Елена Данченко. А свадьба пела и плясала

14 июля, в день, когда Франция праздновала взятие Бастилии, мы гуляли на свадьбе в Голландии. Женился Серж, старший сын мужа от первого брака. По установившейся семейной традиции, на почти иностранке — на фризке. Есть такой народ на севере Голландии. У них свой флаг, своя автономия, свой язык, которые голландцы понимают с трудом, и литература.
Небольшое отступление: мой голландский муж женат на русской (мне), его младший сын – на австриячке, мать детей мужа (его первая жена) замужем за сербом. Тётка мальчиков замужем за тёмным жизнерадостным суринамцем. Одна из племянниц Янрика была замужем за французом, выросшим в Ирландии. Вот такой у нас в семье интернационал.
Пришлось встать ни свет ни заря и отправиться почти что за границу – во Фрисландию, ее еще называют Фризией. Свадебные мероприятия были назначены на 12.00, а чтобы добраться до места, надо было проехать на север страны километров примерно двести. Места малоизвестные даже Янрику , мы путались на дороге, раза три сбивались с пути — Янрик эмоционально ругался, ( этого я переводить не буду) — но доехали вовремя.
Приехали в чисто поле, посередине которого стоит современная хижина-отель. На террасе уже расставлены столы, накрытые белыми скатертями. Подают кофе-чай. Приглашенные ждут команды церемониймейстеров идти по направлению к лодке — большому катеру с длинными скамьями по бокам. А идея брачующихся такая: переплыть озеро, высадиться в деревне, у самой церкви и жениться в ней. В Голландии многие женятся в церкви, даже без священника: заранее готовят документ на подпись, приглашают сотрудника муниципалитета и спокойно, неторопливо проводят церемонию. В протестантских церквях все сидят, а кто хочет поздравить жениха и невесту, выходят к амвону и говорят пространные речи…но об этом чуть позже.
Удивительный выдался день: на небе ни облачка, почти безветренно. Солнце обрушивалось на нас жарой и светом, как какое-нибудь провансальское или испанское и многие, достав смеси от загара, натирали ноги, руки, лица и лысины. Северное солнце коварное – под его отвесными лучами можно обгореть быстрее, чем на юге. Столько жаркого солнца в Голландии не бывает, но так было, да ещё и на севере страны — свидетельствую. Мы сели по бокам лодки, (в середине столы для ланча, на них булочки с наполнителями и напитки) и отправились к церкви. Озера во Фрисландии гигантские ( можно сравнить с Браславскими) только вода в них, хоть и чистая, но из-за водорослей непрозрачная, бурого цвета.
Приплыли к церкви, началась церемония. Скамьи украшены трогательными белыми веточками «гипсового» растения, привязанными атласными лентами к спинкам у прохода. Жених и невеста сидели на стульях у амвона. По проходу бегали их младшие дети, всего у них – трое. Да-да, так часто бывает в Голландии: люди живут вместе годами, рожают детей и только потом женятся. Голландцы поздравляют по бумажкам, свои речи читают как Брежнев, но не так скучно. Подруга невесты Нинке написала художественный рассказ о трогательной дружбе двух девочек-шестилеток, познакомившихся в бассейне, прочитала его хорошо поставленным голосом и мы заслушались: написано весело, искромётно, с юмором! Отец невесты с другом сыграли на гитарах, а еще одна подружка невесты спела о любви , почему-то на английском языке.
После церемонии все угощались шампанским и пирожными во дворе церкви. Пирожные украшены виноградинами и квадратиками белого шоколада с фотографиями жениха и невесты.
Потом все поплыли назад, к хижине-ресторану-отелю. На лодке снова накрыли столы, поставили пиво, лимонады, шампанское, нарезанную сухую колбасу, сыр кубиками, паштеты, хлеб. Нет, столько есть невозможно, потому что скоро подадут обед! Навстречу нам степенно проплывали голландские, фризские, немецкие, датские лодки (принадлежность к странам можно было опознать по флагам). Полуголые люди, завидев на свадебный «поезд», улыбались и с энтузиазмом махали руками – весело!
На обед подавали неведомые блюда. Даже мой муж, кулинар-любитель, не опознал бы без карточки, лежащей у каждого столового прибора, с описанием яств. Только потом официанты рассказали, что угощение приготовлено поваром из ресторана Мишелин (это звездные рестораны, довольно дорогие). Кажется, это называется молекулярной кухней. Еды в каждом блюде немного, она нежная, муссированная, очень вкусная, сытная и легкая. Вполне в духе нашей невестки Дирце, пропагандирующей здоровое, особенно вегетарианское, питание. В их доме, хоть и нечасто, но готовят и едят мясо, обычно разрезая его на мелкие кусочки и хорошенько протушив. Наша Дирце — врач по образованию, теперь уже практикующий терапевт.
А вот меню из карточки, лежащей сейчас перед моими глазами на столе, так что перевожу и рассказываю. Первое слово «амьюзе» не переводится. В буквальном переводе это значит «развлечение, сюрприз» – нечто желеобразное, но чуть пожиже, в широком невысоком бокале. Сверху посыпано микроскопическими сухариками. Вкус опознать невозможно, карточка не расшифровывает. Далее — био-салат из североморского краба с жареной кавиар (не икра, заменитель!), сметаной, зеленым яблоком, редиской и огуречным соком. Затем всем принесли био-курицу (кругляши нежнейшего белого мяса) с летними трюфелями (вкуса трюфелей не почувствовали, но нам объяснили что они были в пенке сверху),флан из козьего сыра, структурированные зелеными овощами и соусам даши (овощи были оранжевыми, что тако даши никто не знал, ну, да ладно). На десерт — панна котта из белого шоколада, с голландской клубникой, желе из базилика и ванильным мороженым с йогуртом. В заключении кофе-чай с шоколадными конфетами и мармеладинами. Все это запивалось дорогими французскими белыми и красными винами, а под занавес десертным вином вдобавок.
После обеда многие побежали купаться, иные – играть в теннис на площадке рядом с Pollypleats (название хижины).
В холле гостиницы на большом экране непрерывно шел видеоряд: памятные события из жизни Сержа и Диртце, фотографии их растущих детей. Гостям было предложено сделать моментальный снимок и поместить его в гостевую книгу с пожеланиями паре, узаконившей свои отношения.
Финальным пунктом программы были танцы и развлечения внутри здания на первом этаже. В отеле, предназначенном для праздников, оборудован танц-пол, подиум для ди-джея, стоит аппаратура, микрофон. По болезни я танцевать не могла и всё выталкивала в круг мужа, а он упирался – не любит это дело. А молодежь, сменив вечерние туалеты на теннисные майки и шорты лихо отплясывала и пела. Вот напрасно говорят, что северяне – сдержанный народ.

Фамилия

Голландцы — большие мастера по части перевирания иностранных фамилий. Впрочем не одни они. Моя паспортная фамилия Плетнева. Именно так, через «е» во втором слоге меня записали в паспорт много лет назад при смене фамилии, хотя муж был Плетнёв. Так я стала не Плетнёвой, а Плетневой. В Голландии меня все называют мефрау Плетнева, через два «е». Я не обижаюсь: все-таки в паспорте именно так и написано.
Как у каждого жителя страны, у меня много всяких магазинных карточек. По ним иногда дают скидки.
На карточке универмага V@D меня идентифицировали как Elena van den Berg- Pletman. Фамилия мужа, конечно, van den Berg, но в моих документах она не стоит. Нигде.
Кстати — отвлекусь немного — вот вам интересный случай с его фамилией в России. Как-то меняла в Москве свой внутренний паспорт. Принесла справку из 4 ЗАГСА, где нас женили. В документе стоит фамилия мужа, записанная по-русски: Ван Ден Берг. Девушка из паспортного стола вчитывается в фамилию, поднимает на меня глаза и спрашивает:
-Ваш муж китаец?
-Нет, отвечаю. Он немного западнее родился, в Голландии
К родине мужа и возвращаюсь. Моя карточка магазина дамского белья Humkamüller свидетельствует, что её обладательница – Elena Petman. Так, значит обделили ещё на одну букву. Pet, petje — по-голландски кепочка, а выражение «boven iemand pet» соответствует нашему: «выше головы не прыгнешь». Интересный намек…
Когда в магазине парфюмерии «Isi Paris» мне с улыбкой вручили карточку, на которой я была обозначена как Pletnerva, нервы мои и впрямь не выдержали.

— Я не Плет-нерва – говорю. Я — Плетнева. Хотя бы через два «е» но запишите меня правильно. Они быстро согласились и прислали новую карточку.
В приглашении магазина женской одежды Didi купить у них что-нибудь по скидке до Нового Года значится еще одна новость. Я у них , оказывается, числюсь Pe Miekhailovna. Ну, мое отчество за фамилию выдать еще куда ни шло. Но какая же я Пе? На Пенелопу не тяну – ковры ткать не умею. И на команданте Че (то бишь Че Гевару) не похожа, мне не нравятся идеи коммунизма и уравниловка.
Сегодня получаю с почтой рекламу магазина Bagoes Mode. Очередной сюрприз: Mevr. Elene Pletneven . Кто-то решил просклонять мою фамилию во множественном числе, не обладая образованием слависта. Голландское neven — это часть слова, означающее «смежное», например, nevenbedrijf — это смежное предприятие. Не намек ли это? А может, они на самом деле решили включить мою фамилию в название их фирмы? Ух, зато имя просклоняли по-русски правильно – Госпоже Елене….красиво.
Нашла в столе пустой конверт, положила туда новообретённое голландское имя в неправильном множественном числе, и …пожалела, что отдала карточку магазина французского парфюма с фамилией Плетнерва. Был бы еще один экспонат коллекции.

Имя

В Нидерландах меня называют Элейной. Ничего не поделаешь – срабатывают законы местной фонетики. Моё имя записано в паспорте по-русски латинскими буквами: Elena. В нидерландском языке первая гласная всегда открыта, поэтому  «Е»  произносится как «Э». Второе «е» сопровождается согласной «н» за которым следует гласная «а». По правилам, второе «е» читается как «ей», но не «е», хоть убей. Сплошные открытые слоги…и выхожу я каким-то почти церковным елеем. Голландцы не понимают, кто я на самом деле. Приходится объяснять всем интересующимся, что имя моё – интернационально, просто родители не догадались записать свою дочь голландским вариантом — Helene. Ясновидящими ни папа, ни мама не были и не могли знать, что жить придется не на родине. К тому же перемещение не на родину случилось во второй половине жизни. Есть еще английский вариант: Хэлен, и французский – Эллен. Второй нравится мне гораздо больше, потому что мы бываем во Франции каждый год в июне. Живем там в съемном, бывшем фермерском домике целый месяц. И прелестное французское «Эллен» пробуждает у меня целую волну воспоминаний сочного альпийского приволья, на котором я пасусь, наравне с пасторальными овцами – духовно, конечно, — ох…жаль, что только летом. Щедрое французское горное солнце, воздух – ммммм, его можно пить и наслаждаться, как изысканным вином….Вино там тоже в изобилие, прованское масло, оливки — черные, синие, зелёные, розовые, фиолетовые… С чесночком, с кусочками брынзы, лосося, анчоуса, морковочки, сладкого перца, или с родимой косточкой внутри, улитки («эскарго» по-французски). Воспоминая своё офранцузенное имя, я уже чувствую  запах и вкус паэльи на рынке, ослиной колбасы, изготавливаемой только в этом регионе, сок гигантских размеров черешни – рви-не хочу, и прямо с дерева……хорошо хоть в июне быть Эллен! Размечталась я что-то. 
В Голландии строго: я — Элейна. Официально: Элейна Плетнева. Фамилия произносится Плетньева, на французский , кстати, манер. Но никаких тебе эскарго.
Это еще что…моя приятельница Алла стала в Голландии Алиёй. Парадокс: ее имя читается как  “Allah” , а она не может называться мусульманским Богом. Но именем мусульманской женщины почему-то может, имея простое рязанское лицо и картофелинку-нос. Алла-Алия давно привыкла к новому прозвищу.
А дочка моей татарской подруги, урожденная Камиля, стала, наоборот, европейкой Камиллой.
У голландцев много совершенно русских женских  имен. Там и сям встречаются голландские Наташи – именно Наташи, а не Натальи, Тани, иногда Татьяны, Веры, Ани, однажды встретила в магазине девушку Ларису. Она очень удивилась, узнав, что ее имя распространено в России, куда оно, в свою очередь, попало из Греции и означает в переводе с греческого «чайка». Марин, Марий  здесь прорва, это очень голландские имена. 
Но никогда и нигде мне не приходилось слышать в Западной Европе – а обитаю я здесь больше 11 лет – моего настоящего имени: Алёна. Ведь по-настоящему меня зовут Алёной. Так меня захотела назвать мама. С настоящим именем мне не повезло с рождения. Когда счастливые  родители отправились в ЗАГС записывать меня Алёной, на пути к заветному имени  встала тётенька, заявившая, что такого имени нет, а есть имя Елена. Родители спорили, но своего не добившись, записали меня так как пожелала советская служащая, выдавшая свидетельство о рождении Елены. Когда же я получала паспорт в 14 лет, родители забыли мне напомнить сменить имя на настоящее.
Ладно, я в мире живу. Может и неплохо: земное моё имя, поэтическое, легендарное, в конце концов. Знакомое всем и каждому на планете Земля.

Отчество, или рейс Москва-Дюссельдорф

Вылетаю 14 января из Домодедова в Дюссельдорф.
Ставлю чемодан на ленту транспортера. Девушка проверяет новенький, накануне полученный зарубежный паспорт и билеты. К паспорту придраться не получается. Тычет пальчиком в билет. 
— А почем у вас тут написано ЕМ Pletneva? Это кто?
-Потому что я – она и есть. Елена Михайловна Плетнева
— Вы загляните в ваш паспорт! В нем написано английскими буквами: Elena Pletneva. Вас в Дюссельдорфе таможенники не выпустят!
— А вы взгляните, что — здесь написано. Протягиваю мой нидерландский паспорт.
Там я значусь как Elena Mickhailovna Pletneva. У меня двойное гражданство, и с этим трудно поспорить.
— Вот вы и должны писать себя как Elena Mickhailovna или Еlena Pletneva.
— Знаете что, — отвечаю, — моё отчество начинается с заглавной буквы М. По-английски и по-русски. И мой папа был Михаил на всех языках мира. Никто моего папу у меня не отнимет! Елена я, Михайловна! Я – ЕМ пожизненно. ЕМ, ела и буду есть!
Выпустили.

Облатка с ангелом, или как попасть в Таллин вместо Вильнюса

Очень просто. Сначала надо собрать в дорогу объёмистые чемоданы с вещами на пару месяцев и отправить с ними мужа на машине с прицепом, договорившись встретиться в Вильнюсском аэропорту — через три дня. Потом привести квартиру в порядок, не особенно заморачиваясь упаковкой последнего чемоданчика – ручной кладью (компьютер, зубная щетка и больше почти ничего). Написать записку с последними ценными указаниями Трауди, приятельнице и соседке, которая присматривает за домом в наше отсутствие. Встать рано утром (самое трудное), стряхнув ночной кошмар(а снилось, что я не могу попасть на свой рейс), дождаться такси и выехать в Схипхол. Бодро встать в очередь к регистрационной стойке, отстоять её, внутренне насвистывая и только подойдя к регистраторше, понять, что…забыла паспорта. Все до одного, у меня их три. Караул полный, но паниковать, тем более плакать, некогда.
Пришлось побеспокоить Труади и попросить её привезти паспорта. Трауди идея не понравилась. Ещё бы – ехать из Дрибергена в Зэйст, карабкаться на третий этаж, искать паспорта, потом везти их за сто километров в аэропорт…а у неё встреча с подругой. Она очень не хотела, но обещала привезти . 
Сообразив еще у стойки, что мой самолет улетит через час двадцать и Трауди, в любом случае, не успеет, пошла к кассам «Last minute» —  купить новый билет и  по дороге попытавшись узнать, где и как сдать пропавший билет. Насчет улетевшего билета сказали: «Звоните в Ригу, в Air Baltic. А по поводу нового билета: станьте воон туда, в другую очередь». Перешла, стою в новой очереди, не дёргаюсь – видно, суждено мне сегодня в очередях стоять. Заодно позвонила в Ригу. Дозвонилась с пятого раза (вечное занято и «ждите ответа», с последующим срывом связи) и услышала, что билет куплен через компанию КLM и обращаться надо туда. Стою кариатидой, не шелохнувшись. Симпатичная молодая китаянка за стойкой (по-голландски не говорит, перехожу на английский) сделала всё возможное и невозможное, перелопатив все авиа-сайты. На 19 июля почти всё оказалось распродано, остались кое-какие билеты на завтра …На 20 – билеты в бизнес-класс по семьсот- восемьсот евро (кхм-кхм) и даже их смели перед носом, пока я обалдело думала. Чудом нашлись два билета, один на завтра в Вильнюс с

пересадкой в Таллине, за триста восемьдесят, другой на 100 евро дороже , но на сегодня , и — в Таллин. 
– Резервируйте оба и срочно!- пискнула я. – А паспорт мне скоро принесут. 
Надо было советоваться с Янриком, позвонила ему. Успела сказать два слова и… телефон сел. Пошла побираться по аэропорту. Одна из сотрудниц, в синей форме согласилась дать трубку, но строго на один короткий разговор. Кое что успела сказать мужу. Трауди позвонить уже не удалось. А вот девушки у стойки Last Minute любезно согласились дать трубку рабочего аэропортовского аппарата на сколько угодно, протянув её на шнуре над стойкой. Янрик спросил только, где «этот Таллин». Просветила его, что где-то у границы с Финляндией, столица Эстонии вообще-то. 
За то время, пока искала ещё одну возможность позвонить, Янрик успел остановить машину на польской трассе, заглянуть в Google Earth, и понять сколько километров ему придется ехать до Таллина. На самом деле 600 дополнительно, а потом еще столько же на юг, к Латвии и Беларуси, но я тогда этого еще не знала.
-Доеду, — бодро пообещал Янрик, — лети в Таллин. Паспорта пока не было и я сказала добрейшей китаянке Тинг, что пойду сдавать билет. У всех стоек аэропорта меня дружно посылали с моим просроченным тикетом Air Baltic. Голландцы слабо понимают, что значит слово «Таллин» и где такой населённый пункт находится.
Оглянулась и увидела бегущую по людским волнам Трауди, в сопровождении полисмена. Она сунула мне в руки паспорта с озабоченным и, я бы сказала, озлобленным лицом, буркнув при этом: «Ты ввергла мой день в хаос. И я немедленно убегаю, потому что не могу стоять у аэропорта». Побежала в обратную сторону , не дожидаясь ответа…А ведь паспорта-то привезла – Алиллуйа! Потом я долго строчила ей смски с объяснениями и она даже что-то из них поняла. Но ведь, чёрт! — я все равно сорвала ей — Встречу! С Подругой!!! Наверняка они собирались пить чай с тортом, выпечки самой Трауди. Наша смотрительница — знатный пекарь. Две женщины собирались рассказывать друг другу свои  нехитрые новости,  неторопливо и с паузами перемывать кому-нибудь косточки…такие встречи назначаются порой за месяц.
Теперь я внимательно огляделась. Основная голландская компания KLM находится в конце второго зала отбытия, а я в начале первого…Мама, роди меня обратно! – чтобы я не тащилась через две кишки немеряной анаконды породы «Отбытия. Схипхол» …ведь  ятак плохо себя чувствую и падаю от усталости. Но поплелась. Пришла. Взяла билетик своей очереди, дождалась её – чтобы услышать несколько деловых, бесчеловечных фраз:
— Мы денег не выдаем. Вы билет заказывали через интернет, вот через интернет и обращайтесь. Шансов мало, но, возможно, что-то вернут. Не забудьтесь запастись справкой от врача. Всё, следующий!
«Это во сколько же мне обойдется экскурсия в Таллиннский аэропорт? И о чём должна быть справка от врача – о том, что у меня маразм? » — застучали в голове невесёлые и простенькие мысли, в то время когда ноги, заплетаясь и спотыкаясь одна о другую несли меня к Тинг, за билетом.

— Давайте, — говорю, — билет. 
Тинг защелкала клавишами, спросив как я буду платить: наличными или картой.
— Картой, —  и сую ей банковскую карточку. Она мне – аппаратик. Ввожу карту, код , получаю чек, почему-то на 10 евро дороже. Тинг объясняет, что в «Последней минуте» такие порядки — при оплате картой все дороже. И тут выясняется, что аппарат по распечатке билета не работает. Тинг вежливо просит подождать, пока она сходит в соседнее окно и распечатает билет. Возвращается. Берет чистый лист бумаги и пишет цифири и буковки. Протягивает со словами:
— Извините, и там аппарат не работает. Но Вы не волнуйтесь, Вы есть в системе, билет куплен.
— Нет, это Вы меня извините, но я никуда не уйду без билета. Я заплатила почти 500 евро, совсем мне не лишних и мне нужен билет.
— Тогда я пойду с Вами на регистрацию — она скоро начнется.
И мы бодро зашагали в непонятный и до последнего времени несуществующий Терминал 1 А, в котором я пока еще не была. Оказывается, в этом году его только-только сдали, для рейсов на Север.
Билет, кстати, в том терминале мне все-таки распечатали, чем хоть как-то душу успокоили. Настала пора отпустить Тинг и хоть как-то возместить ей недоверие издерганной пассажирки — меня. Денег нет, конфет и шоколада тоже нет, и тут я вспоминаю про красивый металлический овальный знак в кошельке. Такая серебристая облаточка, с девочкой-ангелочком, в платьице и гольфах. У девочки крылышки, в руках корзинка, а сверху написано: «Ваш ангел всегда с Вами». Купила я бляшку на выставке Ангелов в музее религии Утрехта, довольно давно. Вынимаю облаточку-ангелочка, и, вглядевшись в образ девочки, …вижу явное сходство с Тинг! Те же две косички по бокам, тот же острый подбородочек и раскосые глаза.
— Возьмите, она Ваша. Больше у мня ничего нет, но она принесет Вам удачу. 
Обнялись и попрощались, и я пошла в новый , совсем новый зал – ждать очереди на посадку в неизвестный мне доселе город Таллин.

Дом

После операции меня выписали в конце мая, а первого июня мы с мужем  поехали в Альпы (у него там ежегодные полевые работы), несмотря на то, что мои врачи были решительно против. Ходила я с трудом. За альпийский  месяц не поздоровела, на что очень надеялась: сказались послеоперационные осложнения.       

Еще в апреле  мама, с которой я постоянно на телефонной связи, начала окольными путями давать понять, что в Орше не всё в порядке. Но я до конца так и не поняла, что же именно там произошло. Мама недоговаривала.

Моей полуслепой  маме 93 года, она живёт одна. Последние полтора года у неё есть  приходящая помощница по хозяйству. Нашла я её по объявлению, которое  дала в феврале 2015 года. Летом 2016 года, после полугода деятельности нашей  сорокатрёхлетней девушки,  всё было более-менее в порядке. Год назад приезжала в Оршу и убедилась, что с ней можно иметь дело.  За год мамина помощница рассталась с мужем и…запила, а вдобавок, и загуляла.  И у неё это стало так хорошо получаться, что она, придя к маме  раз в неделю (вообще-то, заключенный между нами договор предусматривал ежедневные приходы на четыре часа с одним выходным в неделю), закуривала сигарету и за чашкой маминого кофе рассказывала о своих похождениях, которые она догадалась еще и на коммерческую основу поставить. Мама терпеливо слушала. Деваться было некуда – родная дочь болела  далеко и  с января. Иногда помощница приводила своих кавалеров-клиентов к нам в дом. Нет, вы не подумайте ничего такого – они просто сидели на нашей кухне и говорили. Мама их выгоняла, но они продолжали сидеть. Молча и мирно. А иногда даже улыбались и мама, сквозь пелену на глаукомных глазах, смутно видела их зубы.

 Зарплату, впрочем, помощница исправно получала ту же самую. От городского собеса  и от меня.

Из-за операции и оздоровительной поездки в Альпы запланировала приехать в Оршу в июле.

Не смогла. Врачи заставили меня обследоваться еще раз, а муж посадил  под домашний арест ещё на месяц.  Наверное, он был прав. Вообще-то, когда  СОЭ  124,  а не 30, не смешно уже никому. Обследовали меня не торопясь, нехотя, экономя слова при объяснениях и даже  на  компьютерную томографию не отправили . После пяти анализов крови (а каждый биохимический  анализ – это по пять больших пробирок) мои вампиры развели руками  и сказали, что не понимают, почему  СОЭ  такое высокое, отняв у меня  и беспомощной матери еще месяц. И вот тогда я резко развернулась и полетела в Минск.

Взяла такси в Смолевичи. Из Смолевичей на поезде приехала в Оршу. Случилось это второго августа. От слабости шатало. Приехала в мамин дом и…  в глазах потемнело. Шла по мусору, по чёрному от грязи  дому — жить и  дышать в таком  невозможно, в холодильнике – торичеллиева пустота, что и следовало ожидать. Мама сидела голодная и несколько недель немытая, потому что помощница запила в аккурат перед моим приездом. Положение несколько поправил мой сын и мамин внук, приехавший в тот же день из Москвы на полтора дня —  бабушку навестить. Он успел встретить мой поезд, вынес мой неподъемный чемодан из вагона. Сбегал в магазин, накупил продуктов, чая, соков.

Вместо общения с сыном и мамой в первый день три часа драила унитаз и ванную комнату: туда нельзя было зайти. Санузел отмыла,  но сын уехал.На следующий день отмыла маму, проветрила и поменяла  ей постель. Начала кормить её как следует: суп и второе.

В тот же день уволила помощницу, которая до сих пор не появилась в собесе за трудовой книжкой.Начала через знакомых искать новую.

А потом…потом нашла в оршанском блокноте  нужные телефоны  – уборщиц, ремонтников, строителей. Самой убирать и ремонтировать усадьбу сил не было…

И понеслось.

В доме выходила из строя одна система за другой.

Починив одну из них, я собиралась на вокзал за билетом в Москву, где у меня скопились неотложные дела, но лишь заносила ногу за порог – как  ломалась следующая система.

Сгнивший водопровод погнал меня  на Водоканал — оформить заказ на работы. Бригада работала неделю. Рыли траншею на нашем непаханом годами огороде  – 1.80 метров глубиной и 8 метров длиной: делали обводку. Сгнивший под полом водопровод, рискующий взвиться фонтаном прямо в маминой спальне, отключили. Бригада работала так споро и хорошо, что я, помимо оплаты счета, одарила её бонусом – раздала по бутылке молдавского вина  и протянула сумку самых  крупных и спелых яблок из нашего сада. Закусить.

Сделала шаг в сторону вокзала. Но тут выяснилось, что вышла из строя канализация. И восходит солнце и заходит оно же. И наступило время сантехника. Сантехник пришёл, починил, и починил на совесть. Правда, в процессе работ он произвольно взял паузу, на несколько дней, не предупредив. Он знал, что мне надо срочно уезжать, но в Орше время течет как  клей из тюбика. Это ж вам не Москва какая-нибудь. И даже не Минск.

Лаги под полом в ванной успели сгнить за непонятно какой период времени, и в этом никакой сантехник не виноват…Ремонт можно делать лишь изнутри ванной, подняв кафель на полу, а уничтожать его не хочется. Положение у нас, как мне объяснили – «пятьдесят на пятьдесят». Надеемся, что мама не провалится вместе с ванной в подпол.

 И я снова осторожно посмотрела в окно, в сторону вокзала. Не тут-то было! В Орше похолодало и чтобы включить отопление, вызвали газовиков, которые моментально узрели трещину на трубе на крыше, в которую вмонтированы трубы от газового котла… Оставлять мать с непонятной трубой и риском отключения отопительной системы  невозможно. Выручил как всегда, наш знакомый Иван, строитель-золотые руки.  Ваню я и мама носим на руках, балуем, предлагаем пообедать, попить хотя бы чаю, когда удается его заполучить. Потому что он не только золотые руки, а еще и человек хороший. Входит в положение. За день сам купил цемент, влез на крышу и обмазал трубу. Сказал, что штукатурка послужит индикатором – если трещина начнет расти, надо будет ехать и строить трубу заново.

Я начала бояться  смотреть в сторону вокзала, смотрела в другую,  так, в превентивных целях, а ведь в Москву попасть тоже когда-нибудь надо.  За ремонтами пропустила день рождения внука. Люди, ожидающие меня в Москве, обиделись. Сын не понял.

Дом мстил за год отсутствия и ему было всё равно, что произошло за это время со мной и мамой.

Ему было всё равно, что я кручусь целыми днями: готовлю, убираю, мою, ухаживаю за мамой, устраивая её дела, вожу к врачам её и себя, сдаю анализы крови и прохожу следующую серию из бесконечного сериала обследований, ищу новую помощницу, уже  по рекомендации,  и снова, слава Богу,  нахожу.  Ему было всё равно, что еще одна бригада неделю вырубала амазонские (нет, не белорусские) джунгли в его саду и ему стало легче дышать. Что и я там работаю,  под  фруктовыми деревьями…

Дом капризничал, скандалил, кричал, что не может больше стоять без хозяйки, что ему  нужен уход! Я понимала, что дом тоже человек, гладила его  по ощерившимся от муки заброшенности и одиночества кирпичам и объясняла, что не могу дать ему больше, чем могу. Он плакал. Плакала и я, обняв его за угол, сидя на отвалившимся куске полого внутри фундамента. Листья ландышей под яблоней пожухли, примятые башмаками бригады по уборке сада.

После истории с трубой взяла себя за шиворот и заставила поехать к билетным кассам, иначе дело моё будет совсем уж труба и я останусь в Орше навсегда, как в городе Зеро. Дрожащими руками взяла билет в Москву, заплатила.

В  самый последний день в доме перегорело электричество…но я уже привыкла. Электрик пришел сразу  и сделал обводку (самое употребительное мной слово тем горячим летом), пообещав, что придет в следующую среду – уже без меня в доме – и доделает работу поцивильнее  – закрепит провод на стене. Электрик оказался классным парнем. Он ехал в лес по грибы, но в машине у него был провод, и он не поленился и заехал к нам. Пришел с товарищем, который стоял рядом с ним и с моей мамой и шутил. А я уже не могла улыбаться, с билетом в сумке  на ночной поезд. Мама пела им обоим песни на французском языке. Подарила им плитку шоколада. Я  тоже оказалась на высоте: заплатила за провод,  работу и отдала свою последнюю бутылку молдавского вина с этикеткой «Бон Вояж». Мы расстались друзьями. Господи, приведи их снова в наш дом, чтобы они  проводку доделали! Я же их первый раз в жизни  видела. А вдруг придут вовремя?..

В самый последний день выяснилось, что мамин «Атлант» не холодит. В Москве у меня тоже стоит «Атлант». Они хорошие, наши белорусские холодильники, и  морозильники в них работают исправно. А вот холодильная часть быстро выходит из строя. Надо снимать заднюю панель и менять маленькую такую штучку. Одну. И за это платить три тысячи рублей. Это в Москве. В Орше наверное, поменьше, потому что завод-изготовитель поближе и расценки немного другие.

У мамы теперь хорошая помощница. По рекомендации, непьющая. Возможно, она найдёт мастера по холодильникам и организует ремонт.

А ещё  я надеюсь, что телевизор  в ближайшие дни не сломается, а крышу мы перекрыли два года назад.

Реклама

Об авторе 9 Муз

Международный литературный журнал "9 Муз". Главный редактор: Ирина Анастасиади. Редакторы: Людмила (Ника) Черкашина, Владимир Спектор, Наталия Мавроди, Владимир Эйснер, Микола Тютюнник.
Запись опубликована в рубрике проза, эссе. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

2 отзыва на “Елена Данченко. А свадьба пела и плясала

  1. Ника Черкашина:

    Какая замечательно искритая у Елены проза!.. Завораживают динамика рассказа, хороший литературный язык, умение удерживать интерес читателя к повествованию от начала и до конца, легкий добрый юмор в описании перпетий ее путешествия, многочисленные, но не надоедливые детали голландского быта и отношений… Все изложено гармоничноо, стройно и зримо . Браво, Елена!.Знала Вас, как прекрасного поэта и порадовалась Вашему таланту прозаика. Спасибо за открытие нового мира и в Вас и вокруг Вас! С Новым годом Вас! Счастья, здоровья Вам, а нам, читателям и Вашим поклонникам, — новых встреч с Вашим творчеством в прозе и стихах!

    Нравится

    • Ника, Вы себе даже не представляете, что Ваши слова значат для меня, «молодого прозаика». Ведь перед публикацией автора всегда мучают сомнения: хорошо ли написано, интересно ли читателю? А тут автор вздохнул(а) с облегчением — не просто так живу на свете, делая из своей жизни литературу. Года настойчиво вели и — привели меня к прозе. Вся наша жизнь — проза. Читая хорошую прозу мы понимаем, что не одиноки на свете и есть нам созвучные души. А когда мы пишем мы ищем таких же как мы — посылаем сигналы в пространство. Спасибо!

      Нравится

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s