Александр Селимов. Филэллинизм в испаноязычной поэзии эпохи романтизма

Не сможет никогда тиран в цепях держать народ отважный.

Этими яркими строчками начинается одно из первых стихотворений на испанском языке, посвященное восстанию греков под руководством Александра Ипсиланти в 1821 году. Автор произведения — выдающийся кубинский поэт, один из основоположников латиноамериканского романтизма, Хосе Мария Эредиа (1803-1839).

В поэме, которая называется «Грекам в 1821 году», Эредиа воспевает борьбу Греции за независимость. В качестве главных героев выступают греки, изображенные свободолюбивыми борцами за справедливость. Им противостоят те, чей литературный образ воплощает деспотизм и несправедливость, то есть цари деревней Персии, Дарий и Ксеркс, а также султан Османской империи. С первых строк автор воссоздает картину исторического противостояния государств Пелопонесского полуострова и Малой Азии. Автор вспоминает подвиги легендарныx воинов древней Эллады, которые одержали победу над многократно превосходящей их армией Персии. Восхищается подвигами Мильтиада, главного стратега в сражении при Марафоне, а также Фемистокла, Аристида и Павсания, прославившихся в битвах при Саламине и Платеи. Именно под их руководством, согласно автору стихотворения, была защищена свобода народов Пелопоннеса.

Кубинский поэт подчёркивает сплоченность Эллады хотя согласно историческим данным ни для кого не секрет, что на территории древней Греции существовало несколько соперничавших друг с другом государств. Полководцы и политические деятели разных городов полуострова неоднократно вовлекали своих сограждан в стычки и братоубийственные войны. В период греческо-персидских войн, Афины и Спарта обладали крупным боевым потенциалом, но отношения и между ними были достаточно сложные. Греция не была единым государством.

Эредиа обращается к народам Греции во множественном числе, то есть признает исторический факт различия между ними, но в то же время создаёт идеализированный образ эллинов, стоящих плечом к плечу против общего врага. Данный образ проецируется на события 1821 года. Так образом автор пытается донести до своих современников идею важности единства. Стремится подтолкнуть читателей к осознанию необходимости сплочения для достижения общих целей.

После обзора героических деяний древних эллинов Эредиa возвращается к событиям, непосредственно касающимся освободительной борьбы, начатой

Александром Ипсиланти. В начале девятнадцатого века, в коллективной памяти народа были свежи воспоминания о предыдущих восстаниях, не принесших ожидаемого успеха. Именно поэтому, автор обращается не только к грекам, но и к другим европейским народам, призывая их обратить внимание на то, что Османская империя представляет опасность для суверенитета всей Европы.

Эредиа пафосно восклицает, что уже нет ни Коринфа, ни Спарты, ни Рима, и, что из всех этих древних народов, стоящих у истоков формирования европейской культуры осталась только Греция. Четыре столетия османского деспотизма не смогли сломить дух её народа. Именно поэтому, по словам Эредиа, Греция является именно тем рубежом, на защиту которого должны стать все европейцы.

Автор не скрывает своих симпатий к историческим событиям прошлого и настоящего. Его взгляды проявляются довольно откровенно в его риторических восклицаниях. Поэтическая речь пропитана одновременно и пафосом характерным для периода неоклассицизма. В отстаивании идеи свободы присутствует эмоциональная окраска в духе раннего романтизма.

В своих литературных произведениях филэллины часто упоминают героя спартанцев Леонида. Данное стихотворение не составляет исключения как читатель убеждается по риторическому обращению Эредиа: «Неужели греки позабыли имя Леонида? Неужели деспотизму стереть из памяти былую доблесть удалось?” И конечно же ответ не заставляет себя ждать и уже в последующих строчках, подтверждается, что, как и раньше, сыны Греции встали на ее защиту.

Несомненно, Хосе Мария Эредиа, как и многие другие испаноамериканские поэты и писатели, искренне сочувствовал борьбе греков за  независимость  своей родины. Но в то же время, как отмечают и литературоведы, и историки, такие как Роберто Мендес, Анхель Аугиер и Эва Латорре, в поэме очевидно присутствие иной мотивации. На примере Греции Эредиа был заинтересован в продвижении своих собственный политических убеждений, а именно, идеи независимости Латинской Америки и в частности, Кубы. В данном контексте интересен факт отождествления вражеской силы с деспотизмом. Он имеет в поэме отношение к революционной идеологии и к латиноамериканскому движению за независимость. Если Греция изображается как колыбель и символ демократического правления, а иноземное господство является проявлением деспотизма, то в отношении Латинской Америки, и в частности, в отношении Кубы, воплощением деспотизма является Испанская монархия.

Характерным явлением в революционных процессах, которые привели к возникновению независимых государств на колониальных территориях Испанского королевства, является отсутствие сплоченности между разными коалициями повстанцев. Именно поэтому нам представляется возможным предположить, что автор на примере Греции призывал латиноамериканцев к единству. Таким образом он хотел соединить политические процессы в Латинской Америке вокруг единого идеала: политическая свобода Кубы.

Эредия был активным участником подпольной политической организации, целью которой было изгнание испанских властей с Кубы. Эредия, несмотря на то,

что ему было всего 19 лет, был в кругу главных заговорщиков. Поэма вышла в печать за 11 дней до ожидаемого начала восстания. Возможно, она должна была послужить призывом к единству кубинцев против Испании в те решающие дни. Но к несчастью для автора, заговор борцов за свободу Кубы был раскрыт, и почти все руководители были арестованы. Хосе Мария Эредиа смог бежать с острова на корабле, направлявшемся в Бостон. Так начался длительный период его вынужденного изгнания. Вскоре, Эредиа примкнул к мексиканским патриотам, принял участие в борьбе за независимость Мексики. Будучи соратником президента Антонио Санта Анна, был избран депутатом, назначен министром и ректором литературного университета.

До нас дошли три версии стихотворения Эредиа. Текст во второй и третей версии был заметно изменен. В последней версии, например, в главной роли борцов за свободу Греции выступают Афины, уже без союза Спарты. Скорее всего это было сделано из-за того, что из разных противоборствующих государств Эллады именно Афины сумели стать центром и основным символом греческой культуры. Спарта же осталась всего лишь историческим примером стойкости и самоотверженности. А вот Куба уже не упоминается ни во второй, ни в третьей версии. Это могло бы быть сделано по разным причинам. Согласно мнению литературоведов, скорее это было связано с желанием Хосе Мария получить разрешение Испанских колониальных властей для поездки на остров. Эредиа был тяжело болен туберкулезом и перед смертью хотел проститься с матерью.  С другой стороны, возможно поэт добивался более широких смысловых оттенков, которые могли бы быть понятны в более многостороннем историческом контексте. В любом случае, несмотря на отредактированный текст и на вычеркнутые слова о Кубе, стихотворение сохранило свое первоначальное значение.

Обращаясь к грекам, кубинский поэт восхваляет их деяния и призывает их к победе, которая должна будет послужить примером для всего мира. Как объясняет уже упомянутый президент академии наук Кубы, Роберто Мендес, в образе Греции, символизирующей храм свободы, Эредиа видел свою страну. И он был первым кубинцем, мечтавшим о независимости с такой универсальной идеологической платформы. Благодаря своему творчеству, Эредиа воплотил в себе понятие родины на своей земле, не теряя из вида историческое наследие, которое должно было послужить примером Кубе, пытающейся войти в круг независимых стран. Эредия видел Кубу независимым американским государством, впитавшим в себя не только демократические принципы свободы древней Греции, но также ее культурное наследие. Тем самый, он стал первым поэтом, положившим начало филеллинизму в Латинской Америке.

Этика и эстетика романтизма в целом поспособствовали развитию этого движения в европейской культуре. Романтики воспевали свободу как основную категорию естественного человеческого бытия. Любви к Греции сопутствует чувство долга перед той культурой, которая стояла у истоков развития современного европейского общества. Ее наследие предполагает глубоко

укоренившиеся общности, вдохновляющие на самоотверженность и личные обязательства как показывает пример многочисленных добровольцев, примкнувших к греческой повстанческой армии. Одним из знаковых примеров такой самоотверженности является Лорд Байрон, отдавший жизнь за свободу страны.

Филэллинизм девятнадцатого века впитал в себя наследие средневекового эллинизма, но в отличие от него, не только предполагал продвижение греческой культуры. Филэллины по определению являлись “друзьями и сторонниками греческого дела, особенно в вопросе независимости.” Как мы видели на примере Хосе Мария Эредиа, греческая национально-освободительная борьба оказала существенное влияние в Латинской Америке. Но и в самой Испании, филэллинизм послужил катализатором политического сознания либералов. В частности, события 1821 года совпали с периодом так называемого «Свободного трехлетия», которое последовало за восстанием в городе Кадисе. Испанские либералы рукоплескали греческим повстанцам; был создан комитет филэллинов Мадрида, в газетах начали публиковаться обзорные статьи и литературные произведения, открыто поддерживающие Грецию. Первое стихотворение под названием “Грекам” вышло в газете Эль Экспектадор 19 июня 1821 года. Оно не было подписано и его автор не известен. За ним последовали и другие стихотворения, начиная с февраля 1822 года. Как отмечает Ева Латорре, все это творчество имеет безусловно политическую подоплеку, и отражает либеральные настроения в Мадриде периода «Свободного трехлетия».

Поэтической речи филэллинизма присущи некоторые общие черты: негативное изображение древних персов и современных османов, заимствование средств художественной выразительности из литературы посвященной теме Испанской Реконкисты и присущего ей изображения мусульман, память о предках, самоотверженно погибших за родину, призывы к борьбе до победного конца. Что отличает разные произведения, а Эва Латорре насчитала четыре основных в первом периоде правления либералов, это их отношение к греческому восстанию. Например, в одном произведении греческая война против османской империи воспринимается исключительно в контексте борьбы испанских либералов против испанского самодержавия. Оно называется Карнавальный гимн милиции Сан Себастьяна, и в нём дается слово самим грекам, которые, прибыв в Испанию, воспевают испанское свободолюбие. Автор стихотворения дает более высокую оценку исторической значимости Испанской Революции и даже утверждает, что именно Испания должна служить примером для Греции. В остальных же стихотворениях в центре внимания находится все же борьба греков. К примеру, такое произведение как “Патриотическая песня в свободном переводе с современного греческого языка.” Ссылка на перевод якобы существующего оригинала на греческом, заставила ведущих специалистов порыться в архивах. Но как утверждает Ева Баторро, никому пока не удалось найти стихотворение в оригинале на греческом языке, который мог бы послужить вдохновляющим началом для испанского перевода. То есть упоминание перевода – это просто литературный приём. И действительно если углубиться в текст, то

испанское авторство подтверждается присутствием ссылок на Испанскую либеральную революцию 1820 года. Но в отличии от вышеупомянутого Карнавального гимна, поэт не смотрит свысока на борьбу греков. Оба восстания изображаются одинаково ценным, в своем географическом контексте, волеизъявлением братских народов. Испанцы показывают тем самым, что начинают переходить от мифологического воображения к восприятию Греции как современной политической и социальной общности.

Возвращаясь к Латинской Америке, важно подчеркнуть, что филэллинизм присутствует в патриотическом стихосложении не только Кубы, но и в Аргентине, и в Перу, и в Колумбии, и в Мексике. Как отметил Луис Монгио’ “поэзия была оружием в арсенале освободителей.” В борьбе испанских колоний за независимость, не было проторенных дорог и не было никаких гарантий, что после победы, одна форма деспотизма не заменит другую, как и позже неоднократно происходило. Но Греция и ее историческая роль в создании демократии и республиканского правления, являлась тем маяком, на который могли ориентироваться не только испано-американские либералы, но и все остальные противники системы самодержавия. Таким образом, восстание Александра Ипсилантис не только привело к освобождению его родной земли, но и послужило идеалом свободы для других народов.

Филэллинизм оказал положительное влияние на формирование современной Греции как независимой нации. Тысячи добровольцев мужественно встали в ряды греческих повстанцев и были собраны значительные средства на их вооружение усилиями частных лиц, иногда даже вопреки официальной позиции европейских монархий. Сторонники движения высоко подняли горящий факел культуры Эллады и её преемника современной Греции в период становления современных наций и в Европе, и в Америке.  Таким образом они поспособствовали укреплению культурных и социальных представлений, находящихся в основе формирования либерализма и демократии в 19-м веке.  Благодаря их усилиям и в социально-политической сфере, и в области культуры, филэллинизм можно считать катализатором становления европейских общественных структур  и систем культурных ценностей.

Об авторе Международный литературный журнал "9 Муз"

Международный литературный журнал "9 Муз". Главный редактор: Ирина Анастасиади. Редакторы: Николай Черкашин, Владимир Спектор, Ника Черкашина, Наталия Мавроди, Владимир Эйснер, Ольга Цотадзе, Микола Тютюнник, Дмитрий Михалевский.
Запись опубликована в рубрике поэзия, статьи. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s