходом поляков, в мае, появилась надежда. Мама продала кое– какие драгоценности и купила два билета до Варшавы.

Жила я по– прежнему у тёти Маши, потому что Дмитрий Алексеевич заболел и требовался уход. Вечером, накануне отъезда, я пришла домой. За три месяца моего отсутствия все краски, все запахи нашей квартиры поменялись, она мне показалась какой– то чужой. Новых жильцов в ней уже не было. Зайдя в залу, я поняла, что мама никуда не поедет. Возле моей кровати стоял один чемодан, а все её вещи, фотографии, любимая вышивка –  всё это покоилось на своих местах.

Мы проболтали с ней всю ночь. Говорили о папе, о тебе, вспоминали наше имение. Я поняла, что уговаривать её бессмысленно, да и не пыталась. Утром Игнат погрузил мой чемодан на тележку, и мы пошли на вокзал. Мама осталась дома. Уходя, я обернулась и увидела её в окне. Я что– то крикнула напоследок, помахала рукой, она стояла, укутанная пуховым платком, без движения. И только тут я увидела, как постарела наша мамочка за этот последний год.

Анна замолчала, слёзы капали брату на погон.

 –  Ой, я совсем забыла. Я же поставила воду на горелку, –  она вскочила и убежала в столовую.

Вернувшись с круглым подносом в руках, на котором стояли две фарфоровые чашки и накрытый полотенцем чайничек, она с улыбкой произнесла: «А как тебе моя идея с фотокарточкой?».

 –  Ты умница, –  ответил брат, –  помнишь, как в детстве мы играли в прятки. Я никогда тебя не мог найти, а потом ты появлялась как из– под земли. И здесь я знал, что ты обязательно найдешь возможность сообщить о себе.

 –  Ну так вот, –  она поставила поднос на стол, –  ещё год назад, когда уезжал папин друг Демидов Павел Александрович, он заходил к нам, принёс немного денег и оставил свой будущий адрес в Ницце. Да и к тому же хорошее знание французского не задержало меня в Варшаве, я сразу взяла билет до Ниццы.

У Демидовых я прожила два дня, приняли меня радушно. Павел Александрович через православный приход нашёл мне вот эту комнату и помог с работой, я теперь секретарь в одной адвокатской конторе. Свою первую самостоятельную прогулку по Ницце я решила увековечить. Зашла в ателье «Родной угол» и сделала две фотографические карточки. Одну карточку я с первым письмом отправила маме, –  Анна тяжело вздохнула, –  но до сих пор нет никакого ответа. Говорят, там опять красные. – Она села и стала разливать чай. – На обратной стороне второй карточки я написала свой новый адрес и попросила Павла Александровича найти возможность отправить её тебе, но он сказал, что таких возможностей у него нет. И тут, гуляя по Английской набережной, я увидела трех наших офицеров. Они шли мне навстречу. Ты же знаешь, какая я трусиха, чтоб подойти вот так и заговорить, но другого случая могло и не представиться.

Набравшись смелости, я спросила господ офицеров, не знают ли они тебя. Один молодой офицер, по– моему, поручик, сказал, что знает тебя, что лежал недавно с тобой в госпитале, что ты уже поправился и сейчас должен быть в Крыму и что они тоже туда сегодня направляются. Я попросила его передать тебе свою фотокарточку. Он любезно согласился, правда попросил ещё одну, для себя, но это, наверное, была шутка.

 –  Если бы не эта фотокарточка, я бы и не знал, что ты в Ницце. Недавно писал тебе письмо и поставил её перед собой. Один сослуживец увидел твой портрет и посчитал, что ты моя девушка, –  произнёс он с улыбкой, –  сделал комплимент, сказав, что у меня очень красивая невеста.

 –  А помнишь, как в детстве ты спросил маму, –  «Можно ли жениться на сестре?». Она стала тебе объяснять, что это не принято.

 –  А я сказал, что всё равно женюсь и буду защищать тебя всю свою жизнь, –  они рассмеялись.

 –  Кстати, у меня появился поклонник. Молодой человек, он тоже служит в нашей конторе, месье Лёпер. Хочет открыть цветочный магазин и продавать цветы из Сан– Ремо. Он хороший, но моё сердце молчит. К тому же я не могу себя представить женой лавочника.

 –  Может быть, это и не плохо: быть женой лавочника; по крайней мере, будет хоть какое– то постоянство.

 –  Закончится война, –  сказала она мечтательно, –  и мы вернёмся в Киев. Ты найдёшь себе невесту, а я жениха, и мы будем венчаться в один день в Софийском соборе.

 –  Ты думаешь, мы вернёмся?

 –  Обязательно вернёмся. Что это за мысли, – возмутилась Анна. –  Я даже не прошу хозяйку поставить мне шкаф. Все вещи храню в чемодане, под кроватью. Это практично. И как только появится возможность вернуться, я в тот же день уеду.

 –  Конечно, –  он опустил глаза и как– то с грустью произнёс, –  ну, мне пора.

 –  Как пора? А чай?

 –  Анечка, мне на самом деле пора, –  он стал одеваться, –  меня ждут.

 –  Погоди, но ты же мне ничего не рассказал о себе, – она всячески старалась задержать его, –  Почему ты здесь? Куда отбываешь? Ты сказал, что написал мне письмо. Где оно?

 –  Ты его обязательно получишь, дай мне только добраться до места. Как увидишь маму, поцелуй её от меня и скажи, что я её очень сильно люблю, –  он обнял сестру и поцеловал. –  Я вас обоих очень сильно люблю.

След ночного дождя растаял в ярком утреннем солнце. Тоненький лучик, пробравшись сквозь ветви деревьев, упал на подушку, заставив Анну открыть глаза. Часы показывали начало десятого, но вставать не хотелось. Приятные воспоминания ночного визита манили вернуться к ним, всплывали обрывки эпизодов, фраз, не покидало свежее чувство радости. К тому же в контору, на службу, нужно было прийти только к двум часам.

На столе уже стоял стакан молока, его приносила каждое утро мадам Вилар. Если Анна ещё спала, то хозяйка делала это бесшумно, одновременно забирая со стола чашку, оставшуюся после вечернего чая. Поэтому отсутствие подноса, раскрывшего секрет ночного гостя, Анну нисколько не удивило. Объяснения по этому поводу у неё никто не потребовал, Французы всегда славилась своими свободными нравами, и Анна не посчитала нужным вдаваться в подробности.

Через два дня, 30 октября, на юбилейном вечере бракосочетания Виноградовых, она рассказала о визите брата. Все радовались вместе с ней, поднимали один тост за другим, за победу русского оружия, за барона Врангеля и за скорейшее возвращение на родину.

Доктор Казанцев

В конце ноября пришла весть, что русская армия покинула Крым. С одной стороны, это вызывало досаду и обрывало пути к возвращению, а с другой –  Анну радовало то, что война, хоть и на время, закончилась и что брат может скоро приехать. Она каждый вечер быстрым шагом возвращалась домой в надежде увидеть его и первым делом проверяла почтовый ящик, но долгожданного письма всё не было.

Рождество Анна встретила у Демидовых, и эта Ницца без снега, без мороза, без катков никак не вызывала у неё праздничного настроения. А ёлка, стоявшая возле дома и украшенная промокшими бумажными гирляндами, напоминала ей саму себя. И где же тот дед Мороз, который придёт, ударит оземь ледяным посохом, оденет её в рождественскую шубу и закружит в волшебном вихре положительных эмоций и будущих туманных надежд.

Дни сменялись неделями, недели месяцами, и вот в один из мартовских вечеров по возвращении домой её встретила хозяйка пансиона и сообщила, что в комнате её ждёт посетитель и что сидит он там уже часа два. Анна, сорвав с шеи шаль, влетела в свою комнату. Мужчина, сидевший на стуле, сразу же поднялся. Несколько секунд замешательства не давали им обоим собраться с мыслями. Первым решился заговорить гость.

 –  Мадмуазель Анна, меня зовут Казанцев Сергей Порфирьевич, я имел честь познакомиться с вашим братом, с Владимиром Степановичем, в Крыму.

Она внимательно рассматривала его. Высокий, худощавый, интеллигентной внешности, от роду лет тридцати, с правильными чертами лица. Красивый лоб с небольшими залысинами, тонкий нос в золотом пенсне. Плащ тщательно выглажен и расстёгнут, под ним аккуратный костюм. По первой же фразе Анна поняла, что этот человек не военный, но манеры говорили о том, что лишних движений он делать не привык.

 –  Я доктор, старший врач 1– го Дроздовского полка. К сожалению, я принёс вам печальную весть, ваш брат…

Этих последних слов Анна уже не слышала. В голове у неё зашумело, она схватилась руками за грудь и стала медленно оседать на пол. Казанцев подхватил её в самый последний момент. Это был обморок. Он донёс её до кровати и бережно опустив на неё.

Открыв окно и впустив свежий воздух, огляделся, осторожно взял стул и сел возле кровати. Он знал, что обморочное состояние не должно продлиться долго, и уже через минуту Анна начала приходить в себя. Она открыла испуганно глаза, не осознавая действительности. Взглянув на Казанцева, произнесла дрожащим голосом:

 –  Я что, потеряла сознание?

 –  Лежите, вам нужно ещё хотя бы пару минут покоя.

К ней опять вернулась последняя фраза, сказанная гостем. В висках застучало. Она начала подниматься.

 –  Не трогайте меня, –  сказала она отрывисто, –  я не могу сейчас лежать, –  Анна села на кровать. – Зачем вы пришли, –  в глазах её было отчаяние, –  я вам не верю. Слышите, не верю! И что я теперь должна сказать маме? Вы же доктор? Вы мне сделали очень больно. Как мне теперь с этим жить?

 –  Да, я доктор, –  сказал он спокойно, –  и мне очень часто приходится делать больно моим пациентам, чтобы впоследствии они могли жить, но к сегодняшнему визиту моя врачебная практика не имеет никакого отношения. Я всего лишь выполняю последнюю волю вашего брата.

Анна опустила глаза, а когда она их подняла, это уже были другие глаза, полные слёз и сожаления.

 –  Извините меня, –  она взяла его руки в свои ладони, –  я была не права и не должна была вам всего этого говорить. Простите великодушно. Мне сейчас очень тяжело, но вы должны мне рассказать, как он погиб.

 –  Может быть, воды? – Она отрицательно махнула головой. – В конце октября мы с корниловцами стояли на Юшунских позициях, защищая ворота в Крым. Красные собрали силы, намного превосходящие наши. Бои шли тяжёлые.

Наш полевой лазарет расположился в одном из дворянских особняков, раненые лежали в комнатах на соломе. Владимира Степановича в очень тяжёлом состоянии привёз генерал– майор Туркул. Я сделал всё, что смог, но ранение было не совместимое с жизнью, были повреждены многие внутренние органы. К счастью, у меня было немного морфия, чтобы облегчить ему боли. После операции мы с ним несколько раз беседовали, он был в полном сознании. В два часа ночи я делал обход. Владимир Степанович спал и улыбался. Представляете, улыбался.

Я ещё подумал: надо же, такие страшные боли, вокруг кошмар, а он спит и снится ему что– то хорошее. Я тоже ушёл спать. В пять утра меня разбудила дежурная сестра, привезли новых раненых и сообщила, что ночью ваш брат скончался.

Он замолчал, ком в горле не давал ему говорить. Всё– таки насколько бесчеловечна война, она обесценивает человеческую жизнь, притупляет мораль, чувства. Скольких он видел стонущих от боли, скольких похоронил, сколько провёл операций, ампутаций, и это не вызывало у него сентиментальных чувств. А здесь одно лишь воспоминание, и ком подступил к горлу. Казанцев откашлялся.

 –  Простите, –  сказал он тихо, –  вы можете им гордиться он был очень сильным человеком. Во время одной беседы он сообщил мне, что в кармане его гимнастёрки осталась ваша фотокарточка с обратным адресом и письмо. И если с ним что– то случится, просил передать его вам.

Казанцев достал письмо с фотокарточкой и орден Святой Анны. Всё это бережно передал в руки Анне. На письме были капельки крови, отголосок смерти. Она положила орден и фотокарточку на кровать, а письмо взяла в сои ладони, поднесла к губам и стала вдыхать в него жизнь, свою жизнь. Сколько ждала она этого письма, а теперь ей было страшно его открывать.

 –  Это орден Святой Анны, –  посмотрев на орден, произнёс Казанцев, –  он им особенно дорожил. Сказал: «Доктор, я и в этот раз обязательно выкарабкаюсь, потому что возле сердца ношу Святую Анну, сестра у меня Анна, она святая, она всегда со мной». Я уже снял этот орден перед погребением, без его разрешения, но думаю Владимир Степанович был бы не против. Пусть он останется у вас на память. Мы похоронили его 28 октября, недалеко от лазарета, в лесу. Место я приказал разровнять. Никакого холмика, никакой таблички, в целях безопасности, но это место я помню хорошо и могу указать.

Она посмотрела на него радостными, почти безумными глазами.

 –  Как вы сказали? 28 октября? Этого не может быть. Этого не могло быть. – Она встала и начала ходить по комнате. – 30 октября я была на юбилее у Виноградовых, а за два дня до этого, в ночь на 28– е, он приходил ко мне. Он был здесь. Вы понимаете, этого не могло быть. Мы пили с ним чай, он принёс мне фиалки.

 –  Вы меня простите, бога ради, но я, пожалуй, пойду. Вам лучше сейчас побыть одной. Я пробуду в городе ещё три дня, остановился здесь неподалёку. Вы не будете возражать, если я завтра к вам загляну?

 –  Да, конечно, –  её отрешённый взгляд говорил о тот, что мысли были где– то далеко, –  конечно, заходите. Я буду очень рада, –  сказала Анна, и он ушёл.

И тут Анна стала сумбурно вспоминать тот ночной визит, стараясь найти ещё хоть какие– то доказательства. В том, что он был здесь, она не сомневалась, помнила каждую морщинку на лбу, ямочки на щеках, его руки и даже запах его гимнастёрки. «А утром? Что было утром? Подноса с чаем уже не было. И мадам Вилар тоже ничего не спросила. Стоп. Фиалки. Фиалок тоже не было на столе, а хозяйка пансиона если и забрала посуду, то фиалки бы не тронула, а их не было. Это был только сон?»

  –  Значит, когда он спал и улыбался за тысячи вёрст отсюда, мы говорили с ним здесь во сне? –  Слёзы маленькими бусинками начали скатываться по щекам. Она открыла письмо. –  Моя милая Анечка. –  Строки зазвучали голосом брата. –  Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых. –  Капельки скатывались на бумагу. –  Ты была моим ангелом хранителем, теперь я буду твоим. –  Мокрые пятна размывали буквы. –  Живи долго и счастливо, ради нас двоих. А я буду… –  Слёзы не дали дочитать до конца, Анна закрыла глаза.

Coda

Полковник Дрон Владимир Степанович, командир 3– го Дроздовского полка, был смертельно ранен в бою и скончался 28 октября 1920 года, ему ещё не было и 30 лет. Место захоронения не известно. Приказом Главнокомандующего в октябре 1921 года он был награждён орденом «Святителя Николая Чудотворца» посмертно.

Дрон Анна Степановна через год после описанных событий вышла замуж за Казанцева Сергея Порфирьевича, старшего врача 1– го Дроздовского полка, и переехала по месту службы мужа в Болгарию. Впоследствии чета Казанцевых обосновалась в Софии.

Два года назад я отдыхал в Болгарии и решил посетить столицу, познакомиться с её достопримечательностями. Гуляя по вечернему городу, я наткнулся на знаменитый бар «Road 66» и решил зайти. Через какое– то время ко мне подсел молодой человек.

Мы разговорились, как это обычно бывает в барах, он сразу понял, что я русский, и сказал: «Во мне тоже течёт русская кровь. Мои прадедушка и прабабушка родом из России. А брат моей прабабушки воевал и героически погиб в 1920 году в Крыму». И рассказал мне историю, которую я впоследствии переложил на бумагу.

В завершение мой собеседник добавил: «Эта история –  самая главная реликвия нашей семьи. Мне её рассказывали неоднократно и бабушка, и дедушка, и отец, и я буду рассказывать её своим детям и внукам. Потому что человек живёт ровно столько, сколько о нём помнят».

                                                                                                                                 Ноябрь 2018

Рубрика: проза | 1 комментарий

Анонс конкурса «Золотое Перо Руси» 2019 г.

«ЗОЛОТОЕ ПЕРО РУСИ»

НАЦИОНАЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРНАЯ ПРЕМИЯ 2019

Оргкомитет Национальной литературной премии «Золотое Перо Руси» при содействии социальной сети www.perorusi.ru и Содружества литературных сообществ, Союза писателей России и АРПП, объявляет Международный литературный конкурс 2019 года по следующим номинациям:

1. Проза (новелла, рассказ или отрывок из романа, пьесы или повести, эссе).

2. Поэзия (любой вид).

3. Военно-патриотическая тематика (любой жанр).

4. Издания.

5. Работа для периодики — очерк, новость, интервью.

6. Юмор (любой жанр).

7. Экология (любой жанр).

8. Сказка (любой жанр).

9. Литературные переводы (любой жанр).

10. Общественные коммуникации (краткая презентация организаций, содействующих популяризации русского литературного языка, желательно адресные строки (линки), указывающие на деятельность организации).

11. Литература для детей в любом жанре.

12. Теле. Специальная номинация TV для телеканалов, телеведущих и телекомпаний.

13. Музыкальная (рассматриваются совмещение текста и музыки).

14. Историческое наследие.

15. Специальные дополнительные дипломы (работы будут отбираться вне номинаций).

Чтобы ваша работа в электронном виде попала в жюри, вам необходимо выбрать одну или несколько номинаций, указать их в теме письма (писем), и прикрепить текст с вордовским файлом к письму на электронный адрес Яны Стефановны Гриневич, секретаря конкурса edinet1@yandex.ru. Вордовские файлы ограничения не имеют. Ссылки на ваши произведения не принимаются.

Не принимаются.

Не принимаются совсем.

Строго не принимаются.

Совершенно не рассматриваются!!!

Письма со ссылками на сайты самиздата удаляются автоматически.

Проект Содружества Золотое Перо Руси Международный конкурс «Национальная Литературная премия ЗОЛОТОЕ ПЕРО РУСИ» стал не только одним из самых популярных, но справедливо признан элитарным среди писателей русскоязычного мира. О работе Содружества Золотое Перо Руси дана краткая информация, начиная с 1998 года на сайте www.perorusi.ru в строках Вести культуры, Новости культуры, События ЗПР. С главной полосы сайта вы можете зайти на фильмы-ролики всех церемоний с 2005 года по 2017. Ознакомиться с гимном проекта Золотое перо Руси. Работой телестудии Золотое перо Руси.  Поисковики интернета дадут вам позитивную информацию и 100 миллионов доброжелательных ссылок и даже несколько негативных. Как без них!

Национальная литературная премия представляет собой отличительный  нагрудный знак — ЗОЛОТОЕ ПЕРО с инициалами «СП» (Союз писателей «Перо Руси»), отлитый из золота по специальному заказу всемирно известным мастером-ювелиром Романом Денисовым. Присутствует проба. Каждое из изделий имеет сертификат соответствия, заверенный печатями Содружества литературных сообществ и Национальной литературной премии «Золотое Перо Руси». Знак защищен от подделки и дополнительных дубликатов званием и адресной строкой в списке победителей.

Учитывая значимость номерной награды знак «Золотое Перо Руси» — по статутному уложению с 2005 года — именуется  «Знаком особого отличия», присваивается ежегодно и пожизненно.  Одновременно, с вручением «Знака особого отличия «Золотое перо Руси», обладателю присваивается звание «Золотое перо Руси», а обладателю «Знака особого отличия «Серебряное Перо Руси», присваивается звание «Серебряное Перо Руси». Выдаются соответствующие  удостоверения о вступлении в планетарный русскоязычный Союз писателей «Перо Руси» и сертификаты с личным номером. Все победители заносятся в почетный список обладателей званий. С ним можно знакомиться, если пройти по ссылке сайта www.perorusi.ru в строке Обладатели премии.

Это не Государственная, а общественная награда. С учредителями Премии вы можете ознакомиться в строке «учредители». С почетными членами жюри и рабочей командой жюри – в строке «жюри». Внимание! Члены жюри оставляют за собой право находиться в удаленном доступе, не афишируя содействие оргкомитету. Любой член жюри и оргкомитета имеет право принимать участие в конкурсе и быть его меценатом. Любой победитель прошлых лет тоже. Но второй раз звание и знаки особого отличия «Золотое перо Руси» и «Серебряное перо Руси» не выдаются. Жюри каждой номинации в случае хорошей работы участника вправе рекомендовать работу на дополнительное поощрение от дружественных общественных организаций. Учредители по своему усмотрению, также как и по рекомендации председателей жюри номинаций оставляют за собой право организовывать дополнительные необъявленные призы и подарки на церемонии и выездных заседаниях Золотого пера Руси в разных городах и странах. 

За вступление в интерактивный Союз писателей «Золотое перо Руси» и за участие в конкурсе автор взносы не вносит. Конкурс бесплатный для участников. Оргкомитет привлекает дополнительных меценатов для дарения подарков непосредственно на церемонии. При крайней необходимости (инвалидности, землетрясения, нищеты или войны),  привлекает спонсоров для оплаты проживания иногородних участников и оплату проезда из других стран. Оргкомитет разрешает использовать логотип конкурса для обращения победителей и лауреатов к своим местным администрациям и спонсорам, а также для выпуска книг награжденных.

Важно! Альманахов и других поборов с участников оргкомитет никогда не производил, и не производит, принципиально оказывая содействие только при выпуске индивидуальных сборников и книг.  

Ежегодно конкурсанты отмечаются также званием «ЛАУРЕАТ «Национальной литературной премии ЗОЛОТОЕ ПЕРО РУСИ», и награждаются специальными дипломами данного года в определенной номинации. Со списками Итогов конкурсов каждого года можно ознакомиться, если пройти по ссылке сайта www.perorusi.ru  на строки События, Вести, Новости и найти интересующий вас год.

 В этом году, как и в предыдущих, золотые и серебряные лауреаты будут награждены дипломами и специальными подарками в конце октября 2019 года.

Поэты, писатели, журналисты, юмористы, сказочники, телевизионщики, экологи, историки, литературные переводчики, ученые подают свои работы на рассмотрение жюри с 1 января 2019 года по 15 сентября 2019 года. 1 октября 2019 года сайт www.perorusi.ru ознакомит участников с результатами данного конкурса, опубликовав на главной странице файл «Итоги 2019».

Кроме перечисленных наград будут вручены Специальные дипломы, о которых вы узнаете из объявления по завершении работы жюри.

 Количество победителей не ограничено, его определяет жюри конкурса. Оно же определяет и лауреатов.

Дружественные организации, смежные с Золотым Пером, они же коллективные члены Содружества, такие как ООО «Трудовая доблесть России» и др. (Смотрите файлы  2005-2017 с названиями итоги конкурсов) также приготовят свои памятные знаки грамоты или дипломы для тех, кого отберут сами среди общего числа участников.

Если из всех авторов присланных произведений жюри не найдет достойных на соответствующее звание, премию по номинации не получит никто. Победители конкурса ЗПР выявляются вне зависимости от количества участников, проживающих в том или ином регионе, и их предыдущих заслуг.

Так же, как и последние 10 лет, вне объявленных номинаций, учредителями Александром Бухаровым и Светланой Савицкой будут выбраны авторы или организации для вручения Специальных дипломов учредителей, наград и призов любого уровня.

Авторы, желающие принять участие в номинации ПОЭЗИЯ, могут присылать наряду со стихами и PDF форматы сборников.

Просьба пройти по ссылкам на литературные сайты и порталы членами жюри удовлетворена не будет. Не во всех странах ссылки открываются. Такие произведения рассмотрены не будут.

Как исключение:

Теле-номинация и номинация музыкальная могут быть рассмотрены как с помощью вложения в письмо, так и благодаря ссылкам (линкам) на социальных сетях Майл(Мой мир), Одноклассники, В контакте, Ютюб, Феесбук.

Количество строк и ссылок не ограничено. Количество номинация не ограничено. Разные номинации просматривают разные люди — они же члены жюри и оргкомитета, советники по разным иностранным языкам — из разных стран.

Авторы, желающие принять участие в номинации «Произведения для детей», должны отправить свои детские произведения на edinet1@yandex.ru с темой в письме «номинация детская».

К рассмотрению на конкурсе принимаются только авторские произведения на русском языке. Произведения в соавторстве приниматься не будут.

Победители конкурса и лучшие участники будут приглашены на церемонию награждения, которая состоится в октябре в Центральном доме литератора в Москве в конце октября 2019 года. О ней будет объявлено дополнительно.

Конкурс призван выявить лучшие литературно-художественные и публицистические произведения литераторов, содействовать их популяризации, выпуске их книг, сохранению литературного национального достояния России и русскоязычного мира планеты.

Оргкомитет приглашает всех желающих принять участие в проекте. От посетителей сайта www.perorusi.ru, дружественных организаций и объединений участникам конкурса могут быть вручены эксклюзивные подарки, дипломы и грамоты. Мы готовы обсудить любые варианты спонсорской поддержки и помощи авторам победителям со стороны истинных ценителей русского языка и русской культуры.

С пожеланиями удачи меценаты

Национальной литературной премии Золотое перо Руси:

Учредитель проекта, доктор философии,

писатель Светлана Савицкая www.perorusi.ru/s,

Учредитель проекта Александр Бухаров http://perorusi.ru/blog/2011/03/александр-бухаров/.

Объявление на головном сайте здесь: http://perorusi.ru/blog/2019/01/объявление-о-конкурсе-золотое-перо-ру-2/

Рубрика: конкурсы, события | 1 комментарий

Русское географическое общество. Анонс

ПРИМОРСКОЕ КРАЕВОЕ ОТДЕЛЕНИЕ

Всероссийской общественной организации

«Русское географическое общество»

Общество изучения Амурского края (ОИАК)

Уважаемые коллеги!

29 ноября 2018 г. состоялась

III Международная научно-практическая конференция любителей – генеалогов Дальнего Востока «Историко-генеалогические исследования на Дальнем Востоке: результаты, перспективы, проблемы», посвящённая 25-летию клуба «Родовед», действующего в качестве одной из секций Приморского краевого отделения Русского географического общества – Общества изучения Амурского края.

Находившейся ранее в музее имени В.К. Арсеньева, с февраля 2016 года клуб «Родовед» проводит заседания и встречи в стенах старейшей общественной организации —  в Приморском краевом отделении Всероссийской общественной организации «Русское географическое общество» — Общество изучения Амурского края.

Официальное утверждение с принятием «Положения о структурном подразделении» состоялось 27 апреля 2016 года. Переход на другую площадку расширил творческие границы и определил новые направления работы клуба.

В ноябре 2018 года творческому объединению клуб «Родовед» исполняется 25 лет – это не просто временной отрезок, это годы возрастания одного поколения.

В течение прошедшего времени члены клуба постигали азы генеалогической науки, формировали творческие навыки, учились делать сообщения на аудитории и создавать публикации. Численный состав клуба менялся в разные годы и это всегда объяснимо объективными причинами.

В феврале на общем собрании клуба и на заседании Совета ПКО РГО – ОИАК принято решение отметить торжества в формате научно-практической конференции.

Цель конференции: обсуждение актуальности в развитии исследований по генеалогии, в восстановлении родовой памяти, родовых корней и возрастающего к ней интереса российских и зарубежных исследователей; о результатах деятельности членов клуба и генеалогов-любителей работающих самостоятельно, т.е. не принадлежавших никаким обществам; о совместной работе с другими родственными объединениями.

В рамках конференции предлагается рассмотреть вопросы о методике поиска и обработке генеалогических материалов в иноконфессиональных и национальных общественных объединениях российского Дальнего Востока.

Направления работы конференции:

1. Состояние генеалогической науки в России на современном этапе. Общие проблемы генеалогических исследований и возрастание потребности в генеалогических знаниях современного общества.

2. Источниковая база генеалогии; практические проблемы составления родословной; конфессиональные и национальные различия.

3. Практические научные результаты генеалогических исследований.

4. Образовательная и воспитательная роль генеалогии.

В рамках юбилейных мероприятий, на площадке Музейно-выставочного центра «Ростелеком» расположена выставка семейных реликвий членов клуба, по адресу ул.Светланская, 57, остановка автобуса «Лазо»,

Приглашаем принять участие в работе над сборником, работа над созданием которого продолжается, генеалогов, историков, краеведов, культурологов, этнографов, работников музеев, архивов, библиотек и представителей других учреждений культуры, науки, образования.

При оформлении тезисов докладов и сообщений просим придерживаться следующих требований: объём тезисов для публикации до 5 тыс. знаков, тексты предоставляются в печатном виде  и в электронном варианте:  полуторный интервал, кегль 14, гарнитура  Times New Roman, все поля по 2 см.,  отступ 1 см., схемы и таблицы должны иметь заголовки, ссылки на источники и литературу в виде концевых постраничных сносок, список сокращений помещается в конце текста в алфавитном порядке, по центру указываются инициалы и фамилия автора, далее город и учреждение, название доклада. В конце заголовка точка не ставится. Оргкомитет оставляет за собой право отбора и редактирования. По итогам конференции предполагается публикация сборника докладов. По получении заявки Вам будут высланы официальные приглашения.

Работы просим направлять по адресу: oiak@bk.ru, г. Владивосток, ул. Петра Великого, 4. В теме письма просьба указывать «Для клуба «Родовед», заявка на конференцию».

Контакты председателя клуба «Родовед» ПКО РГО – ОИАК Соболивской Елены Васильевны: +79146595076, dvrd@mail.ru.

Рубрика: события | Оставить комментарий

Фёдор Ошевнев. Предновогодняя реклама

До Нового года оставалось три дня. Вечером папа, мама и пятилетняя Саша смотрели по телевизору фильм. Он часто прерывался рекламными вставками.

Новая, демонстрируемая под мажорную музыку, открылась словом «СНАЧАЛА». Рядом с ним возникла бутылка с пузырьками газа и этикеткой: «BORJOMI». Добавилось слово «ПОТОМ». Справа от него замелькали картинки: ёлка с гирляндой, мандарин, торт, перевязанная лентой коробка, ананас… Горящие бенгальские огни сменила дама в длинном платье, ее – мужчина в костюме и с бабочкой. Он указал на бутылку, а голос за кадром разъяснил: «Сначала боржоми, потом праздник». Мелькание картинок ускорилось… В самом конце тандем Дедов Морозов превратился в слово «ПРАЗДНИК», и на экране повторилась озвученная фраза, но с изображением бутылки.

– Незаманчиво… – раскритиковал рекламу папа.

– Чересчур красного, – заметила мама. – Огни на ёлке, вишня на торте, лента на коробке. Платье, бабочка, одежда дедушек.

– Не хочу, чтобы меня били, – вдруг обиженно заявила Саша. – И какой после этого праздник?

– Ты о чем? – в один голос вопросили папа с мамой.

– Так ведь по телевизору сказали: сначала по ж…, потом праздник. А по ж…-то за что?   

У вашего блога «9 Муз» посещаемость больше, чем обычно! 

Рубрика: проза, юмор | 3 комментария