Презентация двухтомника «Славянский выбор» в Москве и на Алтае

14-го на Поварской, 15-го на Дербеневской набережной и 28-го декабря на Лубянке в Москве — с 21 по 26-е декабря на Алтае – Доктор философии Светлана Васильевна Савицкая проведет ряд встреч с читателями. В частности ответит на извечные вопросы:

Почему нами легко управлять?

Почему научный мир, утонувший в формализме терминов и бюрократических обязательствах перед системой ВАК, «страшно оторван от народа»?

Почему народ поделен системами управления на сегменты общества, и каждый подпадает под определенное поле воздействия?

Чтобы зрячим открыть глаза, чтобы тем, кто слышит, научиться слушать, чтобы имеющим сердце дать шанс любить свое историческое наследие, а обладающих душою и образом определится с выбором, зачем они пришли в этот мир – со всеми научными ссылками, упрощенно и разжёвано в научно-популярном виде беседы, с гигантской парадигмой знаний и выводов управления систем и осмысления этих систем, в 2017 году выпущена уникальная цветная энциклопедия символов управления в двух томах «Славянский выбор».

Первый том «Дешифровка Божественных знаков управления». Второй том – «Методики славянских символов. Практики».

14 декабря 2017 года

Приглашаем вас на Научно-практическую конференцию «Символ управления в искусстве»

с представлением энциклопедии символов управления «Славянский выбор» доктора философии С.В. Савицкой.

В 16-00 по адресу Москва, ул. Поварская д. 52.

Зал Международного Содружества Писательских Союзов (МСПС)  2 этаж.

15 декабря 2017 года.

Форум «Символ, как социально-культурный феномен управления» с представлением энциклопедии символов управления «Славянский выбор» доктора философии С.В. Савицкой.

Зал издательства «Белые Альвы». В 18-00 по адресу Дербеневская набережная д 1/2 подъезд слева от Канадской стоматологии.

28 декабря 2017 года в 18-00, зал 13

Презентация двухтомника энциклопедии «Славянский выбор» С.В. Савицкой магазин «БиблиоГлобус», Адрес: г. Москва, Мясницкая ул., д. 6/3, стр. 1. Проезд до станций метро: «Лубянка», «Кузнецкий мост».

Научная работа, составляющая основу учебника «Славянский выбор», под названием «Символ как социально-культурный феномен управления», разработанная доктором философии Светланой Васильевной Савицкой в Военно-Техническом Университете (ВТУ г. Балашиха с 2005-2015 гг.), прошла защиту в Международном Университете Фундаментального Обучения (г. Санкт-Петербург, 2015 г.). Труд DP №151002 признан Межправительственным учёным советом Оксфордской образовательной сети. Действителен юридически во всех странах, признавших Венскую Конвенцию (1961 г., 1963 г.).

Научная работа имеет ШИФР СПЕЦИАЛЬНОСТЕЙ:

  1. МВУС 16.009 Глобальная психоинформациологическая система безопасности PhD;
  2. МВУС 23.015 Философия и история религии, философская антропология, философия культуры PhD;
  3. МВУС 37.055 Теория и практика измененных и расширенных состояний сознания (ИСС и АСС). Психология медитации и состояний сознания; психология субличностей.  Теория и методы работы со сновидениями PhD;
  4. МВУС 37.068 Стандартный коучинг:  Основные духовные практики, Основные вопросы, Работа с информацией,  Преподавание и ораторское мастерство, Корпоративная культура, Духовное целительство, Формированию Личности PhD;
  5. МВУС 37.069 Докторантура Системы: Творчество, раскрытие талантов. Философия Системы, Психология Системы, Теория развития общества. Политология. Общественная  деятельность. Организация и управление PhD.

14-го и 15-го вы сможете приобрести двухтомник по цене издательства. 28-го по цене БиблиоГлобуса.

Если вы не сможете лично присутствовать на встречах, ссылка на первый том:

http://shop.influx.ru/Savickaja-SLAVJANSKIJ-VYBOR-Deshiphrovki-Bozhestvennyh-simvolov-znakov-upravlenija-p-1933.html

Ссылка на второй том: http://shop.influx.ru/Savickaja-Svetlana-SLAVJANSKIJ-VYBOR-Metodiki-slavjanskih-shiphrov-Praktiki-cvetnoe-izdanie-p-1955.html

По результатам форума будет снят фильм, и выпущена книга.

Просим тех, кто хочет вступить на конференциях, заранее согласовать время.

Участие бесплатное.

Если вы по какой-либо причине не сможете прийти, но хотели бы, чтобы в материалах форума был ваш отзыв, принимаем их, не более полстраницы.

И конечно же буду рада видеть всех лично!

С уважением, писатель, доктор философии Светлана Васильевна Савицкая

Zeloma@mail.ru

8-926-544-73-98

Реклама
Рубрика: события | 2 комментария

Анна Солодкая. Заветная мечта

depositphotos_48461145-stock-photo-overhead-view-of-businesspeople-dancing

Я служу порогом в одном известном офисе. Об меня спотыкаются, вытирают ноги и, конечно же, переступают! Переступают все, кому не лень! Что поделать? Судьба такая! Я много повидал на своем веку. Вот вы, например, имеете жизненный опыт, не исключено, что бывали за границей и, очень даже может быть, являетесь умным человеком. Только ведь я смотрю на жизнь с другой стороны, так сказать, под другим ракурсом. И, в силу этого, смею вас заверить, наблюдения мои уникальны. Кому, скажите на милость, придет в голову скрывать или извращать факты, перед каким-то зашарканным деревянным порогом? Мне известна вся подноготная! За день надо мной проходит уйма народа и к ночи я сам не свой от усталости. Немыслимую энергию пропускаю через себя! Трудно, знаете ли, работать с напряженными, гудящими вихрями, бушующими в человеке. Люди стремятся пустить пыль в глаза, произвести  впечатление, которое, к слову сказать, с самой личностью ничего общего и не имеет. Не знаю, зачем они лицемерят, убеждают друг друга в искренности… Всё это мне и надлежит заземлить. Одна беда – земля переполнилась и плохо впитывает.

Обратите внимание, вон, по холлу мечется субъект со шрамом на лице – представитель конкурирующей фирмы. То сядет, то встанет, то на часы смотрит. Видимо, сегодня переговоры опять не удались. Злой, как чёрт! Он часто бывает в нашем офисе. И, судя по вибрациям, исходящим от него, очень агрессивен. Я бы даже сказал – террорист. И шрам свой получил в одной из кровавых операций. Это печальная очевидность. А я, ко всему прочему, чувствую ещё и его сучковатую уродливую душу! Очень сучковатую, с хаотичными разрушительными вихрями. С моей точки зрения человек этот – стопроцентный брак! Вот когда воистину пожалеешь, что не умеешь говорить! Предупредил бы нашего шефа… Шеф мужик хороший, только уж очень неосторожный! Недооценивает страсти, кипящие за спиной. А этот, со шрамом, – истинная чума! И зачем только его сюда пускают? Всё вынюхивает, выслеживает, в глаза не смотрит. Мнит о себе Бог весть что! Да ещё и провода какие-то в портфеле таскает. Но меня не проведешь, я-то знаю, чего он стоит!

Может быть, вы скажете: «Заткнись, никчемная деревяшка, не то пнём тебя ногой!» – Это уж как вам угодно! Только ведь на сетчатку ваших глаз проецируется перевернутое изображение. Это научный факт. Вот и выходит, что я ближе к истине! Вижу, как есть на самом деле.

Странные вы, люди, существа. Мечтаете, чтобы в кармане шуршала зелень. И заняты этой чушью с утра до вечера! Подумали бы здраво: ну, зачем она вам нужна? Да еще в кармане?! По мне – так пускай себе растет на газоне! Ей там самое место! И ещё я никак не пойму, что это за слово вы всё время употребляете – бабло?

Впрочем, каждому – свое! Вы мечтаете о зелени, а я, к примеру, хочу в небо! Взглянуть бы на него ещё хоть разок! Деревья всегда тянутся к облакам. В этом вся их жизнь. Человек и представить себе не может, как мы ощущаем необъятный простор, как по нашим стволам до самых верхушек поднимаются бодрящие живительные соки, как беседуем с ветром, шурша тенистыми кронами, как умываемся предрассветным туманом… Горько вспоминать об утраченном счастье. Я ведь тоже когда-то был живым деревом. Это теперь лежу неподвижной обрубленной колодой. Но заветную мечту мою никто не затоптал!

В час, когда решалась моя судьба, я еще пребывал в своей матушке, в вековой лиственнице. Ничего не предвещало беду. Светило солнце, щебетали птицы – ласковый выдался денёк! В логове, под корнями, резвилось семейство волчат. Но пришли какие-то люди, приставили к подножию красавицы-матушки бензопилу – и рухнула она, ломая раскидистые ветви. И гул прокатился по тайге, и земля содрогнулась. Помню, как больно впились в древесину ржавые металлические крюки, как ловкие парни топорами обрубили побеги… Как по острым камням волокли голый ствол к пристани, сплавляли по реке… Затем, в каком-то шумном заводском цеху, распустили на доски. И никто не заметил янтарных слёз на пахучих срезах. А в тайге, на опустевшем пригорке, обнимая смолистый пенек, безутешно рыдал осиротевший ветер.

Когда строился этот объект, меня так шлифовали, что я, грешный, думал, что буду, ну, хотя бы, подоконником! А вот ведь как вышло! Правда, что с них взять, с пластиковых подоконников? Бездушный материал. А я отношусь к знатному роду древесины, очень твердому и очень стойкому. И прибыл сюда не из штамповочного цеха, а из далекой Сибири! По выносливости – крепче дуба и ясеня, да и кедра. Гниению почти не подвержен. В былые времена массово шел на строительство кораблей. И сейчас деревянные баркасы верой и правдой служили бы на флоте, плавали бы по морям и океанам. Но с современными лайнерами не потягаешься – всё на передовых технологиях! Хотя Венеция и Петербург до сих пор стоят на сваях из нашего брата. Потому как бетонные сооружения не выдерживают разрушительной силы морской воды. В мире много строений, которым уже более тысячи лет, а они всё целы и невредимы.

… Со двора к нашему офису примыкает небольшое «закрытое» предприятие. Только в последнее время там творится что-то неладное. Все началось с того, что средь бела дня, на виду у всех, украли директорский пистолет. Как такое могло случиться – загадка! Зачем он его вообще приобретал? И стрелять-то не умеет! А выгнали Сашку-охранника, он на ту беду как раз дежурил. «Куда смотрел?» – говорят. Жалко Сашку, его окружала такая чистая аура! Он и копейки чужой не возьмет! Следователь приходил – спящий какой-то, совсем без эмоций, в дело вникать не стал, но Сашку с собой увел.

Я думаю, ажиотаж был создан умышленно, чтобы отвлечь внимание. Пока все бегали да возмущались, случилось кое-что ещё более серьезное! Тихоня уборщица незаметно вошла в помещение склада и спрятала там какой-то странный предмет, очень похожий на книгу. Только не книга это! Клянусь! Не быть мне из знатной древесины! От него исходит страшная опасность! Меня насквозь пронизывают нестерпимые судороги, но никто из персонала ничего не чувствует! Я же говорю, странные существа – люди! Беда грозит, а они спокойные! Им и в голову не приходит обезопасить себя! А всему виной все тот же неугомонный товарищ, с сучком вместо души! Нелёгкая бы его взяла! Он и с уборщицей прекрасно знаком, и Сашку-охранника люто ненавидит. Этот тип всё и подстроил, чтобы его выгнали. Сашка сразу бы вычислил подозрительный предмет! У него нюх на такие дела – служил в разведке! Было дело, в прошлом году уже вынес подобную вещицу. За это ему еще и премию дали.

Я, конечно, не знаю, что такого ценного хранится у нас на складе. Из-за чего весь сыр-бор? Всё ведь засекречено! Да и вход туда с другой стороны! Только это нечто не дает покоя крутым «браткам», особенно господину со шрамом! В офисе у нас много бывало разборок. В такие дни меня просто убивали беспощадные, ненавистные энергии – не успевал поглощать! Гнулся и трещал от непосильной нагрузки, от, бьющих под дых, остервенелых ног. Насилу справлялся. А недавно один, перешагнувший меня человек, с угасающими, едва пульсирующими токами – потенциальный труп, позвонил своему боссу: «Информацию добыли, – процедил он сквозь зубы, – коды и шифры сняты, можно ликвидировать». Что ликвидировать? Кого ликвидировать? Этого он не сказал. Тогда и просочилось, будто бы у нас на складе – новейшее дефицитное лекарство! Панацея от неизлечимых болезней. Препарат, говорят, совсем недавно начали использовать в мире. И ещё просочилось, если вдруг он попадет в продажу, разорит какого-то очень влиятельного «пахана», владельца обширной сети аптек.

А уборщица наша – «засланный казачок», даже думать о ней не хочется! Тёмная лошадка с тусклым свечением ауры. Вот до неё  действительно работала хорошая девушка! Просто солнышко! Но к ней за что-то придрались. Кажется, она случайно выбросила какую-то бумажку с гербовой печатью. Представляете?! Сколько их  валяется в урне! Так из-за этой несчастной бумажки человека выгнали! Что делается на белом свете?! Жаль девчонку. Я её очень любил. От нее исходил теплый ласковый свет. И ещё у нее были очень красивые ножки! Она часто мыла полы босиком, и меня, как родного, протирала влажной тряпкой. В то время я сверкал чистотой! Не порог был, а загляденье! Даже мечта о небе ушла на второй план! Только и жил нашей встречей! Окрыленный светлым чувством, источал целебные фитонциды, чтобы ни один вирус не посмел прикоснуться к моей возлюбленной. Эх, были времена! А эта, нынешняя, прости, Господи, весь мусор прячет в щель подо мной. И все ей сходит с рук! Как несправедливо!

Слышите, уже гудит сирена? Рабочий день подошел к концу. Сейчас опять  радостно начнут об меня спотыкаться – человек сто, не меньше! Радостно потому, что завтра выходной. Скорее бы он начался! Все бока мои избиты, изранены. Хочется отлежаться в покое, ощутить блаженное одиночество. Впрочем, я всегда одинок.

А-а-а, вот и тайная преступница, выждав время, идет домой, оставив у двери грязный след. Как больно царапнула меня каблуком! Ну, наконец-то, покинула офис. Хотя нет. Топчется у входа, видимо, ждет кого-то. Точно – ждет! Вон, по опустевшей улице навстречу ей спешит, кто бы вы думали? – Всё тот же человек со шрамом! Это уже становится интересным! Парочка о чём-то напряженно беседует. Ох, и тревожно мне! Жутко и тревожно! Вижу, как он передает ей записку с какими-то цифрами и мобильный телефон. Она все это быстро прячет в карман.

– Будь на стрёме и ничего не перепутай! – доносится до меня, – не то… – Он криво улыбается и показывает из-под полы ветровки дуло пистолета. – Ты же знаешь, милаха, от меня не скроешься, не убежишь. Нет такого места, чтоб скрыться от меня. Такой уж я парень! Да и долг за тобой числится…

Милаха испуганно хлопает глазами. Носитель шрама достал пачку долларов и небрежно стукнул соучастницу по носу:

–   Сработаешь четко – она твоя! С такими деньжищами затеряешься где угодно – я препятствовать не буду! Как говорится, прощу все грехи и разойдемся красиво. А сейчас вали отсюда, лишние глаза нам ни к чему. У меня дел по горло. Надо братву погонять, чтобы гав не ловили, да и концы зачистить! Сегодня будет шикарный «фейерверк». Просто жесть! И здесь – «веселье», и на даче! А что поделаешь? Уж больно несговорчив твой шеф – делиться не хочет! Сам виноват. Пускай пеняет на себя. Таких правильных убирать надо, незачем им жить. Ладно, погнал я. Время вышло!

Он стал быстро удаляться, но вдруг обернулся и сказал:

– Слышь, ровно в ноль часов наберешь номер! Да не вздумай заснуть, как в прошлый раз! Сегодня все должно сложиться как нельзя лучше!

Заговорщики растворились в сумерках.

Офис давно опустел, все работники разошлись. Лишь в комнате, где размещалась охрана, ярко светилось окно

Опасность сгущалась все больше. Зашарканный порог чуял – должно случиться что-то непоправимое, жуткое! Он догадался, что на складе спрятано взрывное устройство с дистанционным управлением. Именно так незадачливый Сашка называл тот злополучный предмет, который обезвредил в прошлый раз. Он тоже излучал такие же нестерпимые вибрации! Но сейчас Сашки не было. А порог не умел говорить…

Незаметно опустилась ночь. Полная Луна ласково глядела на спящую Землю. Таинственной, звёздной вязью поднебесье украшал Млечный Путь… Казалось, ничто не могло нарушить благостный покой. Но вдруг среди ангельского безмолвия прогремел мощный оглушительный взрыв, за ним – ещё один. Первым в воздух взлетел секретный офис, а чуть позже, вдали, за лесом, – дача несговорчивого шефа. В соседних домах вылетели окна, обрушились стены. Всюду слышался отчаянный крик раненых, обезумевших от ужаса людей. Надсадно воя сиренами, к месту бедствия неслись кареты скорой помощи. Паника охватила город.

А в дьявольском зареве, взмывшем до небес, в дыму и копоти, как в замедленной кинопленке, немыслимую траекторию описывал умудренный жизнью порог. Он летел, охваченный адским пламенем, дивясь, что так скоро сбылась его заветная мечта. Вот оно, небо! Прекрасное, бездонное небо! Он сгорал в своей мечте, рассыпался на множество маленьких светящихся искр. Не успев долететь до земли, они гасли как звезды на рассвете. Ничто не может противостоять огню. Пепел разносится ветром, а неумолимое время стирает память. Вскоре от дивного порога не осталось и следа. Будто и не было никогда! Топчась по нему каждый день, никто и не догадывался, что он был живым. На свете так уж повелось – не всё живое умеет говорить. Но зашарканный порог, ко всему прочему, имел ещё и необыкновенно чуткую душу. А это редкость по нынешним временам

Рубрика: проза, Uncategorized | Оставить комментарий

Владислав Кураш. Коррида

 

306302

Никто никогда не живёт полной жизнью, кроме матадоров.

Эрнест Хемингуэй

Меня разбудил Педру. Он позвонил в начале шестого и сказал, чтобы мы собирались. Я умылся, почистил зубы, разбудил остальных и пошёл на кухню готовить завтрак. Квартира ожила. В ванную и в туалет выстроилась очередь. В коридоре и на кухне началось движение.

В шесть приехала Жаклин, жена Педру, на своём «ситроене». Она отдала мне ключи от машины и попросила отвезти её домой, в Пиньал Верды. Когда мы выезжали из Пиньал ды Фрадыша, позвонил Лусю и сказал, чтобы я после того, как отвезу Жаклин, заехал за ним.

Из Пиньал Верды я отправился в Круж ды Пао за Лусю, а оттуда в Пиньал ды Фрадыш за остальными. По дороге из Круж ды Пао Лусю рассказал, что сегодня мы будем помогать рабочим Карлуша Дуарте устанавливать арену для боя быков в Курроюше.

Саня, Николай и Гриша ждали нас внизу у подъезда. Они сели в автомобиль, и мы поехали в Курроюш. Всю дорогу Лусю рассказывал анекдоты, не переставая, шутил и безудержно хохотал.

На въезде в Курроюш, возле Макдональдса, мы свернули на Руа Игрежа, потом на Руа Флорыш, по которой ехали ещё минут десять, пока не упёрлись в городской пустырь. За пустырём не было уже ничего, ни домов, ни улиц, лишь оливковая роща.

Я припарковался у обочины дороги, огибавшей пустырь, и мы вышли из машины. На пустыре работа кипела уже вовсю. Рабочие Карлуша Дуарте, владельца арены, снимали с грузовых автомобилей вертикальные фермы, секции трибун, скамейки, лестничные марши, опорные рамы, щиты, блоки, ограждения, настилы, стойки, поперечные траверсы и тут же соединяли их и монтировали в единую конструкцию. Арена росла на глазах.

Работа была несложной и по-своему интересной. Я представлял себе, будто мы собираем огромный взрослый конструктор. Разгрузкой и сборкой руководил Аугушту. Он рассказывал и объяснял, что куда нести и каким образом крепить.

Спустя час Лусю на мобильный позвонил Педру. Не знаю, о чём они говорили, но после разговора Лусю сильно занервничал и подошёл ко мне.

— Педру сказал, чтобы я забрал у тебя ключи от машины,- скороговоркой протараторил он.

Я достал из кармана ключи и отдал их Лусю. Тот с ключами побежал к машине. И через несколько минут вернулся назад.

— Ключи пока останутся у меня,- снова затараторил Лусю.- Представляешь, Педру вчера в машине забыл шестьсот тысяч ишкуду. Переживает, чтобы никуда не пропали. Вечером, после работы, деньги нужно будет завезти к нему домой.

Я машинально, совершенно бездумно прокалькулировал в голове сумму и меня в тот же миг, точно молнией, шарахнуло. Шестьсот тысяч ишкуду в долларовом эквиваленте три тысячи долларов. Даже при самом лучшем стечении обстоятельств, учитывая, что я буду откладывать по триста долларов каждый месяц, для того, чтобы заработать три тысячи, мне понадобится не менее десяти месяцев, а то и целый год.

Эта мысль штопором ввинтилась мне в голову. Я ни о чём больше не мог думать. Я думал лишь о деньгах, которые лежали в машине.

А что если грабануть Педру и с этими деньгами свалить на Украину, посетила меня вдруг следующая мысль. Он на нас зарабатывает такие деньжищи, а нам платит копейки. Справедливо было бы грабануть этого жмота. Нет, ничего не выйдет, поразмыслив, подумал я. Деньги в машине. Ключи от машины у Лусю. Вокруг много народа. Ладно, допустим, я завладею ключами. А что потом? А потом домой за паспортом и в аэропорт. Самолёты на Киев летают, вроде бы, каждый день. И вылет, насколько я помню, часа в два, в три.

Я посмотрел на часы. Было уже начало девятого.

Если поторопиться, можно ещё успеть на сегодняшний рейс. А что делать с Лусю? А если Педру заявит в полицию и меня схватят? Тюрьмы только не хватало. Да уж, задачка.

Недолго думая, я решил действовать. Лусю ещё не успел далеко отойти. Он направлялся к грузовикам. Я позвал его.

— Лусю, подожди,- крикнул я ему вслед.

Тот обернулся. Схватившись за живот, я изобразил мучительный приступ.

— Прихватило, мне по большому надо,- кривляясь, сказал я.

Лусю понимающе улыбнулся.

— Беги в рощу.

— У меня в машине салфетки.

Вначале Лусю хотел дать мне ключи, но потом передумал и сказал:

— Пойдём.

— Только быстрее, а то сейчас в штаны наделаю.

Пока мы шли к машине, я напряжённо и лихорадочно думал о том, как завладеть ключами, но ничего толкового на ум не приходило.

Лусю открыл машину, я взял свою сумку и стал в ней рыться, нарочно затягивая время, судорожно думая о том, что же делать дальше.

И тут мне на глаза попался большой кухонный нож, который я всегда брал с собой на работу, чтобы резать колбасу и хлеб во время обеда. Я схватил нож и угрожающе направил его на Лусю.

— Я не хочу тебя убивать,- понизив голос, сказал я ему.- Но если дёрнешься или закричишь, зарежу. Понял?

От испуга и неожиданности Лусю обомлел и лишился речи. Не в силах выдавить из себя ни слова, он судорожно замотал головой.

— Ключи сюда давай и мобильный,- легонько ткнув ножом его в живот, сказал я.

Лусю безропотно отдал мне ключи и мобильный, который я сразу же отключил.

— Садись в машину,- чуть сильнее ткнул я ножом Лусю.- И без фокусов.

Лусю сел на переднее сидение рядом с водительским. Я сел за руль.

— Где деньги?

Лусю достал из бардачка пакет с деньгами. Я пересчитал деньги, после чего сунул их себе за пазуху. Взглянув на пустырь, и не заметив ничего подозрительного, я завёл машину, и мы поехали.

Всю дорогу до Пиньал ды Фрадыша Лусю молчал. Я боялся погони, поэтому торопился и гнал. На въезде в Пиньал ды Фрадыш Лусю спросил:

— Что собираешься делать?

— Не переживай, если будешь слушать меня, тебе я ничего не сделаю,- ответил я.

Через несколько минут я остановил машину у своего подъезда. Мы поднялись ко мне на этаж и вошли в квартиру. В квартире никого не было. Я связал Лусю руки и ноги, крепко привязал его к кровати и заткнул ему рот тряпкой.

Лусю нужно отдать должное. Он держался молодцом и ни разу не попытался сопротивляться или провоцировать меня. Этого я боялся больше всего, потому что сам был сильно испуган и потому что не смог бы убить человека из-за денег.

Надо было поторапливаться. Я быстро собрал рюкзак, положил туда деньги и паспорт, переоделся в чистую одежду, отключил свой мобильный и тоже положил его в рюкзак. Лусю лежал привязанный на кровати с заткнутым ртом и наблюдал за мной.

— Полежи немного тут, отдохни, скоро вернутся с работы и развяжут тебя,- сказал я ему на прощание.

На вокзал в Фугитейру я решил идти пешком. «Ситроен» Жаклин остался стоять у подъезда. Ключи от «ситроена» я забрал и вместе с мобильником Лусю выбросил на соседней улице в мусорный контейнер. Чтобы не попасться на глаза знакомым, я пошёл окольными путями, избегая центральных улиц и людных мест.

По дороге на вокзал я зашёл в «Континент». Там было отделение банка «Western Union». Все деньги я отправил жене на Украину. Себе оставил лишь деньги на билеты и на расходы.

Из Фугитейру я поездом доехал до Энтры Кампуш и там пересел на автобус, который шёл в аэропорт. В аэропорту было много полиции и вооружённой охраны. Стараясь не привлекать внимания, я отыскал кассы и купил билет до Киева на сегодняшний рейс.

До вылета оставалось два часа. Рюкзак я не стал сдавать в багаж и поторопился к пункту паспортного контроля. Оказавшись в зоне ожидания, я первым делом поменял все оставшиеся деньги на доллары, а потом зашёл в бар и заказал кубинский ром и кофе.

От нервного перенапряжения меня всего трясло, и сердце выскакивало из груди. Ром и чашка кофе немного успокоили. Но не совсем. Я по-прежнему нервничал и переживал и с нетерпением, то и дело, поглядывал на часы. А время, как назло, тянулось медленно, превращая каждую минуту в вечность.

Наконец, объявили посадку на самолёт, и в зоне регистрации и предполётного досмотра образовалась длинная очередь. Когда со всеми формальностями было покончено, открыли зону выхода на посадку. Проследовав по длинному узкому тоннелю, я попал в самолёт и занял своё место в салоне.

Последние предполётные минуты были самыми тяжёлыми и напряжёнными. И лишь только, когда самолёт оторвался от взлётной полосы и завис над землёй, зарываясь в белые, как вата облака, я окончательно успокоился и на какое-то время уснул.

Прямых авиарейсов от Лиссабона до Киева не было. В аэропорту Цюриха мне нужно было сделать пересадку на другой самолёт. Пришлось проторчать там целую ночь в ожидании своего рейса. И лишь только к вечеру следующего дня я прилетел в Борисполь. В аэропорту меня никто не встречал. Я поменял в обменнике доллары и сел на киевский автобус, который довёз меня до железнодорожного вокзала, где я пересел в метро.

Домой я приехал поздно. Жена уже спала. Я разбудил её и сразу же с порога потянул в постель. Мы не виделись больше трёх лет. Я сильно соскучился за ней и за её телом.

Удовлетворённые и счастливые, не выпуская друг друга из объятий, мы уснули глубоко за полночь и проспали почти до самого обеда. А когда проснулись, я рассказал ей за чашкой утреннего кофе всю свою историю. А потом мы пошли в банк за деньгами.

По дороге в банк мы встретили её брата, Лёху. Он обрадовался моему приезду и напросился вечером в гости обмыть это событие. Деньги жена спрятала в комоде среди белья.

Вечером в гости пришёл Лёха. Мы накрыли стол и закатили весёлую пирушку. А на следующий день, когда я решил проверить деньги, в комоде их не нашёл. Я перевернул всю квартиру, но денег нигде не было. Жена призналась мне, что вчера вечером за столом рассказала всё брату. Недолго думая, я собрался и пошёл к нему. Он сразу сознался, но денег мне не отдал.

— Нет у меня твоих денег, говорю тебе нет.

— Где же тогда деньги?

— Лось у меня забрал твои деньги.

— Как забрал?

— Приставил пистолет к пузу и забрал.

— А откуда он узнал о деньгах?

— Ему Кривой рассказал.

— А Кривой откуда о деньгах узнал?

— Я ему за бутылкой пивка похвастался.

— Где найти Лося?

— Не советую. Не связывайся с этим придурком. Не убьёт, так покалечит. Он никого не боится. У него батя прокурор. Отмажет. Не раз уже отмазывал. А тебе всю жизнь попортит, если к его сынку, хоть пальцем прикоснёшься. И разбираться не станет.

От досады и бессилия мне хотелось рвать волосы на голове и рыдать. Я был в исступлении и не знал, что делать. Лёха, как загнанный зверь, испуганно наблюдал за мной.

— И что же теперь?- взвыл я в отчаянии.

Лёха молчал и виновато улыбался. Это взбесило меня не на шутку. Не в силах сдержать себя, я засадил ему от души кулаком в глаз и пошёл домой.

Дома я круто разругался с женой и довёл её до слёз и истерики. Обида душила меня и жгла изнутри. Я был на грани нервного срыва. Ужасно хотелось напиться.

После ссоры жена собралась и ушла ночевать к родителям. Я остался один. И весь вечер просидел у телевизора. А потом лёг спать с надеждой, что новый день принесёт что-то новое.

Рубрика: проза | Оставить комментарий

Татьяна Дзюба. Отдавало погостом и цвелью

Без названия (1)

* * *

Ты сегодня пришла с похмелья

В демонических жухлых венках.

Отдавало погостом и цвелью,

А не славой святых в веках.

В свежевыкопанную высь

Грудью падает вороньё.

Ох, Виктория, помолись,

Заслонив рукавом враньё.

Враньё, что рваньё:

Прорастает на пятнах солнца:

На ржавых ржаных коржах.

Подымают шеи жертвенные подсолнухи:

Агнец взалкал ножа.

Колебания – хуже предательств.

Детали – бельмо в сюжете.

Кровь помады, хвала Создателю,

Кровь подсолнуха на манжете.

Пьяные всхлипы по гадкой

Победе, вылезшей боком.

Мальчик целится из рогатки

В печного Бога.

Ты сегодня пришла с похмелья… 

* * *

Останешься только узором вокзальным

На утлых причалах гадалки-судьбы,

Где чёрный цыган в белокаменном зале,

Качая ребёнка, латает гробы.

 

Ты – скользкий орнамент, химерный и тонкий,

Начертанный камнем на глади без брода.

Ты – знак поворота в безудержной гонке,

Который мной пройден (без права прохода).

 

В круг мандалы верность и вера, сплетаясь,

Похожи на ветки младенческих ручек.

Узор бронзовеет,  как тень золотая,

Как охра на теле индейца-гаучо.

 

Как роза миледи с фатальной иголкой,

Где яд инкрустирован в чистый берилл,

Любовь – это зомби.

Любовь – это Голем.

Любовь – это робот, который убил.

 Баллада о Перелеснике

 Ты приходишь обычно в полночь, зажигая на небе души,

А капельною мессой − во семь горл − костёлы сходят с ума,

Когда на дистанции вдоха, чёрный и вездесущий,

Расправляет крылья летучей мыши твой Буцефал − Симаргл.

Ты приходишь считать госпиталя и шпили,

Разрывая штиль, как дамский бюстгальтер.

Ты разрисовываешь мой город тонким античным стилем.

Кто ты? Гравер?  Харон? Капитан? Дон Жуан? Бухгалтер?

Ты приходишь, как выбор без выбора:

Так инквизиторы делают выговор,

Превращая его в приговор

От семи церквей,

Ты приходишь, − как суховей,

В город, где степь

Заменяет брусчатый степ,

Ты привносишь полынный темп,

Оглашая расколотым колоколом:

− Вот оно, наше племя!

 

Рубрика: поэзия | Оставить комментарий

Нина Шапкина-Карчаганова. Комиксы грядущего  

 76372                     

Дверь кафе «Хинкаль-привет» отворилась, и в её проёме показался  В. В. с короной седеющих засаленных волос на голове, в бесформенных серых брюках на ремне с простенькой металлической пряжкой, обхватившем у него отвислый живот. Левой рукой он опёрся о дверной косяк, а правой рукой, растопырив пальцы, с удовольствием месил воздух под легкомысленную песенку, сопроводившую его выход на воздух, напоённый весенней вечерней свежестью. Запахи восточной кухни тотчас импортировались в ту свежесть, но там же и угасла их удушающая слащавая сила. Погода в этот поздний час стояла почти по-летнему тёплая. Фигура В. В. не то чтобы полная, но, скорее, немного одутловатая, не приземистая, хотя и невысокая покачивалась и смотрелась из-за освещения за его спиной фигуркой театра теней на светлом прямоугольнике проёма раскрытой двери, откинувшей светлый вытянутый прямоугольный след свой на погружённый в темноту тротуар. Мешковатый серый костюм с большими не по моде плечиками серого цвета, надетый по случаю посещения этим днём открытие выставки «Комиксы грядущего» давнего своего приятеля, делал В. В. шире, чем он есть. И лицо раздалось вширь от широкой дурашливой улыбки, появившейся от удовольствия, что ветер при открытии им двери промокнул потное его лицо. Впрочем, все нюансы его внешности, как и цвета его туалета, замалевала ночная мгла.

Стоял В. В. на выходе из кафе некоторое время, не меняя позы до поры, пока из колонок вслед за легкомысленной песенкой послышалась другая песня, исполняемая певицей будто она, припевая слова, прихлёбывала какую-то жидкость. А новый его приятель, Витя, тёска вздумал перепеть певицу из колонок магнитофона песней «Подмосковные вечера». После чего на лице В. В. с обвисшими щеками нарисовалось нечто восторженно вопрошающее с жирной точкой раскрывшегося рта, исторгшего трубное: «О-о-о!»

Витя, учёный физик также был гостем на открытии выставки. Там они встретились, и, узнав, что являются тёсками, решили продолжить вечеринку в ближнем кафе и опрокинуть по рюмочке за знакомство.

А теперь В. В. покидая нового приятеля, слышал пение Вити, с кем только что обсуждали множество вопросов, одним из которых была глобализация.

— Комиксы – неплохая идея. Кому первому пришло в голову укладывать жизнь в комиксы? Уж верно, американцам, — начал разговор Витя.

— Точно, американцам.

— Отличные ребята! Не так страшна реальность, когда переложена в формат комиксов. Оторопь не сильно берёт, – сказал Витя и предложил В. В. нарисовать свои комиксы грядущего.

— Способность посмеяться над собой вносит оптимизма.

— Да, и серьёзные проблемы вроде как легче перевариваются.

— О, да.

— Скажем, весело посмотреть в картинках на то, что несёт глобализация. Когда стали носиться с идеей глобализации я поверил им, — говорил Витя. – Но теперь кое-что проясняется. Её придумали властолюбивые люди. Преимущество отдельных богатеев оказывается не такой уж покойник. Смешно должно быть увидеть покойника «Преимущество» в парче встающим из гроба!

— Любого завистника утешит.

— Если приглядеться, жизнь хорошо укладывается в комиксы.

— Простите.

— Давай на «ты». Погляди вокруг, тут тебе и толстосумы, и нищие, и обманщики с теми, кого обманули…

— Провозглашают равенство, — возражал В. В. не потому, что был в том убеждён, а просто хотелось возражать. Ему ли, художнику с академическим образованием не знать, что это явление вместо того, чтобы гасить противоречия, являет миру массу новых противоречий — приходится среди засилья непрофессионализма и непонятной для него новой эстетике мириться с этой, по его мнению, тухлой жижей.

Не раз он повторял на модных мероприятиях актуального искусства, успевшего за несколько лет приобрести коммерческий лоск одобрительные слова авторам работ, которые ему совсем не нравились, городил чушь, ни капельки не стыдясь своей лжи. За него говорило всего лишь одно из его «Я», а натура его оставалась при «своих» – точно всё происходящее с остальными его «Я» не имеет с этим ничего общего. Одно «Я» — какая ерунда! Так относился он к маленькому отступлению от своих профессиональных убеждений. Он и в самом деле верил, что не кривит душой, он вообще не думал об этом, когда произносил приятные слова направо и налево. Так делали многие. И искупало его неискренность верность служению непродуктивной идее — пополнить мир настоящими шедеврами, чего бы это ни стоило. Одной из плат было смирение с неотвратимостью общения с людьми, которых не принимает душа. Другой – полунищенское существование и снисходительное отношение к нему.

— И ты туда же. Такая замечательная фантазия, как глобализация, простому трудяге не явится, — криво улыбался Витя. — Здесь художник нужен.

— Художник?

— Не по ремеслу конечно, а с головой художника – весельчак авантюрист. Мысль об иллюстрации жизни в форме весёлых картинок — позитивный ход.

— Кому не захочется примерить на себя роль нужного миру человека, которому позволено делать всевозможные курбеты.

— Захочется. В том то и проблема. Лиса, перед тем как пообедать петухом позволила пройтись ему по курятнику. Это тоже можно изобразить. Конечно, некоторых иногда балуют. Иначе образ справедливости исчез бы навсегда. В наше время щедрость лишена бескорыстия. Нужна невероятная удача, счастливая звезда.

— Здесь боюсь, мало что от нас зависит. Зачем вы, ты занимаешься отправкой земного мусора в космос?

— Нужна невероятная удача! – пожал плечами Витя.

— Я не понял. И всё равно как отразится такая смелость на всех нас?

— Не всё равно.

В. В. понимал Витю. Ему, в отличии от Вити, повезло больше. Он не был учёным. От него не ждали необыкновенных решений. Судьбы людей от него не зависели. Он был сам по себе — сам себе хозяин – рисовал картины. Озабоченного проблемой утилизации мусора Витю, искренне полюбил пока они толковали, как водится у русских, о смысле жизни и новом необычном мире, ожидаемом впереди — разумеется, станет тот мир вполне обычным для кого то. И знал, что когда покинет Витю – забудет его навсегда, если только случай не сведёт их снова.

Переступив через порог, В.В. остановился и оглянулся туда, где оставил нового своего приятеля Витю, занятого проблемой утилизации мусора в космос. Когда они, оказавшись за одним столиком вместе тянули из бокалов дешёвый портвейн, Витя вдохновенно рассказывал о схемах, показаниях приборов, прогнозах, прогрессе… С каждым новым стаканом вина синдром его вдохновения набирал напыщенности — прогрессировал. Казалось, скоро синдром разрастётся до настоящего вдохновения и подберётся к чертогам совершенства. И скорее всего, после ожидают сомнения, а за ними, не исключено — чернота неуверенности и отчаяния. Затем снова: явится всепоглощающая идея, а с ней поднятие градуса вдохновения, ума  работа и после опять снижение градуса вдохновения уступят место сомнениям. Это В. В. хорошо понимал.

Он с любопытством наблюдал за изменениями испещрённого глубокими морщинами, словно кора дерева вытянутым лицом нового знакомого с точками карих глаз, на то, как оно ожило и разрумянилось. И В. В. ощутил в себе острое желание зафиксировать этот оживший кусок дерева. А Витя говорил о грядущих переменах в стремительно меняющемся  мире: вещи людям сегодня неприемлемые станут обыденными, устои претерпят локальные изменения, многие профессии отомрут, игры обретут рулевое значение, в цене станут герои с умением качественно отвлечь человеческие массы от земных проблем и робототехника… Ах, робототехника — станет функционировать в областях пока ей недоступных. Наговорив ещё много странных вещей, Витя умолк и а начал тянуть вино из бокала.

Но тут к ним приблизился стройный господин, разодетый с иголочки. Когда Витя его увидал, сделал вид, будто не замечает его и продолжил глаголить о недалеком будущем. С непринуждённостью и высокомерием вынес вердикт будущему, как начинённому прелестями, таящим скрытую угрозу мироустройству.

Витя коротко описал развитие того, что нас ожидает. Это не выглядело оптимистично. Но Витя со смехом предлагал В. В. нарисовать на эту тему комиксы. Вскользь он заметил, что фантазия завтра обернётся реальностью, и нигде в мире нет укромных уголков, где можно бесконечно долго прятаться.

— Бросьте, всё не так мрачно как вы рассказываете, вмешался в разговор господин Х. – Если только в иллюстрациях… Знаю по опыту – жизнь прекрасна, а будет ещё лучше.

— Знаете, что говорят в народе?

— Они там хвастают, будто знают лучше как править компанией или, даже – страной! — сказал господин Х и поставил бутылку виски на стол. Вскоре он ушёл, а Витя пояснил:

— Этот приятель представляет компанию по изготовлению роботов. Их компания намерена соединить свои усилия по очистки планеты от мусора с нашей конторой. Не понимаю, зачем он преследует меня. Не я главный в проекте. Я – лишь мозги… Ты и представить не можешь, какие возможности скоро появятся.

… В. В. покинул нового приятеля Витю вскоре после господина Х, который уходя, выразил заботу об экологии чувств и мест проживания людей.

Луна дрожала на небе, весна дышала в лицо В. В., а вдогонку ему орал песню «Подмосковные вечера» Витя, который перед расставанием с В. В. напоследок обрушился на ушедшего господина Х:

— Тот господин, как бишь, его звать? Ну да ладно, я запрятал его визитку куда-то. Он всё твердит о выгоде, какую принесут роботы обществ…  От таких субъектов следует ожидать единственно реальный акт насилия. Тут уж не до юмора. В ситуации обрисованной одним моим сподвижником, от того, к чему скачёк технологического развития может привести, он бы съехал с катушек. Он и съехал заранее, этот мой знакомый. Зачастую мы и не подозреваем чем, обернутся наши изыскания. Но нельзя остановиться. Голова работает. Мысль требует воплощения. Конечно, в роботизации есть определённый смысл. Безусловно, этот вид машин способен принести в мир пользу. Сил у роботов хватит надолго. Кому как не им трудиться бесперебойно без вариантов и отступления от заданной программы. Но не принесёт ли всё это на самом деле угрозы людям? Уже сегодня работодатель втайне готов блюсти интересы машины. Ведь он – хозяин, не в его правилах забывать о выгоде. А работник, меж тем, с радостью уничтожил бы всех на свете роботов, исходя из своей выгоды. Ничего не поделаешь — поскольку фантазия людей безгранична, а прогресс невозможно остановить — роботам карта в руки, им жить, становясь, день ото дня совершеннее. Людям же придётся смириться с неизбежностью. А дело чести для учёного придумать идеальную живую куклу. Даже беглый сравнительный анализ продуктивности живых людей и механических говорит не в пользу человека. С этим утверждением господина Х нельзя не согласиться. Начатые человеком изменения всего и вся постепенно продолжили движение в заданном направлении сами по себе. Наметился новый образ мира с иным миропониманием, новой эстетикой и новыми ориентирами. Известно, всё идёт по кругу, точнее – по спирали. Причина родила следствие, а следствие – причину…

— Намедни на площадке перед метро Университет ходила кругами поливочная машина — после дождя поливала мокрый асфальт, — пошутил В. В.

— Итак, созданы предпосылки к рождению новых героев, — продолжил Витя, не обратив внимания на шутку. — Слишком очевидной становится последнее время неотвратимость перемен. И новая игрушка, некапризная живая кукла, представляется необходимостью в быту, производстве, утехах. Казалось бы, рост потребностей в красивой удобной одежде и вкусной разнообразной пище не таит  угрозы человечеству и вполне естественен. Но вместе с тем, задумаемся, на кого делать ставку, когда требуется сделать больше продукции за меньшее время и с меньшей себестоимостью: на обыкновенных людей или механических, а может быть на техно-биологических? Скоро максимально постараются обойтись без человеческого труда. Сэкономят на зарплате. Не будет зарплаты – не на что станет купить еды. Нет еды – нет людей. Не для кого производить продукцию. Экономике – капут. Так или иначе, с ростом технологического прогресса растёт потребность в дальнейшем росте технологического прогресса. А это сулит большое будущее роботам. Если пойти дальше того чтобы наделять роботов отдельными функциями, но дать им зачатки разума с возможностью саморазвития, позволить оживлённым формам принимать решения, то не исключено, что инициатива ускользнёт из человеческих рук! Кого звать на помощь?

— Одному Господу Богу известно как лучше поступить.

— Вот именно. Пожурит ли за самовольство или … какое место отвести роботу в жизни биологических людей… до какого предела позволить машине совершенствоваться. Детали для костей и сами кости даже из нержавейки не годятся. Они должны быть сделаны из нового, не гниющего пластичного материала. Такие образцы есть. Только надо придать им плотности и дополнительной прочности. Да хорошо бы наделить текучестью при определённых условиях. Вот тогда получится несокрушимая сила!

—  На силу найдётся другая сила – аксиома!

— Точно так. До чего доведёт нас неудержимая фантазия? Но с другой стороны, Бог не зря позволил нам творчески мыслить. И способность воплощать пришедшие на ум образы тоже, зачем то нужна! Была необходимость, а затем – предпосылки, потом — продукт.  Возможно, мы все вместе, не ведая того, делаем важное для вселенной дело. Как знать… Дети в малые лета подражают родителю. Человеку всегда хотелось создать нечто подобное себе, двигающееся и звучащее. Теперь мы пришли к такой стадии развития, когда стало возможным воплощение мечты в жизнь. Или хотя бы приблизиться к этому. Воплотить мечты – задача каждого целеустремлённого человека. Реализация задуманного вчера, заглядывая в будущее, это ли ни задача учёных!

— Благодаря внутреннему миру наблюдаем внешний мир, который в свою очередь влияет на внутренний мир, — вставил реплику В. В., — снова – круг.

— И то, что кажется сегодня неприемлемым – завтра станет необходимостью. Скоро подвергнутся изменениям и все представления устройства жизни на земле. Есть человеку в будущем столько места, какое он имеет сегодня? Теперь о мусоре. Дворовые помойки – свидетельство кухонной и прочей жизнедеятельности двора – барометр деятельности жилищной конторы и управдома, которые должны отправлять мусор на мусороперерабатывающие предприятия. Но что делать, если они не справляются? Куда девать горы мусора?

Витя говорил с такой непринуждённостью, словно с самого рождения думал о мусоре и роботах. Или притворялся? В. В. почувствовал резь в животе при воспоминании об этом. Ему хотелось остановить разговор о далёких его пониманию вещах, поговорить о большом значении нелогического образного знания. Но он не нашел слов. Когда хочешь сказать многое и не находишь слов, всё кажется не достаточно точным, обыденным и бесцветным.

Случалось ли с вами, будто в вас щёлкнет осознание, что сидите где-нибудь в автобусе или ещё где среди незнакомых людей едущих, как и вы за какой либо надобностью, и удивляетесь, нахождению себя мало чем отличимым от них всех по случаю оказавшись частью этой группы людей. Для них вы такой же, как и они для вас – неинтересный субъект, пустое место, подвижная  деталь окружающего пространства, которая сейчас есть, а скоро исчезнет. Но вам невыносима мысль об этом. Вам хочется выделить себя из толпы. Толпе с лёгкостью можно приписать все пороки и слабости. Но когда винишь толпу в чём либо, кто – то из толпы причисляет тебя к ней и корит тебя вместе с толпой ровно за те же грехи, какие вменял ты им. В. В., вдруг на секунду будто увидел себя со стороны. С удивлением подумал о невозможности быть правильно понятым кем либо, даже тем мужчиной с кем провёл пару часов за бутылкой портвейна, что Витя, если б был художником взял бы его образ персонажем в комиксы.

Параллельно с вышеизложенными мыслями внутреннее зрение рисовало ему человека будущего с искусственными частями тела. Заклёпки, подшипники, пружинки, металлические и пластиковые пластины разных форм и форматов кружились у него в голове, складываясь в различные конструкции, которые он видоизменял, дополнял, заставлял работать.  И… его отягощала догадка столь страшная сколь и магическая: стоим на пороге новой эры с прибавлением новой расы – технобиологической – киборги.

— А вдруг, робототехнике вздумается избавиться от источника мусора – от людей?

Отдаляясь от столика, где оставил утилизатора мусора допивать виски, В. В. почувствовал облегчение. Нежный голосок неизвестной ему певицы, раздававшийся из колонок приятно ложился на душу. Его посетило лёгкое волнение похожее на влюблённость мальчика и он, оказавшись уже в дверях, начал дирижировать, желая помочь музыке безукоризненно литься. А когда сменилась мелодия, и запел Витя «Подмосковные вечера», ему расхотелось долее там находиться. В. В. оторвался от пространства внутри двери и, наконец, преодолел две ступени двухступенчатого крылечка (как два обрыва). Срыгнул неудовольствие. Затем, пружиня, легко, понёс себя словно воздушный шарик, попеременно выбрасывая ноги вперёд, после чего с осторожностью ставя их на высвеченный электрическим светом из кафе прямоугольник на тротуаре. Сделав три — четыре шага, ощутил в себе душный запах восточной кухни, и пожалел:

— Зря я не сказал ему о чувствах, что кукла не может научиться чувствовать. Мир немного запутался в вопросах о ценностях. Хотя… закон круга…

Затошнило. Сосредоточился на том, что располагалось под ногами – на собственной тени на освещённой части тротуара перед входом в кафе «Хинкал Привет». Хотя тень являлась неотъемлемой частью его самого и, можно сказать, была его продолжением, выглядела она, как ему показалось, чересчур  вытянутой и излишне худой. Он хмыкнул, пожал плечами, брезгливо шаркнул по тени, как если б перед ним распласталось нечто неприятное, не удержался на ногах и упал на колено.

— А –а-а! Что б тебя…

— Диск на небе. Солнце, луна?

— Встать с колен.

— А что б его… испачкал брюки. Да шут с ними!

Встал, увидел — почти не отдалился от кафе и продолжает находиться на отброшенном раскрытой дверью восточного кафе светлом пятне на тротуаре. Шагнул вперёд. Когда абрис головы тени упёрся, наконец, о дальний край высвеченного прямоугольника на тротуаре, показавшегося ему непомерно длинным, и начал уходить в тень ночи, В. В. качнуло вправо, затем влево. Его тень тоже метнулась туда-сюда. Ему подумалось, что и мысли человеческие скачут из стороны в сторону, а пропади все тени на земле — мир изменился бы, лишившись объёма. Также пришло в голову, что тень – это след и пропади тень –  другой образ картины мира явился бы жителям земли, а отражать линейное время, почему то легче объёмного. Если быть честными, никто доподлинно не знает, каков мир на самом деле. Слишком много призраков уживается в воображении, искажая действительность.

В. В. медленно отходил от кафе. Внимание, с каким ему приходилось на шатких ногах прощупывать ступнями неровность почвы под ногами, заставило забыть о страхе ожидания катастрофы. И неприятные мысли таинственным образом выветрились из головы.

— Ушиб колено, вот это непреложная истина!- заключил он, — мир хорош таким, каким его дано видеть здесь и сейчас. Совершенство живого существа держит всю композицию жизни. А раз уж появился подле тебя человек, тронувший твою душу, так он держит композицию твоей жизни изнутри. Во всяком случае – пока  он рядом.

Боль в колене была реальной. Темень вокруг тоже – реальной и естественной.

— Ух, хорошо! Я – реально живой! Хорошо, что болит, дома вокруг, люди в домах и на улице… Вот, оно, счастье! Ой, только бы не сломал, только бы не гипс.

Мужчина снова оглянулся на кафе «Хинкаль-привет» и, отдаляясь, с облегчением, что неуклонно избавляется от кошмара, помахал рукой, прощаясь.

— Сотворевать, припоминать, фиксировать, — повторял он про себя.

Он шёл с надеждой, что разум человеческий не даст сбоя и приложит усилия для нахождения способов защиты себя. И обязательно вознаградится особое доверие к создателю.

 

Рубрика: проза | Оставить комментарий

Семён Шполянский. Скрипач

15035920

Цыганский табор посреди Москвы –

«Ромэн» на сцене в сам-Кремлёвском зале.

Не то из Рая возвратились к нам волхвы,

Не то из Ада черти послетались.

Горит под рампой пёстрый шёлк одежд.

Поёт Вишневская, Жемчужная – в ударе,

Цыганская надежда из надежд

С курчавым скрипачом – в волшебной паре.

Мелодия лилась в огромный зал,

Где не найти пустующего кресла,

И каждый новый звук к раздумью звал,

Дыхание веков чарующе воскресло.

А скрипка пела о кочующем тепле,

О знойном ветре и холодных снегопадах,

О росах – на растресканном седле,

О грустной тишине заброшенного сада.

Седой Амати вслушивался в звук,

С улыбкой нежности следя за каждой ноткой.

А радость ширилась, как гладью всплеска круг,

И счастье по рядам пошло любви походкой.

Молоденький цыган, в кудряшках голова,

Подвижностью бровей вплетаясь в дивность звука,

Пленял собратьев, сам живой едва,

И такт отсчитывали метрономом сердца стуки…

Призыв струны, то весел, то печален,

Вводил красавца-скрипача в экстаз.

Кого-то он искал в бездонном зале,

Скользя по ложам лучиками глаз.

«Какой цыган! – в ответ шептали ложи,-

Какой небесной силы — скрипки звук!»

Смычок, волшебным действом заворожен,

Струился колдовством цыганских рук…

И, счастьем расправляя гордо спину,

Слезинку отведя дрожащею рукой:

«Он – не цыган, — произнесла еврейка-Инна, —

Ведь это — брат мой, Осик Лисовой!..»

(Записано от Инны Лисовой)

Без названия

Рубрика: поэзия | 1 комментарий

Ирина Анастасиади. Это осень

Kikladskie-ostrova-15-TinosКогда гранаты роняют свои драгоценные плоды 

Борей
Весело гонит тучи
Низко над свинцовым морем.
Солнце
Играет  с облаками,
То, прячась за них,
То открывая
Свою блестящую мордочку.
Тинос
Сменил свое  платье.
Теперь тона его туалета –
Золотисто-коричневые.
Землю вспахали и засеяли,
И теперь – спокойно ждут урожая.
Первые гранаты раскрылись,
Роняя свои драгоценные плоды.
Черный дым повсюду на Тиносе
Поднимается над котлами.
Это – гонят раки.
Осень.
Хочется гулять да  гулять
И  не думать ни о чем.
Просто пить этот сладкий
Воздух,
Впускать в себя магнитные
Волны  Тиноса
И пьянеть.
И видеть сны…
Но какое-то  беспокойство
Гложет меня изнутри.
Кричит по ночам в ухо,
Призывая к чему-то…
И я покорно встаю,
Сажусь за письменный стол
И пишу,
Пока в глазах не потемнеет, да
Пальцы не перестают слушать
Приказы  разума.
Тогда я возвращаюсь в постель
И  проваливаюсь
В  черный,
Душный  сон.

 

Это осень

Море –
Васильковое и теплое
Ласково  плещется у ног.
И даже ветерок,
Гуляющий по Тиносу –
Тепл  и  приветлив.
Цветы, уставшие
От  Мельтемов
Снова поднимают головки
К  солнцу
И  распускают, сморщенные было, лепестки.
Но  в  воздухе
Явно  и  непреодолимо
Пахнет  осенью.
Тысячные  толпы
Разношерстных  туристов,
Еще  вчера,
Бравших  приступом
Пляжи  и  таверны,
Погрузились теперь на корабли
И  затерялись в синеве  моря.
Пляжи освободились для тех,
Кто  умеет
Наслаждаться  тишиной.
Осень – пора  веселья.
Праздник  сменяется  праздником.
Не  успевают  в одной  деревне
Убрать  со  стола
Праздничные  сервизы,
А  за  окном,
Церковные  колокола
Опять зовут к новому празднику.
На церковном  дворике
Собираются  люди.
Начинается  служба.
Радостно светит солнце.
В  гавани гудит корабль,
Извещая  о  прибытии.
Море  катает
Мраморную  гальку.
Пляж  безлюден.
Священник  читает
Застольную  молитву.
Все  приглашенные
Принимаются  за  трапезу.
Корабль  разворачивается
И  отплывает.
В  патитири  топчут
Розовобокий  виноград.
Сладкие  струи
Брызжут из-под ног,
И пенясь, скатываются в чан.
Виноградарь  мерно  переступает
С ноги на ногу
И  поет:
«Тысячу  поцелуев
Сорвал я с твоих губ»
Солнце  сияет.
Жужжит большая синяя муха.
Это осень.

У вашего блога «9 Муз» посещаемость больше, чем обычно!
81 просмотров в час — в среднем 3 просмотров за час
Рубрика: поэзия | 2 комментария