Владимир Спектор. На рубеже весны и лета…   

    

Учу глаголы, не затем, чтоб жечь,

Хотя они и отправляли в печь

Мою родню (восстать бы ей из пепла).

Учу глаголы, чтобы больше знать,

Чтобы любить, страдать и не страдать,

Чтобы во мне моя родня воскресла.

Такой знакомый-незнакомый быт…

Меня от узнавания знобит.

Не плачу. Но чем дальше – тем не легче…

Чужих глаголов беззаботный вид.

Труба дымит. И там, и здесь дымит.

И дым не меркнет, а плывёт навстречу…

   * * *

Это Швальбах, это Зульцбах, это Буцбах…

Не родные, не чужие с неких пор.

Это эхо нелюбви в победных трубах

Тенью падает на здешний разговор.

Это память, что пришла и не уходит,

И ведёт, ведёт неспешно свой рассказ.

О любви, конечно, будто о погоде.

Это Швальбах, слышишь, память? Не Донбасс…

             *    *    *

— Ты слышишь, как сердце стучит у меня?

— Нет, это – колёса по рельсам…

— Ты видишь – дрожу я в сиянии дня?

— Ты мёрзнешь. Теплее оденься…

— Ты видишь – слезинки текут по щекам?

— Нет, это дождинки — к удаче…

— Ты чувствуешь – я ухожу к облакам?

— Я вижу, я слышу… Я плачу.

      *  *  *

Принимаю горечь дня,

Как лекарственное средство.

На закуску у меня

Карамельный привкус детства.

С горечью знаком сполна —

Внутривенно и наружно.

Растворились в ней война,

И любовь, и страх, и дружба…

      *    *    *

Яблоки-дички летят, летят…

Падают на траву.

Жизнь – это тоже фруктовый сад.

В мечтах или наяву

Кто-то цветёт и даёт плоды

Даже в засушливый год…

Яблоня-дичка не ждёт воды –

Просто растёт, растёт.

        *   *   *

И всё, как будто, не напрасно, —

И красота, и тень, и свет…

Но чем всё кончится – неясно.

У всех на это – свой ответ.

Он каждый миг пронзает время,

Касаясь прошлого всерьёз,

Смеясь и плача вместе с теми,

Чья память стала тенью звёзд…

  *  *  *

С прошедшим временем вагоны

Стоят, готовые к разгрузке.

Летает ангел полусонный

Вблизи ворот, незримо узких.

Там, у ворот, вагонам тесно,

И время прошлое клубится…

Всё было честно и нечестно,

Сквозь правду проступают лица.

Всё было медленно к несчастью,

Со скрипом открывались двери.

Власть времени и время власти,

Учили верить и не верить,

И привыкать к потерям тоже —

Друзей, что трудно и не трудно.

До одурения, до дрожи,

Себя теряя безрассудно,

Терпеть, и праздничные даты

Хранить, как бабочку в ладони,

Чтобы когда-нибудь, когда-то

Найти их в грузовом вагоне.

Найти всё то, что потерялось,

Неосязаемою тенью…

А что осталось? Просто малость —

Любовь и ангельское пенье.

      *    *    *

И, в самом деле, всё могло быть хуже. –

Мы живы, невзирая на эпоху.

И даже голубь, словно ангел, кружит,

Как будто подтверждая: «Всё – не плохо».

Хотя судьба ведёт свой счёт потерям,

Где голубь предстаёт воздушным змеем…

В то, что могло быть хуже – твёрдо верю.

А в лучшее мне верится труднее.

   *   *   *

Кажется игрушечным кораблик,

Озеро – картиной акварельной.

Я учусь не наступать на грабли,

Только это – разговор отдельный.

Безмятежность нежного пейзажа

Кажется обманчиво-тревожной.

Я смотрю, я радуюсь, и даже

Верю: невозможное – возможно.

    *    *    *

На рубеже весны и лета,

Когда прозрачны вечера,

Когда каштаны – как ракеты,

А жизнь внезапна, как игра,

Случайный дождь сквозь птичий гомон

Стреляет каплею в висок…

И счастье глохнет, как Бетховен,

И жизнь, как дождь, — наискосок.

*   *   *

Не хочется спешить, куда-то торопиться,

А просто – жить и жить, и чтоб родные лица

Не ведали тоски, завистливой печали,

Чтоб не в конце строки рука была –

                                    В начале…

Об авторе Международный литературный журнал "9 Муз"

Международный литературный журнал "9 Муз". Главный редактор: Ирина Анастасиади. Редакторы: Николай Черкашин, Владимир Спектор, Ника Черкашина, Наталия Мавроди, Владимир Эйснер, Ольга Цотадзе, Микола Тютюнник, Дмитрий Михалевский.
Запись опубликована в рубрике поэзия. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

1 отзыв на “Владимир Спектор. На рубеже весны и лета…   

  1. Вот так всегда. Прочту стихи Владимира Давыдовича и будто задыхаюсь и сердце останавливается. Удивительный эффект сопереживания с автором меня просто поражает.
    «В то, что могло быть хуже – твёрдо верю.
    А в лучшее мне верится труднее.»
    Он как маг и волшебник просто читает мои мысли и излагает их, тиражируя для всех, а я, прочитав их в его изложении, через прочтение осознаю глубже то, что испытываю сам, и от этого как будто просыпаюсь. Он как будто разделил мои мои чувства и я уже не одинок. Я возрождаюсь и мне становится легче. Для меня эти стихи заменяют лекарства. Я слышу обращение ко мне и будто отвечаю:
    «— Ты чувствуешь – я ухожу к облакам?
    — Я вижу, я слышу… Я плачу.»
    И тут я вдруг осознаю, что «Жизнь – это тоже фруктовый сад. В мечтах или наяву». А ведь есть, что вспомнить! «На закуску у меня карамельный привкус детства.» О-ооо! Здесь море ассоциаций! Воспоминания… Память — величайшее Чудо света! «Растворились в ней война, И любовь, и страх, и дружба…»
    «И красота, и тень, и свет…
    Но чем всё кончится – неясно.
    У всех на это – свой ответ.
    Он каждый миг пронзает время,
    Касаясь прошлого всерьёз,
    Смеясь и плача вместе с теми,
    Чья память стала тенью звёзд…»
    Память и рассуждения о будущем. «В то, что могло быть хуже – твёрдо верю. А в лучшее мне верится труднее.» «И счастье глохнет, как Бетховен». И все-таки, не взирая на это, «Верю: невозможное – возможно.» Браво!
    Спасибо, великий оптимист и реалист-мечтатель, миротворец, Председатель Земного Шара, наследник Велемира Хлебникова, член Правительства Времени. Желаю успехов в Вашем Святом деле!

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s