Георгий Кебурия. Велосипед


Жизнь сложилась так, что мои родители жили в Москве, а я воспитывался у бабушки и дедушки в Тбилиси.  Дед все время проводил в деревне, снабжая нас экологически чистыми продуктами, и приезжая в город только на зиму, так что бабушка мне заменяла сразу всех одновременно.                  
Жили мы на улице Квали, параллельной проспекту Руставели. К ней круто спускалась улица Герцена, по которой мы любили гонять на велосипедах. В то время не было такого оживленного движения транспорта, как сейчас, и мальчишки нашего квартала могли свободно играть в футбол, флажки, лапту и другие игры, зачастую напрочь забывая о том, что, хотя бы иногда, нужно  обедать и готовить уроки. Только авторитет моей бабушки мог заставить нас прекратить игру и подобру-поздорову разойтись по домам. Она стояла с палкой у ворот, и плохо приходилось тому, кто не успевал, разогнавшись вбежать во двор. Внешне она казалась строгой, но тем не менее, все, от мала до велика, очень любили её, и с удовольствием подчинялись, понимая сколько тепла и любви крылось в её  требовательности. На летние каникулы я уезжал в деревню к дедушке. Там я с соседскими мальчишками целый день проводил на берегу реки, играл в футбол и, забывая о том, что коровы, оставленные на наше попечение, уже объели вокруг всю траву и теперь рвутся с привязи, и жалобным ревом напоминают нам о том, что пора менять им место. Возраст был переходной и я, подражая взрослым ребятам, научился курить. Вернувшись в город, я поспешил похвастаться перед сверстниками своими достижениями в этой области. Бабушка, или запах почувствовала, или кто из соседей выдал мой секрет, но в один, далеко не прекрасный вечер, она позвала меня и, глядя пристально в глаза, спросила: «- Ты куришь? Учти, что, если ты соврешь, то уедешь обратно к деду и можешь не возвращаться.  Если скажешь правду, я прощу тебя, но при условии, что ты никогда не возьмешь папиросу в руки». Я покраснел и признался в «преступлении», тут же дав слово, что  брошу курить. Бабушка прочла мне убедительную лекцию о вреде курения и отпустила с миром.
В то время, мы любили все свободное время проводить на углу проспекта, где продавались воды Лагидзе, (там находилась наша «биржа»).
Это было время первых застолий, тостов и новых песен, первой влюбленности и первых поцелуев.
Человеческой душе свойственна ностальгия по старому времени, когда и волны на море были совсем другими, но сейчас, сравнивая публику, которая наводняет проспект, я ищу те поразительно красивые, благородные лица, те радостные восклицания и искренние поцелуи при встречах друзей, и с горечью убеждаюсь в том, что они исчезли, как будто испарились.
Люди ходят  озабоченные, с хмурым выражением лица и поздоровавшись, сразу начинают жаловаться на свои проблемы. А разве их раньше было меньше? То было послевоенное время, когда очереди за хлебом, керосином и чем угодно были в порядке вещей. У нас дома после сходняка на бирже собиралась вся золотая молодежь города. Жили мы на пенсию деда, который, как первый грузинский летчик и авиаконструктор, один из основателей гражданской авиации в Закавказье, получал довольно солидную персональную пенсию, но её все равно не хватало, и бабушка, эта бывшая аристократка, которая ходила когда-то в шляпе с вуалью и перчатках, теперь обшивала весь район.  Зачастую у нас за столом было всего ничего, но мы безумно интересно проводили время. Резо Амашукели читал вдохновенные стихи, Демур Цкитишвили потрясающе пел старинные романсы. Не было ни телевидения, ни компьютеров, ни мобильных телефонов, но была духовность и были рыцарские отношения. Мы были скромны и довольствовались тем, что имели, поэтому нам всего хватало. Взгляните на фотографии своих предков. Какие благородные, одухотворенные лица! Это они, наследники высокой культуры, своим примером учили нас жизни, приобщая к высоким идеалам нравственности. Когда на улице старшие ребята травили похабные анекдоты, то пацанву прогоняли, оберегая их уши от непристойностей. Туфли у меня быстро изнашивались, поскольку я любил играть футбол (о бутцах тогда мечтать не приходилось) и тогда бабушка умудрилась гвоздями прибить к подошве аккуратно вырезанную автомобильную покрышку. Сначала я возмутился, но, видя зависть своих сверстников, успокоился. Наряду с «Бутылками» (узкими брюками) это даже вошло в моду. В ту пору школа наша была мужской, но в последнем, одиннадцатом классе, нас объединили и хотя наш класс так и остался мужским, но в десятых уже появились девушки со всеми вытекающими отсюда последствиями.  Я тут же влюбился в одну, как я считал тогда, писаную красавицу (впоследствии, много лет спустя, встретив её на улице, я изменил свое мнение), забыв о выпускных экзаменах, о спорте и, что самое главное все реже общался с бабушкой (о чем теперь горько сожалею). Сказано ведь: «Если б молодость знала, если б старость могла». Однажды, когда на вечеринке, когда в модном тогда «светском» полумраке, я никак не мог решиться поцеловать свою избранницу в щечку, прибежал соседский мальчишка и сообщил, что на бабушку налетел какой-то велосипедист, и к ней приезжала скорая помощь. Когда я прибежал, запыхавшись, домой, бабушка лежала на постели вся в гематомах. Увидев меня, она подняла руку и сказала: «Все нормально, вот только очки жалко. Я не мог сдержать слез, но вскоре взял себя в руки. Бабушка успокаивала меня: «Врачи сказали, что сотрясения мозга нет, все кости целы, вот, немножко полежу, и все пройдет».
Оказывается какой-то неизвестный мальчишка, разогнавшись на спуске, не вписался в поворот, колесо задело бордюр тротуара и он всей массой, как снаряд, налетел на старушку. Перепугавшись, он вскочил, помог подняться бабушке, а потом убежал с великом, пока не собрались соседи.
Я поднял на ноги весь квартал. Всех, у кого имелся велосипед, за уши таскал к бабушке, но она никого не «признавала», видимо предчувствуя, какая расправа ждала виновника. Да и ребята, те которые знали, скрывали от меня. Они знали, как я обожал свою воспитательницу, но боялись, что я буду слишком жесток с провинившимся.
К счастью, бабушка скоро выздоровела, но через год, перед тем, как я собрался уезжать в Москву для поступления в институт, она неожиданно скончалась. Догадавшись, что у бабушки начинается агония, отец послал меня за кислородной подушкой, чтобы я не видел этой душераздирающей сцены. В жизни я не бегал так быстро, но когда я прибежал, то все соседи, собравшись у постели всеобщей любимицы, рыдали во весь голос. Я до сих пор помню тепло её тела, когда обняв, кричал, звал её, но она не отзывалась. На похоронах было так много народа, что прохожие удивлялись, переспрашивая у соседей, что за начальник такой умер, что перекрыта народом вся улица, и у всех глаза на мокром месте?  В день похорон, на панихиде, я заметил одного незнакомого, толстощекого мальчугана, который плакал, пытаясь скрыть слезы, вытирая их платком, но они текли, как бы само собой, не останавливаясь. Я подошел к нему и спросил кто он такой? Мальчик, сквозь слезы признался, что он именно тот, кто свалился на бабушку с велосипеда. Я его, оказывается, притащил для опознания, но она сделала вид, что не узнала его.  Он приезжал из деревни к родственникам на каникулы и, не удержавшись от соблазна, впервые сел на велосипед. Когда он помог бабушке подняться, первые слова, что она сказала ему, были: «Возьми свой велик и дуй отсюда пока цел, чтоб тебя не видели!». Он хотел признаться мне, но боялся моих кулаков. Время было такое, что у всех во дворе были штанги, ребята гордились накачанными мускулами и драки часто случались, но потом все мирились и оставались, если не друзьями, то хорошими знакомыми. Ножей и огнестрельного оружия тогда никто не применял. Такое было безобидное время.
Отчего ты плачешь? – спросил я, Ты ведь избежал наказания.
«Я плачу потому, что оказался трусом и не решился потом, когда она выздоровела, подойти к ней на улице и попросить прощения» — ответил он и протянул мне руку. — Вы меня прощаете? – спросил он. Я подумал о том, как бы ответила бабушка и сказал: — Да, конечно! Это горе сблизило нас, так что будем друзьями. Не забуду выражения его глаз. И  взгляды ребят, которые облегченно вздохнули, увидев, что мы вместе выносим гроб.
Когда я уезжал в Москву, он пришел попрощаться со мной. Меня вдруг осенила идея. «Ты ведь, каждый раз зависишь от того, когда будет твой поезд в деревню». –« Да, автобусы до моей деревни не ходят» – ответил он. –«А сколько километров? – спросил я. –«Около ста». – ответил тот. –«Знаешь что, вот возьми мой велик, дарю, и дуй на нем до деревни, а заодно вот еще запасная камера, на всякий случай». Парень покраснел от радости и засмущался, но я вывел свой велик из сарая, и передал ему со словами: Бери, в Москву я на нем все равно не доберусь». Приятно было смотреть, как он пробует его на нашей улице, осторожно и медленно кружа вдоль тротуара. Перед отъездом я пошел на кладбище попрощаться с бабушкой. На могиле лежали цветы от кого-то, впрочем, нетрудно было догадаться от кого. Царство ей небесное! Надеюсь, что сверху ей видно все и она довольна нами.

Об авторе Международный литературный журнал "9 Муз"

Международный литературный журнал "9 Муз". Главный редактор: Ирина Анастасиади. Редакторы: Николай Черкашин, Владимир Спектор, Ника Черкашина, Наталия Мавроди, Владимир Эйснер, Ольга Цотадзе, Микола Тютюнник, Дмитрий Михалевский.
Запись опубликована в рубрике проза. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

3 отзыва на “Георгий Кебурия. Велосипед

  1. Milana:

    Все изменилось!Люди не те,главное богатство любой страны.А сколько «гостей» было изгнано…Многоголосие и многоязычие исчезло вместе с ними,и,как говорил Фазиль,»ухо мое осиротело».
    Это рассказ и о моем любимом городе, о незабвенном детстве,о Пиросмани… Я благодарила судьбу за то,что местом моего рождения был избран Тбилиси,город доброты и красоты…

  2. Игорь:

    Понравилось

  3. Игорь:

    Хороший рассказ
    Закралась опечатка в слове «Велосипед»

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s