Александр Костюнин. Хабар


Впереди идущий — мост для идущего следом.

Ингушская пословица

«Седина в бороду — бес в ребро!» — гласит русская поговорка.

Правы мудрецы…

Только старческие симптомы проявляются по-разному. Вашего покорного слугу на старости лет охватила тяга к бродяжничеству. Мне, как и Владимиру Маяковскому «необходимо ездитье». Что-то внутри не даёт покоя, не позволяет вести степенный, оседлый образ жизни, гонит в путь… Будто спешу напитаться жизнью на излёте. Словно кто-то, помимо воли, грубо выпихивает меня за дверь, следом выставляя нехитрые пожитки. Дверь захлопнулась, ключ в замке провернулся…

Стоишь спиной к родному порогу и остро понимаешь: предстоит тяжёлый маршрут.

***

Сосед Вася, как пограничный столб, всегда на посту.

Всегда последним провожает меня в дальний путь, первым встречает. И всякий раз перед трудной, долгой дорогой находит он слова ободрения:

От этого Терека

в поэтах

истерика.

Я Терек не видел.

Большая потерийка.

— Ты что, Маяковского что ли… стихи знаешь?

Вася глумливо ощерился, не удостоив ответом:

— Опять на Кавказ, Александр?

— В Ингушетию.

— «Улетел на юг Пегас — неизвестно, на фига`с!» [2] Ну, правильно, поезжай хоть ты… кому-то ведь надо. Больше нема дураков.

Я занял своё место в вагоне третьего класса и уставился в окно…

В Ингушетию поезда не каждый день, наплыв желающих невелик (тут Вася прав!) Но для меня это скорее — «плюс»! Когда все уголки кавказской природы будут описаны, обписаны… какой интерес? Однако, как сложится поездка?.. Каждому, со своей колокольни, ситуация видится по-своему, какой она выглядит с их минарета? Встретят как?.. Что за народ ингуши?.. Вопросы, вопросы, вопросы стучали в мозгу в такт музыкальной композиции «Пи эр квадрат». Ответа на них не было и быть в тот момент не могло. Благословение в дорогу получил, а там… О погоде на завтра узнаем послезавтра.

Шумные торговцы беспрерывно снуют по вагону, носят товар: кто мёд, кто пуховые платки, журналы, варёную картошку, горячие пирожки… У одного — целая корзинища с копчёной колбасой.

— Выглядит аппетитно, красиво, — дородная соседка шумно втянула воздух и полезла за кошельком.

С верхней полки хриплый голос:

— Красыво? А из чего она? Может, зарэзали кого…

«Слава тебе, Господи! Не ошибся поездом, на Кавказ еду», — облегчённо подумал я.

Женщина замерла на миг… затолкала кошелёк обратно в сумку.

Голос сверху принадлежал хмурому мужчине спортивного телосложения. Звали его Кужи. Кужи родом из Южной Осетии, участник четырёх войн, поэтому все его шутки чёрные: на срочной службе угодил в армяно-азербайджанский конфликт; потом вляпался в выяснение отношений Северной Осетии с Ингушетией (друг позвал); затем в разборку Абхазии с Грузией; ну а то, что в родной Южной Осетии делил власть с автоматом в руках, так сам Бог велел (я так бы сказал). Но Кужи в Бога не верит:

— Пусть Он сначала ответит мне: почему столько зла на земле. Пусть вера сама меня ищет.

А соседка из Кабардино-Балкарии, не купившая колбасу, вела беседы о хлебе насущном:

— Раньше в станицах многие держали скот, сейчас нет. У меня на подворье до двадцати свиней доходило да три коровы. Муж — водителем в совхозе. В кузове машины дырочку просверлил: на обед домой приедет, два ведра зерна ссыплет. Теперь совхозов нет, одни частники.

Жаловалась она на жизнь долго, занудно…

Её можно понять: на селе формируется, зарождается класс собственников, бузить, волынить, воровать у них несподручно. Как жить вольным людям — непонятно. Душно!.. Дальше так продолжаться не может.

На сей позитивной ноте, под квадрохрап соседей, я задремал…

Вагон плацкартный — передвижной российский базар с торговками, пересудами, спорами, храпом, ором, шуршаньем, чавканьем, детским плачем, позвякиванием стаканов, задушевными беседами. Для писателя плацкарта — творческая лаборатория на колёсах, заповедник людских характеров, образов. Хотя, если разобраться, — вся наша жизнь «плацкарта». Катимся мы по жизни под стук колёс, созерцаем, глядя в окно, ахаем-охаем! А бывает, не вставая с места, сами становимся участниками событий: то сладкой задушевной беседы, то дрязг-склок… И уж, кому совсем не повезёт, крушения.

«Каждому — своё», — приговор Цицерона обжалованию не подлежит.

Да, каждому своё. Моё — писать.

Писать в пору, когда читают лишь интеллектуалы, как во времена Пушкина, Лермонтова.

И обижаться тут не на кого.

Как там у поэта [3]:

На лень мою я не в обиде,

Я не рождён иметь и властвовать,

Меня Господь назначил видеть,

А не кишеть и соучаствовать.

У Васи сформировалось против Кавказа устойчивое предубеждение, переспорить его трудно, скорее невозможно. Он такой не один. Однако из года в год я обхожу республики Северного Кавказа, Закавказья, встречаюсь с уникальными людьми, посещаю достопримечательности рукотворные, природные, привожу из этнографических экспедиций тысячи снимков и пишу книги для тех, кто хочет узнать и готов полюбить Кавказ. Моя цель — найти позитивный материал. Шесть лет тому назад, путешествуя по Дагестану, я сравнивал себя с пчелой, кропотливо собирающей нектар. Годы идут… На пчелу теперь явно не похож… По комплекции — скорее шмель, по трудолюбию — не трутень!

Фото интернет 02 — 01

Из пыльцы, нектара шмель тоже вырабатывает мёд, но уже в меньшем объёме.

Мёд — полезный, вкусный, сладкий продукт, хотя чуть с горчинкой (без горчинки — эрзац, подделка). ГIалгIай [4] изумлялись, почему не собираюсь писать о вещах негативных, зачем, кому, мол, нужны «потёмкинские деревни», эти лубочно-пырьевские картинки, лакировка действительности, отчего категорически отказываюсь писать про политику? Объяснял им, повторю и читателям: политика, на мой взгляд, лишь ожесточает, озлобляет, ссорит людей. Когда мы говорим, думаем о позитиве, о духовном, нравственном, мы, словно аккумулятор, получаем зарядку, и наоборот, разряжаемся на брюзжании о несовершенстве мира… Негатива о Кавказе хватает без меня… Для того, чтобы написать «чернуху», нет нужды тащиться за тысячи километров киселя хлебать, знакомиться с краем подворно. Негатив можно состряпать, черпая из бездонного воображения, как Вася — мой сосед. Часто в разговоре с ингушами я выступал в качестве адвоката, яростного защитника местных адатов, нравов… Чудеса! Вроде должно быть наоборот. Очевидно, те плюсы в менталитете кавказских народов, ингушей в частности, которые идут из глубины веков — туда даже страшно заглядывать, какая глубина! — въелись в пот, кровь местного населения… Этих явных преимуществ сами кавказцы порой не замечают, настолько свыклись со своими традициями. Благородные черты, кодекс чести Эздел для ингушей, как нечто само собой разумеющееся. Как воздух! Бесцветный, без запаха, невесомый, но жизненно необходимый… То, что он целебный, животворящий, становится понятно, лишь когда на шланг наступят и подачу кислорода перекроют. Приезжему эти плюсы хорошо заметны. Не со стороны, а именно изнутри, как мне… Однако написание путевых заметок сие не упрощает.

Работа на «четвёрку/хорошо» не нужна ни ингушскому народу, ни мне — никому.

Время такое… Космическое!

Самодеятельность, «два прихлопа, три притопа», остались в прошлом. Книга будет называться «Ингушетия (Дневник поездки)». Она должна стать лучшей в мире!.. Тогда про уникальный народ узнают все, и судьба ингушей изменится к лучшему. Я буду стараться изо всех сил, но в одиночку такой вес не поднять. Поэтому всех мусульман при встрече призывал во время намаза не отвлекаться на второстепенные дела, не надоедать Аллаху житейскими просьбами, просить-умолять, чтобы книга эта ОБ ИНГУШЕТИИ стала ЛУЧШЕЙ В МИРЕ. Ведь если читать Аятуль-Курси, дуа не останется без ответа. А если ВСЕМ ИНГУШАМ просить об одном, дуа не останется… без ПОЛОЖИТЕЛЬНОГО ответа.

Что получилось в итоге, решать вам, дорогие читатели.

Фото автора 02 — 02:

Дуа (молитва) с просьбой сделать книгу «Ингушетия (Дневник поездки)» лучшей в мире;

Примечания:

[1] Хабар — рассказ, молва, слух;

[2] Степан Балакин.

[3] Игорь Губерман, поэт;

[4] ГIалгIай (инг.) люди башен — самоназвание ингушей.

*

Об авторе Международный литературный журнал "9 Муз"

Международный литературный журнал "9 Муз". Главный редактор: Ирина Анастасиади. Редакторы: Николай Черкашин, Владимир Спектор, Ника Черкашина, Наталия Мавроди, Владимир Эйснер, Ольга Цотадзе, Микола Тютюнник, Дмитрий Михалевский.
Запись опубликована в рубрике проза. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s