Александр Костюнин. Ингушетия (дневник поездки)

Приветствую тебя, Кавказ седой!

Твоим горам я путник не чужой…

Михаил Лермонтов

Мой дневник поездки — не жидкий ручеёк воспоминаний, не слащавый привет с телевизионного ток-шоу жителям родной деревни, не усыпляющее лёгкое чтиво. Это — бурный поток с искорёженными обломками ХХ века, фрагментами людских судеб, обрывками фото, слезами, «человеческими черепами, застывшими в широкой добродушной улыбке…» Я, большей частью, слушаю и подмечаю. На страницах предоставлено слово самому ингушскому народу. По жанру текст ближе к стенограмме встреч, бытописанию, путевым заметкам.

А по существу — боль.

По существу — сель.

Сель…

Прислушайтесь к грохоту его.

Сель — как литературный жанр.

Махмуд

Хабар

Махмуд, зажигай!

«Белое солнце пустыни»

Признаюсь честно: если бы не такой провожатый, как Махмуд, никакой книги у меня не получилось бы вообще. Он знает Ингушетию досконально, и все знают его.

Это — сверхинтересный человек!

Мне кажется, если б его жизнедеятельность транслировать по TV в режиме on-lain, как стройку космодрома «Восточный», население переключится с других каналов на этот, прилипнет к экрану — не оторвёшь! Причём не нужны никакие комментарии: просто Махмуд сидит, Махмуд думает… спит, принимает пищу. Лично мне интересно абсолютно всё, чем он занимается. В царской России подобная рубрика в светской хронике была специально предусмотрена, отдельный раздел про монаршую семью извещал страждущих: «После обеда Николай II колол дрова». Что добавить к этой информации? Да нечего!.. Видя Махмуда на экране живым, здоровым, в реальном времени, лично я бы чувствовал бОльшую уверенность в завтрашнем дне. Мне особо импонировало то, что Махмуд — мой ровесник, человек семейный, набожный, сам из добропорядочной многодетной семьи — их девять братьев и три сестры! «Мы сварим с ним кашу…» — первое, о чём я подумал, когда мне представили невысокого, круглого, в тюбетейке, добродушно улыбающегося проводника. А если добавить к этому филологическое образование, наличие собственной «Приоры» и необузданное желание показать Ингушетию во всей красе — вот вам и будет полная характеристика моего толмача. Малейший пробел в информации, любые паузы он с готовностью заполнял своей широкой душой, стоило только дать команду: «Махмуд, зажигай!»

— Александр, всё славно! Не знаю только, как Вы будете спать?

— В смысле?!

— Ингушетия — республика крошечная, если вытянешься во весь рост — ноги окажутся у соседей. Мало-мало скандал будет, дихон [1].

— Территориальный?

— Какой же ещё?.. У нас на Кавказе все конфликты из-за того, что землю делят на ингушскую, чеченскую, дагестанскую, осетинскую — и не считают российской.

— Ладно, ноги подогну.

— О!.. Красавчик!

— Махмуд, зажигай!

— В Ингушетии не принято проводить время за бокалом вина, поэтому заздравных тостов не сочиняют. Устное народное творчество находит выход в ином жанре — «проклятья». И вот два миролюбивых ингуша обмениваются проклятьями. Один простирает руки в мольбе к небу: «Пусть у тебя в роду умрёт тысяча человек», второй парирует: «А в вашем тейпе пусть погибнет один, который кормит эту тысячу». Если правильно понимаю, тебе нужны не тысячи — «тысячники», кто духовно окормляет, просвещает ингушский народ.

— Да, Махмуд!

— Будем искать…

Повезло с провожатым! Теперь дело за мной…

Боян, автор «Слова о полку Игореве», призывал не «растѣкашется мыслію по древу». Важно, чтоб на страницах книги читателю было одновременно комфортно и парадоксально интересно, интимно-трогательно и трагично до остановки сердца… до слёз непрошеных, и вдруг радостно… смешно-ухихикаться до недержания — как в советском общепите! Чтобы чувства варьировали от эйфории до Судного дня. Вот тогда на белом листе бумаги и проступит чрез корявые чёрные буквы Литература. Вот и будет всем счастье!

Однако чудо возможно лишь на пике вдохновения при встрече с Богом… Идти навстречу Ему, помогут молитвы ингушей, но как… самому стать молитвой?

Как войти в восходящую волну?!

Разные существуют подходы…

Пробольшевистская богема Петрограда, например, по указанию Зиновьева снабжалась не только продуктами, но и кокаином, необходимым некоторым творческим персонам для вдохновения. В дореволюционных аптеках он продавался по рецепту как одно из лечебных снадобий. Под кокаином был написан роман Булгакова «Мастер и Маргарита»; под его воздействием рисовал Михаил Врубель [2]. А деятель большевистской партии Лазарь Каганович, полагал, что мемуарист-большевик не может и не должен просто рассказывать факты, он должен твёрдо стоять на генеральной линии партии.

О свой методике творческого уединения на необитаемом острове в Белом море без еды, с запасом пресной воды я писал ранее: «Пёрышки», «Вешки». Ещё один метод подсказал старец в Ингушетии: «В старину копали яму глубиной метра три, чтобы изолировать от посторонних шумов, но не «зиндан». Человеку опускали туда еду, питьё, и он безвылазно, не общаясь с людьми, находится там сорок суток. Говорят, после этой процедуры пробуждаются скрытые возможности, многие из этой практики выходили, зная язык трав, деревьев, насекомых. Существует знание, существует мудрость. Как гласит древняя формула: «Мудрость находится в головах, внимательных к своим мыслям; знание находится в головах, внимательных к чужим мыслям». Когда вы находитесь в обществе, вы нацелены вовне, даже если такого желания нет. Сосредоточиться на себе трудно. Одиночество, отшельничество мыслителям предписано. Ну и, конечно, сочинителям показан горный воздух…

Для меня этнографические поездки с элементами попрошайничества на Северный Кавказ — эффективное средство от писательского климакса и бесплодия. Как почва в засуху ждёт дождя, так писатель жаждет общения с интересным собеседником, с человеком-Судьбой.

— А кроме интересных людей Вам нужны…

— Махмуд, давай на «ты»!

— Давай! …Нужны амплитудные, яркие события, происшествия.

— Опять в десятку!

— У ингушей есть формула «дик — мо» («хорошо — плохо»). Два полюса: свадьба, рождение детей — «хорошо»; смерть, похороны — «плохо». Однако что бы ни произошло, всегда в огромном котле варится мясо, а вокруг вращается вся остальная жизнь, люди, гортанный говор… Есть животные, о которых мы точно знаем: пришли к нам из глубин тысячелетий — черепахи, ящерицы, крокодилы… всякие панцирные… С тех пор живут, не видоизменяясь. Ингуши точно такие — они с момента мироздания тоже не изменились. Как камни, как горы… Котёл для нас не просто кухонная утварь, не столько ёмкость для варева. Котёл с мясом — олицетворение союза четырёх стихий: металла, огня, воды и земли.

— Да, нужно искать символы…

— Будем искать! А сейчас едем размещаться…

На аншлаге, растянутом над воротами, висела угрожающая надпись: «ГБУ ЦВППМВС».

— Боюсь, мне ваш язык не осилить…

— Ты полагаешь, это на ингушском?

— А на каком?..

— На русском: «Центр военно-патриотического воспитания и подготовки молодёжи к военной службе». А вот что означают три первые буквы, не знаю даже я.

— Три буквы обычно не означают ничего хорошего.

— Вам, писателям, видней… Вот тут, в одном из домиков, и будешь жить.

Всюду благоухали груши, яблони в свадебно-белом цвету… Казалось, сами домики утопают в цветах и чарующе пахнут, настраивая совсем не на работу… Дурманящая красота.

И вдруг солнышко скрылось.

Одиночные капли.

Стал робко накрапывать дождик… смелее, смелее… Хлынул ливень, ветер стал порывистым, дерзким. Груши гудят, качаются, осыпая белый цвет. На улице сыро, зябко, и от того в тёплом домике ещё уютней и теплей. А спустя час — опять солнышко!

Вечером выбрался на лавочку в парк… Кругом, как в раю…

Прилетела ингушская ворона, думаю: «Она такая же ушлая, как наши, или нет?» Поклевала горбушку, закончив трапезу, сорвала листок одуванчика, укрыла кусок хлеба — заметно! — ещё листок, ещё, пока не спрятала надёжно. (Такая же!) На следующий день прилетела, достала свою добычу, попробовала клевать — хлеб засох, не отщипнуть. С сухарём в клюве перелетела к луже, опустила в воду отмокать. (Ингушская круче!!!) Дальше за птицей наблюдать возможности не было, попросил сторожа Абу.

Тот обещал.

***

Махмуд мне рассказывал, что старики отличали горных жителей Ингушетии от равнинных по походке: горцы ходили чуть-чуть вприсядку. Я решил понаблюдать за прохожими, проверить… И точно! Смотрю мужичонка идёт именно так… Горец! Гляжу, он быстрей, быстрей-быстрей и… — нырк в сортир.

Примечания:

[1] Дихон (Дий хьона — инг.) понимаешь — присказка Махмуда.

[2] Анатолий Шуклецов «Допинг».

Свадьба сына Солнца

Хабар

Люди рождаются разными, и

каждому под солнцем есть место.

Махмуд захлопнул водительскую дверку:

— Сегодня у нас по плану свадьба в селе Мужичи!

— На свадьбе уже был, село знаю. Вычёркивай!

— …У жениха синдром Дауна, — настойчиво продолжал Махмуд. — По российскому каналу недавно слышал: восемьдесят пять процентов родителей в России от детей с таким диагнозом отказываются. В Ингушетии своих не бросают, дихон. Синдром Дауна — диагноз серьёзный, а тут ещё свадьба… Это даёт надежду другим людям. Поступок ответственный для той и другой стороны. Переступить молву, осуждение, пересуды — непросто. Одно дело — видеться с таким человеком на улице, мимоходом, раз в неделю, другое дело — породниться. Называют таких «дети солнца».

— И?..

— Хорошо знаю семью жениха, отца. Магомед Бесаев — сам человек неординарный. Однажды он ехал в Назрань, два местных аксакала напросились к нему в попутчики; машина старая, и прямо на железнодорожном переезде — представь! — двигатель заглох. Тут поезд… Магомед выскочил из машины, орёт старикам:

— Выходите быстрей!..

А те:

— На всё воля Аллаха, — не вышли.

Он постоял и… обратно сел в машину, за руль.

Поезд на них летит, гудит… ближе, ближе, ближе… врезается. Машину всмятку, старики погибли, Магомеда врачи спасли.

— Махмуд, зажигай!

Повезло мне с проводником: у него буквально нюх на людей, на события «федерального масштаба» — так условно называю материал, который интересен всей стране от Мурманска до Камчатки.

***

— Жениха зовут Абдурахман, — вводил меня в курс дела провожатый. — Хоть считается больным, вреда от него нет. Соблюдает все наши обычаи, уважает старших, и его не обижают. Он может зайти в любой дом, покушать, чаю попить. Никто не брезгует им, никто не возносится, не пренебрегает, не смеётся. Жалеют. Каждый человек живёт своим умом. Если ты человек просвещённый, цивилизованный, то не станешь насмехаться над ближним, над его слабостями, странностями, болезнями. Такой даже над собакой не будет смеяться.

— Согласен.

— На селе прекрасно знают: с ранней юности Абдурахман молился, просил у Аллаха себе невесту. Все сопереживали, однако считали: не женится никогда. Диагноз такой!.. А недавно ему девушку сосватали. Договорились уже, калым заплатили, наметили дату свадьбы, и внезапно родители невесты потребовали сверх оговорённой суммы ещё триста тысяч. Откуда у родителей такие деньги? Свадьба разладилась. Думали, всё — ничего не выгорело… Через пару дней узнаём: нашли другую невесту.

Мы свернули в сторону гор.

— Сколько помню, Абдурахман мечтал: «Жениться бы! Жениться бы!» Мне самому радостно: нашлась для него пара, девушка дала согласие… одним счастливым человеком на Земле больше. Представь, дети народятся. И слава Богу! Человек хочет жить. Хоть больной — не больной. Каждый человек хочет жить. Собака и та хочет жить. Земля круглая, вертится, закручена она не нами… Инвалиды, которые рядом, многим портят настроение. Их стараются избегать. Наивные, считают, их беда не коснётся. Нет. Никто не застрахован. В одном из хадисов сказано: «Никто не родился в рубашке чести, никто не уйдёт в рубашке чести». Все люди на Земле от Адама и Евы. У меня есть глаза, есть руки, есть ноги — мне проще, но я видел слепых, безруких, они находят мужество жить. У меня друг, бывший сотрудник ОМОНа, во время перестрелки получил тяжёлые ранения, стал инвалидом-колясочником. Жена, как беда случилась, наутро ушла. Но он не пал духом, нашёл девушку, которая согласилась за него выйти. Народили двух прекрасных детей. И никто — слышишь! — ни один человек в Ингушетии, не упрекнёт их за то, что они счастливы, дихон.

— Махмуд, дай его адрес и телефон.

— …Познакомлю вас. Говорят, кавказцы «дикие», а нам кажется дикостью, когда в России самых близких людей, отца с матерью, сдают в дом престарелых. Будто немодную, ненужную вещь. Мать тебя носила под сердцем, произвела на свет, кормила, воспитывала, надеялась на тебя, верила, любила… А ты в ответ… И когда от родного ребёнка отказываются, оставляют его в больнице — обычное предательство, в какие бы красивые цивилизованные слова не упаковывали суть. И кто из нас дикий? Вопрос. Если такое сделает ингуш, его не будут считать за человека, общаться не будут, проклянут. Мы старость уважаем, молодых жалеем. Каждый человек имеет свой изъян. Каждый, по сути, — инвалид. Просто его ущербность не всегда заметна и не всем. У каждого, даже сильного, бывают минуты слабости, когда человек нуждается в помощи, хоть не просит, не молит о ней. Человека нужно в такой момент не гнобить, не добивать, наступив на больную мозоль, — поддержать. Не для него — для себя самого. Для спасения своей души. Такие у нас законы, традиции, адаты. Вы сами, наверно, чувствуете.

— Ещё как чувствую…

Мы въехали в село Мужичи. Опять Мужичи, куда ж без них? Все дороги ведут сюда.

Издалека можно понять, где проходит горская свадьба: вдоль обочины выстроились вереницы машин, кучкуются горцы, на дворе в огромном чане ароматно побулькивает мясо, радостно снуют детишки.

Махмуд нырнул в гудящую толпу, вернулся не один:

— Вот, Александр, познакомьтесь: Бесаев Магомед — отец жениха.

— Салам алейкум, — я с интересом разглядывал своего ровесника-ингуша.

Мы уединились с Магомедом, и я включил диктофон.

— Вы, наверно, слышали, первый раз у нас сватовство разладилось. Ломал голову: как сообщить Абдурахману? Расстроится. Как сказать, чтоб не искал виноватых, кроме себя. Придумал! До этого велел ему сидеть дома: по нашим традициям жених до свадьбы на улицу носа не кажет — он всё одно укатил на попутке к племяннику в Сунжу.

Объясняю ему:

— Ты ослушался родительского слова, родители невесты узнали: не соблюдаешь адаты, разгуливаешь по району, вот и отказались от свадьбы. Зачем им такой жених!

Голову опустил, помрачнел:

— Теперь буду тебя слушаться.

— То-то.

А сам давай искать ему пару с удвоенной силой, везде искать. Сын так хочет, настроился… И повезло, подсказали добрые люди девочку, под стать ему. Что могу ещё про сына сказать?.. Читать не умеет… даун.

— Сейчас таких — большинство, — успокоил я. — Современный молодой человек!

— …Так-то он работящий, помогает по хозяйству, что скажу, всё аккуратно исполнит: коровам сена поднесёт, ящики погрузит, навоз выкидает, в хлеву порядок наведёт… После него чисто-чисто; песок, гравий притащит, жерди из леса для изгороди. Бывает, сделаю замечание, поправлю — обидится. Напрямую не возразит, через мать: «Зачем он мне по два раза повторяет? Я сам знаю, как надо!»

Лезгинку станцует, ни у кого лучше не получится. Арабские нашиды под музыку напевает: слова не выговаривает, а мотив соблюдает. Молодые будут жить у нас дома, за ним ведь требуется постоянный присмотр, как за маленьким, до конца жизни. Бывает, у него спрашиваешь: «Почему так сделал? Я же тебе несколько раз объяснял, показывал». — «Не знаю… Так получилось». Что тут скажешь?.. Говорю: «Зачем туда поехал?» — «Ноги меня повели…»

— «Ноги повели!» Надо записать, — радостно встрепенулся я. — Думаю, ответ Абдурахмана и мне сослужит добрую службу, например, в беседах с женой. «Ноги повели!» — не придерёшься.

— Да, он мастер на всякие «отмазки», уловки. Курит, но никогда не попросит: «Дай денег на сигареты! Папа, купи!» Нет. Это ниже его достоинства. Он мне невзначай, как бы сетуя на несправедливое устройство жизни, проронит: «У твоего сына нет сигарет». И гордо покинет сцену. Согласитесь, картинка уже рисуется иная: не он привержен постыдной, пагубной привычке, не он, как маленький, «стреляет» чинарики, — нет! Я — невнимательный, никудышный отец. Чувствуете разницу?

— Как не чувствовать.

— Решил показать личный положительный пример и его увлечь: «Абдурахман, давай проверим, кто из нас настоящий мужчина, къунах?! Давай бросим курить!» — «Забили», — тычет своим кулаком в мой кулак. (Откуда знает, как нужно пари держать, — понятия не имею.) Наутро смотрю, ходит по двору, дымит. «Абдурахман, ты чего? Мы же договорились бросить!» — «Так это было вчера…» Клянусь, рядом с ним почувствовал себя наивным ребёнком.

«Так это было вчера», — я записал в личную копилку и этот аргумент мудрого Абдурахмана, аргумент неубиенный.

— Бывает, у меня сигареты закончатся, ночь на дворе… Тихонько зайду к нему, чтоб не беспокоить, не будить, возьму у него из пачки пару штук — утром обязательно упрекнёт. Не зло, а так… снисходительно, сверху-вниз: «Ко мне забирались воришки». И опять скажет не напрямик — как бы… с небес… обезличенная реплика в зрительный зал: укор Человечеству за низменные слабости, пороки, бездушие.

Марьям, мать жениха, светилась от счастья:

— Я всегда старалась угождать его желаниям, что-то просит — покупала, спать не ложится — не заставляла. Жалко его, очень жалко. И тяжело… В то время ведь ни памперсов, ничего. Клянусь Вам, до утра не спала, лишь бы остался сухой. Искала для него спецшколу, но у нас не было тогда… Молилась Аллаху, просила, чтоб дал моему сыночку счастье, чтоб почувствовал он полноценную жизнь.

Он у нас очень ранимый, обидчивый. Отец только голос повысит, сразу идёт ко мне жалуется. Объясняю, ведь папа любит тебя, хочет, чтобы ты рос хорошим. Головой мотает:

— Знаю, ты меня успокаиваешь!..

Я старалась с самого детства, чтобы побольше бывал на людях: на похоронах, на свадьбах. Радовался за друзей, когда женились, и сам всегда хотел. Сильно-сильно хотел. Не разубеждала, а сама думала: ну куда ему? И решила женить младшего сына. Он как обиделся: «Я чем хуже?» Знает: по ингушским законам первым женится старший.

— Буду искать ему невесту, — решил муж.

Сперва полагала, шутит… Но, смотрю, на самом деле стал искать Абдурахману девочку соответствующую… Другую за него не дадут, у тех свой мир.

Год назад купили ему спальный гарнитур.

Как-то лежим с ним на кровати, и вдруг он спрашивает:

— Мам, ты меня правда женишь?

— Конечно, женю. Для чего же, по-твоему, покупали новую мебель?

— Мамочка — ты у меня самая хорошая! — и давай целовать меня с ног до головы.

Мне так стыдно стало, что лукавлю… что вера моя слаба. А всё же червь сомнений в душе покоя не даёт, гложет. Допытываюсь:

— Для чего тебе жениться-то? — сама уже всякого в голове напридумывала.

— Хочу, чтобы жена встала утром, кушать приготовила, позвала папу: «Папа, садись за стол!» Хочу, мамочка, чтобы тебя она пригласила: «Мама, иди, накрыла на стол!»

Я как разревусь…

Односельчане радовались за Абдурахмана так, будто разрешилась, устроилась судьба их сына — не постороннего человека. И самое главное, счастливы молодожёны.

Я бы никогда не поверил в это, ежли б не видел сам.

Ингушетия — фотовзгляд

Хабарик [1]

У каждого слова есть своё место.

Х1арача деша ший моттиг я.

Ингушская пословица

Получил из Ингушетии весточку:

«Александр, ты спрашиваешь, где найти Юмор? Прислал нам стих Григорьева:

Старушка с пакетом мыла

Шла, ругаясь, кряхтя и хромая,

И вдруг на полном ходу вскочила

На задний буфер трамвая.

Нашид [2] этот обсуждали на Совете тейпа.

Главный старейшин Магомед гаварыл, все поддержали его, что Юмор — точно не ингуш, в нашем роду таких нет. Опиши, какой из себя! (Найдём его непременно, никуда от нас, собака, не денется.) Ещё Магомед спрашивал адрес той женщины. Сейчас собираем ей садака — продукты, одежду, тоже мало-мало деньги. Зачем её не пустили в трамвай? Негодяи!.. Если нет денег на билет, мы вышлем. А так ездить нельзя: ветер задерёт подол, оголит ступню — харам! Грех великий! Ещё хотим сказать Григорьеву и всем его родственникам: нельзя старого человека отправлять в магазин, — как только им не стыдно! — пусть сходит невестка или кто из внуков. Если возможности нет, Магомед отправит своего племянника, он, иншаалла, её наготово отвезёт-привезёт.

Писал, по поручению Совета тейпа, Магомед — другой Магомед, не в папахе.

Образование у меня тоже мало-нету…

Тебе нравытца мой жоп?

***

Я лишь недавно узнал, что «жоп» по-ингушски значит «ответ».

Вот и попробуй из этих кубиков выложить слово «счастье».

Примечания:

[1] Хабар — рассказ, молва, слух; Хабарик (собств.) — маленький хабар (мне так кажется);

[2] Нашид — мусульманское песнопение, традиционно исполняемое мужским вокалом соло или в хоре без сопровождения музыкальных инструментов;

*

MMS из прошлого

Малумат [1]

— Они взяли лучшие экспонаты.

— Я же сказал барышням: брать ковры похуже.

— Это же четырнадцатый век!

«Белое солнце пустыни»

Махмуд посоветовал встретиться с Ахильговыми:

— Ингушский войлочный «ковер-истинг», слыхал про такой?

— Нет.

— Вот и у нас почти никто не слышал. Возрождают древнее ремесло из небытия.

Я послушно созвонился, и мы встретились в Магасе, в кафе «Обанхо».

Седовласый интеллигентный мужчина представился:

— Ахильгов Герихан Мухарбекович, строитель по образованию, начальник проектного отдела дирекции Федеральной целевой программы социально-экономического развития Республики Ингушетия: проектирование и контроль исполнения проектных решений строящихся объектов.

— Это сильно страшно…

Действительно, меня сперва кинуло в жар, затем в холод, затем опять в жар.

Ведь нужен-то позитив! С качеством строительных работ знаком не понаслышке! Бескрайни допуски и посадки в России, как сама Русь. А ежели помножить общероссийские традиции сдачи объектов на кавказские адаты… Блоки оконные и дверные, стены, перегородки, кровля подтанцовывают лезгинку в такт шагам. У-уу! Лучше этот 25-й кадр деликатно опустить.

— Герихан, извините, я, верно, ошибся… Мне рекомендовали с Вами встретиться по другому вопросу… творчество… возрождение войлочного дела.

— Ковры — наше семейное, с сестрой Райшат занимаемся.

— Сестра по образованию?..

— Швея-мотористка.

— Думал, опять скажите «проектировщик».

— Не бойтесь… А начало всему положил этот альбом.

Герихан возложил на стол пухлый фолиант ручной работы, с крышкой из дублёной бычьей кожи, с мощными медными замками.

— Сколько себя помню, неравнодушен к истории своего народа. Свыше предопределено, что в Москве, на книжном развале, не смог пройти мимо, отложить в сторону этот потёртый альбом. Я тогда заканчивал учёбу в дипломатической академии…

«Не ошибся, туда попал, — облегчённо выдохнул я».

— У торговки ветхой утварью под кучей журналов случайно заметил край обложки с надписью на ингушском языке латиницей: «ГIалгIай…» Сдвинул в сторону пыльную стопку книг, освободил фолиант на свет. Не поверите, руки задрожали… На кожаной обложке тиснением надпись: «ГIалгIай гIарчIож» — «Ингушские орнаменты 1921 — 1924». Оказалось, женщина родом из Казахстана, там она и встретила ссыльных вайнахов: чечены-ингуши? — точно не знает:

— С нами под одной крышей жили, питались из одной посуды…

— И что с ними потом? — спрашиваю её, у самого сердце замерло.

— …Такие листы ещё дома остались, с узорами, — не слыша вопроса, продолжала она.

Отдал ей все деньги, что были с собой, посулил ещё, и на другой день она принесла недостающие страницы. Но о судьбе ссыльных так ничего и не сказала, как ни пытал её. Отводила взгляд, замолкала. Этот раздел советской истории — сплошное багровое пятно запёкшейся крови. Жизнь человека тогда ничего не стоила, за горстку зерна отдавали жизнь, не только вещи.

Находка альбома, реконструкция его, реставрация круто изменили всю мою жизнь. Я показывал рисунки учёным-этнографам, сам переводил авторские пометки, комментарии. Некоторые наброски датированы XVII веком. Это диво! Память о самобытной культуре нашего насильно депортированного народа тщательно стирали, архивы, библиотеки, научно-исследовательские институты советская власть уничтожала целенаправленно, документы, артефакты бесследно исчезали в годы войны в Грозном, Владикавказе. И потому такие манускрипты для ингушского народа — святыни. Извини, Александр, что хвастаюсь!.. Меня переполняет счастье.

— И есть чем гордиться заслуженно. Можно посмотреть?

Герихан бережно передал альбом.

Тяжёлый, — навскидку оценил я, — тяжёлый от слёз…

— Постепенно понял: случай позволил мне стать обладателем не просто набора выкроек модниц минувшего века, на страницах изображён не произвольный набор роговидных элементов, солнца, звёзд и солярного знака. Нет, орнаменты эти — своего рода летопись, старинный формат передачи информации. Каждый из рисунков — повествование о религиозном, военном, семейном укладе родоплеменного языческого общества ингушей, увековеченная череда побед и скорбь поражений. У ингушей не было своей письменности — чего не было, того не было — но на войлочном носителе информация передавалась. Если создавали большой ковёр — выходило полотно эпическое, если салфетка — своего рода ММS. По ингушской легенде, девушка, которую умыкнули, смогла из неволи через аппликацию войлочного ковра, через шифрованный рассказ о случившемся, языком орнамента передать на волю весточку о похитителях. Как правило, рисунок на ковре симметричен, линии непрерывны. Там, где симметрия нарушается, линии пересекаются — информация негативная: художник осуждает либо предупреждает об опасности. Подтверждением моих догадок служат рукописные пометки автора-коллекционера: «В Буро [2] земля изобильная, благородная — баракат»; а этот орнамент повествует о том, что в «Ахки-юрт [3] процветает кровная месть, нет единства».

— «Шершавым языком плаката» художник осуждает односельчан.

— Да.

— Под рисунками ковров указаны названия населённых пунктов, где они созданы: «Насыркортский войлок», истинги из сёл Мочхи-юрт, Фалхан, Бейни. Глава республики Юнус-Бек Евкуров, с трепетом перелистывая страницы, нашёл орнамент своего родового села Ангушт [4].

В каталоге встречаются условные изображения животных, птиц: отчётливо обозначена голова барана, парящий орёл. Это характерная особенность! Выходит, народное искусство имело хождение в бытность язычества. После принятия ингушами ислама введён жёсткий ЗАПРЕТ НА ИЗОБРАЖЕНИЕ ЛЮБЫХ ЖИВЫХ СУЩЕСТВ.

Герихан подвёл меня к ковру на стене:

— Мы с сестрой в родовом горном селе стали возрождать утерянные традиции войлочного дела — это неимоверно адский труд: сначала овец стригут, потом шерсть промывают, сушат, расчёсывают, вручную валяют. Затем полотна красят, сушат. В старину использовали натуральные красители из растений, цветов, корневищ кустарников, ягод, минералов, извести. На основе альбомных эскизов сделали выкройки-лекала, по ним наносим рисунок на фертаж, вырезаем, аппликации пришиваем, ковёр утюжим. У сестры с успехом прошли персональные выставки в Тбилиси и Москве, в Кремлёвском Дворце. Сейчас в коллекции Райшат больше двадцати ковров с различными орнаментами, цветовой гаммой и смысловым содержанием. Это реальные, воссозданные с научной точностью предметы материальной культуры. А ведь зачастую, прикрываясь патриотическими лозунгами, блефуют, торгуют воздухом… Шарлатанство!

Нужно опираться на подлинники! Мы стараемся собирать национальную ингушскую мозаику по кусочкам, пытаемся схватиться за соломинку, верим, что так спасём культуру, а значит, спасёмся сами.

После этих слов Герихана я вспомнил, как в каждом кавказском ауле мне доверительно показывали ветхозаветную лачугу Адама — своего односельчанина, — добавляя, что именно их диалект, их местное наречие, их родной язык и есть тот самый прапрапраязык всех времён и народов. Настойчиво выпытывали: согласен ли. Я, виновато потупившись, оправдывался: мол, точно не помню, много лет прошло, маленький был тогда. В общем, действовал строго по инструкции, услышанной в фильме «Джентльмены удачи»: «Основной упор делайте на частичную потерю памяти!»

В данном случае всё по-честному, по-взрослому, не понарошку.

К моменту разговора я чувствовал себя наполовину ингушом, потому прекрасно понимал: Герихан открыл не только ингушам — всему миру! — ещё одну страницу истории человечества.

Примечания:

[1] Малумат (араб.) — сообщение; сведение, заметка;

[2] Буро — древнее ингушское название Владикавказа;

[3] Ахки-юрт — село Сунжа — Сунжæ (осет.) — село в Пригородном районе Северной Осетии-Алании.

[4] Ангушт — село на юге Пригородного района, осетины назвали его Тарским;

«И дики тех ущелий племена…»

Хабар

— Вот у меня есть друг, тоже учёный, у него три класса образования.

Фильм «Джентльмены удачи»

Махмуд меня наставлял:

— Ингушетия, как российский парламент, — не место для дискуссии! Соглашайся, кивай, поддакивай… Ингуши не любят, когда им перечат и слышат только себя.

— Никому не нравится, когда гладят против шерсти. А если?..

— Без если. Ты же не хочешь резни, мордобоя? Каждый ингуш считает себя учёным и ждёт к обращения почтительно-восторженного, наравне с Юрием Гагариным.

— С Валентиной Терешковой можно?

— С Валентиной можно.

Он задорно хлопнул меня по плечу:

— Вспомнил одну притчу о гостеприимстве.

Приехал как-то в ингушское село писатель и спрашивает у горцев:

— У кого я мог бы найти ночлег?

— Конечно, у Магомеда: он встретит, накормит, спать уложит, только…

— Что только.

— У него есть одна особенность.

— Какая?

— Он каждого гостя избивает.

Писака почесал затылок, но ситуация сложилась безвыходная, ночевать где-то нужно, и согласился он стерпеть всё, даже побои. Постучался в дом к Магомеду:

— Можно ли у вас переночевать?

— Да, можно!

Хозяин показал, где привязать коня, принёс в торбе овса, позвал путника в дом, накормил и уложил спать. А тот крутится, не может заснуть, всё гадает: «Когда придут лупить?» Однако ночь прошла спокойно. Утром хозяин накормил литератора, проводил до ворот и пожелал счастливой дороги. А тот всё не садится на коня, всё ждёт-ждёт подвоха, не дождался и спрашивает:

— Односельчане говорили, будто вы постояльцев избиваете?..

— До тебя приходили гости, которые забывали, что хозяин я. Ты же послушно делал то, что велят. Потому бить тебя — повода не было.

Не давай повода, Александр: соглашайся, кивай, поддакивай. Побольше дифирамбов, полюбезней комплименты. Тогда не придётся выяснять: «Почему аборигены съели Кука?»

***

Махмуд явно передёргивал, касаясь манеры кавказцев вести диалог.

В Ингушетии я беседовал с людьми исключительно высокообразованными, лучшими из лучших. Никто из них… ни разу!.. не пытался доказать свою учёность мордобоем.

И Макшарип Чапанов не из тех, кто поминутно выхватывает кинжал из ножен.

Макшарип верит и в силу слова:

Слово побеждают словом, оружие побеждают оружием.

Дош дешо юхатох, гердз гердзо юхатох.

— Собрался однажды на поезде в Москву, затаскиваю вещи, в купе сидят муж с женой — в мою сторону даже не смотрят, точно я дикарь. Ингушатина!.. Пришло время обедать: кавказцы же народ гостеприимный, не могу кушать один, неудобно… не по-людски это. А те сидят надувшись, как клопы. Свёртки распаковываю, шуршу, придвигаю ближе к ним:

— Давайте знакомиться. Я ингуш, мы людей не кушаем, угощайтесь!

У мужчины в руках томик Лермонтова.

— Хотите, для знакомства почитаю что-нибудь из Михаила Юрьевича — это мой любимый поэт. Или из Пушкина, из Есенина — знаю все их произведения наизусть. Русские поэты, писатели стали великими только после путешествия на Кавказ.

И я стал цитировать любимого пиита:

Печально я гляжу на наше поколенье!

Его грядущее — иль пусто, иль темно,

Меж тем, под бременем познанья и сомненья,

В бездействии состарится оно.

Богаты мы, едва из колыбели,

Ошибками отцов и поздним их умом,

И жизнь уж нас томит, как ровный путь без цели,

Как пир на празднике чужом.

Нижняя челюсть у мужчины отвисла, жена разулыбалась.

Холод исчез…

— Лермонтова на Кавказе ценили даже больше, чем на родине. Чеченцы подарили Лермонтову белую бурку, чтобы случайная пуля не задела великого поэта в бою. Помните его поэмы «Демон», «Валерик», «Измаил-Бей»? — собеседники, уже не скрывая изумления, таращились на меня:

И дики тех ущелий племена,

Им бог — свобода, их закон — война,

Они растут среди разбоев тайных,

Жестоких дел и дел необычайных…

— Жёсткий портрет Кавказа, — не удержался мой попутчик, — далёкий от лести.

— Михаил Юрьевич описывает истинные свои чувства: он, молодой повеса, дворянин, приезжает в чужой, неродной край из блестящей столицы, приезжает с оружием в руках, порабощать — не в гости. Любой на его месте так бы мыслил. Я понимаю его лучше, чем кто-либо… Во время срочной службы в Чехословакии местный торговец мне заявил: «Оккупант! Иван, убирайся домой!» Тоже казалось диким слышать в свой адрес такие слова. Так и Лермонтову… У каждого народа свои представления о том, что правильно, что дико. Я служил в лётных войсках, замкомвзвода, старшим сержантом. Когда чех, на ломаном русском, упрёк бросил, я оторопел:

— Отец, — говорю, — ты вроде нормальный человек, на русском языке сносно изъясняешься. Не знаю, как ты, а я вашу историю изучал. Ты же славянин?

— А ты что, не русский что ли?

— Конечно, нет… Я — ингуш. Я — не Иван. Я — Макшарип. Мы входим в состав Советского Союза, так же, как вы входите в Варшавский договор. Мы сюда пришли не силой — вы нас позвали.

Мнётся, чешет затылок, куда только вся агрессивность делась…

А я спокойно продолжаю:

— Во время войны мы вас защитили от фашистов, а то бы никакой Чехословакии, никаких чехов в помине не было. И ты такие дерзкие слова мне бросаешь в лицо, негодяй! Если бы ты тогда воевал против Гитлера с нашими солдатами бок о бок, ты бы сейчас такие слова не произнёс. Ты, похоже, фашист!

Старик рассмеялся. Мы подружились и потом братались до конца службы.

И в поезде та семейная парочка расслабилась, лица порозовели, стали кушать со мной, беседовать, смеяться, как с человеком… как с равным. Мужик хлопает меня по плечу:

— Макар, — меня близкие зовут Макар, — клянусь, до встречи с тобой не думал, что кавказцы бывают такие, по телевизору другое показывают. Нам скоро сходить, не поверишь, не хочется расставаться — так бы говорить и говорить с тобой! Жена тоже улыбается, кивает.

Русским сюда нужно приехать, пообщаться. Пусть сами увидят, как здесь здорово!

А избранникам Муз просто не обойтись без такого вояжа:

Издревле русский наш Парнас

Тянуло к незнакомым странам,

И больше всех лишь ты, Кавказ,

Звенел загадочным туманом [1].

Я с Макаром согласен полностью.

Примечания:

[1] Сергей Есенин.

Народные промыслы

Хабарик

Господь и намерение целует.

Николай Гоголь

Фото 10 — 01 Али Оздоева

Махмуд пошуршал мятой исписанной бумажкой:

— Сегодня по плану «Народные промыслы».

— В Малгобеке?

— Да… Я бы рад, Александр, показать тебе ингушский Колизей, местную крепость Нарын-Кала, но у нас нет памятников ЮНЕСКО, нет ветхозаветных городов, нет грандиозных достижений в науке, технике, искусстве, литературе… Пустоту в интеллектуальных победах приходится заполнять дешёвыми понтами, воздухом. Ингушетия — красивый воздушный шар.

— А родовые башни?!

«Господи, до чего мы похожи! — невольно поразился я. — В России ведь тоже самая удачная продукция — дети, и беда тоже одна — маловато земли.

Мы делаем, что могём:

Воюем и поклоны бьём [1].

«Может, нас на уроке биологии обманули и мы действительно произошли от ингушей?» — я посмотрел на Махмуда теплее. Как разгадать и описать нашу возвышенную неуловимую-загадочную душу:

Мы

По собственному заверению — агнцы Божьи;

По планам — межпланетные;

По факту — недооценённые;

По укладу — общинные;

По собственности — крепостные;

Повседневно — хмурые;

Под настроение — работящие;

По-пьяне — угарно-лютые;

Поутру — жуликовато-набожные;

По показаниям соседей — шубутные;

По душе — сердобольно-желчные;

А по сути — сентиментальные романтики [2].

***

В мастерской по производству изделий из керамики, фарфора я не в силах был скрыть упоения: сувенирные башни и посуда, подарочные кубки и статуэтки… Продукция мастеров рассчитана на массового покупателя и на искушённую богатую публику из самых-самых верхних эшелонов власти. Чудо какое-то!..

Чудо, созданное неутомимыми золотыми руками.

***

Может, я своему народу враг?

Почему я с пеной у рта, набухшими на шее жилами, сопровождая свои реплики оплеухами, не пытаюсь перекричать собеседников, что именно МЫ — МЫ! — не ВЫ, не ОНИ! а МЫ — всё самое хорошее! ВЫ — грязь из-под ногтей!

Возможно, оттого, что я — верующий. Боюсь навлечь гнев Господа на свой народ!.. Мой Бог, настойчиво обращает внимание на историю: как только одни народы начинают говорить о своей «богоизбранности», о наличии «блата» на небесах (намекая тем самым, что Создатель у них на посылках!), так другие с Божьей помощью тут же растапливают крематорий, готовят составы с теплушками для высылки, иные козни…

— Апч-хи! Апч-хи!!

Косвенно Махмуд подтверждает мои догадки.

Примечания:

[1] Александр Костюнин «Точка души» (Подстрочник);

[2] Александр Костюнин «Точка души» (Подстрочник).

Птицы небесные

Ахи

Долг души — полёт.

Марина Цветаева

Школа-интернат для слабослышащих и глухонемых детей в городе Сунжа.

Асет Баркина.

Нет, она не глухонемая, нормальная. А вот я, увидев Асю, сперва, на какой-то момент, онемел… Когда сознание, речь, слух вернулись, включил диктофон.

Ася уже давно о чём-то увлечённо рассказывала.

— …С 2012 года интернат находится под попечительством Российского Императорского дома Романовых. Я работаю здесь воспитателем, преподаю историю.

Дети при поступлении к нам не умеют ничего. С помощью фонетической зарядки учим их произносить звуки, учим ребят читать, писать, шить, вязать, петь, танцевать. Учим их адаптироваться в сложном мире: сделать покупку в магазине, приобрести билет на поезд, самолёт. Это сложная задача. Не всё получается сразу. Есть девочка… Когда только поступила… Попросишь её прочитать стихотворение, ответить на вопрос… расстроится, начинает плакать. Хорошая, умная девочка. Ей помогали все. Теперь слёзы — в прошлом.

Недавно завуч вспоминала эпизод из своей школьной жизни: «Учились в пятом классе. Прозвенел звонок, учителя нет. Вдруг заходит классная и объявляет: “Ребята, занятий не будет, у Галины Семёновны умерла мама” — “У-рра!” — мы ничего ещё не понимали». И наши ученики тоже рады, когда урок отменят. Дети — всегда дети! Просто наши и горе-горькое, и радость выражают жестами. Педагоги, весь персонал тонко чувствует этих детей, понимает, как самих себя. Они нам, как родные. Здесь иначе нельзя… Мы хотим, чтоб ребята выросли, вышли в люди, стали полезными своей республике, стране. И успехи заметны: Адам Хакиев — наш выпускник — занял первое место на чемпионате мира по греко-римской и вольной борьбе. Прославил Ингушетию, всю страну. Привёз на родину золотую медаль и с ней прямиком — к педагогу-тренеру… тренер тоже глухонемой. Говорить Адам не может, жестами показать — руки заняты. Повесил медаль на шею учителю и тогда объяснил на пальцах: «Это Ваша заслуга!» Эмоции всех переполняют, хочется петь, кричать от восторга… тренеру тоже, а он в ответ лишь благодарно замыкал.

— Ты сама-то знаешь язык жестов?

— Да, без этого никак.

— Покажи!

Ася и меня обучила главным жестам глухонемых, к тому же язык этот международный: оказывается, указательные пальцы, направленные на собеседника, означают вовсе не устрашающий хулиганский жест: «Моргала выколю!», вполне себе миролюбивый вопрос: «Как дела?»; вместо «здравствуйте» здесь задорно чешут под мышками; «спасибо» — словно сидел на уроке, подперев кулаком щёку, закемарил и… кулак соскользнул вверх по лицу.

— Каждый человек — личность, каждый человек — необъятный мир.

Глухонемой человек — мир особый.

Уж на что у нас адаты строгие, и то в любом конфликте два глухонемых объединятся против своих родителей, против своей нации, против всех. Природа заложила в них такую особенность. Для них нет никого ближе, чем собрат по несчастью. Общий недуг связывает их сильнее традиций, кровности, гражданства вместе взятых. Для них не существует другого языка, другого цвета кожи, другой веры. Для них если хороший человек ещё и глухонемой — в два раза лучше. У них нет понятия «иностранец», для них не существует границ… Они как птицы.

— Не просто птицы. Курица тоже птица… А это — птицы небесные.

Интересно, наступит ли когда-нибудь на Земле такое время, когда все хорошие люди, независимо от религии, цвета кожи, языка, национальности будут друг с другом так же солидарны, как глухонемые между собой.

Чтоб стать, как птицы небесные..

Философия ингушского языка

Хабар

Хорошо, уносясь в безбрежность,

За собою видеть себя.

Признаюсь честно: изучать «человеческий материал» интересно, но крайне трудно.

Что впереди: «одуванчик» или «святилище»? Угадать заранее по анкетным данным, рекомендациям — невозможно. Амплитуда доброжелательности, рода занятий, возраста, образования, вероисповедания, национальности, пола, личных пристрастий, интеллекта собеседников прыгает от встречи к встрече, словно кардиограмма испуганного кролика.

Беслан Кокархоев бегло оценил меня и доверительно, по-ленински, сообщил:

— В хадисах сказано: «В День воскресения Всемогущий и Великий Аллах свернёт небеса, потом схватит их правой рукой, потом скажет: “Я — Царь, а где же могущественные? Где высокомерные?” Потом Он свернёт земли левой рукой…»

Я, признаюсь, после этих слов на какой-то момент отключился, попытался представить себе то, о чём сказал Беслан, постарался увидеть эту картинку… Невольно мысли мои перескочили на теорему Пуанкаре.

Теорема Пуанкаре 12 — 02

То, что написано мелким шрифтом, обычным, нормальным людям читать не советую.

Навеяло:

Григорий Перельман обронил загадочную фразу: «Я знаю, как управлять Вселенной!»

Но, обо всём по порядку.

Сферы бывают разные: одномерная сфера расположена в двухмерном пространстве в виде окружности на плоскости (пока, вроде бы, ничего страшного!); двухмерная сфера — поверхность шара; трёхмерная сфера — суть теоремы Пуанкаре — поверхность четырёхмерного шара. Говорят, мы — внутри такого геометрического тела. Математики (желая успокоить население, хотя этим пугают ещё больше) приводят своё описание трёхмерной сферы: «Наше привычное пространство, считаемое неограниченным, определяется тремя координатами (X, Y, Z). Однако если в любом из направлений — вверх, влево, вперед — начать двигаться по прямой, через какое-то время с противоположного направления мы вернемся в исходную точку, поскольку любая прямая в пространстве «трёхмерного тора» становится окружностью». Для понимания теоремы Пуанкаре это обстоятельство имеет принципиальное значение! Если объяснять на пальцах, то в общем виде этот постулат о гомеоморфности всякого многообразия размерности n и сферы размерности n как необходимом условии их гомотопической эквивалентности. Знаменитая теорема Пуанкаре относится к варианту, когда n=3.

Интересно, в сунженском интернате глухонемых какими пассами стали бы показывать эту фразу?

Боюсь, одними пристойными жестами тут не обойтись…

В отличие от двухмерных сфер трёхмерные сферы недоступны непосредственному наблюдению, и представить их так же трудно, как Василию Ивановичу из известного анекдота квадратный трёхчлен.

Но как ни трудна задача, её нужно было решать…

Во времена, когда ученые совершали прорывы в новые миры космоса, в глубины атома, было не обойтись без единой основы общей теории мироздания. Пуанкаре искал новый взгляд на небесную механику, он создал качественную теорию дифференциальных уравнений, теорию автоморфных функций. Исследования ученого стали основой специальной теории относительности Эйнштейна. Теорема Пуанкаре о возвращении говорила среди прочего о том, что понять свойства глобальных объектов или явлений можно исследуя составляющие их частицы и элементы. Это дало мощный толчок научным поискам в физике, химии, астрономии… Геометрия — отрасль математики, где Пуанкаре стал признанным новатором и лидером мирового масштаба. Теория Лобачевского, открыв новые измерения и пространства, ещё нуждалась в ясной и логичной модели, и Пуанкаре придал идеям великого русского ученого прикладной характер. Развитием неэвклидовой геометрии стало возникновение топологии — отрасли математики, которую называли геометрией размещения. Она изучает пространственные взаимоотношения точек, линий, плоскостей, тел и так далее без учёта их метрических свойств. Теорема Пуанкаре, ставшая символом самых трудноразрешимых задач в науке, возникла именно в недрах топологии. Решение этой теории было признано научным миром в качестве одной из семи задач тысячелетия, стоящей перед мировым научным сообществом.

Сложнейшую головоломку решали на протяжении ста лет все умники мира, ломали, в поисках ответа, голову себе и другим. И тут появляется на международной арене научных изысканий гражданин России — Григорий Яковлевич Перельман. Даже люди далекие от математики (такие, как я) прекрасно знают, кто такой Перельман. Это загадочный бородач-отшельник из Петербурга, он же самый гениальный человек на планете. Именно он решил сложнейшую математическую головоломку и всех умыл. Мало того, он ещё отказался от самой престижной в математическом мире премии и медали Филдса. Математическое сообщество — в шоке! Не было случая, чтобы кто-нибудь отверг материальное вознаграждение и медаль — символ избранности.

Однако мы идём дальше…

Идём, шаг за шагом, с перекурами, боями, приближаясь к самому главному.

«Задача тысячелетия», решенная российским математическим гением, имеет отношение к происхождению Вселенной. Дело всё в том, что, согласно гипотезе Пуанкаре, трёхмерная сфера — это единственная трехмерная модель Вселенной, поверхность которой может быть стянута в одну точку неким гипотетическим «гипершнуром».

Но если Вселенную можно стянуть в точку, то, наверное, можно и растянуть из точки, что служит косвенным подтверждением теории Большого взрыва, которая утверждает: как раз из точки Вселенная и произошла. И ещё, пожалуй, самое главное: если с помощью знаний можно свернуть Вселенную в точку, а потом её развернуть, то мы можем все разом погибнуть либо возродиться в ином качестве? И тогда мы ли это будем?

Перельман вместе с Пуанкаре порадовали физиков-материалистов, однако они льют воду и на мельницу так называемых креационистов — сторонников божественного начала мироздания [1]. А ещё Перельман обронил загадочную фразу: «Я знаю, как управлять Вселенной!»

Сотворения мира лично я не помню, много лет прошло, маленький был тогда, с автором хадисов встретиться проблематично, но Перельман-то — наш современник. Спрашивай-пытай!

***

Ингуш — Беслан Кокархоев — тоже наш современник.

Более того — мой любезный, глубокий, интереснейший собеседник.

И как мухи вьются вокруг люстры, так и наша беседа вращалась вокруг возможности управления Вселенной.

По образованию Беслан…

Впрочем, образование тут ни при чём: университет таких знаний дать не в силах: родители, откровение, самообразование — вот, по-моему, триада роста.

— Родился в двуязычной среде. Покойная мать в совершенстве владела двумя языками, и я впитывал обе культуры. Когда спрашивают, кто я по национальности, всегда отвечаю: «Духом — русский, в душе — ингуш!» Разделить невозможно. Это сплав».

Русский язык — явление духа. Я до такой степени в детстве полюбил русский язык… Но если бы не знал свой родной, национальный и признавался в любви к русскому… — это предательство. Я говорю на ингушском языке так, как играют виртуозы на музыкальном инструменте. Я — билингв [2]. С помощью русского языка исследую ингушский. Как пламя и свет — суть две составляющих огня, так эти языки образуют во мне двуединство — один — лингвософский разум. Знать один язык — словно прыгать на одной ноге. Ни за что на свете я бы не отказался от своей двуязычной природы. Мне трудно представить свою душу, свой разум без сплава в моём сознании этих двух языков. Позже узнал, что и Лев Толстой — двуязычный, и Пушкин, и Лермонтов. Именно двуязычие позволило им достигнуть таких творческих масштабов, так развернуться. Писать, думать мне удобнее, легче на русском, вместе с тем я занимаюсь исследованием ингушского языка и культуры. Обладание русским помогает вести эти исследования, используя национальный язык, культуру как объект, а русский как инструмент исследования. Это удивительное сочетание двуязычия во мне помогло увидеть, что язык моих предков является не только средством коммуникации, но имеет сакральную, философскую природу. Другие языки сакральную природу своих языков по прошествии времени утратили — ингушский сохранил.

Философия языка — явление очень сложное. Философия языка ставит много разных вопросов: от отношения к сумме себя, своему собственному народу, до отношения к природе, космосу. Философия языка позволяет переформулировать себя, свой взгляд. Есть материалистическая трактовка бытия, есть идеалистическая. Разум неотделим от языка, язык — от разума. Есть язык-речь, есть язык-представление. Разум, как глас, проявляется в языке-речи — Я-душа. А разум-сознание проявляется в языке-представлении, Я-дух. И в словах каждого народа эти два языка слиты. Два полюса разума — глас разума и сознание разума, как активное и пассивное, сознательное и бессознательное. Разум двояк.

Твёрдое знание языка позволяет глубже понять человеческую сущность, по-другому посмотреть на истоки цивилизации, понять задачу, стоящую перед всем человечеством. Ограничен ли человек тем, что появился как скопление биологических клеток и завершит своё существование с их разрушением. Или всё-таки он не есть продукт лишь высокоорганизованной материи? Есть ли у него перспективы за пределами материи, есть ли перспективы как у сознательной, разумной сущности по ту сторону бытия?

Когда формулировали философию материализма, то подводили в качестве основы историческую базу: по мере развития экономики общество развивалось от родоплеменных отношений к рабовладельческим, далее через феодальный этап к капиталистическому; в процессе менялись религиозные представления, философские взгляды, мироощущения.

Такое представление не отражает истины!

Это красивая, но далёкая от действительности формула.

Разум был, постигая самого себя, даже во времена примитивной цивилизации. Человек каменного века в набедренной повязке из шкуры использовал каменный топор и уже обладал магией. А магия всегда связана с божеством разума. Невозможно шаманить, не разбираясь в природе психики. Шаманы, ворожеи, колдуны обязаны знать, какова структура сознания, какие существуют полюса. Познание разумом самого себя существовало даже на самых ранних этапах, самых примитивных уровнях развития человеческого общества. Уже существовало! Каменный век — не исключает возможность существования философии. Да, своя философия, своё мировоззрение, мироощущение, миропонимание были на всех стадиях развития человечества. На всех стадиях! Пещерной, каменной, палеолита, мезолита, неолита… Всегда! И явление языка, — вдумайтесь! — не имеет стартового момента. Момент старта, начала человеческой речи установить невозможно. В мире не обнаружено ни одного немого племени. Какие бы древние черепа ни находили, в каждом — элементы, позволяющие иметь язык, органы речи. Возведение истока человеческой речи к обезьяньим крикам-визгам несерьёзно. Представление о том, что человеческая речь появилась в процессе труда шимпанзе, в результате экономической, общественно-хозяйственной деятельности — утопия. Красивая, но утопия. Все эти факторы способствовали развитию речи, но потенция речи, внутренняя сущность разума существовала сразу, она лишь проявлялась в новых формах.

Открытие философии языка привело к принципиально иному взгляду на природу языка, на природу цивилизации. Социология — наука об общественных отношениях, их особенностях, закономерностях. Откуда берёт начало эта наука? Человеческая психика социальна сама по себе, бессознательная и сознательная сущность её структуры — модель общества. Структуры разума общаются между собой, взаимодействуют — по законам общества. Индивидуальная психика — уже социальна. По природе своей социальна. Дальше она разворачивается, обогащаясь опытом общества. Абсолютно невозможно индивидуальное и социальное противопоставлять. Общественные явления — есть проявление внутренней социальности индивидуальных истоков, проявление воли. Какую б мы ни взяли отрасль сознания, философия языка позволяет посмотреть на проблему по-другому, иначе сформулировать вопрос и начать процесс переосмысления постулатов, ставших прописными. А что это? Что это? Что это? С точки зрения философии языка — всё по-другому. Человек — другой, разум — другой, природа — другая, космос — другой, религия — другая. Абсолютно всё имело другое первоначальное значение, которое в процессе эволюции видоизменилось, затёрлось историей. Утрата содержания подтолкнула человечество к необходимости придумывать, фантазировать, заполнять пустоты в знаниях. Ограниченный опыт возвели в ранг высшей инстанции, критерия истины! — и… пошли неверным путём.

Философия языка вновь возвращает человека к изначальной свободе и предлагает:

— Попробуй сам пройти весь путь разума, который прошло человечество. Попробуй посмотреть на всё сам. Оценить, осмыслить. Всё сам. Авторитетов нет! Великие философы — это хорошо, признанные учёные — здОрово. Но философия языка напрямую, лично тебе даёт набор инструментов познания, помогает понять, как устроен мир. Слушай своё сердце. Интуиция тебе подскажет, что это такое. Интуиция даст совет. Попробуй сказанное перевести в родной формат, в логическое понимание. Именно твоя интуиция может открыть новые грани мироздания, доселе невиданные. Закон всемирного тяготения: Ньютону открылся лишь один из аспектов этого постулата. Слушай своё сердце! Кроме тяготения, притяжения есть ещё отталкивание. Одно без другого не бывает. Притяжение лишь часть сложного процесса. Одно притяжение ничего не объясняет. Начинаешь углубляться в проблему и понимаешь, что существуют скрытые центры, нематериальные… притяжения, отталкивания. Философия языка позволяет делать ревизию, но не с целью опровергнуть, перечеркнуть всё открытое наукой ранее, а с тем, чтобы шагнуть дальше, выявить новые грани. Мы же рассматриваем брильянт, крутим… И каждый раз его грани выглядят по-другому, всякий раз можно увидеть новый отсвет.

Открытие философии языка ставит вопрос о человеке. Оказывается, человеческая сущность языка не может быть произведением даже космоса, она не может быть продуктом эволюции космоса, её невозможно поставить в начале материального старта космоса — её нужно ставить до космоса.

Вроде бы парадокс: человеческая сущность была до космоса!

Как такое возможно?

Философия языка не объясняет как, но однозначно свидетельствует, указывает на это. Человеческая сущность, сокрытая в нас, — старше космоса! Биологическая, сверхбиологическая, физическая, сверхфизическая, плазменная — да, появились потом. Но духовная, разумная сущность, способная вести отсчёт до бесконечности, к каждому последующему числу прибавляя единицу, — этот дар не мог являться производным материального космоса, его продуктом. Сущность вошла в него. Философия языка поднимает человека на новый уровень, отрывает от приземлённости и… ставит на ступеньку выше материального космоса! Она не знает, откуда проложен путь изначально, хотя часть траектории маршрута, совершенно новый отрезок, открывает.

Человеческая сущность подобна искре, она крайне мала, но у неё потенция такая же, как у гигантского пламени. Человек мал как форма, как существо, но разум, заложенный в нём, искорка такая же, как у вселенского разума. Человек оказывается по своей внутренней сущности неизмеримо большей величиной. А раз человека мы ставим до начала космоса, земная иерархия не может довлеть над свободой человеческого разума. Никакие теории, учения не могут умалить масштаб человека, он оказывается бесконечно выше любых философских подходов… бесконечно выше. Поднять человека туда — на высоту, недосягаемую для любых суждений, теорий — это как раз та задача, которую решает философия языка. Она рассматривает язык как проявление духа и души, через язык демонстрируя возможности разума, едва-едва приоткрывая возможности человека, обычно сокрытые драпировкой материальных слоёв энергии. Человек оказывается не дарвиновским потомком обезьяны. И нам уже не могут быть подсунуты теории материализма-атеизма под видом научных истин. Эти теории, точно гнёт, подавляют нашу человеческую сущность, словно путы, треножат. Человек пытается под свой кругозор, уровень интеллекта подогнуть мироздание. Но образа, в абсолютной точности отвечающего человеческой сущности, найти невозможно. У образа есть непреодолимая граница… Полностью представление этого явления остаётся непостижимым, поскольку человеческое познание оперирует бытовыми, привычными терминами, натыкаясь, будто слепой котёнок, на то, что окружает повсеместно.

Религиозные писания свидетельствуют: Аллах свернёт небеса, а землю сожмёт в хлебец, который пойдёт на угощение обитателям рая. Всё указывает на то, что человеческая сущность была до космоса, она больше его. И по логике: космос, как материальная организация, не имеет перспективы вечности. Он ограничен, конечен. А человек, по религиозному учению — православному, иудейскому, исламскому, — войдёт в рай и будет вечен.

Но как попасть в рай? (Хотя, если там нет русского языка, я туда не пойду!)

Древние считали: только творческий дух может привести человека в рай, поскольку в момент творческого вдохновения душа соединяется с духом. Дух вечен, душа смертна, временна, но в соединении с духом вечна и она. Древние считались с поэтами, преклонялись перед ними и позволяли им несравнимо больше, чем простым смертным. В «Илиаде» Гомер критикует весь Олимп богов, начиная с Зевса. Поэтам предоставлялось право критиковать божественное начало, поскольку дух, который пребывал в поэте, — старше космоса.

Если человек находит возможность для творческого процесса, для творческой самореализации — этому процессу должно быть подчинено всё остальное. Всё иное лишь содействует, сопутствует… — материальные условия, семья, жилище. Всё. Творческая самореализация — истинная. Можно слопать-сожрать стадо быков, миллион раз сходить в туалет — разве это самореализация? Можно построить пятьдесят небоскрёбов — кирпичи постареют, всё рухнет. Это тоже не то. Творческая самореализация — это ощущение себя, своей личности, осознание того, что внутри тебя есть нечто бессмертное. Душа — смерд, она знает, что умрёт. Я — умру. А что такое «Я»? Что умрёт? Печёнка, мозг, рука, нога? Есть сущность, подверженная смерти, есть, которая ей не подвержена. Творчество их соединяет, позволяя душе обрести надежду на бессмертие. Творчество есть величайшая тайна. Поэт — высшая организация материи, он слышит миры!..

— !

Поэт — он тот же акустик:

Когда скрежетнёт рядом,

Другие едва поморщатся,

У него — кровь кипит адом [3].

— Точно!..

Число и геометрия максимально приближают нас к максимуму познания истины, дальше за числом — зона тьмы. Но меня, как поэта, всё-таки интересует то, что находится там… за пределами… и проявляется, как ощущение в моей душе, независимо от числовых, геометрических, топологических параметров.

Не на земле начало знания.

Не на земле начало нас.

Есть, есть у космоса сознание.

Есть у него и тайный глас.

От звёзд до солнца свет единый,

Подобный душам, чую я.

И миф, умом непобедимый,

Объял все звёздные края. [4]

Да, меня интересует, что находится за пределами… Интересует сильно.

И теперь, похоже, я знаю.

Примечания:

[1] Книга признаков Судного Дня, рая и ада. Хадисы 2785 — 2821. 24 — (2788) Салим ибн ‘Абдуллах (ибн ‘Умар) передал, что Ибн ‘Умар сказал: «В День воскресения Всемогущий и Великий Аллах свернёт (все) небеса, потом схватит их правой рукой, а потом скажет: “Я — Царь, а где же могущественные? Где высокомерные?” Потом Он свернёт (все) земли левой рукой, а потом скажет: “Я — Царь, а где же могущественные? Где высокомерные??”» Этот хадис передали аль-Бухари 7412, Муслим 2788, Абу Дауд 4732, Ибн Маджах 198, Ибн Абу ‘Асым 547.;

[2] Билингвизм (от лат. два и lingua язык) 1) — одинаково свободное владение двумя языками; 2) одновременное пользование двумя языками (напр., французско-английский билингвизм в Канаде); билингвистический двуязычный. Профессиональное образование. Словарь.;

[3] Александр Костюнин «Точка души» (Подстрочник)

[4] «Гимн мифу», Беслан Кокархоев.

Об авторе Международный литературный журнал "9 Муз"

Международный литературный журнал "9 Муз". Главный редактор: Ирина Анастасиади. Редакторы: Николай Черкашин, Владимир Спектор, Ника Черкашина, Наталия Мавроди, Владимир Эйснер, Ольга Цотадзе, Микола Тютюнник, Дмитрий Михалевский.
Запись опубликована в рубрике Uncategorized. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

1 отзыв на “Александр Костюнин. Ингушетия (дневник поездки)

  1. Eliyahu and Esther Kaye:

    Обалденный взгляд на этот народ. Истинное наслаждение!

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s