Оксана Кабачек. Лабиринт: сны


  

 «Вот уже Кносс показался в оливах, весёлый…».  Целую поэму накатала, несколько лет назад. Гекзаметром.

Про богиню Эос. Про тавромахию.

Глупая и излишне романтичная девушка Ариадна: на Крите-то не так оказалось на самом деле.

Ну, дак, сколько тысяч лет прошло…

***

 – Прежде чем мы поделимся мнениями о пьесе, я введу вас в, так сказать, парадигмальное поле, – чуть хмыкнул режиссер.

Ариадна вздохнула: «Всё равно услышит только свое мнение; чужие трактовки ему неинтересны». Она уже пожалела, что согласилась на роль главной героини и вообще ввязалась в этот капустник-с-претензиями.

– Во-первых, идея Лабиринта. Не приходило ли вам в головы, други мои, что бьётся наш Тесей вовсе не с Минотавром, ужасным пожирателем юношей и дев, но со стенами Лабиринта, давящими на личность и предназначенными – ахтунг! – не для защиты, но для уничтожения?

Удовлетворенно оглядев притихших студентов, мэтр продолжал:

 – Второе. Кто есть, собственно, Минотавр? А Минотавр, милые мои, не кто иной, как Бог. Младенец на руках Пасифаи, матери Его.

Ариадна вздрогнула: пьеса-то была ещё не так далека от первоисточника, но  сей постмодернисткий дискурс…

 – Третье и главное. Мы должны вернуть зрителей к Лабиринту как тетраграмматону с Абсолютом. Повернуть к Богу, к архаическому, забытому знанию об уровнях сознания. Ибо  время пришло!

Ваня, выбранный на роль Тесея, незаметно подмигнул Ариадне. (Собственно, только ради Ивана она и согласилась на эту авантюру.) Ну, Валентин Вадимович, положим с сумасшедшинкой, но общение с красавчиком Ванечкой всё искупает?

Но как играть в странные игры с тетраграмматоном, с богом-пожирателем и стенами, готовыми убить любого, кто проникнет в сердцевину древней… ээ… парадигмы?

Слека ошарашенные студенты задвигались, зашумели.

– Но я еще не закончил, друзья! – воскликнул режиссер-садист. Достал бумажную шпаргалку (анахронизм!) и зачитал чуть нараспев, гнусаво:  – «Кивнтесэнция мудрости… в виде одномерного Пути, свёрнутого в тело Дракона, где совершался подвиг, как ритуал смерти-возрождения». Так написаностарейшинами, вкусившими тайного знания. Это наша путеводная звезда.

«Точно, шиз», – поняла Ариадна про учителя. И успокоилась: она верила Тесею-Ване. Его миссии.

– А вот, что я нашел в фейсбучике, – хмыкнул режиссер. – Довольно любопытная ремарка Анатолия Ш.: «Пока Тесей молод и горяч, он думает, что убив Минотавра, он даст миру и получит себе счастье».

«А что не так?», – встревожилась девушка Ариадна. 

Валентин Вадимович с улыбкой добивал аудиторию:

– Царевна Ариадна будет брошена: Тесей умчится к новым подвигам. Царь Эдип умрет…

– Все мы умрём, – не выдержал честный-благородный Ванечка.

Но педагог наступал:

– Нет шансов ни у Тесея, ни у Минотавра: Лабиринт создан для смерти!

«Это, что ли, финал как в «Гамлете»?» – оторопело размышляли студиозусы.  Насладившись растерянностью подопечных, мэтр завершил свою преамбулу, напоследок опять заглянув в заветную бумажку:

 –  «А всё это значит, что Лабиринт является инструментом развития человека, который работал до элевсинских мистерий, до театра». Приступим-с к обсуждению пиэсы!

***

Ариадна вернулась домой сильно уставшая: обсуждение затянулось; будущий капустник казался нелепым трэшем; студенты иногда хихикали и часто бегали покурить, возмущая тем нервного Вадимыча. Один Ваня, ясноглазый герой, вносил успокоение в её смятенную душу отличницы.

Навалился сон, тяжёлый, муторный, рваный.

Утром она пыталась его вспомнить. Плавали картины: Минотавр, губитель молодежи, в центре древнего Лабиринта.  Одержим маниакальной идеей захватить вселенную с помощью серебряного яйца….

Нет, не так. Тиран Минотавр возомнил себя Богом. Он спрятан от мстителей в серебряном яйце, в самой глубине Лабиринта. Никто не может найти и обезвредить его. Никто и никогда: Минотавр вечен. Минотавр мечтает покорить (и убить?) весь мир.

Да, стать владыкой мира, сам сказал. Так и сообщил всем, злодей.

Бог, владыка мира? Ариадна тогда во сне возмутилась как Золотая рыбка Пушкина, и  вдруг полетела, стремительно, прямо в его цитадель, т.е. мрачный Лабиринт.

Быстрее и быстрее. Пролетела насквозь вязкую черноту. Потом видела алое пламя. Спешила, догадываясь о погоне. О смерти.

 Большое серебряное яйцо. Чуть коснулась его – и тут же развернулась, торопясь назад. Почему-то так всё надо было.  Почему?

Голос ниоткуда (из верхних бездн?) сказал ей, как герольд – чётко и звонко: «Через девять месяцев».

Успела, вернулась невредимой. Выдохнула: астральное путешествие опасно.

Очень странный сон. И не даёт отмахнуться. 

Почему там серебряное яйцо? Вчера ни о каком яйце не говорили.

Ариадне надо было в институт, но всё ж не удержалась, погуглила в интернете. И выяснила, что серебряное яйцо у орфиков – квинэссенция вселенной, её развёртка.  Космическое первояйцо, созданное Хроносом из Эфира и Хаоса.

«Орфики, вроде, современники Гомера, –  вспоминала она уже в метро. – Их философия – предтеча древнегреческой культуры. Интересно!»

А потом вечером, встав на весы, с удивлением обнаружила, что похудела на целых шесть килограммов. Сразу, за одну вчерашнюю ночь? Не может быть! Измерила талию сантиметром – не ошибка это: резко похудела.

Дурацкий сон оказался не совсем сном? Эзотерическим, энергетическим экскурсом в бездну?

Или в тайную сердцевину мира?

***

Минотавр слышал, как по Лабиринту медленно, с остановками, неуверенно двигается к нему юный герой Тесей.

Минотавр знал, что Тесей призван убить его, древнего Бога, так похожего на быка. 

Доброго и простодушного. Спящего на руках у матери Пасифаи.

Светлого Бога-ребенка. Хранителя тетраграмматона и Пути человечества.

Сам он не может покинуть Лабиринт. Он жертва.

***

Тесей споткнулся и рухнул на каменистый пол Лабиринта. Силы покинули его; сознание померкло.

И пришел сон.

Бог на руках у матери. И он совсем не человек… Он похож на соседского телёночка. Пятнистобокого, с которым Тесей играл в детстве в догонялки. В оливковой роще.

Потом бычка закололи к празднику, и Тесей тогда долго плакал.

…Тесей проснулся, в слезах.

И ему показалось, что сон продолжается: ласковый соседский бычок лижет ему лицо.

Тесей улыбнулся и перевернулся на бок: хороший сон – телёнок-то жив.

*** 

Ариадна полгода не вспоминала тот свой странный сон.

А потом обнаружила, что тема падения вечных тиранов стала модной, в определенных кругах. Сначала узких, потом широких.

И что болтуны-провокаторы уже вспомнили старый призыв «К оружию, граждане!». А скептики всё убеждали, что гнилая зима вечна на этих широтах и надо тянуть лямку дальше. Ибо так заповедано предками, с начала времён.

И здоровая альтернатива этим полярным тезисам пока не просматривалась, но обещала вскорости прибыть и объявиться.

Через три месяца? Из серебряного яйца орфиков развернётся новая радостная вселенная?

Ваня подарил Ариадне раритетное издание «Логики мифа» Я.Э. Голосовкера. Чуткий товарищ.

***

Минотавр (или кто-то очень похожий на Минотавра) посмотрел на счастливого спящего юношу и пошел себе медленно, не упуская из виду чуть заметную нить Ариадны, по древнему, полуосыпавшемуся Лабиринту. Назад, к выходу. На свет.

Помогать рождающейся вселенной.

Об авторе Международный литературный журнал "9 Муз"

Международный литературный журнал "9 Муз". Главный редактор: Ирина Анастасиади. Редакторы: Николай Черкашин, Владимир Спектор, Ника Черкашина, Наталия Мавроди, Владимир Эйснер, Ольга Цотадзе, Микола Тютюнник, Дмитрий Михалевский.
Запись опубликована в рубрике проза. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s