Андрей Гончарук. Отражаясь в зелёных глазах Мнемозины


Из книги «НОВЫЙ ЭЛЕВСИН»

КОРА

Ты стала простой и строгой
Царицей пустых аллей,
Прекрасная жертва бога,
Холодная стынь полей.

Но, глядя на злые кущи
И белый до боли снег,
Я помню лишь луг цветущий
И твой беззаботный смех,

Когда, не вкусив граната,
Резвясь, ты плела венки,
Любовь моя – Персефатта
На троне глухой тоски.


***

Боль одиночества тронет тебя за предплечье,
Сумрачный грот и река поразят тишиной…
Ты будешь знать её, словно чужое наречье,
Эта земля тебе станет навеки родной.

Это она, златокудрая, пестует колос,
Это она мягко жнёт его тонкой рукой,
Это её милосердный и ласковый голос
Дарит бессмертье и маки, любовь и покой.

Синее озеро брызнет волной в твои очи,
Яркою точкой забрезжит вдали мегарон…
Просто запомни всё то, что узнал этой ночью:
Если ты видел и слышал, ты чист и прощён.

***

Над городом, над отраженьями в зыби,
Мостами, домами, огней фонарями
Курить. И молчать, уподобившись рыбе,
А после уныло брести пустырями.

Иди, утопая в холодном тумане,
Который летейского глуше и тише.
Забудь своё имя. Забудь о романе.
Так прячутся в норы осенние мыши.

Стань колосом. Спой свою песнь о потере.
Будь срезан серпом под распахнутой твердью.
Прими эту боль, словно тайну мистерий
О той красоте, что похищена смертью.

***

Реки замёрзнут, в поля за воротами
Вырвется рока холодная силища:
Чёрные люди придут вместе с готами,
Чёрные люди разрушат святилище.

Женщину с Крита приветствуй в молчании:
Помни о странной, пронзительной милости,
Но не садись у колодца отчаянья,
Ибо той скорби для смертных не вынести.

Вот уже признаки смрада и тления,
Зёрна граната в руках рассыпаются…
Осень приносит плоды и прозрения.
Счастливы те, кто познал её таинства.

Из книги «СОН О ПОТЕРЯННОМ ИМЕНИ»

СЮЖЕТ НЕНАПИСАННОГО РОМАНА

Слишком долго ты был взаперти,
Увещаньям напрасным не внемля.
Если некуда больше идти,
Расскажи про далёкие земли.

Вновь и вновь выбивайся из сил
И ночами кури на балконе,
Чтоб поведать, как в рощу вступил
Римский гость и посланник Воконий,

Кто отрезал ему прядь волос
Перед статуей в сумрачном храме,
Что сказал он в ответ на вопрос,
В чём виновней всего пред богами…

Собеседница, что так мила,
Я тебе посвящу эти стансы,
Чтоб, как он, позабыв про дела,
Закружиться в стремительном танце…

Мой предавший и преданный друг,
Как и он, мы уйдём без возврата,
Упустив, словно мыло из рук,
Ускользающий флот Митридата.

Археолог склонится к плите,
Разберёт полустёртые знаки…
Я тебе расскажу о мечте
И богах островка Самотраки.

ИСПОВЕДЬ ВОКОНИЯ

Флот был разбит, и солдаты врывались в дома,
Чтоб унести с собой всё, что не пало в цене.
Кто мог бежать, убегал… И холодная тьма
Скрыла следы грабежей, как всегда на войне.

Пляшущий хаос вернулся из древних времён.
Тело рвалось на свободу, как рыба в сети.
Не оставалось ни знаков, ни лиц, ни имён,
Ни пониманья, что это начало пути…

Я тебя знаю, ты был с ними, римский легат.
Взгляд твой был хмур и мечей обнажённых острей…
Ты это вспомнил, когда, оглянувшись назад,
Молвил: «Я их не удерживал!..» – духам морей.


МИСТЕРИИ КАБИРОВ

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
А имена ваши станут мучительной тайной.

Внуки Гефеста, Воконий забудет едва ль
Остров, затерянный в море, принявшем страдальца,
Ночь под смоковницей, срезанных веток печаль,
Злые удары тимпанов и тонкие пальцы…

Если ты ищешь Гармонию, здесь её нет:
Лучшая дева похищена грозным героем.
Есть лишь пурпуровый пояс и факелов свет,
Жизнь как последний, волнующий миг перед боем.

А у любви никогда не бывает конца,
Радости нету прочней, чем из скорби рождённой…
И ты наденешь на палец железо кольца,
Как Прометей, дерзновенный и освобождённый.

ДИОНИС И ТИТАНЫ

Отвлекли Тебя, мой Бог, бабками,
Заманили в темноту куклами
Да в лицо плеснули мёд – гадкими
Рвали лапами Тебя пухлыми.

Да в котле варили плоть белую,
Пили кровь Твою – текла речкою.
Мертвечинушкой Тебя сделали,
Только сердце не убить вечное.

Как увидели: встаёт зарево,
Виноградная лоза тянется –
Так и бросили своё варево
И бежали в злую тьму хаоса.


***

Вскинув крылья ввысь в рассветной рани,
Ника воплощала тайну граций.
Остров в утреннем тонул тумане.
Шёл четвёртый день инициаций…

Были слышны только чаек крики,
Моря равномерные раскаты…
Утлое судёнышко владыки
Уплывало в вечность без возврата.

Просто быть с тобою – это счастье,
И другой уже не нужно цели…
Злые боги мщенья и ненастья
Всё свершат, что мы бы не сумели.

Ты улыбнулась, и щёки окрасил румянец.
У берегов неподвижно стояли биремы.
Сколько веков продолжался таинственный танец?
Мы, закружившись, забыли уж, кто мы и где мы…

Нам Демодок что-то пел про далёкие страны.
Гость тихо плакал… Хотелось куда-нибудь деться.
В сумерках липкого страха бродили титаны.
Грохот щитов заглушал собой крики Младенца…

Свившийся кольцами Кадм уползал по дороге
Мимо юнцов, увлечённых азартом охоты…
Кто-то из древних назвал их «великие боги»
И засмотрелся в кровавые водовороты.

Из цикла «МОРОК»

РАЗВИВАЯ ЮНГЕРА

Мы стали свободней. Мы стали прекрасней и злей.
И как бы ни лаяла свора проклятых вопросов,
Я верю в победу ребёнка, призвавшего змей,
В орлиную высь и немеркнущий мрамор утёсов.

Охотники мысли – любители содранных шкур.
Художники дела от века тоскуют по бурям.
А Старый Запальщик зажжёт быстрый бикфордов шнур
И даст прикурить… И мы, может быть, тоже прикурим.

Нам незачем ждать. Наши гроздья уж клонятся вниз,
Чтоб сгинуть и жертвенной кровью истечь под пятою.
Мы снова и снова танцуем с тобой, Дионис,
Стирая границу меж ужасом и красотою.

ЛУННЫЙ ТЕСЕЙ

Век обезглавлен. Но путь мой – лишь путь в пустоту
Из скотобойни сомнений, надежд и укоров.
Тонкая нитка, я верю в твою правоту,
Превозмогая запутанный ряд коридоров.

Так беспокойный лунатик, взойдя на карниз,
Не обращает вниманье на предупрежденья…
Где ты? Какой бы тебя не забрал Дионис,
Сон безопасен – убить может лишь пробужденье.

Память, я знаю: мы живы, пока ты жива.
Сочными гроздьями полнишь ты наши корзины.
Я так хотел бы, разбившись, оставить слова
И отразиться в зелёных глазах Мнемозины.


Об авторе Международный литературный журнал "9 Муз"

Международный литературный журнал "9 Муз". Главный редактор: Ирина Анастасиади. Редакторы: Николай Черкашин, Владимир Спектор, Ника Черкашина, Наталия Мавроди, Владимир Эйснер, Ольга Цотадзе, Микола Тютюнник, Дмитрий Михалевский.
Запись опубликована в рубрике поэзия с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s