Владимир Спектор. Сквозь пыль дорог и боль утраты

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Редакция интернет-журнала «9 Муз» и Региональный союз писателей Приднепровья поздравляют Владимира Спектора — всеми любимого прозаика и поэта, лауреата международных литературных премий, руководителя Межрегионального Союза писателей и сопредседателя Конгресса литераторов Украины, члена Национального Союза журналистов Украины, главного редактора литературного сайта и альманаха «Свой вариант» и научно-популярного журнала «Трансмаш», члена Исполкома Международного Сообщества Писательских Союзов и Президиума международного Литературного фонда,  с днём рождения!  Мы желаем ему счастья, здоровья и радости! И пусть он нас и впредь радует своим творчеством!

* * *
      • Выжить…

        • Отдать,

          • Получить,

            • Накормить.

    Сделать…

        • Успеть,

          • Дотерпеть,

            • Не сорваться.

    Жизни вибрирует тонкая нить,

    • Бьётся, как жилка на горле паяца.
      • Выжить,

        • Найти,

          • Не забыть,

            • Не предать…

    Не заклинанье, не просьба, не мантра.

    • Завтра всё снова начнётся опять.
    • Это — всего лишь заданье на завтра.

* * *

    • На рубеже весны и лета,
    • Когда прозрачны вечера,
    • Когда каштаны — как ракеты,
    • А жизнь внезапна, как игра,
    • Случайный дождь сквозь птичий гомон
    • Стреляет каплею в висок…
    • И счастье глохнет, как Бетховен,
    • И жизнь, как дождь, — наискосок.

* * *

    • Не изабелла, не мускат,
    • Чья гроздь — селекции отрада.
    • А просто — дикий виноград,
    • Изгой ухоженного сада.
    • Растёт, не ведая стыда,
    • И наливаясь терпким соком,
    • Ветвями тянется туда,
    • Где небо чисто и высоко.
* * *
    • Тёплый ветер, как подарок с юга.
    • Посреди ненастья — добрый знак.
    • Как рукопожатье друга,
    • Как улыбка вдруг и просто так.
    • Жизнь теплей всего лишь на дыханье,
    • И длинней — всего лишь на него.
    • Облака — от встречи до прощанья,
    • И судьба. И больше ничего.
* * *
    • Взгляни вокруг — преград, как будто, нет.
      Он с лёгкостью пронзает стены.
      Но как тревожны перемены.
      В душе — мерцающий, незримый свет,
    • Беспечно дышит твердь земная.
      Небесной тверди слыша неуют,
    • Пока горит огонь, мерцая.
      И нам с тобой — вдоль перемен маршрут,
* * *
    • Приходили в комнату тени
    • И вели беспокойные речи
    • О потерях — приобретеньях,
    • О грядущих разлуках и встречах.
    • И язык мне их был понятен,
    • И в крови стыла дрожью истома,
    • Словно тенью солнечных пятен
    • Обожгло окна отчего дома.

* * *

    • Нет времени объятья раскрывать,
    • И — уклоняться некогда от них.
    • И в спешке пропадает благодать,
    • Чужих не отличая от своих.

 

    • Нет времени сравнить добро и зло,
    • Не забывая в муках о добре…
    • От «было» до «проходит» и «прошло» —
    • Нет времени. Нет времени. Нет вре…
* * *
    • По контуру мечты,
    • По краешку тревоги,
    • Где только я и ты,
    • И помыслы о Боге,

Там чья-то тень с утра —

    • Лука, а, может, Павел…
    • И жизнь — словно игра,
    • Но, Боже мой, без правил.
* * *
    • Уходит время бескорыстных песен,
    • Всё реже слышно: «Друг, товарищ, брат»…
    • Всё чаще: неудачлив, значит — честен,
    • Зато нечестен — выгодно богат.

Ты чувствуешь, дружище, как уходит

    • Наивная застенчивость, и с ней —
    • Нелепое, как дым без парохода,
    • Теряет голос эхо наших дней.
* * *
    • И впрямь, так будет не всегда.
    • Пронзают время перемены.
    • И тот, кто присягает: «Да»,
    • Вдруг, станет символом измены.

 

    • И это всё — сквозь скорый суд,
    • Сквозь пыль дорог и боль утраты.
    • И сына Богом нарекут,
    • И потеряют, как когда-то.
* * *
    • Природа танца — в танцах от природы.
    • Под ветром ива — будто балерина.
    • И человек под ветром несвободы
    • Податлив, как танцующая глина.

Но танец, растворимый, словно кофе,

    • У глины проявляет твердь гранита,
    • Когда любовь тождественна Голгофе,
    • И память пляской ветра не сокрыта.
* * *
    • У первых холодов — нестрашный вид —
    • В зелёных листьях притаилось лето.
    • И ощущенье осени парит,
    • Как голубь мира над планетой.
    • И синева раскрытого зрачка
    • Подобна синеве небесной.
    • И даже грусть пока ещё легка,
    • Как будто пёрышко над бездной.
  •                           

* * *

    • Дышу, как в последний раз,
    • Пока ещё свет не погас,
    • И листья взлетают упруго.
    • Иду вдоль Луганских снов,

 

    • Как знающий нечто Иов,
    • И выход ищу из круга.
    • Дышу, как в последний раз,
    • В предутренний, ласковый час,

 

    • Взлетая и падая снова.
    • И взлетная полоса,
    • В мои превратившись глаза,
    • Следит за мной несурово.
  •                                * * *
    • «Неделовым» прописаны дела,
    • А «деловым» — как водится, успех.
    • «Неделовые» пишут: «Даль светла»,
    • А «деловые» знают: «Не для всех».

Но где-то там, за финишной прямой,

    • Где нет уже ни зависти, ни зла, —
    • Там только мгла и память за спиной,
    • Но память — лишь о том, что «даль светла».
  •                        * * *
    • Было и прошло. Но не бесследно.
    • Память, словно первая любовь,
    • Избирательно немилосердна,
    • Окунаясь в детство вновь и вновь,

Падая в случайные мгновенья,

    • Где добром отсверкивает зло…
    • Счастьем было просто ощущенье,
    • Что осталось больше, чем прошло.

 

Рубрика: поэзия | 1 комментарий

Людмила Черкашина. Знаменосцы

Виталий Свиридов. «Перпетуум-Мобиле» 

Проблемы исправления нашего бездуховного общества, поднятые Анатолием Мозжухиным в «9 Музах»  статьей «От «грядущего хама» к грядущему Человеку», сейчас злободневны как никогда. Нельзя не согласиться  с ним и, конечно, с цитируемыми им авторитетами, что ни социология, ни философия, ни педагогика, ни история не выполняют в наше время своего предназначения – говорить людям правду, давать им истинные знания и высокоморальные модели  институтов семьи и общества. Эти науки, точнее их апологеты приспособились к реалиям сегодняшнего времени и просто-напросто перестали выполнять свой долг по совершенствованию общества…

Но разве только они и только в наше время? Заглянем в историю, хотя она так никогда ничему человечество и не научила… Разрозненные группы выжившего человечества, пережив природные катаклизмы или всепланетные атомные войны, уже не раз, достигнув в своем развитии какой-то высшей точки, скатывалось к деградации. А потом  снова включались в эволюционный процесс практически с нуля. Каждая группа, по-своему.

И сейчас человечество слишком разнородно по своей сути, – от дикарей до носителей мудрости  — для того, чтобы сразу всем вместе подняться на ступеньку выше.  Из-за этого бесконечного разнообразия верований,  укладов, традиций,  ритуалов и всеобщего непонимания законов Космоса процесс восхождения к духовности растягивается на миллионы лет.

Возьмем  даже самую идеальную в истории человечества духовную систему (при ее зарождении) устройства общества – систему четырех каст Ведической империи. Каждая каста выполняла свой долг в области, ей предназначенной. Есть в ведическом учении  понятие  «Дхарма».

Всякая дхарма есть служение, независимо от того, к какой касте или ступени социального общественного строя принадлежал человек. Прирожденные короли тоже называли себя первыми слугами государства. И короли, и все мы при всех обстоятельствах должны жить образцовой жизнью в том окружении, в которое нас поставила судьба в соответствии с нашим внутренним ростом. Каким бы неинтересным  ни казалось нам  наше положение в мире, едва ли для нас есть лучшее место на нашей нынешней ступени развития. Мы находимся сегодня в той точке, с которой начинается наш нынешний путь к следующей ступени совершенства, но не той, от которой мы должны бежать. Если мы не сможем выдержать испытание в той ситуации и в том месте, где мы сейчас оказались, то нам еще долго не представятся лучшие возможности, пока мы все-таки не отработаем то, что нам выпало. Это испытание — текущий экзамен на нашу готовность к служению.

Именно в таких вот испытаниях терпят сегодня крах очень многие так называемые «Ученики на Пути» и эзотерики. Они оказываются несостоятельными в жизни, пренебрегая своими задачами, своими профессиональными обязанностями и даже семьей. Идеалом будущего является не зазнавшийся посвященный и не таинственный оккультист, оторванный от жизни, но чистый и практичный слуга мира, который находится в гуще жизни, исполняя свой долг, и стремится способствовать прогрессу мира. Он не только будет образцом в профессии, семье, обществе и во всей жизни, но одновременно и знаменосцем, то есть слугой Иерархии Света.

Именно истинному служению учили человечество и 4 касты Ведической Империи, которая много тысячелетий назад была практически всепланетной. Хотя бы из любопытства давайте все-таки вернемся к ним и к Дхарме каждой из них… Зачем?  А вдруг отыщется там рациональное зерно и для наших дней? И научит нас, как из шудр-чернорабочих востать всезнающими брахманами.

Шудры или  чернорабочие  по своему духовному развитию были на низшей ступени сознания и должны были служить трем другим вышестоящим  кастам и всему государству, добросовестно  и осознанно выполняя свой долг. Только выполнение своего долга с одновременным и постепенным постижением (в силу своего развития) элементарных истин позволяло им подняться на более высокую ступень  сознания и развития.

Институт касты вайшнав (торговцы, земледельцы) — более высокая стадия человеческого развития, когда отдельные индивиды и все общество уже обретало  навыки и умение писать, считать, организовывать торговлю и земледелие  для пользы всего государства. То есть  не только  грамотно обрабатывать землю и кормить свой народ, но и устанавливать через торговлю связь с другими странами и миром в целом. И здесь основным законом был долг труда, т.е. служение  на благо всех.

Кшатрии или воины были предназначены обеспечивать  безопасность  государства и защищать все касты для исполнения ими своего долга. Именно кшатрии становились правителями, которые осваивали искусство управления людьми и государством.

Высшей же кастой считались брахманы, достигшие подвижническим трудом высочайшего духовного развития и потому ставшие Учителями, Советниками,  Наставниками правителей и полководцев,  торговцев,  земледельцев и шудр.

Представители каждой касты должны были выполнять свой долг – служить на своем месте всему обществу. По закону  Космоса именно это — творческий, добросовестный, осознанный  труд на благо общества всех каст — и дает развитие и переход на следующий, более высокий виток эволюционной спирали.

К великому сожалению,  именно с брахманов и пошла деградация этой идеальной ведической системы управления обществом, Они застолбили  для себя и за собой право становиться брахманами не по знаниям и труду, а по рождению.  Искусственно воздвигли между кастами непреодолимые барьеры. И  фактически лишили возможности тех, кто был  рожден в других кастах, расти, обрекая их быть вечно чернорабочими или изощренными торговцами, или землемагнатами, которые быстро обучились бессовестно присваивать и эксплуатировать землю, природные ресурсы  и труд всего общества.

Кшатрии перестали выполнять свой долг по защите интересов граждан и государства Они выродились в защитников только власть имущих.  И потому каждый гражданин вынужден был  становиться сам себе кшатрием, то есть воином, чтобы защищать свои интересы и свою жизнь,  а не интересы всего общества.

Каждый  вайшн-торговец становился сам себе «законом» и, продавая товары, произведенные всем обществом, устанавливал цены только в свою пользу. Наступил хаос. Государство превратилось  в общество обманутых и обманщиков на всех уровнях.

Потомки истинных Брахманов, обленившись,   перестали духовно трудиться и расти. Власть же над людьми и привычную уже роскошь  терять не хотели и потому любыми путями («после нас хоть трава не расти»!) стремились стать правителями и держателями власти. Но не имели  для этого не только  элементарных моральных качеств, но и знаний  о сложнейшем духовном механизме управления.

Начался регресс в развитии  отдельных государств и всего человечества в целом. Войны – это следствие беспредельной алчности правителей,  их неспособности управлять и  их нежелания смотреть хотя бы на шаг вперед. Их девизом стало: «Сегодня!»   и  «Все мне сейчас!..»

Мудрецы — знаменосцы Вечности, рискуя жизнями, не одно тысячелетие твердили и твердят правителям: ни в золотых гробах, ни в карманах ничего на тот свет никто не уносит! Однако «вожди народов», дорвавшись до власти, и, присвоив себе все блага мира, сраму не имут. Их безопасность защищают армии, а их вредоносную идеологию насаждает в обществе огромный аппарат псевдо ученых-холуев.

Вот потому-то  сегодня все перечисленные в статье А.Мозжухина  гуманитарные и социальные  науки не работают на благо  человечества. Они приучены обслуживать власть и ее интересы.

Технический прогресс, как справедливо отмечают многие здравомыслящие люди, – выше политики. Творцы вселенной все равно находят способ «не битьем, так катаньем» совершенствовать человечество, поднимая его сознание. Не получается  напрямую — через духовность? Прогресс  идет семимильными шагами  через развитие науки и техники.

Открывая все более тонкие миры и частицы, мы учимся понимать, как все связано в мире и во вселенной. Мы словно капли  единого океана.

Ученые-технари  бьют тревогу: мы стоим на краю гибели,  основательно загадив наше сознание и наш общий  океан Жизни! Поэты, писатели, прогрессивные журналисты  и отдельные  идеологи  бьют тревогу: пора взяться за воспитание  не приспособленцев, а духовных воинов – Знаменосцев! Они сейчас остро необходимы во всех областях жизни  для защиты самой Жизни.

Космос помогает, как может. Рождаются  все чаще дети-индиго.  Полным ходом идет процесс  рождения и внедрения новых технологий во всех  сферах науки,  техники и средств связи. Идет слияние  всех видов Творчества и Науки с духовными  сокровищами религий  и накопленными знаниями разных народов. Это все — дары Космоса, который пытается вернуть Человечество на путь духовного развития. Потому так много сейчас рождается в разных областях талантливых творческих людей, любящих Знание и Труд. Они и становятся нашими Знаменосцами. Наша же задача вдохновенно и творчески, с любовью выполнять свой долг, какая бы область деятельности нам ни досталась. Только неустанный труд и Любовь плодоносят на Древе нашего духовного развития.

Спасибо всем – от А.Энштейна, Д.Мережковского и В. Хлебникова, от В.Вернадского с его открытием Ноосферы до  Ю. А.Ротенфельда с  его трудами, от Льва Вышеславского до Даниила Андреева с его «Розой мира»…

Спасибо  Гомеру и всем великим грекам, всем поэтам серебряного века, горевшим уже на заре второго тысячелетия желанием перемен.

 Спасибо  всем сегодняшним знаменосцам Мысли и Слова в Украине — Анатолию Мозжухину,  В. Д. Спектору, С.И.Скорик и А. П.Юрченко за то, что не дают нам забыть о высших моральных ценностях и своим Словом   тревожат наш ум и нашу совесть.

Спасибо Ирине Анастасиади за  открытую в «9 Музах» трибуну для всех творческих людей. Каждый из них трудится на своем участке духовного поля и вносит посильную лепту в возрождение духовности сегодняшних поколений. Да, одиночки всегда были и будут. Именно они и становятся знаменосцами.

Ярким символом восхождения к  духовности есть, например, творчество поэта и художника-скульптора Виталия Свиридова. Достаточно  прочесть его поэму «Голгофа Николая Гоголя», увидеть  две его скульптуры «Перпетуум – Мобиле» и «Столб Амура» (или «Все связует Любовь!), чтобы понять: есть, есть и рядом с нами знаменосцы неустанного поиска, вдохновенного труда и  любви! Значит, не все потеряно и для нашего поколения!

Взглянем  же на это чудо – «Перпетуум-Мобиле»! Это как раз и есть иллюстрация ко всему вышесказанному: от шудры – к брахману!..  Перед нами простой пень (будем считать: «шудра» или все мы на сегодняшней ступени развития).  Но как преображает его и каждого из нас Любовь! Как счастлив этот Влюбленный, который не замечает, как любимое им создание ( олицетворим его с человечеством!) оседлал его. Не просто свесил ноги ему на грудь, но и наступил башмаком на сердце… А он, Влюбленный, даже протягивает ему цветок, который  может олицетворять на первый взгляд зонтик от солнца или дождя…Но он  ттак похож на «Перпетуум-Мобиле» — этот вечный двигатель Жизни по имени Любовь!..

А  какой восторг вызывает прекрасная и многозначительная  работа  скульптора «Столб Амура» (или «Все связует Любовь»)!.. Во главе пирамиды стихий и жизненных борений возвышается бог любви Амур. Над всем и всеми. Автор осознал и  сумел изобразить — даже и объяснять ничего не надо — главный принцип Жизни.  Мир сотворен любовью, и Любовь венчает весь мир,  все наши труды и все наши души.  Как созвучна эта его работа со словами статьи Анатолия Мозжухина:

«ЦЕЛЬ жизни человека должна заключаться не только в максимальной самореализации своих способностей, но и  в служении всем окружающим, в благих делах на радость не только себе, но в первую очередь и другим, чистотой своей души пробуждать добро в душах других людей». А это и есть долг  Знаменосцев и их Дхарма,  гениально провозглашенный почти забытым уже Маяковским: «Светить всегда, светить везде…»!

 Виталий Свиридов. «Столб Амура»  или «Все венчает Любовь»

Использованная литература:

— «Шримат Бхаватам». Первая песнь «Творение» (главы 1-9)

— «Бхават Гита» в 2-х томах

— «Жизнь происходит из Жизни», сб-к статей.

— «Источник вечного наслаждения» с комментариями Бхактиведанты

— Лекция  Леонарда  «Дхарма и задача жизни»

— статья А.Мозжухина «От «грядущего хама» к грядущему Человеку»

Рубрика: статьи | 3 комментария

Микола Тютюнник. Голгофа Николая Гоголя

12597.jpg

Предисловие к книге Виталия Свиридова «Великое счастье идти»

Помнится его телефонный звонок.

− Николай Григорьевич,  хочу прочесть вам только что законченный отрывок из поэмы «Голгофа Николая Гоголя»…

Конечно, я был рад. Как бывал всегда рад его звонкам и, тем более, встречам с моим новым другом Виталием Свиридовым, с которым мы познакомились на одном из поэтических фестивалей в местах археологических раскопок на Красном озере. Уже тогда он запомнился мне своим неподражаемым чтением своих коротких, изобилующих свежими метафорами, стихов. А еще − чисто мужской сдержанностью, которую не растопили даже наши традиционные полевые сто грамм.

− С удовольствием послушаю, Виталий…

Потом было чтение. Точнее сказать − декламация, которой может позавидовать даже артист разговорного жанра. Во всяком случае, мне никогда так не научиться. Поэтому слушал с легкой дружеской завистью, тщетно пытаясь разгадать секрет, с помощью которого Виталий буквально завораживает своих слушателей.

 

… Ветер в ставни, студеный февральский,

Бил всю ночь, обессилев под утро,

Николай Чудотворец Диканский

Над больным наклонился как будто;

И на старославянском наречии, с высоты,

Где нет смерти и страха,

Отзывались на боль человечью Аллилуйя

Под музыку Баха…

 

… Все предвидено промыслом Божьим, −

Всякий долей своей наделен:

Крест Голгофы − святым и острожным,

Крест погоста − таким, как Симон…

Первые же строки этой поэмы, что называется, вынуждали сконцентрировать все свое внимание, чтобы не пропустить ни единого слова, ни одной буквы, практически с каждой новой прочитанной строкой я отмечал метафоричность и свежесть написанного, даже на расстоянии ощутив невероятный накал страсти, которую с трудом сдерживал в себе автор. Здесь не было и намека на пересказ каких-то эпизодов из жизни Гоголя, что вряд ли заинтересует любителей поэзии. Хотя речь шла об известном.  Известном  широкому кругу читателей. Но оно рассматривалось (описывалось, преподносилось и т. д.) под особым углом зрения. Описывалось таким, каким видел его только сам автор.  Который по своей врожденной щедрости решил поделиться увиденным и опоэтизированным с читателем.

Я не скрывал своей радости, даже восторга. Ведь оказалось, что мы оба боготворим этого писателя, нашего Гоголя.

− Ну и когда же будет продолжение? − спросил я Виталия.

− Пока не знаю.

Он действительно, довольно сдержан. И не тороплив. А скорее всего, − очень требователен. В первую очередь − к себе.  И даже в солидном возрасте откладывал и откладывал выход отдельной книгой своей замечательной поэзии. Но, слава Богу,  наконец, решился на издание.

Вместе с отрывком из выше указанной поэмы, автор поместил здесь и поэтическое, как мне кажется, исследование «Сгущение, или Эволюция Черного Квадрата Казимира Малевича». И пролог к этому произведению начал так:

 

Кроссвордом траурным,

Диковиной для зрелища

Насильно втиснут Мрак

В Квадрат Малевича…

Какой серьезный читатель не воспылает желанием поскорее прочитать эту вещь и открыть для себя то, что, признаемся честно, так и остается для многих загадкой: о чем думал известный живописец, приступая к своей самой загадочной, самой знаменитой и многими непонятой работе? Уж не насмешничал ли он над нами, представив, как мы на протяжении многих лет будем пытаться разгадать зашифрованную на этом полотне мысль. Уже и холст, словно от обиды, заметно потрескался, обнажив множество тончайших трещинок, а мы все смотрим, смотрим… И со вздохом потираем затылок. И вдруг − вот это поэтическое исследование Виталия Свиридова, который лично для меня является и поэтом, и философом, и замечательным критиком, и… и классным скульптором! Но о последнем − немного позже. Читайте! Глядишь, что-то и откроете для себя ранее не известное. Не забывая, впрочем, и то, что стихи философской направленности тоже далеко не просты и не всегда прозрачны, как и картина, о которой  здесь идет речь. Добавлю только, что автор счел нужным напомнить нам:  термин «сгущение» предложил немецкий психиатр К. Кречмер. И под этим термином он понимал  подчеркивание, утрирование одного из параметров образа. Так в иконе подчеркнуты лики, особенно глаза. Символика Малевича в основном сгущение.

Сродни «Сгущению…» и  поэтическое эссе «Сопричастие», о содержании которого коротко и емко сказано двумя авторскими строками:

 

… И как мертвы слова и косны ощущения,

Чтоб мочь живописать картины Сотворения!

Да, для этого потребуются мысли и поэтические образы, равные Святому Писанию. Однако же, это под силу только святым апостолам, которые оставили человечеству Книгу книг. А что написал Виталий Свиридов, − прочтем несколькими минутами позже. Так что наберемся терпения.

Помимо упомянутых произведений, в книгу вошли и стихи поэта, также насыщенные богатой образностью и неординарными мыслями. Некоторые из них тут же переведены на украинский язык Любовью Цай и Кристиной Адраховской. И, на мой взгляд, довольно успешно. Хотя управиться с таким материалом далеко не просто. Уж очень необычные обороты речи, неологизмы… Не удержался от искушения кое-что перевести и я.

Теперь вот хочется выбрать наиболее поэтические строки автора. И, оказывается, это не просто. Пришлось бы переписывать и вставлять в текст  предисловия целые строфы! Ну, хотя бы парочку. Для наглядности.

 

Внизу повис на кронах тополей

Дождливый сумрак городского лета…

 

Или вот:

 

− На века!

Где от ветра

Бесстрастно

Слоняются облака.

 

А эти строчки обращены к его малой родине − к России. Не могу удержаться, чтобы не воспроизвести полностью.

 

Я словами

Тебя

Утомлять не берусь;

Про тебя

Столько слов

Было сказано,

Русь!..

Что за пышностью фраз,

Похвалы и вранья

Ты сама все равно

Не услышишь меня…

 

Потому

И стихов

Я тебе не пишу, −

Лишь под сердцем своим,

Как ребенка, ношу!

Указывая на некоторые черты характера Виталия Свиридова, я не упомянул еще одну его замечательную особенность − он интеллигент. Настоящий русский интеллигент. Что подтверждается и такими вот строками, которые, осмелюсь сказать, являются философией автора:

 

Я руганью на ругань не отвечу,

Когда услышу речь не человечью.

Не убегу от страха и стыдливости,

Лишь замолчу от ощущения гадливости.

О, скверна грязных слов,

Родня тифозной вши!

Ты − омут для зараз…

Эрозия души!

 

И еще:

 

Мне с Вами трудно перейти на «Ты»…

 

Это уже из стихотворения, посвященного его близкому другу и замечательному поэту Андрею Александровичу Аксюте, который по возрасту намного старше всех нас. (Могу еще добавить, что я также иногда чувствую неловкость, когда Виталий не замечает моих просьб обращаться ко мне на «ты». Ведь я моложе его на два года.)

Что еще добавить? То, что практически все произведения этого сборника замечательны, свежи и оригинальны? Это действительно так. Поэтому трудно что-то выделить. Ну, может быть, «Покров» или стихи, посвященные сыну… Да ведь и остальные не уступают им!

В конце книги автор поместил свою «Воздушно-капельную прозу», которую, на мой взгляд, можно смело отнести к белым стихам, верлибру. Все они были переведены Кристиной Адраховской на украинский язык. А ведь давно и всем известно, что переводят только настоящую, стоящую поэзию. Переводят исключительно из любви к переводимым стихах. И даже из чувства доброй светлой зависти к переводимому автору. Это я уже знаю по личному опыту, как переводчик многих стихов из русской классической поэзии и передовых современных поэтов.

Под конец обращаю внимание читателей на снимки сказочно прекрасных  скульптур из дерева, которые помещены в этой книге. Они также рождены благодаря богатой творческой фантазии и золотым рукам  поэта Виталия Свиридова.

На мою просьбу поделиться своими размышлениями о своем изобразительном творчестве, Виталий рассказывает:

– Изобразительным творчеством я, как и многие, увлекся с раннего детства, но нельзя сказать, что был этим увлечён до одержимости, той самой Божественной, что отличает человека очень одарённого от обычного человека, увлечённого тем или иным делом….По-моему, весьма заурядный дар мой, не получивший соответствующей организации серьёзной школой, – как-то приобрёл сам по себе такую вот спорадическую форму осуществления, в виде оформительской деятельности, как бы громко это ни звучало. В юности много увлекался живописью, посещал художественные студии при дворце пионеров, был художником в работе со стенной печатью, это было актуально в наше советское время, и в школе, и в горном училище и в Армии, и на производстве, причём часто всюду получал те или иные премии и призовые места… Участвовал и в конкурсах живописи, правда, в основном копиями с работ мастеров классики. В более зрелые годы сконцентрировал свои пристрастия в области графики, станкового плаката, экслибриса, участвовал в крупных международных выставках плаката. Впрочем, если быть критически «объективным», то нельзя сказать, что отдавался этим увлечениям без остатка. Наверное, либо из-за излишней лености натуры, поверхностности её, либо по какой другой причине – особо выдающихся и сильных в себе качеств не обнаружил до сих пор! Я, по-моему разумению, весьма посредственный ученик, но способный стать высоким мастером в «следующей» жизни, в существование коей не сомневаюсь, но это уже иная история!..

Резьба по дереву, вернее – работа с деревом, приобщение к работе с резцами и режущим инструментом по дереву и металлу привилась мне в школьные годы в кружках, которые я регулярно посещал, – столярный, авиамодельный, судомодельный, (кроме того, занимался в фотостудии, химическом кружке, радиотехническом и электрофизическом…) Избыток энергии и физических своих природных потенций дополнительно реализовывал в спортсекциях. После Армии закончил заочный народный университет искусств в Москве ( факультет декоративно-оформительский). Работал художником-оформителем на предприятиях города и района. Впрочем, в 80-е годы, в период работы художником-оформителем на шахте им. Артёма объединения «Луганскуголь,» всерьёз приобщился к работе над садово-парковой скульптурой, чем продолжаю заниматься и сейчас. За десятки лет практики сделано не так уж и много, но и не мало, если учесть, что работа оформителя на самом деле широкодиапазонный вид творческого искусства, в котором очень много и банально необходимой рутины. Из сработанной скульптуры, рельефа, можно выделить такие, как круглая садово-парковая скульптура, и плоско-рельефная резьба по цементу и чеканка по металлу в виде достаточно ёмких композиций для настенных экспозиций в интерьерах общественных зданий – кафе, клубов, учебных заведений. Основная масса работ концентрировалась в качестве детских городков, площадок, парковых скульптур в зонах отдыха города и области. Несколько работ можно было увидеть в Геленджике на базе отдыха Алчевского комбината, в детских лагерях отдыха, в некоторых частных коллекциях. Впрочем, у древесины срок жизни не велик (если не поддерживать её спец обработками), поэтому многие работы на открытом пространстве под дождём, снегом и механическим воздействием приходят в состояние крайне запущенности, растрескиваясь, обесцвечиваясь и утрачивая прочность своих природно механических свойств и качеств. Создано примерно около 30-ти крупных работ, и множество декоративно-прикладной «мелочёвки» в виде резных панно, малых форм и декоративно-отделочных элементов в экстерьерах и интерьерах различных частных и общественных зданий и сооружений от мемориалов до памятных знаков. Есть масштабные работы, которые в проекте могли бы иметь достойный вид (например, памятник погибшим шахтёрам), но в условиях очень трудных, непростых девяностых годов всё это было исполнителями так отвратительно осуществлено, что, по правде говоря, от моего проекта и замысла остались лишь благие намеренья. Мемориал стоит (более шести метров в высоту!) но мне стыдно вспоминать о своей причастности к этой работе! Бог судья тем исполнителям!

 

Микола ТЮТЮННИК

 

P.S. Еще я знаю, что в молодые годы Виталий Свиридов был лауреатом Республиканского конкурса плаката (Киев), а также участником ряда Международных выставок прикладной графики и Международных конкурсов плаката в Москве.

Рубрика: статьи | 1 комментарий

Людмила Черкашина. Игра стихий на круге Зодиака

Свиридов Виталий2.jpg

                                                                    Виталий Свиридов.

Рапсодия

Сиянье звезд подобно мудрецам,

постигшим суть невидимого ДАО –

не ослепить ни блеском глаз, ни славой

тех, кто еще в сомненьях и в пути.

Не навязать ни веры, ни безверья

Кипящим в первых актах бытия, —

быть дальним фоном, задником на сцене,

незримо слитым с фабулой времен.

Не взять меча ни первым, ни последним

и не пролить ни крови, ни слезы,

но по спирали, восходя к сознанью,

искать секрет пружины бытия.

 

Двенадцать актов в пьесе Зодиака –

Ступени три для четырех стихий,

Струны четыре на кресте у скрипки,

и три попытки все сыграть на них.

Двенадцать песен в сборнике Поэта,

двенадцать фильтров из семи зеркал,

три действия, три взлета, три ступени

для четырех разбуженных стихий.

Конец, незримо связанный с Началом, —

Змея, играющая собственным  хвостом…

не наступи нечаянно – ужалит…

Но кто берет и голову, и хвост?…

2.

Что движет нами в поисках Начала,

что принесем на жертвенник Конца,

кто, наконец, мы – агнцы Авраама

или строптивость Якова в ночи?

В чем смысл игры на круге Зодиака –

все, раздробив, в венец опять собрать,

и цепь замкнуть, и устремиться к Точке,

которая – коллапс и гравитон?

Что будет с нами в вожделенной Точке,

когда в руках и хвост, и голова,

когда Творец трагедии на сцену

сойдет к концу задуманной Игры?

В Его ладонях пусто не бывает.

Сценарий новый, верно, будет с Ним.

А нам – играть, пока не станем пеплом

Или не станет каждый богом сам?..

3.

Едино все в невидимом Соборе –

вверху, внизу, снаружи и внутри.

Единый ритм, дыхание едино —

попробуй вдох и выдох разделить,

разбить магнит на полюса и пропасть

на синусоиде с вершиной не сомкнуть.

Едино все в мозаике вселенной –

игра уставших и рожденных форм,

война и мир, цветение близ смерти,

волна и берег, буря и покой.

 

Двенадцать актов трижды по четыре,

дробясь на части, целое несут:

земля накопит, а вода размоет,

развеет ветер и пожрет огонь.

Став пустотой, рождающей Начало,

все Сущее проявится опять

на новом круге, в новом исполненье,

всей плотью явленной для нового витка.

4.

Пример движенья и покоя в мире –

Игра реки в недвижных берегах.

Пространством Время правит неслиянно,

став общим сердцем Сына и Отца.

Игра стихий на круге Зодиака –

Попытки три зеркальный круг разбить,

родить звезду из хаоса и снова

уйти в разлет из одного цветка.

Игра стихий на круге Зодиака –

три времени в единый миг слились,

четыре силы в каждом акте насмерть

скрестили крылья, мышцы и сердца.

5.

Прочесть хотим сценарий Зодиака,

понять Творца и отыскать свой след,

то разлетаясь, то сходясь в Соборе,

то восходя, то падая опять,

куда идем беспамятные дети,

где дом наш Отчий, за какой звездой?

Как имена из бездны безымянной,

восходим мы на круге Бытия

и отцветаем гроздьями сирени

над никогда не спящею Рекой…

 

В чем смысл игры стихий на этом круге,

кто наш Творец и где наш путь к Нему? –

Ответа нет на круге Зодиака…

Подняться бы всем вместе на виток!

 

 

 

 

 

 

Рубрика: поэзия | Оставить комментарий

Людмила Процай. Ты зашел на мою территорию…

Ты зашел на мою территорию

Босиком, с сапогами в руках.

Не из будущего, не из прошлого.

Осень жизни и ты – гость непрошеный

Притаились и ждали за шторою,

Когда выйдет из дома мой страх.

 

Как же сразу я вас не заметила,

Паутина за красной чертой.

В занавешенном сердце сквозь щелочку

День был в клетку, а ночь была в елочку.

Я на всплеск вод подземных ответила

Забеременевшей пустотой.

 

Кошка дикая – блажь-одиночество

Так ревнива, что мне не простит

Ни сапог суетливого топота,

Ни любовного сытого шепота,

Где нет звездного крика пророчества,

Только что-то внутри голосит.

 

Игры в прятки – ну что за чудачество.

Я застукала вас коготком.

И морщинка легла угловатая,

И любовь подошла виноватая,

И горит то, что с виду не значится, –

Кошкин дом. Тили-бом, тили-бом.

 

Рубрика: поэзия | 2 комментария

Анатолий Мозжухин. От «грядущего хама» к Человеку будущего

 

Автор выражает благодарность Ю. А.Ротенфельду,

 В. Д. Спектору, С.И.Скорик и А. П.Юрченко за

помощь в подготовке этого материала. 

У родника мыслей

Сто лет тому назад известный русский писатель Дмитрий Мережковский написал популярную в те и в последующие годы брошюру «Грядущий хам». Рассуждая о будущем и предвидя развитие негативных процессов в обществе, он писал: «Бойтесь рабства и худшего из всех рабств – мещанства, и худшего из всех мещанств – хамства, ибо воцарившийся раб и стал хам, а воцарившийся хам и есть черт – уже не старый, фантастический, а новый, реальный черт, действительно страшный, страшнее, чем его малюют,

грядущий Князь мира сего, Грядущий Хам

Будущее – под нами, лицо хамства, идущего снизу – хулиганства, босячества, черной сотни – самое страшное из всех трех лиц».

Не зря боялся, судя по современному обществу.

В период опубликования «Грядущего хама» страна стояла на пороге грандиозных потрясений. И вскоре грянули Мировая война и Революция, изменившие весь уклад жизни не только рядовых обывателей, но и элиты общества.

Поэты Серебряного века: акмеисты, футуристы, имажинисты: Ахматова, Гиппиус, Гумилев, Мандельштам, Цветаева, Блок, Нарбут, Божидар, братья Бурлюки, Кручёных, Маяковский, Пастернак, Бальмонт, Петников, Северянин, Хлебников, Волошин, Есенин и еще сотни поэтов и художников горели желанием перемен. В этот период они написали свои лучшие творения.

Веселые и задорные они не боялись пойти против милитаристских призывов Временного правительства, призывали к миру, публично читая антивоенные стихи. Они низвергали пороки старой культуры общества и прославляли новое человечество, связывая его с прогрессом ХХ века.

В 1916-17 гг. Велемир Хлебников опубликовал «Воззвание Председателей Земного Шара» (ПЗШ), горячо поддержанное многими поэтами серебряного века и ставшего основой создания Общества ПЗШ – Правительства времени с императивом – установление мира на всей планете. В эти дни мы отмечаем его 100-летие.

Все разумные люди задумываются, что же на самом деле происходит в обществе, почему оно не живет в любви и согласии? Что или кто им управляет? Волюнтаризм отдельных личностей, или природные процессы?

Есть естественные науки, постигающие закономерности природы и использующие их для службы людям. К ним относятся, например, физика, механика, медицина…

А есть «противоестественные» науки – это социология, политология, философия, теология, культурология, то есть общественные науки. Они изучают жизнь общества, созданного человеком.

Но так ли противоестественны, эти науки?

В социальной сфере, где работают обществоведы, ТЫСЯЧЕЛЕТИЯМИ (!) сохраняются и даже культивируются неприемлемые отношения между людьми, которые не делают человечество более счастливым, не ведут к миру и согласию. В итоге мы имеем войны и борьбу якобы прогрессивных идей. Всем управляют лицемерные политики. Всеобщее счастье остаётся несбыточной мечтой. Почему?

Уже есть значительный опыт использования технических наук в природной сфере. Так электросварка используется для соединения тканей в хирургии при лечении человека, благодаря химии создаются минеральные удобрения, повышающие урожайность растений и пр.

А Эйнштейн был как будто прав, когда говорил: «Я боюсь, что обязательно наступит день, когда технологии превзойдут простое человеческое общение и мир получит поколение идиотов». Но он не понимал, почему это произойдет!

А происходит это не только потому, что так хочет ВЛАСТЬ!

К сожалению, более привлекательные технические достижения вытесняют простое человеческое общение, отравленное социологической политикой, и мы наблюдаем размножение поколений идиотов, враждующих с братьями своими. Слава технарям? А люди не виноваты? Виноваты, но бессильны. К сожалению.

Социологи не смогли обеспечить в обществе мир и согласие, и такое же четкое взаимодействие его звеньев, как элементы в технике. В компьютеры тоже периодически попадают разрушительные вирусы, но антивирусные программы не допускают их «побед» над полезными свойствами машин. Они автоматически уничтожают вредителей. Почему же в человеческом обществе нет эффективных средств защиты от преступной деятельности, разрушения морали, семьи, государства, мира?

Не остановим эту агрессию – сами превратимся в животных.

Это колоссальная недоработка не только упомянутых обществоведов, но и педагогов, психиатров, психологов, юристов и ВЕРХОВНОЙ ВЛАСТИ, КАК НАИБОЛЕЕ СПОСОБНОЙ И ПРИЗВАННОЙ РЕШАТЬ ЭТИ ПРОБЛЕМЫ.

Творчество – путь и средство

Творчество в технической области уже сделало жизнь людей несоизмеримо более комфортной и интересной по сравнению с первобытным обществом и остальным животным миром. Изобретение колеса, электротехники, реактивного двигателя, новых материалов, компьютеров, беспроводных коммуникаций и многих других, отсутствующих в природе устройств и технологий, изменили нашу жизнь к лучшему. Сколько ручного и вредного труда взяли на себя автоматические производства!

Всего 185 лет (!) прошло с момента открытия Фарадеем электромагнитной индукции, а как изменился мир! Информационные и коммуникационные технологии с фантастической скоростью и точностью позволяют обрабатывать и доставлять любые массивы информации в любую точку нашей планеты.

Это укор обществоведам.

Наш замечательный философ Юрий Ротенфельд – профессор, доктор философских наук, мечтал стать врачом, но окончил машиностроительный институт, работал слесарем, электриком, конструктором, и в итоге стал философом с мировым именем. Его труды  «Неклассическая диалектика», трилогия «Запечатанная книга», «Миссия Патриарха», «Законы истории: есть у революции начало», «Элементы новой идеологии», «Служение в современном мире», «Философия морали», рассматривают идеологию стран, прошедших через войны, но не пришедших к прочному миру.

Он задумывается, как использовать методы естественных наук для совершенствования наук общественных, чтобы получать реальный результат в человеческих отношениях. Он считает, что естествознание может помочь открыть исторические законы, влияющие на общественные отношения в будущем. Смелая постановка вопроса, но очень интересная.

Вот его мнение: «Поставив гуманитарные и социальные науки в один ряд с другими науками, устанавливающими закономерности природы, мы добьемся того, что рассудочное мышление поднимется на более высокую, разумную ступень».

Сколько на это понадобится времени? Войны происходят не по желанию простых людей. Войны – это самые страшные преступления. Их затевают владыки с целью захвата того, что принесет им доход, и посылают воевать детей простых людей, неимущих. Герои – это чаще всего жертвы чьих-то преступлений (не всегда, но очень часто).

Героизация войн в литературе – это неосознанное признание правомочности войн, которое еще и оправдывает тех, кто их устраивает.

Наши размышления и убеждения, наше прошлое и настоящее в значительной степени зависят не от нас самих. Но мы рассуждаем о будущем, о том каким хотим его для себя и для наших потомков.

Ученые, ни в области естествознания, ни в обществоведении, не изобрели катализатор мира. Катализатор мирного сосуществования людей, исключающий военное напряжение.

У электричества есть противоположности: «+» и «–», у магнита полюса N и S. Мы научились их использовать в своей жизни. У людей тоже есть противоположности: добро и зло, любовь и ненависть, щедрость и алчность. Как их использовать на благо человечества? Как сделать, чтобы работник и работодатель, люди и владыки отказались от антагонизма и, служа друг другу, добивались удовлетворения интересов обеих сторон. Ротенфельд рассматривает технические противоположности в качестве аналогии к осмыслению не физических, а социальных процессов. Он отмечает, что при помощи рассудочного мышления гуманитарии никогда не смогут понять общество и прийти к взаимопониманию. Каков этот путь?

Тираническая форма власти – самая безнравственная создала рабовладельческое общество.

Крепостническая — связана с ограничением, но не с исключением насилия.

Либеральная — обусловливает изменение социальных отношений для частичного перехода от эгоизма к альтруизму. Это уже революция, как переход от крепостничества к свободе. Но так ли это?

Известное нам эволюционное развитие общества не меняет по существу господствующую форму общественных отношений, которую формирует Власть, стремясь сохранить социальное неравенство, незаслуженные привилегии и безграничное богатство, опираясь на ложь и силу.

Сервистическая форма отношений, которую предлагает Ротенфельд (от английского слова service – служба) предусматривает альтруистическую ориентацию человеческой жизни каждого индивида. Это наиболее полное единство личного и общественного интереса, которое строится на основе отношений взаимного служения, а не взаимной борьбы. Ее особенность в том, что человек добивается своих личных целей не через господство над людьми на основе первых двух форм власти, и даже не на либеральных отношениях, а через служение обществу и окружающим людям. Предприниматель и работники – это не хозяин и слуги, а единая команда, работающая на удовлетворение потребностей друг друга и других людей. Дружно и с любовью к тому, что они делают для других и для себя. В своих статьях и книгах он подробно рассматривает эту проблему.

В постоянно меняющемся вокруг нас мире смысл служения должен не просто сохраняться, а быть императивом человеческих отношений. При этом сам народ становится катализатором мира. И тогда идея Велемира Хлебникова, начавшего создавать Правительство Времени в виде Общества Председателей земного шара (ПЗШ) с императивом мир, в противовес правительствам государств с их войнами, распространится не только на поэтов, которые первыми были ПЗШ, а на всех, кто примет этот императив, как основу своей жизни.

Члены Общества ПЗШ и единомышленники, разделявшие их устремления, называли это игрой. Из-за этого к идее Хлебникова у части общества было снисходительное отношение. Ротенфельд считает, что между игрой и серьезным отношением к жизни вообще нет никакой разницы. Жизнь как игра, чем бы серьёзные люди ни занимались, они всегда ставят своей целью победу, выигрыш (от слова игра). Но одни люди живут, строго соблюдая требования закона и морали, другие их нарушают. «Именно в этом скрывается причина того, что процветания часто добиваются совсем не те, кто его заслуживает» – считает Ротенфельд. И далее рассуждает: «Что же является главным в игре? Ответ зависит от того, какие цели мы преследуем. Для кого-то главным является альтруистически ориентированный их личный интерес, для другого, напротив, – его эгоистические личные или групповые потребности».

Мы сами должны определить цели и правила нашей «игры».

Любая политическая система государств состоит из лабиринта лжи, опирающегося на три основы успешного вранья: страх, холуйство и алчность, определяющие во многом истоки общественных отношений.

Главным признаком преуспевающего человека является наличие у него вполне конкретной цели, к которой он шаг за шагом стремится. Вот цель и определяет результат.

Наша цель

Не спешите меня осудить. Да, я наивный мечтатель. Хочу с точки зрения сегодняшнего дня неосуществимого. Но уж очень хочется, чтобы человечество не утонуло в потопе вражды и эгоизма. Какова же должна быть наша цель?

ЦЕЛЬ жизни человека должна заключаться не только в максимальной самореализации своих способностей, но и  в служении всем окружающим, в благих делах на радость не только себе, но в первую очередь и другим, чистотой своей души пробуждать добро в душах других людей

БЕССМЫСЛЕННЫМ и порочным, а, следовательно, и недопустимым должны быть все виды проявления эгоизма, алчности, насилия… Это надо сформулировать в виде Закона (может быть, пока Кодекса).

Знаю, наивно и неосуществимо, но я всегда был рабом Ответственности.

И нередко мне удавалось то, что другие считали совершенно невозможным. И не только мне. Аминь – Да будет так!

Для создания Нового Мира, о котором мечтали ПЗШ, потребуется много ума и терпения, самоотверженности и знаний, педагогических, культурных, юридических, медицинских… И любви. Учитесь любить, – призывают Председатели. Любовь – это «не свет, летящий издалёка», писал третий ПЗШ Леонид Вышеславский, она многого требует от каждого и зависит от того «каков ты есть».

Каков ты есть, как ты живешь на свете,

такою будет и твоя любовь!

Это он говорил, видя как

Под грудой вседневных забот и вопросов,

под скрип друг на друга наплывших столетий

проходят и тащат свой скарб на колесах

богатой утопии нищие дети.

Продолжая эстафету Председателей, Леонид Николаевич указывал на запутанность человеческих отношений в наши дни

В них, кажется, всё есть: компьютер,

мобильная связь, интернет,

а мир всё ещё не распутан,

а мира в нём всё ещё нет.

Вышеславский призывал своих единомышленников к объединению, зная, что и кажущееся несбыточным, и даже абсурдным, усилиями людей может осуществиться:

Верую: нам еще странствовать вместе…

Верую, потому что абсурдно.

Четвёртый ПЗШ Юрий Каплан, испытывая негативные реалии жизни, верил, что и в этих условиях Любовь бессмертна.

Выбьют душу копытом и плетью,

выпьют жадно горячую кровь,

но бессмертно на тысячелетья

Праславянское имя – ЛЮБОВЬ!..

«Без Любви я мёртв. Мне ничего не надо» писал он. С сожалением наблюдая деградацию любви и распущенность, Каплан – ПЗШ-4 напоминал всем о целомудрии «А бессмертные богини тем милей, чем недоступней».

Примечание:

Когда Хлебников назначал десятки Председателей, в числе которых были поэты, художники, летчики, дипломаты, их никто не нумеровал, и они никому свой титул не передавали. Нумерация возникла при передаче бывшим вторым Председателем ПЗШ Григорием Петниковым своего титула Леониду Вышеславскому, которому он подарил художественно обработанный корень с надписью «ПЗШ-3 от ПЗШ-2». Так Вышеславский по воле Петникова стал 3-м, а Каплан 4-м, но в этом есть доля справедливости, потому что все предыдущие ПЗШ, не считая Хлебникова, относились к этому, как к игре. Они ушли из жизни, не прославившись организационными действиями для реализации целей общества ПЗШ и их пропаганды. Возможно, что это учитывал Петников, зная серьезное отношение Вышеславского к идее Хлебникова и надеясь на то, что он внесет оживление в «игру». Вышеславский в итоге «расширил штат» Общества наречением Юрия Каплана Вице-председателем и Анатолия Мозжухина Первым Знаменосцем ПЗШ. До этого знамени, описанного Хлебниковым в «Воззвании ПЗШ» не было, соответственно не было и знаменосца. Теперь усилиями знаменосца у общества появились клейноды: знамя по описанию Хлебникова и Знак ПЗШ. Каплан под этим знаменем проводил все свои фестивали. Все члены Общества, состоявшего из 3-х человек, пропагандировали в прессе и на собраниях литераторов замысел Хлебникова.

После трагической гибели Каплана, не назначившего преемника, в шта

те Общества остался один знаменосец, вынужденный исполнять обязанности Председателя. В течение ряда лет он пытался уговорить поэтов избрать нового ПЗШ. Трудно сказать почему, но согласия по кандидатуре достичь не удавалось. Честолюбие, консерватизм мышления или политический конформизм, по моему мнению, были тому причиной. В конце-концов, самого  Первого Знаменосца утвердили на международном фестивале в должности ПЗШ-5. Других кандидатов не было.

 

Но надо помнить и признать, что ОПЗШ уже по замыслу Хлебникова было международным явлением. Достаточно того, что Хлебников нарекал Председателями не только русских, но и представителей Китая, Индии и вообще людей разных национальностей. И сейчас у нас есть Знаменосцы за границей, в том числе в Германии и Израиле.

Наш выдающийся литературовед Светлана Скорик, поэт и литературный критик, была единственной из Знаменосцев, кто писал и публиковал на сайте материалы об Обществе ПЗШ, статьи и исследования о первых Председателях. Она разместила на нём Знамя и помещала его на своих публикациях, искренне разделяя идеалы Общества ПЗШ. Кроме неё, никто не сделал столько для возрождения легенды. Благодаря её помощи и удалось поднять вопрос об избрании ПЗШ-5 на фестивале и тем спасти легенду от забвения и дать Обществу ПЗШ шанс на продолжение жизни с пользой для человечества. Учитывая это, я рекомендовал избрать её сразу Вице-Председателем, а теперь, соблюдая историческую традицию, назначаю её ПЗШ-6.

В написанной ею статье о любовной лирике Каплана она отмечает, как Юрий Григорьевич «проводит параллель с нашим временем, да и с любым веком: «Вы, делатели денег и карьер, – / достойные наследники Энея», но для себя он выбирает совсем другое кредо: «А я твержу: любовь – всего главней. / Законов. Вер. Строительства державы», потому что (и в этом ещё один непререкаемый закон Любви!) «всё, начатое нами без любви, / испепелится. Распадётся. Рухнет».

Творчество свойственно человеку изначально безо всякой корысти и появилось задолго до появления товарно-денежных отношений. Исток его – в желании сделать что-то полезное, красивое, радующее людей. Радующее, то есть дающее радость, без которой невозможно счастье. Творчество делает счастливыми многих людей и самого творца. Всех творцов, и композиторов, и архитекторов, и художников, и инженеров.

И миллионы людей, для которых они творят, не рассчитывая на то, что когда-нибудь услышат от них слова благодарности. Сознание того, что он сделал доброе дело, делает творца счастливейшим из людей.

Я не представляю себе счастья без творчества. Мне повезло, я общался со многими выдающимися людьми, истинно счастливыми творцами. Их нравственная жизненная моральная позиция многому меня научила. Так, например, выдающийся кинорежиссер Иван Александрович Пырьев еще в 1963 году говорил мне: «Учись быть гением добра в своем творчестве». Мои друзья, замечательные писатели Марина и Сергей Дяченко в своей фантазии видят мир, в котором хотелось бы жить. Братья Стругацкие создали такой мир, в котором на первом месте —творчество, и есть образ Учителя, и все люди не просто равны, но одержимы любимой работой. Но сами признали, что, к сожалению, сейчас этот мир отодвигается от нас все дальше и дальше – великая теория воспитания, которая должна превратить Человека Потребляющего в Человека

Творческого, до сих пор не создана

Сами писатели, как бы они ни были талантливы, не могут сделать то, что должны делать государственные институты. Но это возможно только с нашей помощью.

С Вашими талантами, читатель, Вы тоже можете сделать очень много. Сейчас в 100-летнюю годовщину нужно максимально использовать средства информации для популяризации гениальной идеи создания Общества ПЗШ Велемиром Хлебниковым и роли его для совершенствования настоящего и будущего.

Если не мы, то кто же?

Что имеем

Политики и социологи знают, к чему приводят игры во власть. Американский психолог и психиатр Эрик Берн считает наиболее зловещими играми войны, к которым добавился сейчас терроризм. Поэтому формирование честной и доброжелательной личности, формирование добрых, дружеских, искренних взаимоотношений между всеми людьми всегда актуальны. Развивая идеи психоанализа и методы лечения нервных и психических заболеваний, Берн сосредоточил внимание на «трансакциях» (действиях, направленных от чего-то к чему-то). В основе межличностных отношений трансакции могут иметь скрытую цель, и Берн тоже называет их играми.

Берн рассматривает три эго-состояния: Взрослый, Родитель и Ребёнок. В одном из этих состояний человек и вступает в контакт с окружающей средой, строя свои взаимоотношения с остальным миром, сталкиваясь с проблемами человеческого общения. Какими проблемами?

Обычно, в зависимости от нравственных и интеллектуальных особенностей индивида, используется одна из четырех упомянутых форм отношений: тираническая, крепостническая, либеральная или сервистическая. Людей с аналитическим умом и независимым мышлением по моей оценке до 2-х процентов. Их трудно обмануть. 60 % людей внушаемые, легко поддающиеся психотронным методам воздействия, остальные в разной степени внушаемы. Контроль над поведением людей осуществляется путем внедрения в их сознание идей, мыслей и представлений, с помощью массированного распространения специально подготовленной по форме и содержанию информации. Для этого используются СМИ, электронные устройства, харизматические лидеры, воздействующие на психику и другие методы. С их помощью человек превращается в послушного робота, способного на выполнение заданной программы, даже на убийство. Это способы зомбирования. Производится вмешательство в подсознание человека, формирование определенных представлений или целей. После этого человек выполняет соответствующие задания¸ не понимая, что подчиняется чужой воле.

Не выделяться даже в грязном месиве,

быть с краю – не на взлётной полосе,

оправдывать любое мракобесие.

И быть, как все, как все, как все…

Так определил состояние зомби поэт и журналист, Знаменосец ПЗШ, один из организаторов и руководителей Межрегионального союза писателей, Владимир Спектор. Он, в частности, пишет: «Воплотится ли в реальную жизнь повсеместно сервистическая идеология, предложенная философом Юрием Ротенфельдом, покажет будущее. Пока что у нас нет весомых побед в ежедневных сражениях за совесть и порядочность, доброту и справедливость. Бои эти идут в душе каждого жителя Земли. Новая философия украинского учёного может помочь людям определиться с выбором». Ротенфельд уверен, что «сервистические отношения – ключ к пониманию будущего. Становление новых все более нравственных общественных отношений – это предусмотренный эволюцией способ гармонизации отношений между людьми, между человеком и природой. Взаимное служение в рамках социально-этичного рынка – вот на каких принципах должна быть основана идеология современных цивилизованных государств».  

Именно это должны нести в жизнь не только Знаменосцы ПЗШ, но и все литераторы. Ученый считает, что «Этот путь связан с формированием у представителей всех стран общечеловеческой идеи нравственности, которая должна быть осознана каждым человеком и каждым народом на уровне его национальной идеи. Кратко ее можно сформулировать в виде следующей парадигмы: «Жизнь – это служение». И еще: «Новая форма разумного конкретно-всеобщего диалектического мышления и опережающее воспитание помогут понять, как соединить личные и общественные интересы, как атмосферу вражды и ненависти трансформировать в атмосферу доброжелательности и любви, как достигнуть такого синтеза».  

Это первоочередная задача Знаменосцев ПЗШ и сторонников идей ПЗШ. Именно сервистическая, как никакая другая форма общения наиболее полно гармонизирует отношения между людьми, между частными и общественными их интересами. Именно она может и должна стать катализатором мира.

«История общества есть поиск гармонического синтеза между природным стремлением, обязывающим человека заботиться о своем собственном благополучии, и моральным стремлением, накладывающим обязанности по отношению к другим людям».

Но поиск этот пока безуспешен и то, что мы сейчас имеем, Спектор видит наоборот:

Каждый видит лишь то, что хочет.

Каждый знает лишь то, что умеет.

——

Важен только свой маршрут

над полями, над вождями,

что пришли и вновь уйдут.

——

Уходит время бескорыстных песен,

всё реже слышно: «Друг, товарищ, брат»…

Всё чаще: неудачлив, значит – честен,

зато нечестен – выгодно богат…

——

Всё меняется – пьесы и роли,

превращая диезы в бемоли,

вызывая то плач, то смех.      

Но, как прежде, манящий грех

вновь находит в постели у власти

не свободу, а призрак счастья.

Трудно не согласиться с тем, что «отношения служения — это тот единственный мост, который способен соединить частный интерес личности, групповой интерес нации или этноса с общечеловеческим интересом». «Нужно формировать Нового человека, который научится воспринимать мир не как безжалостную борьбу всех против всех в условиях тотальной ненависти, а как соревнование, протекающее на основе взаимного и вознаграждаемого служения». Нужно! Но как? Есть желание, но нет механизма. Давайте искать такой механизм.

Для формирования Человека Будущего необходимо определить его сущность. Смысл жизни Человека Будущего должен заключаться в совершенствовании этой жизни, в стремлении к достижению всеобщего Счастья на основе Правды с помощью Наук и Искусств, при этом Творчество является основным элементом фундамента счастья.

Все произведения искусств должны и могут быть ориентированы на то, что каждый человек должен быть счастлив, СМЫСЛ ЖИЗНИ В СОВЕРШЕНСТВОВАНИИ ЖИЗНИ ДЛЯ ДОБРА И ЛЮБВИ, а любое антисоциальное поведение недопустимо и неприемлемо. КАТЕГОРИЧЕСКИ ДОЛЖНЫ ПРЕСЕКАТЬСЯ ПОПЫТКИ

ПРОПАГАНДЫ НАСИЛИЯ И ВРАЖДЫ, НАЦИЗМА, ЗАВИСТИ, ЗЛОРАДСТВА,

А ТАКЖЕ ПОНЯТИЯ СВОБОДЫ КАК ВСЕДОЗВОЛЕННОСТИ. Без ложного понятия о цензуре везде должны быть «антивирусные» фильтры, не допускающие деградации человечества.

Заключение

Тема эта требует продолжения до создания Государственной программы. Я назвал её «гомосапиенсизм». По Ротенфельду – это, видимо, «сервистизм».

Хотелось бы надеяться, что эта публикация положит начало походу Призрака Счастья, который «побредёт» не только по Европе. Я в это верю.

Жизнь даётся человеку один раз, и прожить её надо так…

Как? Давайте сформулируем смысл жизни человека, достойного называться действительно разумным, в формеЗаконаи попробуем привить его другим. Это сверхзадача всей нашей деятельности.

Сейчас надо сделать следующий шаг:

– создать Программу «приземления» Легенды, рожденной Велемиром Хлебниковым, начав с перечня реальных дел по реализации императива Общества ПЗШ — мир;

– сформулировать Смысл жизни Человека Будущего.

Он должен зиждиться на основе Идеала Счастья и включать:

– красоту человеческих отношений;

– роскошь общения;

– умение красиво преподносить свои чувства.

Это должно базироваться на Кредо – основе мировоззрения человека:

– ни слова лжи; (хотя бы минимум лжи, зависти, злобы, злорадства)

– во всем вини себя;

– только безупречная работа (высококачественная) имеет смысл;

– ответственность и надежность.

Важно определение своей альтруистической роли в этой работе:

– в совершенствовании своей личности и характера;

– в максимальной самореализации способностей и талантов;

– в бескорыстной любви к ближнему и дальнему.

…Обновить, как блюдо на столе,

небо, землю, воду, времена…

Чтобы было больше на Земле

счастья, чтоб закончилась война.

Сделать всем прививку доброты,

чтобы антиподлость, антизлость

были с антизавистью на «ты»,

чтобы пелось, елось и жилось,

как мечталось людям на Земле,

где щедрот не меньше, чем забот,

где лежит, как блюдо на столе,

взорванный войною небосвод.     (В. Спектор)

Любой человек достоин и похвал и порицания за разные свои поступки, но итог жизни складывается, как средне арифметическая всех его действий, оцененных другими людьми со стороны. Здорового человека всегда волнуют вопросы: что о нем

думают другие, как он выглядит со стороны, как к нему относятся, что в нем ценят, а что не любят. И по этим оценкам он корректирует свое поведение, свою личность, стремясь достичь любви и уважения окружающих единственным путем: стать достойным этого. Это нормальное здоровое честолюбие. У каждого человека, кроме хорошего мнения о самом себе, есть и несомненные достоинства.

Ищите их у людей и цените их по достоинствам, а не по недостаткам. Научите себя искренне любить и уважать людей за все хорошее, что в них есть. Секрет искусства нравиться другим заключается в умении по настоящему искренне любить их, радоваться каждому их успеху и ценить каждое достоинство.

Я не согласен с общепринятой трактовкой морали басни Крылова «Кукушка и Петух». Я вижу в ней прямо противоположное. Это очень хорошо и нормально, когда «Кукушка хвалит Петуха за то, что хвалит он Кукушку». Они – молодцы! Так и должно быть! Человек, удостоившийся похвалы, будет стремиться к еще большему совершенству, чтобы заслужить новую похвалу. Это стимул к прогрессу. Не уставайте твердить людям о значимости их достижений и талантов, относитесь к ним, не умаляя их достоинств, и мир изменится.

Люди оценят ваше отношение к ним и отблагодарят вас тем же. Конечно, здесь не исключается, что настоящий друг всегда предупредит, если заметит недостатки, и обратит на них внимание. Только сделает это не прилюдно и в тактичной форме.

Обычные люди, как правило, не ждут от вас критики. В первую очередь они ждут понимания и похвал за то, что им кажется значительным в их деяниях. Проявите внимание к их достижениям, присмотритесь, что они считают предметом своей гордости и за что рассчитывают на одобрение. Дайте им то, чего они ждут (и я уверен, заслуживают) и вы им друг, а они – вам. И вы вознаградите себя массой интересных общений и дружелюбным окружением. Антуан де Сент-Экзюпери считал вообще единственной роскошью – роскошь человеческого общения.

Закончу, напомнив слова В. Хлебникова из Воззвания Председателей Земного Шара:

Только мы, свернув ваши три года войны

В один завиток грозной трубы,

Поем и кричим, поем и кричим,

Пьяные прелестью той истины,

Что Правительство земного шара

Уже существует.

Оно — Мы.

И на нас лежит ответственность за судьбу мира. На Земле можно сделать Рай.

 

АНАТОЛИЙ МОЗЖУХИН

Заслуженный машиностроитель Украины;

Академик Академии инженерных наук Украины;

Писатель, поэт, лауреат и дипломант ряда конкурсов и литературных премий;

Председатель Земного шара – 5;

Член: – Всеукраинского национального Культурно-просветительского общества «Русское собрание»;

– Всеукраинского творческого союза «Конгресс литераторов Украины»;

– Межрегионального союза писателей Украины.

 

 

 

 

 

Рубрика: статьи | 1 комментарий

Владимир Спектор. Анатолий Юрченко: «Смеяться — чтобы жить дальше»

Классическая формулировка гласит, что профессиональная драматургия требует от автора приверженности строгой дисциплине, обострённого чувства собственного достоинства, стремления к точности изображения, а также смелости смотреть правде в глаза. Отметим, что  эти свойства безусловно должны быть присущи и профессионалам военного искусства — офицерам. Офицер и литератор-сатирик, автор пьес и инженер Анатолий Юрченко, чья драматургия не только публиковалась, но и прошла испытание зрительским успехом, чьи рассказы и афоризмы печатались во многих советских, украинских и российских изданиях, а конструкторские разработки, к которым он причастен, работали на повышение боеготовности Ракетных войск стратегического назначения, что называется, по долгу службы совмещает в себе все эти необходимые качества, а потому успешен, оставаясь в относительной тени рядом с капризным источником света под названием «слава». «Почему, что откуда приходило и к чему вело, как складывались те или иные обстоятельства жизни и творчества?» — на эти и другие вопросы автор отвечает с офицерской точностью и прямотой, соединенными с драматургической выстроенностью и писательской многомерностью.

                              Кому они нужны, инженеры и писатели?

— И всё-таки первый вопрос — кто Вы, Анатолий Петрович? Наша первая встреча состоялась в 2009 году на съезде Конгресса литераторов Украины, когда его главой  после трагической гибели Юрия Каплана был избран Александр Корж…

— Не только Корж, не скромничайте, Владимир Давыдович. Вместе с Коржом были избраны сопредседателями Валерий Басыров и Вы…

— Тогда при знакомстве Вы назвались журналистом. В работе съезде принимали участие как литератор, представитель Кировоградской областной организации. Потом я узнал, что вы офицер…

— Запаса. В 1994-м снял погоны и, понимая, что в стране с рушащейся экономикой инженеры никому и даром не нужны… Нет, давайте всё же улыбнёмся для начала. Представьте себе: в сорок шесть лет я стал пенсионером! Позади — целая жизнь. Но ведь ещё целая жизнь — впереди! Ещё столько можно успеть! Написать всё, что ещё не успел написать! И тут — девяностые! Промышленность, сельское хозяйство шли на дно… Но при этом газет развелось!.. И чуть не каждая кричала, как хорошо стало жить! Потому что мы, наконец, обрели независимость (надо полагать, от здравого смысла, в первую очередь). Что «ещё немного, ещё чуть-чуть» — и всё будет, как в Европе… Всё ещё на волне «столько можно успеть» я написал большую подборку рассказов, опубликовал её в кировоградской, но при этом всеукраинской (и «толстой») газете «Забава», понял, что главное — не просто «успеть», а успеть найти работу, которая бы кормила. И ушёл — благо был у меня и второй диплом — в журналистику. И вовремя! Очень скоро моей почти полуторамиллионной военной пенсии (да-да, я был пенсионером-миллионером!) — в купонах, как вы понимаете, к тому же выплачиваемых нерегулярно, — стало хватать только на хлеб и воду…

— Но из литературы не ушли! Сегодня Вы не только журналист, но и прозаик, сатирик, драматург, поэт…

— Вот так сразу и поэт?

— А разве не Вы на фестивале «Славянские традиции» в 2012 году читали свои стихи?

— Так ведь это был праздник! Десятки литераторов из разных стран. Открытый поэтический конкурс! Народ толпой побежал записываться на выступление! Тут я и подумал — а почему бы и мне не получить свою каплю удовольствия?..

— Получили?

— В общем, да. Мне тоже аплодировали. Правда, никаким дипломом не наградили… Словом, ещё раз дали понять: не фиг (улыбается) состязаться с настоящим поэтами…

— Тем не менее, на том же фестивале в номинации «Драматургия»…

— Да. Моя «Большая Вера», кстати, единственная из моих пьес не комедия, получила и награду от жюри, и первое место в конкурсе зрительских симпатий…

Вот бы, подумал я, и другим пьесам такой же зрительский успех! Между прочим, Вы были первым, кто поздравил меня с победой…

— И всё же — кто Вы? Каковы Ваши приоритеты в жизни и творчестве?

— Я человек, который смеётся — не по Гюго, надеюсь. Я далёк от того, чтобы надувать щёки и изображать из себя великого деятеля литературы! Просто человек, который смеётся и хочет, чтобы другие смеялись тоже. От людей, которые относятся к себе слишком серьёзно, носятся с собой, простите за украинизм, как дурень с писаною торбой, нужно бежать во все лопатки. Смех — великий дар, который дан человеку, и если человечество разучится смеяться, нам всем каюк.

— Как при этом Вам удавалось и удаётся сегодня, когда Вы возглавили Кировоградскую организацию, избраны в Правления Конгресса и Межрегионального союза писателей, совмещать разные жанры и разные сферы деятельности?

— Шутя — жанр обязывает! Как инженер я, конечно, стихов не писал. Как конструктор стоял, как и все, за кульманом, разрабатывал технические условия, инструкции по эксплуатации, всё то, чего требовала «Единая система конструкторской документации». И если в свободное время писал что-то другое, то, наверное, «забывал», что я инженер. Хотя и доводилось слышать, что пишу не как выпускник филфака. Что, впрочем, звучало как похвала. Вот, мол, не филолог — а пишет! И «у вас золотое перо» тоже довелось слышать. Для филологов замечу, что всю жизнь занимался самообразованием и в этой области. Слава богу, приходилось и смех слышать — когда читал свои рассказы на публике или их читали при мне. И получать по носу: рассказ, мол, хорош, но публиковать его нельзя, потому что… «кое-где этого не одобрят». Всякое бывало. Сейчас, когда нужно что-то сделать в интересах организации — делаю, но спешу вернуться к недописанному. Растопыренной ладонью точечный удар не нанести: чтобы забить гвоздь, нужен молоток. Поэтому стараюсь уметь вовремя переключаться.

—А какими были Ваши первые литературные опыты?

— Полагаю, как у многих. В юности, когда начинают играть гормоны, думаю, всех влечёт сочинительство. А дальше — как кому повезёт. Для одних этот факт остаётся эпизодом. Для других становится болезнью. Для кого-то «высокой», как у Пастернака. Для кого-то — постыдной болезнью графомании… А причина, наверное, в том, что ритмическая и рифмованная речь обладает почти гипнотическим воздействием. Почему? Сидят в наших генах шаманские пляски у первобытного костра? Или это ритм нашего сердца и дыхания? Ритм закатов и восходов? А каждый восход солнца — это рифма к предыдущему восходу? И поэтами, наверное, становятся те, в чьих генах этот код сильнее, чем у других…

— То есть, и у Вас творчество начиналось со стихов?

— Первой моей газетной публикацией действительно было стихотворение. Небольшое.  Очень простенькое:

Ширь несохнущих площадей, разлетевшихся в хороводе,

Пятна жёлтые фонарей на сереющем небосводе.

Вновь осенняя Воркута для меня опускает ночи…

В Воркуте, моём родном городе, центр действительно обрамлён четырьмя площадями и соединяющими их улицами. Разве что слово «ширь» — некоторая метафора. Конечно, я не побежал сразу с этим стихотворением в газету. В середине 1960-х, когда я заканчивал школу, у кого-то в городе родилась идея создать школьную академию наук. Я сразу записался на математику, журналистику и зачем-то на геологию, которую скоро и бросил. А в редакции газеты «Заполярье», к своему удивлению, прижился. Нами, «будущими журналистами», занимался замечательный сотрудник! Он как-то сказал мне: «Мы все тут несостоявшиеся поэты». И вот однажды… Впрочем, тут мне впору процитировать Михаила Задорнова: внимание — сейчас будет смешно! Однажды, разговор как раз шёл о стихах, я неожиданно для самого себя достал из кармана свою «Ширь несохнущих площадей». «А это можно опубликовать?» Он посмотрел. «Пожалуй, можно, только нужно на машинке перепечатать». И убежал в машбюро. Вернувшись, начал читать внимательнее. И вдруг: «А это что — вновь осенняя Воркута для меня опускает ноги?!» Машинистка приняла мою букву «ч» за «г»… Увы, в чистописании я в школе не блистал…

Потом были первые журналистские опыты. По заданию редакции сделал интервью, репортаж с матча по хоккею с мячом, написал первый очерк… Потом окончил школу, уехал в Пермь поступать в военный ВУЗ ракетных войск стратегического назначения (РВСН), учиться на инженера. Всё отчётливее понимал, что мои поэтические опусы — дилетантство. Впрочем, нет, первое чего-то стоящее стихотворение написалось на четвёртом курсе — «Маленькая баллада о положительном герое»:

Он всех победил, он вошёл в это царство,

И меч его горек был, словно лекарство,

И, словно финал виртуознейшей пьесы,

Уже созревал поцелуй для принцессы.

Там солнце в зените застыло навечно

И словно на миг задремали беспечно

Заснувшие замертво люди и звери…

Здесь отчётлива звукопись — сквозное «с» и «з», словно звон в ушах от мёртвой тишины. Дело в том, что на каникулах после второго курса я прочитал толковую книгу о теории и практике стихосложения — «для самоуважения» (я ведь потом и диплом журналиста получил «для самоуважения»: если меня и без диплома публикуют в газетах, это не значит, что ничему учиться уже не нужно). Наверное, что-то осталось. В подсознании. Стихотворение рождалось само. И развивалось по своей собственной логике: «положительный герой» так и не нашёл принцессу… И финал:

Что наших несчастий приливы-отливы?

Конец перепишут, он будет счастливым.

Не злиться, не плакать герою пристало,

А в новую сказку тащиться устало.

Сегодня думаю — не сонное ли царство эпохи застоя изобразил я ненароком? Но если серьёзно, полагаю, это был первый шаг к ставшему для меня главным жанру сатиры. Точнее — шажок. На первое место в то время вышло другое. На пятом курсе в научных трудах нашего ВУЗа была опубликована моя первая статья. Соавторская, конечно. Идея принадлежала научному руководителю — Павлу Ивановичу Иванову, начальнику кафедры «Системы автоматического управления». Но перевёл идею в дифференциальные уравнения, сделал все расчёты и написал статью — я. Зато Павел Иванович собственноручно промоделировал полученный результат на аналоговой ЭВМ — мне осталось только снять осциллограммы. Впереди была заводская практика — между прочим, в Киеве, сытом и вальяжном после полуголодной пролетарской Перми. Потом — дипломное проектирование, защита и практическое становление в профессии. Но в 1974-м меня «пробило» на сатиру и юмор. И это тоже целая история. В чём-то грустная, в чём-то забавная…

                    У  каждого под шляпой — свой театр, и драмы там похлеще                                                                     театральных…

— И как всё происходило? Как говорил герой фильма, «ступенчато»?

— В часть я пришёл на должность инженера цеха горизонтальных испытаний межконтинентальных баллистических ракет. Горизонтальных — потому что испытания систем управления ракеты проводились в «лежачем» положении. Скоро стал начальником расчёта, старшим инженером… Если ракеты, в протоколах испытаний которых стояла моя подпись, отправлялись на учебно-боевые пуски, то благополучно уходили с пускового стола и поражали цель «в колышек». Словом, становление состоялось, а работа стала привычной рутиной. Мечтал о кандидатской диссертации, а получил… Впрочем, все офицеры, стремившиеся к научной карьере, проходили через это. Я написал ещё одну научную статью для трудов ВУЗа, ухитрился сдать два экзамена кандидатского минимума.

Но мои просьбы о переводе в родной ВУЗ или о направлении в адъюнктуру получали отказ. У меня начало зашкаливать артериальное давление — то выше нормы, то много ниже. Я попал в госпиталь. Начальник неврологического отделения даже показал меня… психиатру. Но тот отмахнулся — не наш пациент. Такой грустный юмор.

Тем не менее, при выписке начальник отделения напутствовал меня таким образом: смени, дескать, приоритеты. Иначе здоровая идея может превратиться в навязчивую…

— И вы решили начать писать?

— Нет. Всё произошло как-то само собой. Меня с детства приводила в восторг юмористическая литература. Ильф и Петров. О.Генри. Марк Твен… Я выписывал журналы «Крокодил», болгарский «Стыршел», казанский «Чаян», «Литературную газету» — с её «Клубом 12 стульев»… Читал, смеялся, но никогда не думал, что сам начну писать в этом жанре. И вдруг однажды, уже после госпиталя, мне пришла в голову идея юмористического рассказа. И я его написал. Предложил ближайшей к гарнизону районной газете. По здравому размышлению подписался псевдонимом: если моё стремление в науку не приветствуется, то и литературные опыты вряд ли будут встречены иначе. И потом на протяжении долгих лет подписывался только псевдонимом. И никогда не бил себя в грудь — это я, я написал!  Делал исключения только для публицистики и театральных рецензий: раз называю фамилии конкретных людей — нечего самому за псевдонимы прятаться…

Возглавлял газету замечательный редактор по фамилии Владыкин,  который кроме журналистики очень любил литературу, лелеял литературную страницу. И с большим пиететом относился ко всем пишущим. Рассказ был опубликован. В «нулевых» годах, заполняя анкету для энциклопедии «Биография.ру», я назвал эту газету как издание, в котором дебютировал в качестве сатирика и юмориста. С тех пор в «Историческом календаре Кировоградщины» регулярно появляется именно эта информация. Хотя на самом деле я настоящим дебютом считаю публикации 1974 года в «Крокодиле» и «Литературной газете». На первый гонорар из «Крокодила» даже купил себе замшевые туфли, потом так их и называл — «туфли из крокодиловой кожи». А вскоре мои рассказы начал брать и отдел сатиры и юмора радиостанции «Маяк». Помните — «С добрым утром, с добрым утром и с хорошим днём»? Правда, в программу «С добрым утром» я не попал ни разу. Но у них в течение недели выходили три юмористических выпуска по вечерам.

— С тех пор инженерная работа, воинская служба и литературное творчество шагали у вас рука об руку?

— Пожалуй, да. И это было здорово! На работе я делал всё, что обязан, но где-то в подсознании «варились» идеи новых юмористических рассказов. Заступал начальником караула или дежурным по части, а в уме обкатывал придуманную шутку, чтобы она выстреливала как пуля. Писал что-то и для районки. Тут опять по Задорнову: дальше будет смешно. Мой друг, такой же инженер цеха, увлёкся поэтическими переводами. Тоже начал публиковаться. И однажды предложил: давай будем вместе писать для Владыкина басни. Мне стало интересно. Мы придумали коллективный псевдоним, написали несколько басен, опубликовали, но тут мне пришла в голову идея нового творения — «Баран-руководитель», делиться которой с соавтором не захотелось. Я написал, придумал третий псевдоним, отправил в газету. Басню опубликовали — и разразился скандал: в казармах газета пошла по рукам, бойцы в главном персонаже опознали… командира части. Но вся слава досталась не мне. Из-за путаницы с псевдонимами в особый отдел вызвали моего друга. Конечно, он меня не сдал (думаю, и Владыкин никого из нас «не сдавал», впрочем, особисты как-то ухитряются добывать информацию и сами), но после «разъяснительной беседы» пообещал больше басен не писать. На том и завершилась карьера потенциальных Эзопа и Лафонтена…

— А каким был путь от рассказов до пьес?

— О, пьесы пришли намного позже. В 1976-м я всё-таки вырвался из закрытого гарнизона. Ожидал, что поеду в НИИ Ракетных войск: и личное дело уже лежало там, и кадровиком был бывший сослуживец, но… не срослось. К счастью, предложили мне должность инженера-конструктора в Кировограде, в отдельном конструкторско-технологическом бюро РВСН. Паллиатив… но приемлемый. Знаете, так получалось, что я жил по принципу, согласно которому каждые четыре-шесть лет надо менять сферу деятельности. Ну, если не сфера деятельности, то хотя бы должность, а с ней и круг обязанностей, действительно менялись.

А ещё, по этому принципу, желательно иметь хобби, которое при необходимости могло бы стать новой профессией.

— То есть, и став конструктором, Вы продолжали писать?

— Однажды попробовав, трудно остановиться. Хотя сам процесс писания у меня вызывает скорее зубовный скрежет (может быть, и у Достоевского было то же самое — потому и предпочитал диктовать свои романы?), но мне нравится придумывать — сюжеты, неожиданные повороты… И неожиданные концовки. Этим я, наверное, от О.Генри «заразился», и ничего не поделаешь. Разве что стараюсь, чтобы это всё-таки был не рассказ О.Генри, а мой.

— А скажем, Чехов, с которым вам «стоять почти что рядом» — он на «Ч», а вы на «Ю», от него чем «заразились»?

— Спасибо, оценил иронию. Если и «заразился», то в меньшей степени. Хотя многое из того, что он написал (особенно как Чехонте), читаю с восторгом. Марк Твена готов поставить на пьедестал за единственную фразу… угадаете за какую? О том, что шутка рождается тогда, когда встречаются две мысли, которые прежде не были даже знакомы друг с другом. Нет, я мог бы назвать многих, газетной полосы не хватит, поэтому просто повторю: продолжал писать.

Появлялись новые публикации в «Литературной газете» и в «Крокодиле», в программах «Маяка», а потом — в «Перце», других украинских изданиях, имеющих отделы сатиры и юмора. Это, понятно, уже в переводах. Познакомился и старался дружить с кировоградскими литераторами. В частности, с поэтами Владимиром Базилевским и Валерием Гончаренко, увы, уже давно покойным. А в один прекрасный день Вера Монастырская, которая заведовала отделом культуры в «Кировоградской правде», предложила мне попробовать себя в жанре театральных рецензий… Кстати, многое из того, что мог бы сейчас рассказать, я положил, не буквально, конечно, в основу комедии «Оксюморон», которую можно прочитать в электронном читальном зале библиотеки имени Чижевского. Кое над кем позволил себе слегка посмеяться… Над собой, конечно, тоже… Но к Монастырской — только с пиететом. В какой-то момент я её в пьесе просто отправил в отпуск — чтобы мой «лирический герой» в комической сцене общался с другим персонажем. Ушла она из жизни трагически — дежурила по номеру в типографии, была так называемой «свежей головой». В те времена в типографиях стояли ещё линотипы, дышать было нечем, а она пришла с повышенным давлением… Умерла, как настоящий журналист, — на работе. Я ей благодарен за то, что подтолкнула к новому для меня жанру. Нет, что такое театральная рецензия, я себе представлял — читал всё-таки много. Но какие-то моменты заставили вновь вернуться к самообразованию. Зато теперь и пошутить могу: ребята, ведь и Бернард Шоу так же начинал — сначала писал рецензии, пока не понял, что и сам может писать пьесы. В 1987-м стал не только автором периодики. В Днепропетровске, в издательстве «Проминь», вышла книга «Тени комнаты смеха» — коллективный сборник сатиры и юмора, как шутили в те времена, «братская могила», в которой нашлось место и моей подборке рассказов. Книга быстро стала библиографической редкостью (я с большим трудом добыл один экземпляр), но на сайтах многих библиотек её присутствие в фондах обозначено и сегодня.

Конструктор из меня тоже получился. Бывало, подсказывая коллеге инженерное решение, рисовал фрагмент электрической схемы на обратной стороне спичечного коробка, прямо в курилке. Желание вернуться в Альма-матер или учиться в адъюнктуре ушло. У меня и без того была творческая работа, и я видел её результаты. Да и — как говорится, элементарно, Ватсон! — надо было семью кормить… Стал ведущим конструктором на одном из направлений работы ОКТБ — специализированные комплексы на базе электронно-вычислительной техники с программно-аппаратной реализацией заданных функций. Над созданием самого крупного из них работали два ОКТБ, подразделение программистов академии имени Можайского и четыре завода. Да ещё несколько предприятий оборонной промышленности выступали соисполнителями. По командировкам тогда помотался досыта…

Но и орденом за конструкторские разработки горжусь. А если в дороге настигала идея юмористического рассказа, случалось, и в самолёте писал, на колене, на перроне, в ожидании электрички, на остановке междугороднего автобуса…

               Всё начать «с нуля» отваживаются только единицы…

— А что Вам дала работа в газете?

— Прежде всего — испортила перо. Не шучу. В жанре сатиры и юмора я, пожалуй, остался всё тем же — всё-таки, у меня была своя юмористическая страница, я писал для неё, кроме того, старался привлечь известных авторов. Сначала познакомился с Павлом Хмарой, он тогда возглавлял отдел сатиры и юмора «Литературной газеты». Замечательный иронический поэт. И прекрасный человек… увы, надо добавить «был». В очередной свой приезд в Москву я с ним созвонился, договорились о встрече в редакции, согласовали время… Приезжаю, вхожу в вестибюль, и вдруг навстречу бросается какая-то женщина. «Вы такой-то?» — «Да. А откуда Вы меня знаете?» — «Как же нам не знать известного юмориста, вы ведь у нас печатались! Хмара очень просил, чтобы вы его дождались!»

— Вы по-прежнему подписывались псевдонимом?

— Уже нет. В конце 1980-х — начале 1990-х был период в несколько лет, когда я совсем не писал. Потом внутренний голос опять потребовал: пиши. Я начал с нуля. Отказался от псевдонима. Пообещал себе, что никогда и никому не скажу, что, дескать, я тот самый, который… С нуля — значит с нуля. Если рассказ хорош — его и так опубликуют. Нет — никакие «старые заслуги» не помогут. И прошёл «с нуля» ту же дорогу, что и в самом начале. Сначала — стихи. Но тут уже могу сказать, что два или три десятка достойных публикации стихотворений я написал. Потом — юмор: афоризмы, рассказы, а потом меня и в анекдоты занесло, некоторые и в питерских изданиях публиковались. Один из них мне даже потом прислали в редакцию (мы как раз конкурс анекдотов объявили) как анекдот «из народа».

Так вот. Потом, когда Хмара подъехал, я ему рассказал, как меня встретили. Он тонко улыбнулся. «Так ведь это я им позвонил». Понял, что опоздает — и позвонил… Забавно это или нет, но оказалось, что Хмара, как и я, подполковник запаса. Так получилось, что во время нашего с ним разговора в редакцию «ЛГ» зашёл Борис Крутиер. На мой взгляд — самый блестящий афорист современности, превзошедший самого Станислава Ежи Леца. Познакомились. Оказалось — и он подполковник запаса! Хмара охотно поделился со мной адресами и телефонами авторов «ЛГ». И, вернувшись в Кировоград, я засел за телефон. Тем, к кому не дозвонился, написал письма. Так, благодаря Хмаре, начал формироваться круг «моих» авторов.

— Я тоже с большим уважением отношусь к этому человеку.

— И знаю, и помню. Когда Павел Феликсович ушёл из жизни, эту грустную новость мне сообщил Борис Крутиер: похороны тогда-то, прощание там-то. Даже мысль мелькнула: было бы советское время, когда билет на самолёт до Москвы стоил всего двадцать пять рублей, а в день уходило несколько рейсов… Я поделился печальным известием с Вами, и Вы попросили меня написать что-то вроде некролога для сайта «Свой вариант». Некрологи надо писать быстро, не откладывая. Была суббота, выходной день, и с утра я засел за работу дома. Но… жизнь такая чёртова штука, что часто умудряется поставить трагическое и смешное рядом! Не успел я написать и несколько строк, как погас свет. Во всём районе. Минут двадцать ноутбук мог бы работать от батареи. Однако я знал по опыту, что устранение таких аварий может затягиваться до поздней ночи, поэтому сунул ноутбук в дипломат и поехал в редакцию. И вот тут впору смеяться (хотя и с грустью): оказалось, в спешке забыл очки. Ну не обратно же ехать! Выставил размер шрифта чуть ли не втрое больше обычного, чтобы без очков читался. Перед отправкой, когда текст был уже вычитан, вернул шрифт к стандартному размеру. А Вы тогда добавили к моему материалу памяти Хмары очень хорошую подборку его стихов…

— Да… Светлая память.  Но вернёмся к более жизнерадостному: кто вошёл в круг авторов Вашей юмористической страницы?

— Газета позиционировала себя как всеукраинское издание. И мне хотелось, чтобы в ней публиковались авторы, уже имеющие имя. А знакомясь с теми, кого хотел привлечь к сотрудничеству, попутно делал какие-то открытия и для себя. Прекрасный поэт-сатирик Семён Пивоваров, феодосиец, автор знаменитых «Сатиропусов», тоже, кстати, оказался подполковником запаса. Позже, бывая в Феодосии, не раз общался с Семёном Михайловичем воочию.

С Орловым — не с тем, который «Альтист Данилов», и не с тем, который Орлуша, а с замечательным поэтом из Симферополя, мы общались по телефону. Он мне и книжку свою прислал — «Еврейское счастье». С дарственной надписью: «Дарю вам кусочек еврейского счастья — мне счастья другого не выдали власти». Подарок как бы обязывал… и я решил написать рецензию. Получилось что-то… «вроде рецензии». Ну и поиронизировал я от души. Что-то про «тех» и «этих». И что достаётся в книжке и «тем», и «этим». Ох, думал, не обиделся бы автор… Нет, не обиделся: «Анатолий Петрович, как вы замечательно написали!»

С харьковчанином, блестящим юмористом-прозаиком Савелием Цыпиным — переписывались. После своего 60-летия он прислал мне интереснейшее письмо: как прошёл его творческий вечер, какое поздравление прислали ему из Габрово, из Дома сатиры и юмора!.. А следующее письмо — уже в иной тональности: «Веду свой творческий вечер, а боль такая… думаю, только бы на сцене не потерять сознание». Рак, операция… И — слишком поздно… Я тогда отреагировал грустным афоризмом: «Если юмор и продлевает жизнь, то не автору». Через несколько лет, общаясь с Анатолием Трушкиным, процитировал ему эту фразу. «Ну, — протянул Трушкин, — мне кажется, где-то что-то похожее уже было…» Я развёл руками: что ж, никто не застрахован…

Будучи в Питере, познакомился с Константином Мелиханом, автором невероятно знаменитых в своё время миниатюр о джентльменах и дамах. «Должен ли джентльмен уступить место даме… если на коленях у него сидит другая дама?» Мне показалось, что в тот период, когда мы познакомились, он уже несколько отстранялся от жанра сатиры и юмора. Но вокруг него, в тех изданиях, с которыми он сотрудничал, группировались очень интересные питерские юмористы. Наконец, публиковались «у меня» и известные карикатуристы. Назову хотя бы Владимира Милейко (Санкт-Петербург) и Юрия Кособукина (Киев).

— Вернёмся к вашему «испортила перо»? Если не в юморе, то где… в драматургии?..

— Пожалуй, в драматургии — тоже нет. Пьеса — это диалоги. А они мне всегда удавались. Я и многие рассказы писал в форме диалогов — как своего рода микроскопические пьесы. Случалось, штатные рецензенты, работающие в редакциях газет, отвечали и в таком духе: рассказ, дескать, редакцию не заинтересовал, но диалоги написаны мастерски. В газете мало вести колонку или страницу юмора, мало писать для неё, это для сегодняшних изданий, за редким исключением, слишком большая роскошь — держать сотрудника, который занимается только литературой. Надо писать и журналистские материалы. А для меня главный принцип в литературе, сформулированный очень давно и не мной, — пиши только тогда, когда не можешь не писать: когда в голове уже сложился образ рассказа, когда шутка нанизывается на шутку, а слова рвутся на бумагу. Если сейчас, сию минуту, не напишу — умру. Отложишь на потом — потеряешь всё: и образ, и шутки, и настроение. Помню, готовили презентацию очередного альманаха, времени, как всегда, в обрез, надо решать оргвопросы, пресс-релиз написать, а у меня… «потный вал вдохновения»! Деваться некуда… Написал рассказ. На одном дыхании. На презентации и прочитал — радуясь, что слышу смех именно там, где он и должен был звучать… Через месяц его татарский «Чаян» опубликовал. Юмор интернационален! А в газете всё иначе. Хочешь или не хочешь, можешь или не можешь — пиши. И очень часто — «в номер», «через час 100 строчек должны стоять в полосе», «мы не можем задержать отправку в типографию»… И писать, конечно же, надо хорошо. Но это уже совсем иной стиль — газетный.

«Порчу пера» заметил, когда меня потянуло в серьёзную прозу, навыков которой, как в юморе, у меня, конечно, не было. Раз поймал себя на том, что пишу по-журналистски — словно газетный очерк, другой раз… Ну а потом — пришлось ломать себя. Кардинально перестраивать стиль, выработанный газетой. Так называемых серьёзных рассказов (хотя я в каждый из них тоже стремился добавить хотя бы крупицу юмора) у меня не много. Но на книжку хватило бы. Они становились финалистами (шорт-лист), номинантами (лонг-лист) и победителями международных литературных конкурсов. И публиковались…

                            Книг много. А читать нечего…

— Один из юмористов как-то заметил: «Книг много. А читать нечего». Что, по-Вашему, происходит с литературой сегодня?

— Прежде всего: разрушена система, которая служила питательной почвой для литературы. Где они, штатные газетные или журнальные рецензенты, обязанные читать все рукописи, приходящие в редакцию, и отвечать авторам? Их выгнали в первую очередь — нерентабельно! Это и для авторов, пробивающихся в печать, большая потеря. Попробуйте послать рукопись — вам ответят? Лишь в крайне редком случае. «Редакция ведёт переписку с читателями только на страницах газеты» — не мной придумано.

Второе. Чем стала издательская система? На Западе, где, казалось бы, бал правит исключительно чистоган, продолжают существовать издательства, содержащие штат редакторов и корректоров. Стивен Кинг в каждой книге пишет слова благодарности «своему» редактору. А у нас… Попробуйте принести рукопись в любое среднеарифметическое издательство, а их сегодня море… Был у меня друг — талантливый художник Георгий Топников. Питерец, блокадник, которого жизнь занесла в Кировоград. Человек, как принято говорить, интересной судьбы — я о нём когда-то очерк написал, его и сейчас, думаю, можно найти в Интернете. В какой-то момент «повело» его в жанр карикатуры. На том и сдружились. А однажды подходит ко мне наш коммерческий директор. «Анатолий Петрович, не могли бы Вы комикс придумать — они сейчас нарасхват». — «Могу попробовать». — «А нарисовать?» — «Если комикс получится — найду». Придумал. Созвонился с Топниковым. Он с таким энтузиазмом взялся за дело!.. Я, когда увидел результат, ахнул: какой комикс получился!.. А потом у нашего «коммерсанта» что-то «не вышло». Ну… я рукой махнул. А Топников расстроился и пошёл по издательствам. И был прав: работа того стоила. В каждом издательстве ахали, восхищались… И, как вы думаете, что говорили? «С таким-то тиражом вам это будет стоить столько-то, а если тираж будет больше — ещё дороже». В конце концов я, как лицо причастное и косвенно виновное, задействовал, как говорится, журналистские контакты — и комикс опубликовали. Не в издательстве — в другой газете, которая, во-первых, могла себе это позволить, во-вторых, выходила в цвете. Хоть что-то… Есть и у нас издательства, способные платить авторам, а не паразитировать на честолюбии амбициозных литераторов, готовых отдать собственные деньги, лишь бы увидеть своё имя на обложке. И есть авторы, публикующиеся в таких издательствах и, надо полагать, зарабатывающие на этом достаточно, чтобы жить и писать. Вышел бы Топников (светлая ему память) на такое издательство — и, глядишь, судьба комикса сложилась бы иначе.

Понятно, что и в издательствах, платящих авторам, может издаваться макулатура. Но… ведь издательство заранее знает, что и на ней заработает. Заранее рассчитывает на читателя с дурным вкусом. И в издательствах, берущих с авторов деньги, может выйти достойная книга. Но что дальше? С тиражом-то в 100-200 экземпляров?.. К услугам амбициозных авторов существуют десятки (сотни) литературных сайтов. Тот же «самиздат», только электронный. И авторов, и произведений на них — море разливанное. Как хорошему произведению не утонуть в этом море?..

— «Никто ничего не знает, никому ничего не надо», — так говорил мой старший товарищ о ситуации в стране, добавляя третий постулат: «Не пойман — не вор». Актуальности эта формула не потеряла. К сожалению. А возвращаясь к литературе, спрошу: «Что дало Вам членство в Конгрессе литераторов и Межрегиональном союзе писателе»?

— Знаете, я очень давно стал членом союза журналистов. И полагал, что для «самоуважения» хватит членства и в одной творческой организации. В Национальный союз писателей Украины, во всяком случае, заявлений о приёме не подавал и не собирался. Востребован ли ты, публикуют ли тебя — это не от членства зависит. Но когда Анатолий Крымский, талантливый поэт, создавая при поддержке Юрия Каплана Кировоградскую областную организацию, пригласил и меня вступить в Конгресс, эта идея показалась мне интересной. Каплан — имя! Не только прекрасный поэт, но и замечательный организатор литературного процесса. Крымский — тоже интересный автор.

Потом Вы предложили мне вступить в МСПУ. «А почему бы и нет?» — сказал себе я. Конгресс литераторов, а затем и Межрегиональный союз невероятно расширили мой круг общения — сколько авторов и просто интересных людей! Не могу не назвать Коржа, Ларису Скорик, Наталью Околитенко, Дмитрия Стуса, Марата Страковского, Александра Ермакова (Киев), Басырова (Крым), Некрасовскую (Днепропетровск, переименованный в Днепр) и всю плеяду днепровских литераторов, Светлану Скорик, недавно наречённую Председателем Земного Шара (Запорожье), Эсмиру Травину и Данилова-Абросимова (Харьков), одессита Главацкого вместе с его земляками, Наталию Морозову-Мавороди и Ивана Нечипорука, недавно ставших Знаменосцами ПредЗемШара, других луганчан, Леонида Борозенцева (Винница) и… многих-многих-многих. Наконец, киевлянин Анатолий Мозжухин, он же Аналдр — как я досадую, что по-настоящему познакомился с ним только в прошлом, 2016 году…

              Подводя итоги, главное знать, что они не подведут…

— Знакомство и общение с хорошими людьми, талантливыми коллегами — это один из важных жизненных итогов. А какие творческие итоги хотелось бы отметить?

— Будем надеяться, итоги только предварительные. Тот, кому они любопытны, может заглянуть в электронный читальный зал библиотеки имени Чижевского. Там же и наши альманахи — «Литературная Кировоградщина». Пьеса «Большая Вера» была экранизирована Кировоградской телерадиокомпанией. Трагикомедия «Лишь тот достоин жизни и свободы…» в 2016-м поставлена в Луцке. Естественно, в украинском переводе, соавтором которого стал Павел Босый, режиссёр-постановщик и художник спектакля. Это парафраз «Фауста» Гёте. Причём, заметьте, у Гёте — трагедия, у меня — трагикомедия, как говорится, «положение обязывает». Парафраз — вещь не новая, но я как бы оглядывался на авторитет Григория Горина: «Чума на оба ваши дома» — это вроде бы «Ромео и Джульетта», но уже не Шекспир. А «Тот самый Мюнхгаузен» — и вовсе не Распе, а Горин. И я трагедию Гёте весьма основательно «прочитал заново». Человек и власть, власть и народ (а отсюда мостик к «лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день идёт за них на бой…») стали главной темой пьесы, и, судя по рецензиям, её удалось донести до зрителя. Для этого я сделал Вагнера (у Гёте — фигура проходная, не главная), адъюнкта Фауста, его антиподом. И если Мефистофель соблазняет Фауста радостями жизни (а это благодатная почва для комедийных решений), то Вагнера искушает вседозволенностью власти. Спектакль можно увидеть не только на сцене, но и в Интернете, на «ютубе». А русскоязычная версия, заново переработанная в этом году и получившая название «Играем „Фауста”» (или «Остановись, мгновенье! Ты прекрасно?»), представлена, как и другие пьесы, на моей авторской странице в читальном зале библиотеки.

Забавна судьба самой первой моей комедии — «Комета без расписания». Она была опубликована в «Забаве» в 2000-м и упомянута в «Биографии.ру». Но название — переврано! Словно его по испорченному телефону диктовали: «Комета без расписания, комедия» — «Что-что?» — «Комедия, говорю!» — «Ага, понятно! Комедия без расписания!» Так с той поры и пошло: театры признают, что она заслуживает постановки, но режиссёра для неё пока не нашлось ни в одном. Будем верить, что «пока»… Ну и немало произведений рассыпано в периодике разных лет… В общем, есть время разбрасывать камни, а время собирать… посмотрим.

— А собрать в единую книжку лучшие журналистские очерки?..

— Не знаю… Думаю, есть такие, но — не ушло ли их время? Оно меняется стремительно… Есть ещё не написанные произведения. Есть начатая пьеса, которую я отложил ради «Фауста». Но о ненаписанном, как известно, говорить не стоит. А совсем недавно попробовал себя в совершенно новом жанре — вот об этом нужно поговорить обязательно!

                                 Хороша «Вики»… Но не очень

— Интересно! В каком же качестве Вы себя ещё не пробовали?

— Энциклопедиста. То есть, я не хотел бы уйти в этот жанр надолго, тем более навсегда. Но результат, тем не менее, хотел бы увидеть. А толчком стало знакомство с Анатолием Мозжухиным. Это удивительный человек!

Конструктор, изобретатель, творческие находки которого защищены авторскими свидетельствами и патентами нескольких государств, академик Академии инженерных наук Украины, обладатель наград Национальной академии наук. Заслуженный машиностроитель Украины. И «Миротворец славянского мира» — медаль Президиума Европейского форума мира, присуждённая в 2015 году. Да ещё поэт. И публицист и философ! Его книга «Власть» читается с огромным интересом. Я и сам думал о сути власти — и в афоризмах что-то отразилось, и в рассказах, и в пьесе. Но до сказанного Мозжухиным мне, как говорится, расти и расти. Почему этой книги нет на полках ВСЕХ ведущих библиотек, включая областные? Почему вокруг неё нет резонанса? Почему её не изучают в вузах — как когда-то изучали дисциплины марксистско-ленинской теории? Пусть хотя бы факультативно…

Понимаю, что вопросы риторические. Леонид Вышеславский, ПредЗемШара, получивший этот титул из рук Григория Петникова, преемника Велемира Хлебникова, в 2001 году нарёк Мозжухина первым (!) Знаменосцем Председателей Земного Шара! Я полюбопытствовал — заглянул в «Википедию». Хлебников — есть. Петников, Вышеславский, Юрий Каплан, преемник Вышеславского, – тоже есть.  Есть статья «Председатель Земного Шара». Статьи «Знаменосец Председателей Земного Шара» нет. Нелогично! Я посоветовался с Мозжухиным. Он согласился: неплохо бы. Благо к тому времени, по праву, данному ему Вышеславским, нарёк Знаменосцами Председателей Земного Шара ещё 13 человек. И я понял, что… инициатива наказуема — не самому же Мозжухину о себе писать! А «Википедия» открыта для всех желающих. На несколько дней засел за правила создания вики-текстов. Не в плане стилистики — литератор и журналист  по определению должен владеть различными стилями речи. Вникал, как в статье формируются разделы и подразделы, ссылки, указания на источники…

К тому времени на фестивале «Звезда Рождества» в Запорожье Мозжухина избрали новым ПредЗемШара — ведь трагически погибший Каплан не успел никому передать этот титул. И для начала я сделал вставку в статью «Председатель Земного Шара» — добавил Мозжухина. Получилось. Окрылённый (не боги всё-таки горшки обжигают), создал статью «Знаменосец Председателей Земного Шара». Следом планировал написать статьи о каждом Знаменосце, названном в статье. Подумывал и о статье «Власть» — о книге Анатолия Мозжухина. Сделал паузу на пару месяцев — ни моя вставка, ни статья «Знаменосец» из «Википедии» за это время не вылетели — и написал статью «Мозжухин». Представьте себе, уже через сутки-двое она была из «Википедии» выброшена!

Заодно разбушевавшийся «цензор» выкинул статью «Знаменосец», на которую я сделал ссылку, и мою вставку в статью «Председатель Земного Шара». Почему? Кто этот «вершитель судеб», который решает — «быть статье или не быть»? Анатолий Мозжухин, сподвижник Вышеславского и Каплана, новоизбранный Председатель Земного Шара, знаковая фигура современного литературного процесса, выброшен из уважаемого энциклопедического издания. За что? Может быть, для редакторов «Вики» такое отношение — возможность компенсировать собственную творческую несостоятельность, отомстить судьбе, доказать свою значимость? Повлиять на них трудно, я знаю. Да и как? Ещё раз сказать, что герой статьи достоин «Википедии»? Чтобы услышать в ответ обидное и для себя, и для человека, о котором ты написал, «А я так не считаю»?.

— Может быть, в этом — ещё одна грань ответа на вопрос, что происходит с литературным процессом сегодня?

— Может быть. О любом только что снятом фильме (особенно голливудском), даже самом посредственном, в «Википедии» тут же появляется статья. А тут… Получается, никому не нужны сегодня ни литература, ни литераторы?.. Кроме самих литераторов. Да ещё издательств — если они на этом могут заработать… Смотрите, Евтушенко умер, поэт с именем которого была связана целая эпоха, — а многие ли средства массовой информации это заметили?.. Есть ещё одно предположение — и очень горькое. Литература и литературный процесс (а теперь уже и Интернет) превращены (не нами, конечно!) в поле борьбы «идеологий», противостояния политик и горе-политиков. И, соответственно, находятся «исполнители», готовые ничтоже сумняшеся выполнить «заказ» власти.

Цитирую один из интернет-источников: Вышеславский — «скончался при подозрительных обстоятельствах, возможно, от побоев». Всё! Неуважительно как-то в отношении замечательного поэта, имя которого крымские астрономы присвоили одной из новооткрытых малых планет. А здесь… понимай, как хочешь. В пивной избили как последнего забулдыгу? Дома, в бытовой драке? Злобные недоброжелатели за углом подстерегли? У Мозжухина, в одной из книг, пропагандирующих идеи Общества Председателей Земного Шара, подробно описан последний день Вышеславского. Дана убедительная версия его гибели, не вызывающая оскорбительных для памяти поэта домыслов и предположений. Там же: Юрий Каплан — «убит, титул не передал никому». И опять точка. Значит, ставим крест на звании ПредЗемШара?..

«Изгнание» написанных мной статей из «Википедии» Анатолий Мозжухин воспринял как ярко выраженное противодействие высоким идеям Общества Председателей Земного Шара. Как отчётливое стремление растоптать его идеалы, мечту о прекрасном мире без насилия и войн. И о новом, счастливом человеке в этом мире. Власти не нужны ни эти идеалы, ни прекрасный мир, ни новый человек… Ещё один перл из того же источника: существуют две версии списка Председателей Земного Шара. При этом, в одной из них нет Вышеславского и Каплана. О как! Мало противостояния «идеологий» — так нужно ещё и литераторов лбами столкнуть?.. А ведь нам нечего делить. Мы обязаны умножать — доброту, порядочность, дружбу, культуру…

— Как противостоять этому?

— Прежде всего — говорить об этом, не замалчивать. Создавать общественное мнение, способное противодействовать разжиганию межнациональной, межрегиональной, межлитературной и любой другой розни. Если не услышат — кричать. Вслед за Хлебниковым:

«Только мы, свернув ваши три года войны

В один завиток грозной трубы, поём и кричим…

Эго-э! Кто с нами?

Кто нам товарищ и друг?

Эго-э! Кто за нами?»

— И… смеяться?

— Если получится. Как в моей миниатюре-притче «Смех в конце тоннеля»:

«…И тогда все начали смеяться! Громко и радостно! Ну… разве что немножко истерически…»

Классик как-то заметил, что только весёлость является наличной монетой счастья, всё остальное — кредитные билеты. Анатолий Петрович Юрченко, готовящийся отметить в этом году свой юбилей, человек весёлый и жизнелюбивый, готовый делиться своим виденьем мира с другими. Его монеты счастья рассыпаны в книгах, пьесах, афоризмах… Но смогут ли читатели и зрители воспользоваться этим, конвертировав свои кредитные билеты в счастье мирного неба и доброй улыбки, большой вопрос. Жизнь нынче невесёлая. Но Юрченко надеется. А мы ему верим.

Беседовал Владимир Спектор

Рубрика: статьи | 1 комментарий