Михаил Попенко. Плащ крестоносца

ГЛАВА 9 НЕЖДАННЫЙ ГОСТЬ.

Около полудня я проснулся. На душе было сумеречно.  В голове шумело.  Что-то подсказывало мне, что прежде, чем начинать сегодняшний день, нужно заглянуть во вчерашний бочонок. Если он окажется пустым, а жажда нестерпимой, то придется добираться до лавок маркитантов1,стоявших на самом краю лагеря.

Правда, живительная влага могла  иссякнуть и там, потому что, по свидетельству графа Филиппа, в первую ночь после победы обычно выпивается все заранее припасённое вино, как бы много его не привозили.

А если учесть, что Акру штурмовало два отряда тамплиеров2, то поиски вина могут оказаться напрасными. Но мне повезло. Из двух бочонков Бертрана, полностью  выпит был только один. Во втором же оставалась  ещё добрая половина.

Радуясь означенному факту, я, налив два кубка, растолкал нормандца. Он

открыл глаза, повёл могучими плечами, потряс головой и взял предложенный ему кубок. Мы молча выпили и потянулись за кусками холодной  свинины, лежавшими на  серебряном блюде, поверхность которого была покрыта искусным орнаментом, напоминающим цветущий луг.

В этот момент полог палатки поднялся и перед нами предстал грозный Меркадье3, ближайший верный  английского короля Ричарда Львиное Сердце.

Сделав шаг вперед, он голосом, в котором мне послышался скрежет старых железных цепей опускавших подьёмный мост в замке моего отца, сказал:

« Мишель де Лорте! Его величество король Ричард ждёт тебя в своём шатре по весьма важному делу.»

Суровый вид  Меркадье не соответствовал его веселому взгляду. Посмотрев на мой пустой кубок и обильно посыпанное красным перцем огромное

свиное ухо, торчащее на острие кинжала, который я держал в левой руке, он улыбнулся:«Не спеши. Время на поедание уха у тебя есть. Кстати, от вина я бы тоже не  отказался. Да и свиная голова далеко не худшая закуска.» Он кивнул на то, что от неё осталось.

Я до краёв налил ему большой кубок, отрезал добрый кусок жирного мяса и, положив его на ячменную лепёшку, подал королевскому посланцу.

Меркадье с удовольствием выпил, и, поев, направился к выходу. Я не заставил себя ждать. Хмель как рукой сняло. В голове вертелся один-единственный вопрос: зачем позвал меня король?  

                                           Примечания к главе 9                        

!.Маркитанты-мелкие торговцы, сопровождавшие средневековые армии.

2.Тамплиеры-рыцарский орден  «Бедных братьев Иерусалимского храма»,основанный 8-ю французскими рыцарями во главе с Гуго де Пейном в 1123году. Он стал его первым великим магистромю. Из резиденция находилась в Тампле,части дворца короля Болдуина Иерусалимского,которая была построена на месте древнего храма Соломона.Устав тамплиеров был утверждён на соборе в Труа, в 1128г. Помимо всего прочего,рыцари этого ордена были известны своею склонностью к пьянству. Об этом прямо говорит поговорка тех лет: «Пьёт как тамплиер».

3.Меркадье-один из военачальников короля Ричарда,одно время командущий отрядом его телохранителей.

                                        Глава 10

ГЛАВА 10 ПОСВЯЩЕНИЕ В РЫЦАРИ

Шатёр Ричарда находился в центре лагеря и его навершие, сделанное в виде короны, было видно издалека. К нему вела целая улица рыцарских палаток, у входов в которые стояли щиты с выбитыми или нарисованными на них гербами их владельцев.

Вот на красном фоне золотые леопарды, а рядом- на зелёном-желтые орлы. Ясно. Здесь расположились воины из Брабанта и Вермандуа. Круглые башни, зубчатые стены и остроконечные звёзды- это рыцари из Прованса. Дальше тянулись белые кресты святого Андрея на красных щитах бургундцев, столбы  и чаши Лангедока, раковины нормандцев и золотые лилии Анжу. Все рыцари Франции расположились вокруг шатра английского короля.

У широкого толстого ковра, заменяющего двери, с грозными протазанами1 в руках стояли два латника из отряда Лувара2. Их табарды3 были расшиты ветками дрока4. Увидев  подъезжающих, они скрестили копья, но узнав

Меркадье, застыли в прежних позах. Меркадье, спешившись, бросил поводья подбежавшему слуге, откинул край ковра и вошёл    в шатёр. Не успел я привязать свою лошадь, как  он уже вышел и жестом попросил меня войти.

В шатре было душно и царил полумрак. Пряный аромат благовонных трав, тлевших в бронзовых курильницах, заставил меня почувствовать, что сейчас произойдёт что-то очень важное.

Король, держа в руках большой лист серой бумаги, сидел на низком табурете за  круглым столиком, золочённые ножки которого напоминали львиные

лапы.

«Вот что, Мишель,- начал Ричард без всякого предисловия так, словно мы с детства были с ним близкими друзьями.- Из любимого Пуату мне пишут, что в руках льежского виконта Адемара оказались сокровища моего отца короля Генриха.  Никогда не забуду тот стыд, который я пережил три года назад. Повсюду только и твердили, что  король Англии умер голодранцем. На отце, когда его тело перевозили из Шинона5 в Фонтенвро6 не было ничего, кроме старых  холщовых штанов и такой же рубахи Огромная толпа нищих так и не дождалась милостыни, ибо королевская казна была пуста и дать было нечего.»

Ричард замолчал. Лицо его было печально. Все знали, что  он  любил отца, хотя и не раз воевал с ним. Но у Генриха- да упокоит Господь его душу!- сердце лежало к Иоанну7, младшему сыну, прозванному потом Безземельным за то, что он, из-за неудачных войн потерял почти все свои владения.

«Мишель,-Ричард ещё раз повторил моё имя и встал из-за стола, — поезжай в Аквитанию и, соблюдая осторожность, выясни все обстоятельства, касаемые пропажи казны моего отца. Установи, кто прав, кто виноват, дабы, наказывая, мой меч не увлажнялся кровью невинных. И ещё вот что.

Мне стало известно, что бароны Лангедока поддерживают тулузских ткачей и притесняют католических  священников. За это папа Целестин8 хочет их покарать Я бы не хотел, чтобы моих вассалов без моего ведома кто-то  наказывал, кем бы он ни был. Выясни все тщательно и сообщи мне устно или письменным донесением обо всём, что узнаешь».

Король  остановился, и, немного подумав, сказал: « Если ты, мой верный вассал, связан каким-либо обетом, то я, властью, данной мне Богом,

освобождаю тебя от его исполнения. Если у тебя есть просьбы- говори.  Ты получишь всё, что нужно. Думаю, что твои желания не превысят моих возможностей.».

«Мой государь,- начал я,- я свободен от клятв и обетов. Здесь, в Святой

Земле, я хотел стать рыцарем ордена госпитальеров. Однако теперь я понимаю, что не заслуживаю  высокой чести носить красную мантию. Во-первых, я рыцарь только по благородству происхождения. Обряда посвящения я не проходил. А во- вторых, у меня нет двух тысяч су, кои необходимо внести каждому вступающему в орден. Но просьба у меня есть. Разреши

отправиться со мною в Аквитанию нормандскому рыцарю Бертрану дю Валлону, вчера утром спасшего мне жизнь и к которому я чувствую глубокую признательность. Кроме того, его храбрость и воинское искусство могут пригодиться в порученном мне деле.»

В ответ на мои слова, Ричард улыбнулся: «Граф Филипп говорил мне ,что ты учён, отважен и честен. Граф не ошибся и я не вижу никаких препятствий  для твоего посвящения.» «Айвенго,- обратился король к молодому воину, стоящему у выхода шатра.,- позови кого- нибудь из ближайших палаток». Юноша молча кивнул и вышел. Вскоре он вернулся с пятью рыцарями.

Ричард приветствовал их поднятием руки и торжественно произнёс :«Смотрите и слушайте! Вы свидетели! Я посвящаю благородного Мишеля Дэна де Лорте в рыцарское достоинство».

С этими словами король Ричард слегка ударил меня ладонью по левому плечу и произнёс: «Прими этот удар и более ни одного».

Я не верил происходящему. Самый знаменитый крестоносец посвятил меня в рыцари! Об этом я не мог даже мечтать, но  воистину всё может случиться по воле Господа!

Теперь я смело мог возвращаться домой. Отец не только простит мне  уход в крестовый поход без его благословения но и, гордясь мной, созовёт на пир окрестных баронов. Сердце моё было переполнено радостью и бесстрашием. Я был готов к громкими подвигам и тайным испытаниям. Королевское напутствие оказалось вещим. На моём теле ни одной царапины, хотя в боях и походах я провёл много лет.

Броня неуязвимости, выкованная пятью королевскими словами  надёжно защищала меня всегда и я, грешный, частенько думал о том, что без чародейства тут не обошлось, хотя Ричарда Плантагенета, в отличии от германского императора Фридриха9, в занятиях колдовством никто и никогда не подозревал.

Однако этого не скажешь о его матери, аквитанской герцогине Алиеноре, познания которой в заклятьях и волшебстве вызывали страх на обеих берегах Ла- Манша.                                                                                                                                                                       

                                              Примечания к главе 10

1.Протазан- тяжёлое копьё с широким листовидным наконечником

2.Лувар-начальник личной охраны короля Ричарда.

3.Табард-расшитая гербами или геральдическими знаками безрукавка, которую носили поверх панциря, как отличительный знак. Позднее стал одеянием герольдов и парламентариев.

4.Дрок-растение, род кустарников. Его изображение-одна из деталей фамильного герба Плантагенетов.

5.Шинон-замок Генриха 2 во Франции.

6.Фонтенвро-женская обитель, где похоронены некоторые короли Анжуйского дома.

7.Иоанн Безземельный(1167-1216г.г.)-младший брат Ричарда Львиное Сердце, король Англии с 1199года.

8.Целестин3-римский папа с 1191по 1198 год, воспитатель Фридриха2 Гогенштауфена, знаменитого императора Священной Римской империи.

9.Фридрих2 Гогенштауфен(1125-1190г.г.)-германский король с 1212 года, император Священной Римской империи с 1220, король Сицилии и Иерусалимского королевства.

Один из самых образованных людей своего времени. Имел разносторонние научные интересы, в связи с чем подозревался в чародействе и занятиях магией. Жестоко преследовал еретиков.          

ГЛАВА  11 ВИНЧЕСТЕРСКИЙ СЮЖЕТ КОРОЛЯ ГЕНРИХА

Что и говорить, героем был король Ричард. За  щедрость и отвагу любили его трубадуры. Правда, певец рыцарской славы барон Бертран де Борн1, подобно Ахитофелу2, возбуждал сыновей Генриха к войне с отцом. Он был зол на

Ричарда  за то, что тот  отнял у него замок. Однако, после того, как замок был  возвращён, поэт-рыцарь достойно воспел моего знаменитого сюзерена.

Справедливости ради надо сказать, что, кроме него, среди Плантагенетов, воспевать было некого и не за что. Нечистая эта династия, демоническая. Прости меня, Господи, за такое определение ныне царствующего дома. 

Но по другому сказать не могу, ибо знаю, что король Генрих над церковью всегда насмешничал и святого Фому3 жизни лишил. Жена же его, уже упоминаемая мной Элеонора, никогда до освящения святых даров в церкви не оставалась, а всегда уходила  сразу же после Евангелия.

Как-то раз, по приказу короля,  её хотели остановить трое рыцарей, но она, оставив двух сыновей, обернулась вороной и улетела в окно. Больше её в храме никогда не видели. Король Генрих всегда был мрачен, словно предчувствовал свою печальную участь, уготованную ему его четырьмя сыновьями.

На стене одного из залов Винчестерского дворца, хмельной художник, которого король притащил с какой-то попойки, нарисовал картину, сюжет которой  был подсказан ему самим Генрихом.

На берегу бушующего моря, на высокой скале, в орлином гнезде                   четверо молодых орлят бьют старого орла. Один когтями, двое крыльями,

а четвёртый пытается выклевать ему глаза. Художник, бывало,  рассказывал своим собутыльникам о пьяном короле, который, едва держась на ногах и криво ухмыляясь, объяснял ему, что двое орлят- это его сыновья, Генрих и Жоффруа, третий, когтистый, — Иоанн, а четвёртый- Ричард.

«Он меня и похоронит, — растягивая  слова говорил Генрих, надолго прикладываясь к узкому горлышку большого оловянного кувшина, который он имел обыкновение носить с собой — На свои деньги. Так как у меня их не будет».

Так оно и случилось. Ричард, не силах простить отцу тяжкое оскорбление5, повёл на него свои полки. Под Ле Мансом, анжуйским доменом отца, он разгромил своего родителя. Этого поражения король Генгрих, которому было уже под шестьдесят, не перенёс. Он тяжело заболел и вскоре умер в замке Шинон, обьявив в завещании своим наследником Ричарда.

Слуги не проявили к почившему королю никакого почтения и в гробу он оказался почти голым. Не только казна, но даже одежда и оружие оказались разворованными в течении дня. Только к вечеру рыцарь Гильом де Триан накрыл покойника своим плащём  и  отдал приказ перенести тело монарха в женскую обитель Фонтенбло.

Венценосца могли бы похоронить  как безродного странника, если бы не

Ричард. Узнав о смерти отца, он прискакал в Шинон и сполна  оплатил его погребение, а спустя совсем немного времени короновался в Лондоне, где осыпал милостями старых верных вассалов покойного короля. Братьев Ричарда, Жоффруа и Генриха уже не было в живых, поэтому на Иоанна, как из рога изобилия, посыпались всевозможные дары и пожалования, хотя Ричард знал о низкой душе и подлых намерениях своего младшего брата. Знал он и о пророчестве святого Фомы, перед смертью предрекшему Плантагенетам бесславие и позор. Держава их рухнет, а памятью о них будет зловонный смрад.

Ричард предпочитал не говорить об этом, но в минуты тяжких испытаний, коих немало выпало на его долю, он каялся и  просил у Бога милосердия для себя и своего отца.

Говорят, что и в крестовый поход он рвался в надежде на прощение Всевышнего за мученическую смерть архиепископа  Кентерберийского. Но Господь  был  глух к покаянным молитвам молодого короля. Несчастья преследуют династию и поныне.

Ставший королём Иоанн  потерял почти все свои домены во Франции, а в Англии восставшие бароны едва не лишили его короны. Да и нынешний Плантагенет, Генрих3,5с трудом держится на троне. Знать и народ бунтуют. Кричат, что их король- самая болезненная язва на теле государства.

Впрочем, и о Ричарде  его островные подданные могли бы сказать тоже самое. В стране, где он правил без малого десять лет, он и был-то всего два раза.7 Зато денег из неё выжал на сирийский поход6 и аквитанскую войну8 не счесть. Да всё без толку. Поход не удался, а во время французской компании погиб он сам.

Богу было угодно, что бы я стоял у ног умирающего короля и записывал его завещание. И вот какие события привели меня к этому.

  К ГЛАВЕ 11. ВИНЧЕСТЕРСКИЙ СЮЖЕТ КОРОЛЯ ГЕНРИХА

1.Трубадуры-рыцари-поэты и певцы в Лангедоке и Провансе в 11-13 веках.

2.Бертран де Борн, виконт Готфорский(1140-1215г.г.)-знаменитый трубадур, участник многих авантюр и приключений, певец рыцарской доблести и славы.

3.Ахитофел-библейский персонаж. Советник царя Давида, поощрявший его сына Авессалома восстать против отца(2-ая Книга Царств,гл.16-18).

4Святой Фома-епископ Кантерберрийский Фома Бекет. Убит по приказу короля

в декабре 1171года.

5.Генрих2,отец Ричарда, сделал своей любовницей принцессу Аделаиду,дочь Людовика8, обручённую с Ричардом. Ричард заключил союз протит отца с Филиппом-Августом, старшим братом Аделаиды, стремящимся отомстить за позор сестры. Однако Ричард отказался от брака с ней, а женился на Беренгарии Навррской, ушедшей вместе с ним в крестовый поход. С этого времени Ричард Львиное Сердце становится заклятым врагом Филипп-Августа.

6.Генрих3 Плантагенет- английский король (1216-1272г.г.)

7. Аквитанская война продолжалась                                                                                                                                                                                                                                                           

ГЛАВА 12  

ОГРАБЛЕНИЕ В СПАЛЬНЕ

Как ты уже знаешь, мой досточтимый читатель, после непродолжительного пребывания в  Сирии , я получил поручение короля Ричарда отправиться в Аквитанию, где я должен был собрать сведения о приготовлениях римской курии к войне против его впавших в ересь подданных, а также разузнать о степени виновности виконта Льежа Адемара в деле похищения фамильных драгоценностей королевской семьи. Бертран дю Валлон, коего я намеревался взять с собой, не объяснив причин, наотрез отказался от моего предложения.  Поэтому  из Святой Земли я отбыл один и весёлого нормандца больше

никогда не видел. Я слышал, что он погиб на сирийской границе при взятии крепости Машерон, где некогда по приказу возбужденного танцем Саломеи царя Ирода Антипы,1 был обезглавлен  Иоанн, енгедийский отшельник,2 крестивший Господа нашего Иисуса Христа.                                                   

Память Бертрана я почтил слезами самого искреннего сожаления, исходившими из глубины моего сердца.  Requien oeternam donacis Domine*

Королевское поручение я выполнил надлежащим образом. Ничего сложного в нём не оказалось.

Еретики в Лангедоке и Провансе ни от кого не скрывались.  Да и кого им было бояться, если католические епископы в Тулузе, Нарбонне, Арле, Ниме, Монпелье, не говоря уже об Альбижуа 2,ничего там не значили.  На мессы никто не ходил, а весь тамошний  люд, затаив дыхание, слушал «совершенных».

В своих речах они клеймили  обитателей Латерана3 самыми последними словами. Рано или поздно за них должна была после довать суровая кара. Так что, полагал я, вопрос войны был вопросом времени.

Наказать Лангедок Рим не решался только потому, что сюзереном этих земель  был Ричард Львиное Сердце, а Иоанна, супруга  тулузского графа Раймунда,давно подозревавшегося в пособничестве ереси, доводилась ему родной сестрой.

Что же касается виконта Адемара, то его участие в позорном ограблении королевской казны еще предстояло доказать.

Я нашёл двух старых слуг короля Генриха, которые поклявшись на святом распятии, утверждали, что они собственными глазами видели, как некий ломбардец по имени Рино де Санта, человек из свиты виконта, ранее известный всевозможными злодействами, пронзил копьём караульного, стоящего у входа в хранилище казны. До этого он же зарезал стражника у дверей королевской  опочивальни, откуда затем вышел, увешанный дорогим оружием и неся на голове огромный тюк из узорной парчи, который, дабы не уронить, он поддерживал обеими руками.

После него в спальню умирающего государя вошли ещё какие-то люди и

забрали всё ценное, что там было. С пальцев впавшего в беспамятство короля сняли все перстни. Забрали даже медвежью шкуру, покрывавшую ложе монарха. При дележе наворованного, негодяи схватились за кинжалы и , размахивая ими, едва не перебили  друг друга.

Для  окончательного вывода о причастности  самого виконта к этому гнусному преступлению рассказа двух насмерть перепуганных слуг, на мой взгляд, было явно маловато, но , как показало будущее, его вполне хватило для объявления войны. 

Но начнется она через два года,а сейчас  я сидел за столом и писал донесение королю Ричарду, коему я собирался служить верой и правдой до конца своих дней. Я не знал, что его жизнь была в опасности, так как в это самое время он находился в плену у своего давнего врага герцога Леопольда Австрийского4.

__________________________________________________________________

*Да упокоит Господь его душу ! (лат.)

Это печальное известие мне принес странствующий рыцарь  Джираут де

Борнель5, однажды вечером попросивший ночлег в моём доме.

За ужином он рассказал мне, что во время путешествия в германские земли

ли, ему пришлось заночевать в замке  Триффель6,с комендантом которого, Зигфридом фон Юнгерером, они были  знакомы. Во время

непринуждённого застолья ему понадобилось выйти свежий воздух.

Во дворе замка он случайно увидел  за железной решёткой машикуля7короля Ричарда, освещенного светом факела. Рыцарь Джираут знал короля в лицо, так как они вместе сражались в Мессине8и испытывал к нему глубокое уважение. Он вышел из тени и, подняв ко лбу руку с фонарём, негромко свистнул.  Ричард посмотрел вниз, и, узнав Борнеля, сбросил ему свернутые в трубку листы бумаги, к которым, что бы они не разлетелись, он привязал  три золотых эстерлина9.  Кроме послания своей матери, там была грустная элегия, в которой Ричард, обладавший даром стихосложения, говорил о чувствах, томивших его душу:

«Напрасно помощи ищу, в темнице скрытый

Друзьями я богат, но их рука закрыта

И без ответа жалобу свою

                         Пою!

Как сон проходят дни. Уходят в вечность годы,

Но разве никогда, во дни былой свободы,

Повсюду, где к войне лишь кликнут клич

В Анжу, Нормандии, на готском берегу

Могли ли вы найти смиренного вассала

Кому б   моя рука в защите отказала?

А я покинут. В мрачной  тесноте тюрьмы

Я видел, как прошли две грустные зимы

Моля о помощи друзей, темницей скрытый

Друзьями я богат, но их рука закрыта

И без ответа жалобу свою

                                Пою!

Само  послание шевалье де Борнель передал королеве  Алиеноре,  матери Ричарда. Королевскую элегию он выучил наизусть, а я записал её, попросив его о нескольких медленных повторениях.

События же происшедшие с королём после его отплытия из Сирии, я излагаю по памяти, добавив к ним ещё и те, чьим свидетелем и участником я был сам, потому что после возвращения Ричарда из плена и до самой его смерти я находился среди его приближенных

К ГЛАВЕ 12. ОГРАБЛЕНИЕ В СПАЛЬНЕ

1.Ирод Антипа-тетрарх(правитель)Галилеи и Переи в 1веке н. э.

2.Ен-Геди-город в Палестине,недалеко от Мёртвого моря, в окрестностях которого жил Ианн Креститель.

3.Почти все  жители Альбижуа и Безье были катарами.Поэтому их стали называть альбигойцами. Затем это название распространилось на  всех еретиков Южной Франции, среди которых были вальденсы, патарены и другие.

4. Обитатели Латеранского дворца –римский папа и высшие иерархи католической церкви. Латеранский дворец передан в дар императором Константином папе Сильвестру1 в первой половине 4века и является самой старой резиденцией римских пап.

4Леопольд Австрийский держал в плену Ричада в 1192году.

5. Джираут де Борнель- трубадур конца 12-начала 13 века.

6.Триффель- коронный замок императоров Священной Римской империи в Эльзасе(Германия).

7.Машикуль-навесные бойницы, расположенные в верхних частях стен и башен средневековых замков.

8.Мессина-город-порт на острове Сицилия, завоёванный королём Ричардом в 1189году.

9Эстерлины-золотые английские монет

ГЛАВА 13 ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ РИЧАРДА

Во время ужасающей  бури разразившейся над Адриатикой,  галера  английского короля едва не затонула. Но Бог  его  хранил  и он сумел добраться до  бухты Бокка ди Каттаро, что находится у далматинского берега1. Через несколько дней, он , определив своё местоположение, решил через земли   австрийского герцога Леопольда пробираться во владения 

своего друга, герцога Льва Баварского2, с чьей помощью он намеревался вернуться в Англию, где его брат Иоанн открыто домогался королевской короны. Послов он принимал не иначе как сидя на троне и дорого бы дал за то, чтобы никогда не увидеть своего брата в Лондоне.

Французские вассалы тоже не ждали Ричарда с распростёртыми объятиями. Помогать своему сюзерену, обвиняемому в убийстве маркиза Конрада Монферратского3 и попытках отравить короля Филиппа Августа им совсем не хотелось.

Филипп не раз во всеуслышание говорил о том, что от ядов Ричарда его спасли целебные капли португальского мавра Ахмеда аль Садыка, известного своим редкостным умением составлять противоядия. Однако они не помогли сохранить королю волосы и причину своей плешивости он объяснял коварными происками  графа  Пуатье Так обычно Филипп  Капетинг называл Ричарда Плантагенета, как бы отказывая ему в королевском достоинстве.

У герцога Леопольда при одном упоминании имени английского короля, начинался приступ ярости и он совершенно терял рассудок. Всё рыцарство Европы знало о том, что Леопольд так и не смог расплатиться с Ричардом за оскорбление, нанесённое ему и его людям. в Сирии. 

В Акре Ричард сбросил герцогское знамя с занимаемого им дома, вытер о него ноги, а затем изгнал герцога со всей его свитой из квартала, где они жили.

Леопольд был далеко не единственным, кто оплачивая давние обиды , с радостью набросил бы Ричарду петлю на шею. Так что возвращаться домой он мог только тайно. Подобно меровингским королям,  он отрастил себе длинные волосы и бороду4, облачился в платье небогатого горожанина, но всё равно сохранить инкогнито ему не удалось. В одном из городков, недалеко от Вены, его слуг, покупавших на рынке мясо и  вино , узнали   оруженосцы австрийских рыцарей, недавно вернувшихся из Святой Земли. Пыток они не выдержали и указали место, где скрывался  король . Так

Ричард Львиное Сердце попал в плен к своему злейшему  врагу Леопольду  Австрийскому.

Герцог заковал его в цепи и посадил в темницу своего дунайского замка Дюренштайн. Смыть позор оскорбления в честном поединке с Ричардом он вряд ли бы смог, но и отдать приказание лишить жизни короля он тоже не решился. Через какое-то время он передал его германскому императору

Генриху6,5, а тот избрал ему местом заключения   неприступный замок Триффель, вознесшийся к небесам со скалистых высот Шварценберга, места, где хранилась казна Гогенштауфенов6, надменных  правителей Священной Римской империи 7.

Но заживо похоронить английского монарха  и  славнейшего из христианских воинов было невозможно. Его святейшество папа Целестин направил императору Генриху и королю Филиппу Августу гневное письмо.

В нём он сообщил о своём намерении предать их интердикту8,если христолюбивый рыцарь Ричард Плантагенет не будет освобождён из заточения.

Неприкосновенность каждого крестоносца охранялась апостолическим престолом, не говоря уже о венценосцах. За 150 тысяч серебряных марок, сумму, которую я даже не могу себе представить, император, несмотря на мольбы Филиппа Августа держать Ричарда в темнице как можно дольше, отпустил его  в последний Михайлова праздника9, ставший первым днём аквитанской войны.

Отряды Ричарда во главе с незнающими страха Меркадье, Луваром и Алге10 обратили домены Филиппа в прах и пепел, оставляя после себя горы трупов и пропитанную кровью землю, над которой низко и тяжело кружили чёрные тучи разжиревших воронов.

Не буду описывать победоносные штурмы замков, сокрушительные удары стальной конницы, звон мечей и треск копий, ломаемых в стремительных кавалерийских атаках. Скажу лишь, что война шла  почти пять лет и в очередной раз доказала, что Ричард Английский воистину король с Львиным Сердцем.

После Фретевальского сражения вся королевская казна и архив достались Ричарду, а под Жизором сам Филипп едва не расстался с жизнью, упав в реку с моста замка. Он был налегке и поэтому не утонул, а десяток рыцарей в боевых доспехах, бежавших вместе с ним с поля боя, камнем пошли ко дну.

Трон Капетингов качался и казалось вот –вот рухнет. Но он устоял, ибо свершилось чудо, о ниспослании которого неустанно молился французский король, потерявший всякую надежду на ратный успех.

Днем, в одной белой рубахе, доходившей ему до пят, он часами стоял на коленях перед деревянным распятием на холодном каменном полу церкви, а вечерами диктовал жалобные письма в Латеранский дворец. В них он каялся в своих грехах и просил римского папу о помощи. Она пришла, когда Филипп, отчаявшись,  совсем уже было решил простым монахом  удалиться в монастырь.

Под стенами замка Шалю нашёл свою смерть Ричард, могучий воин, от боевого клича которого приседали лошади и ни одни крепостные ворота не выдерживали и дюжины ударов его боевого топора.

О гибели английского  государя   я   расскажу  подробно, ибо неожиданная смерть монарха, очень  часто  удивительным  образом   изменяет жизнь  его подданных и самого государства.

                                           Примечания к главе 13

1.Долматинский берег-В12-14 веках территория городов-государств на побережье Адриатического моря(Сплит, Зара, Дубровник и др.)

2.Лев Баварский-один из самых могущественных феодалов в конце 12 в.

3.Конрад Монферратский-один из руководителей 3 крестового похода.В1191 году был убит двумя ассасинами из тайного мусульманского ордена убийц, центр которого в 12-13 веках находился в крепости Аламаут, в горах Северного Ирана.

4.Длинные волосы были отличительным признаком французских королей из династии Меравингов,правивших в5-8 веках.

5.Генрих6(1165-1197г.г)-германский корольс 1190года, император Священной Римской империи с 1191года.

6.Гогештауфены-династия германских королей и императоров Священной Римской империи с 1138 по 1254 г.г.,в 1197 по 1238г.г. также короли Сицилийского королевства.

7.Священная Римская империя-государство в Европе в962-1806г.г.включало в себя часть Италии и Германии,Чехию,Бургундию,Фландрию,Швейцарские земли и др.В конце 11-13в.в. императоры вели напряжённую борьбу с римскими папами.

8.Интердикт-в католической церкви временный запрет(без отлучение от церкви) совершать богослужение и религиозные обряды налагался папой или епископом широко применялся в 11-12 в. н.э. 9. Праздник святого Михаила отмечался в конце сентября.

10.Алге- наёмник, командир отряда кавалерии, известный своей преданностью королю Ричарду.

ГЛАВА 14 ОТРАВЛЕННАЯ СТРЕЛА

В начале весны затеял Ричард войну  с виконтом Льежа Адемаром,

подозреваемого в краже фамильных сокровищ Плантагенетов. Мои сведения были дополнены добытыми королевскими лазутчиками неопровержимыми доказательствами того, что похищенное золото хранилось в одном из подземелий замка Шалю, куда оно было перевезено людьми виконта, сразу же после смерти короля Генриха.  

Теперь Ричард не сомневался в виновности Адемара и послал ему в подарок меч палача.

«Ты умрёшь прежде, чем состаришься» было выбито на обеих сторонах его широкого лезвия .

Судя по всему, виконт в этом нисколько не сомневался, так как, бросив свои владения на произвол судьбы, он, вместе с семьёй и ближайшими верными, ускакал в Дижон1, к своему  дяде, бургундскому герцогу Карлу.

Ричард не любил откладывать войну и расправу в долгий ящик и через две недели был под стенами Шалю. Ясным  весенним утром он, готовясь к штурму, с несколькими своими приближёнными, объезжал укрепления замка. Никто не обратил внимания на стоящего на крепостной стене воина с арба летом на плече. Но когда Ричард, забыв об осторожности, подошёл слишком близко, он в мгновение  ока прицелился и выстрелил.

Как позже выяснилось, арбалетчика звали Бертран де Гудрун, жена и дети которого погибли во время одного из набегов всадников Лувара. Стрела означенного Гудруна  пронзила королевскую руку. Ричард, чьё крепкое тело приняло множество ку да более опасных ран, отчего- то сразу решил что эта смертельна и, желая в последний раз увидеть свою победу, отдал приказ о немедленном штурме. Когда замок был взят, Ричард приказал повесить всех его защитников, кроме своего убийцы, коего он, узнав причину, побудившую его  поднять руку на короля, распорядился отпустить на все четыре стороны , дав ему ещё при этом сто полновесных золотых солидов.

Затем, в присутствии своих вассалов, он объявил своё завещание. Английское королевство, замки, три четверти  казны и службу своих верных он отдавал брату-принцу Иоанну, драгоценности- своему племяннику, молодому германскому королю Оттону2. Остальное предназначалось слугам и нищим.

«Кто из присутствующих здесь может надлежащим образом составить грамоту?»-король обвёл взглядом своё окружение.

«Я, государь, — неожиданно сорвалось с моих губ,- Мишель  д, Эн , рыцарь из Лорте.».

«Это опять ты, гасконец, — сказал король — ,ты мой верный слуга, но встречи с тобой приносят несчастья . После того как я дал известное тебе поручение, я попал в плен. А сегодня, когда я вновь прошу тебя об услуге, я умираю. Но видно так предопределил Господь. Садись и пиши. Я повторю то, что сказал.  И еще запиши, что я хочу, чтобы мозг мой, кровь и внутренности были похоронены в Шарру, сердце в Руане, а тело в Фонтенбло, у ног моего отца».

Ричард замолчал, ожидая пока я закончу. Увидев, что, я оторвал перо от

пергамента, натянутого на чёрную доску, он протянул ко мне перевязанную руку. Я подал ему желтоватый лист. Король пробежал глазами написанное и, превозмогая  боль, скрепил свою подпись королевской печатью, которую, открыв маленький сундучок, подал ему Меркадье.

«А теперь оставьте меня со священником», — слабым голосом произнёс  Ричард.

Все молча вышли из шатра. Вечером короля не стало. Это случилось в пятницу, перед вербным воскресеньем. От роду ему было 42 года. Бертран де Гудрун, пославший отравленную стрелу, наконечник которой  был выварен  в соку аконита4 особенным  образом, указанным в тайной книге кордовского алхимика5, не смог воспользоваться  предсмертным  великодушием  короля.

Люди Меркадье, следившие за ним , сразу же после кончины Ричарда, схватили его в двух лигах от Шалю. Трое его спутников, пронзенные

копьями, остались лежать в дорожной грязи, а самого Гудруна  привезли в замок , где с него, живого, содрали кожу, а труп повесили на площади, запретив под страхом смерти снимать обезображенное тело в течении недели.

Воистину сказано, что совершившему цареубийство не спастись от небесного гнева, который поразит его безжалостными руками земных палачей. 

                                           Примечания к главе 14

1.Дижон-столица герцогства Бургундского.

2.Оттон4-король Германии с 1198года, император Священной римской империи с 1209года.

3.Датой смерти Ричарда Львиное Сердце считается 26 марта 1199года.

4.Аконит-род многолетних трав семейства лютиковых. По преданию аконит выролс из слюны Цербера, трёхглавого пса, покрытого змеями, стерегущего вход в преисподнюю

и выведенного оттуда Гераклом. От дневного света Цербер пришёл в ужас. Из всех трёх его пастей потекла  слюна и куда она попадала вырастал ядовитый цветок аконит.Согласно одному из преданий, могущественный владыка Туркестана Тимур, умер от яда аконита, которым пропитали его тюбетейку.

5.Кордовский алхимик-имеется ввиду знаменитый арабский учёный Мухаммед Абу-Бекр ибн Захария(850-923г.г), у которого есть трактат о различных способах изготовления отравленного оружия.

Об авторе Международный литературный журнал "9 Муз"

Международный литературный журнал "9 Муз". Главный редактор: Ирина Анастасиади. Редакторы: Николай Черкашин, Владимир Спектор, Ника Черкашина, Наталия Мавроди, Владимир Эйснер, Ольга Цотадзе, Микола Тютюнник, Дмитрий Михалевский.
Запись опубликована в рубрике проза с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

1 отзыв на “Михаил Попенко. Плащ крестоносца

  1. Игорь:

    Познавательно!

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s