Михаил Казиник. Тайны Гениев (главы 4 и 7)


А.С. Пушкин. “Моцарт и Сальери”

“Папа, Вы не представляете себе что это за ужас,

каждый вечер ложиться в постель со страхом,

что утром я не проснусь”.

(из письма Моцарта к отцу)

Моцарт (за фортепиано)

Представь себе… кого бы?

Ну, хоть меня – немного помоложе;

Влюбленного – не слишком, а слегка –

С красоткой, или с другом – хоть с тобой,

Я весел… Вдруг: виденье гробовое,

Незапный мрак иль что-нибудь такое…

А.С. Пушкин. “Моцарт и Сальери”

Пушкин, разумеется, не читал ни письма Моцарта к отцу, фрагмент из которого я процитировал в первом эпиграфе к этой главе, и никаких писем Моцарта вообще, ибо они тогда не были изданы. В те годы еще никто не говорил о музыке Моцарта иначе, чем сказал о ней русский критик Улыбышев: “Вечный свет музыки имя тебе – Моцарт!”

Но откуда Пушкин знал о Моцарте как о композиторе “гробового видения”? Правда, можно задать еще тысячи подобного рода вопросов относительно пушкинского знания.

Откуда, например, он знал о том, что “Гений – парадоксов друг”? Ведь это же тема докторской диссертации середины XX века!

“О, сколько нам открытий чудных

Готовит просвещенья дух.

И опыт – сын ошибок трудных,

И гений – парадоксов друг.

И случай – бог-изобретатель…”

Вот и весь стих. Утверждаете, что он не закончен?

Как стих – возможно. Но как сконцентрированная до размера в пять строк докторская диссертация закончен вполне. А откуда он, Пушкин, знал, что главная проблема демократии это — “оспоривать налоги” или что свободной печатью воспользуются для того, чтобы “морочить олухов”? Ведь тогда еще не было современных Западных демократий (социал-демократий), правительства которых заменят полиции тайные полициями налоговыми.

Не было тогда и свободной печати, которая когда-нибудь понадобится сугубо для того, чтобы влезать в чужие спальни, да еще подсчитывать рейтинги шутовствующих политиков или поп-идолов демократично-оболваненной толпы:

“…Я не ропщу о том, что отказали боги

Мне в сладкой участи оспоривать налоги

Или мешать царям друг с другом воевать.

И мало горя мне, свободно ли печать

Морочит олухов иль чуткая цензура

В журнальных замыслах стесняет балагура…”

(Из Пиндемонти)

Я убежден, что Пушкин – один из тех, кто тогда уже знал то, что нам еще только предстоит узнать в будущем. Нам до сих пор еще, ох, как многое непонятно в его “Пиковой даме”, “Медном всаднике”, “Маленьких трагедиях”…

Но вернемся к пушкинскому знанию о моцартовском “гробовом видении”. Ко мне это знание пришло только после длительного и скрупулезного изучения всех писем Моцарта вкупе с многолетним изучением Тайных знаков моцартовского музыкального письма.

Вот, к примеру, уникальный знак. Почему последняя часть последней симфонии Моцарта “Юпитер” начинается с четырех простейших звуков: до-ре-фа-ми.

Это что, случайный выбор? Нет!

Но как только задумываешься об этом и понимаешь почему, волосы встают дыбом.

Когда Моцарту было восемь лет и он писал свою первую симфонию, то после веселой, подлинно детской, первой части, начинает звучать странная и непостижимая для столь раннего возраста музыка.

Музыка тайны, я бы сказал, таинства, что-то из будущего, вагнеровско-веберовско-малерское; немецко-австрийские романтические леса.

Мистические валторны во второй части интонируют тот же мотив, только не в до-мажоре, как в конце жизни в “Юпитере”, а в ми-бемоль мажоре.

То ли вариант вагнеровского лейтмотива Грааля, то ли сцена ковки дьявольских пуль из романтической и несколько жутковатой оперы Вебера “Волшебный стрелок”, то ли знание ребенка-Моцарта о краткости предстоящей ему жизни.

Перенесение мотива из первой симфонии в последнюю – акт для творца непростой – необходимо какое-то особое знание, чувствование или предчувствие.

Когда же Моцарт испытал ощущение приближающейся смерти?

Может быть, страх смерти пришел к нему, когда он получил заказ написать Реквием,

или на полтора года раньше, когда он создавал Сорок Первую (последнюю) симфонию “Юпитер”? Или еще раньше, когда он сочинял свой оперный реквием “Дон Жуан”?

ДУМАЮ, НАМНОГО РАНЬШЕ.

Во всяком случае, уверен, что, когда восьмилетний Моцарт

создавал свою первую симфонию, страх смерти у него уже

полностью сформировался.

Этот страх преследовал Моцарта всю его короткую жизнь.

Более того, страх смерти  – основная движущая сила моцартовского творчества.

У Моцарта очень мало музыки, где так или иначе не появляется образ Смерти.

Почти в каждом его произведении Смерть – это всего несколько тактов, несколько звуков, несколько движений, несколько секунд.

А затем Моцарт использует все свои силы, чтобы избежать Смерти, чтобы отшутиться, отвлечься, облегченно вздохнуть. Я убежден, что невероятная гармоничность моцартовской музыки – подлинный разговор с Богом.

“Я буду писать для Тебя такую музыку, – словно говорит Моцарт Богу, — что, услыхав ее, Ты не сможешь, ты не решишься лишить моей музыки Твой Мир”. Вся этика Моцартовской музыки зиждется на том, что Гармония должна победить Смерть.

Чем слабее здоровье Моцарта, тем интенсивнее его музыкальные Приношения.

В конце жизни это уже не приношения, а непосредственное сотрудничество с Богом – музыкальный аналог структур ВСЕЛЕННОЙ.

Финал симфонии “Юпитер” воспринимается как опыт построения в музыке параллельных миров или хотя бы прояснение идеи Божественного Бессмертия.

ОТВЛЕЧЕНИЕ (О СМЕРТИ)

Мы, люди, живущие на этой планете, в придачу к Разуму получили один страшный подарок – знание о Смерти. Осознание Смерти касается не только восприятия нами самих себя как субъектов Смерти – оно куда шире. Это знание о смерти всего (помните у Экзюпери “твоя роза умрет, потому что цветы эфемерны”).

Если только подумать об этом очень глубоко, то можно сойти с ума, ибо все: от прекрасного цветка до гигантских звезд приговорено к смерти изначально.

И осознать это дано только человеку.

Мы в разные времена пытаемся интеллектуально приблизить к себе то собак, то дельфинов, то свиней, то лошадей, то обезьян.

Как собратьев по Разуму.

Но для того чтобы считаться разумными, они должны получить только одно знание – знание о Смерти.  Ведь прежде всего именно это наше знание и выделяет нас из всего живого.

И в этом невыносимом знании – наша трагедия. Но мы получили и защиту от этого ужасного знания. (Даже несколько вариантов защиты.)

Первое – это религия.

Сколько бы атеисты ни старались, им не удастся даже миллионами различных доказательств вытравить из человека веру в Бессмертие Души, ибо живая Душа отказывается признать возможность своего несуществования.

Атеистические и материалистические системы погибают не столько по экономическим причинам, сколько потому, что они узаконивают “конечную цель”.

Самый близкий вариант подобного узаконивания многим еще хорошо памятен: “Наша конечная цель – коммунизм”.

Второй вариант защиты – умение забывать о смерти в процессе жизни  (хотя, скажем точнее, не столько забывать, сколько вытеснять в подсознание).

Страх смерти приходит ко всем пяти-шестилетним при первой же попытке осмыслить смерть любимой бабушки, дедушки или даже просто соседа, который раньше каждый день улыбался малышу. И вдруг соседа больше нет. Но что же это значит – НЕТ? Где он?

Помните как мы, еще совсем маленькие, ночью, даже после очень веселого дня, получив предсонный поцелуй и оставшись одни в комнате, покрывались потом при появлении мысли о смерти? С ней никак невозможно было совладать. Взрослея, мы вытесняем мысль о смерти в подсознание, мы не планируем смерть. Даже когда нам девяносто, мы обсуждаем, как нам провести лето.

Таким образом, страх смерти у малыша – это обязательная, но проходящая болезнь наподобие других обязательных, но проходящих детских болезней.

ВЕРНЕМСЯ К МОЦАРТУ

Однако может случиться (а в случае с Моцартом случилось), что память его исключительного, уникального детства не только сохранилась, но и острейшим образом сопутствовала Моцарту в течение всей его короткой жизни (вместе с детскими страхами).

И вся музыка Моцарта – это феноменальный отсвет его Детства.

(Да и детства как состояния гениальности Человека вообще.)

  “Наследника нам не оставит он”

Очень странно в монологе Сальери, где он оправдывает необходимость уничтожения Моцарта, звучит мысль, выделенная в название этой главы. Почему одной из причин убийства является невозможность продолжать развитие музыки на уровне Моцарта? Почему Сальери опасается, что искусство “падет опять как он исчезнет”?

Почему, согласно Сальери, Моцарт должен уйти “чем скорей, тем лучше”? Ведь искусство после Моцарта “падет” независимо от того, будет ли Моцарт жить долго или, благодаря “деятельности” Сальери, умрет молодым?

Нет, согласно Сальери, Моцарт должен умереть “чем скорей, тем лучше”, чтобы не достигнуть такой высоты, после которой само занятие сочинением музыки на Земле станет бессмыслицей.

“Что пользы, если Моцарт будет жив

И новой высоты еще достигнет?”

Самое парадоксальное, что в этом сальериевском утверждении есть глубоко творческая логика.

А. С. Пушкин и здесь – на невероятной высоте прорицания и мышления. Ибо в истории человечества был эпизод, когда один гений, живя в два раза дольше Моцарта, поднял музыку на такую недосягаемую высоту, что этому виду искусства грозила катастрофа. Поскольку продолжать после него было некуда и некому.

И пришлось приложить немало усилий, чтобы этой катастрофы избежать. Пришлось сделать так, чтобы этого гения попросту забыли.

Причем забыли надолго, на сто лет. И музыка стала развиваться без учета его существования. И только когда утвердились новые стили, новые принципы композиции, его искусство вернулось на планету из забытья. Она ошарашила, потрясла, но не разрушила, а лишь обогатила существовавшие к тому времени на нашей планете музыкальные стили.

Речь идет об Иоганне Себастьяне Бахе.

В истории музыки однажды действительно произошла одна очень мистическая история: больше трехсот лет назад появился гений, который не только опередил все развитие музыки на тысячи (!!!) лет, можно сказать, что он ухитрился опередить развитие человеческой мысли далеко за пределами музыки.

То есть независимо от того, в каких бы сферах культуры или науки эта мысль не развивалась.

Тем, кто очень глубоко (насколько это возможно) чувствует и знает музыку Баха, порой вообще приходят в голову мысли, которые не знающим или не чувствующим его музыку могут показаться абсурдными или в лучшем случае непонятными.

Например, мысль о том, что Бах – человек Будущего. И он на несколько тысячелетий раньше времени показал нам необъятные возможности человеческого мозга и объемы его деятельности в далеком будущем.

Или мысль о том, что Бах задолго до Эйнштейна, на глубоко интуитивном уровне, осознал в своей музыке теорию относительности.

Или что музыка Баха приоткрывает тайну и природу существования Бога куда сильнее, чем это могут сделать все богословы вместе взятые.

Что философия Баха, проявившаяся или зашифрованная им в его музыке, превосходит по глубине постижения все философские постулаты.

Или даже вообще, что музыка Баха – единственное подлинное доказательство существования Бога. Или что вся история цивилизации – это только предикт к существованию Баха, после него же история музыки, как и вообще история человечества, пошла по наклонной или кривой.

Все это звучит как бы нелепо для кого угодно, но не для глубоких знатоков и ценителей Баха.

Ибо его музыка, действительно, открывает такие глубины бытия и поднимает такие пласты знаний и чувствований, после которых очень трудно воспринимать иные формы мышления, музыки, философии, литературы.

Тот, кто намерен просто посмеяться над всеми этими высказываниями, попробуйте вместо этого проникнуть во Вселенскую ауру баховской музыки, и если вам это удастся, может случиться, что вам будет совсем не до смеха.

А если изучить биографию и к тому же генеалогию Баха, то можно, по крайней мере, говорить об уникальном генетическом эксперименте, результат которого – Иоганн Себастьян Бах.

Задолго до Баха жил в Германии булочник по имени Вейт Бах. Он был к тому же городским трубачом. Есть отзывы, что очень хорошим.

И этот трубач женился на дочери музыкантов. Своих детей он, разумеется, учил музыке.

Дети вырастали, становились музыкантами и женились на дочерях музыкантов, которые рождали детей, уже, безусловно, музыкальных.

Этих детей, естественно, тоже учили музыке, а вырастая, молодые музыканты, конечно же, женились на дочерях музыкантов.

И так – много поколений подряд.

Наконец, гигантское накопление музыкальной энергии преображается в подарок всей планете, имя которому Иоганн Себастьян Бах.

У Баха было две жены (первая рано умерла), обе подлинно музыкальные, бесконечно любившие музыку. Они в разные годы родили Баху двадцать детей. Но поскольку детская смертность тогда была очень высока, то детей осталось только тринадцать. Пятеро стали выдающимися композиторами.

Конечно, уже не уровня отца, ибо этого уровня достичь невозможно и сегодня.

Иоганн Себастьян сам учил своих детей. И ему, как видим, удалось добиться желаемого.

Вклад детей Баха в музыкальную культуру необычайно велик. Но в жизни Баха-отца произошла одна странность. Мы часто слишком легко, не углубляясь, говорим об этом.

ИМЯ И МУЗЫКА ИОГАННА СЕБАСТЬЯНА БАХА

ПОСЛЕ ЕГО СМЕРТИ БЫЛИ ЗАБЫТЫ.

И это забытье продолжалось сто лет.

Возникает естественный вопрос – ПОЧЕМУ?

Как такое могло случится?

Ведь воспитанные на его музыке, его примером, его уроками выдающиеся композиторы – сыновья Баха продолжали жить после отца.

Более того, они добились ведущего положения в различных княжествах Германии, стали законодателями музыкальных вкусов последующей за отцом эпохи.

И что, разве сыновья Баха не сделали все возможное, чтобы гениальная музыка их отца исполнялась, слушалась, и, вообще, заняла подобающее ей место в музыкальной культуре Европы?

Не только ничего не сделали, а наоборот. То есть сделали все, чтобы музыка отца была забыта, причем забыта основательно.

Папа был объявлен “скучным, несовременным, хорошим органистом, но не заслуживающим особого внимания композитором”.

И оттого что подобное говорилось детьми Баха, его лучшими учениками, занявшими почетные места на европейском музыкальном Олимпе, эффект был именно таким, которого можно было исторически ожидать. Им, детям, удалось-таки “выбросить” папу и его музыку из истории музыкальной культуры своего времени. Великим представителем музыкальной культуры времени Баха остался Георг Филипп Телеманн. Бах же был представлен как выдающийся органист, но не очень значительный сочинитель скучноватой и чрезмерно рассудительной церковной музыки времен Телеманна.

Общественной значимости после смерти ее создателя музыка Баха-отца не обрела, но все же стала предметом изучения некоторых музыкальных исследователей послебаховского времени.

Судя по всему, некоторые более глубокие исследователи, знакомясь с музыкой И. С. Баха испытали потрясение, но оставили его при себе.

Не желали быть белыми воронами среди общепринятого тогда цвета нормальных черных птиц. И конечно же, возникает вопрос (думаю, вопрос этот уже висит на кончике языка у читателя):

ДА КАК ТАКОЕ МОГЛО СЛУЧИТЬСЯ?

Эти сыновья Баха с ума сошли что ли?

А может быть, они просто негодяи?

А быть может, или даже скорее всего бездари, так и не понявшие, кем был их отец?

А может, завистники, как Сальери?

Нет, не завистники, и не бездари. Не сошли с ума. Они поняли что-то очень важное в этой жизни. То, что понял пушкинский Сальери. Именно его мысль, мысль, высказанная Сальери в “Маленькой трагедии”, может объяснить нам поведение сыновей Себастьяна Баха после смерти отца.

Помните? Главной причиной в необходимости уничтожить Моцарта Сальери называет невозможность продолжить его традицию, ибо для этого нужно, чтобы родился еще один Моцарт.

“Наследника нам не оставит он”.

Дети И. С. Баха были талантливы. Очень талантливы. (Да просто достаточно послушать их выдающуюся музыку.) Они были настолько талантливы и так глубоко понимали музыку отца, что осознали одну вещь, поняли именно то, чего так опасался А. Сальери в отношении Моцарта.

И. С. Бах не оставил наследника.

Ни один из его выдающихся сыновей не является в этом смысле наследником, ибо не в состоянии продолжать традиции отца.

И не только сыновья.

Никто не может, и никогда не сможет.

Уже через много лет после Баха другой, пожалуй, единственный в истории музыки гений, который приближается к нему по грандиозности (пожалуй, даже и равный ему) Людвиг Ван Бетховен, познакомившись (только для себя) и осознав баховскую музыку, произнесет самое глубокое из всего, что сказано о Бахе:

“Не ручьем, а океаном должен он зваться!”

(игра слов: Бах по-немецки – ручей).

Из океана ничего не вытекает, в него все впадает, океан –могучая законченная структура.

Именно это поняли и сыновья Баха.

Они осознали, что в эту сторону продолжения и пути нет. И я прекрасно понимаю, что у Бетховена не было возможности познакомиться со всей музыкой Баха (вся музыка не найдена и сейчас).

Иначе Бетховен мог бы сказать, что Бах – и Ручей, и Океан.

Знакомство с музыкой Баха вырвало целый год из жизни Моцарта. Он, Моцарт, написал за этот год немало бездарной (!!!) музыки, пытаясь подражать великому Себастьяну. (Здесь я испугался слова “бездарный”, оно с трудом воспринимается рядом с абсолютным символом гениальности – именем Моцарта. Скажем” лучше: неинтересной музыки.)

Ибо Моцарт с его невиданной гениальностью должен был испытать потрясение, когда он играл для себя баховскую музыку.

Тогда-то ему и показалось, что он может продолжать сочинять как баховский наследник.

Но, увы!!!

Роберт Шуман, познакомившись с музыкой Баха, сказал: “Все мы – пигмеи перед ним”. И, как это сейчас странно не прозвучит, выходит, что дети И. С. Баха были реально озабочены той же проблемой, которую высказал пушкинский Сальери.

Получается, что и это высказывание Сальери – не просто злоба завистника, а интереснейшая и серьезная проблема.

Вот сыновья Баха и сделали свое благое дело для человечества.

Для того чтобы начать новую волну музыкального развития, необходимо было сделать вид, что папы как бы не существовало.

Только в этом случае и появилась возможность пойти по другой дорожке, исследовать иные музыкальные пути.

И только через несколько поколений, пройдя по прекрасным дорогам венских классиков, познав сказочные сады романтиков, мир узнал о Бахе, музыка которого обрушилась на человечество во всем своем величии. Но она уже не смогла ничему и никому помешать.

И вот результат:

через много лет после смерти И. С. Баха на концерте, в котором звучала музыка любимого сына Баха Иоганна Христиана, в числе прочих слушателей сидел крохотный мальчишка. Потрясенный музыкой до глубины души он звонким голосом закричал: “Вот именно так надо писать музыку!”

Этим восторженным малышом был  

Вольфганг Амадеус Моцарт.

Об авторе Международный литературный журнал "9 Муз"

Международный литературный журнал "9 Муз". Главный редактор: Ирина Анастасиади. Редакторы: Николай Черкашин, Владимир Спектор, Ника Черкашина, Наталия Мавроди, Владимир Эйснер, Ольга Цотадзе, Микола Тютюнник, Дмитрий Михалевский.
Запись опубликована в рубрике рецензии. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

3 отзыва на “Михаил Казиник. Тайны Гениев (главы 4 и 7)

  1. малков Ю.Г.:

    Вместо коммента: Диакон Георгий Малков.
    АМАДЕЙ Вместо коммента: Диакон Георгий Малков.
    АМАДЕЙ – «ВОЗЛЮБЛЕННЫЙ БОГОМ»*…
    *
    Я сказал: вы — боги, и сыны Всевышнего…
    Пс. 81: 6
    *
    1.

    Когда воркует Оберлингер**
    на флейточке печальной,
    тоскует музыка тогда
    той музой изначальной,
    что с детства Моцарту дарил,
    знать, не напрасно Бог —
    поверх пространств земных
    поверх земных эпох —
    Святых Небес клавир! —
    для службы поминальной…

    Но нет! — и Дороти не дышит
    блаженством музыки такой…
    Чужд королеве флейт —
    божественный покой:
    ее душа лишь отзвук слышит
    небесных гроз над головой —
    иль страстный рев Венеций блудных,
    иль Баха Бог — Германий чудных —
    с их жадной скорбью неземной —
    грозит нам будущей судьбой…

    О, душ грешнейших окаянство!
    ______________________________________________________
    * Именно так и переводится это имя Моцарта.
    ** Доротея Оберлингер — известный современный музыкант,
    блок-флейтистка, профессор Академии Моцарта в Зальцбурге.
    *
    2. ПРОСТО…
    *
    И — райский вдруг! —
    кларнет исландский
    у Арнадоттир жадных губ* —
    (О! Музе Моцарта чужды
    восторги раскаленных труб!)
    … И тих, и трепетен простор,
    и вольно музыки пространство —
    когда Сам Бог — ее исторг…

    Не говори: какой восторг!
    Скажи лишь: просто христианство…
    _________________________________________________
    * Аргуннур Арнадόттир – исландская кларнетистка,
    известная исполнением концерта Моцарта для кларнета
    с оркестром (Clarinet Concerto in A major, K.622).
    *
    3. УБЕЙ!

    чудесный мученик —
    неволи соловей,
    кандальник сладостный
    ликующих церквей:
    поющих струн,
    грохочущих органов —
    девятый вал
    над бездной океанов…

    но как Господь устал! –
    от бьющих через край
    сих пламенных тимпанов…

    волна к волне (речистых чаек грай!) —
    торжественно-крикливей не бывает…
    гул ораторий вольных омывает
    летящих тех пустот,
    безмолвной сути ум!
    прости нам Боже тот
    беззвучья — славный шум:
    прости, прости оплот
    безбожных гласов – глум,
    что так Тебя
    лукаво нам скрывает!

    силён — бессмыслиц бес…
    но Моцарт, брат, не плачь…
    твой реквием – палач! —
    грядет уже с Небес,
    и — в Божьей Истине —
    пощады он не знает…

    тосклив земной незвук…
    а Божья тишина? —
    она…
    вовек она –
    совсем иного рода…

    каких же стоит мук,
    о, Амадей, мой друг,
    вновь слышать Господу
    бессмыслиц гордый крик
    (о, ты извечен — фарисея лик!),
    сердец безмолвие –
    поющего народа…

    в них исподволь: Распни!
    но, станет, братец, — хуже:
    молчаньем обернется рот,
    и где ты — пламя позолот?
    и где — былых лампад огни?!

    петля затянется лишь туже…

    …но, Моцарт, – не рыдай!
    видна нам даль исхода…
    Господь тебя узнал –
    средь будущих друзей!
    Звучи же музыка –
    Небес немолчных ода…

    убей безмолвие!
    всю ложь земли — убей!

    (Окончание следует)

  2. малков Ю.Г.:

    (Окончание) Диакон Георгий Малков 4. О, СОВЕСТЬ!

    когда голубкой вновь воркует
    кларнет блаженный не спеша
    то не душа твоя тоскует
    не сердце плачет чуть дыша

    то Бог скорбит в тебе — тобою
    в чудесном отблеске Небес
    земною совестью простою:
    простой — как хлеб, любовь и крест…

    как боль звучащая в начале
    предсмертной фразы «Боже мой»
    что губы горестно шептали
    склоняясь долу над тобой

    ах как в тебе я безутешен
    и вновь рыдаю — как Адам:
    о, совесть! – дар святым и грешным —
    с прекрасной смертью пополам…

    *
    5. Я Ж ВСЁ – СВОЁ…

    «О, Амадей!
    И ты ведь нищ и наг! –
    как тот скрипач безродный,
    что тоже брат тебе –
    по музе благородной…

    и пусть он игрывал порой,
    терзая слух, размер и такт —
    рукой несовершенной,
    твою ж печаль, блистательный чудак! —
    он тоже Божий раб,
    он тоже Божий знак:
    да станет музыкой земной —
    небесных песен звук блаженный…»

    Мне скажут: «Эк тебя!
    ну что ты. Брат, несешь…
    сравним ли — Амадей?
    зачем ты слезы льешь?
    кто — музами влеком —
    такой исполнен воли?
    кто радостней его?
    и кто светлее боле?
    и где гармоний речь —
    прекрасней ты найдешь?»

    А я — свое:
    «Несчастнее всех в мiре —
    кто музыку Небес
    на чудотворной лире —
    той песни ангельской —
    готов услышать вдруг…»

    — Увы, судьбы земной
    не разорвать нам круг! —
    и флейты всё скорбят
    в твердеющем эфире…

    *
    6. РЕКВИЕМ

    «Как милостив мой Бог!
    Как счастлив улететь –
    я, грешный раб, —
    не в силах больше петь, –
    туда, туда…»

    Пусть — реквием на память:
    о том, что — пусть и смерть! —
    но жизни — не убавить,
    не перестать душе
    и в вечности звенеть! —

    покуда Божьих песен строй
    плывет через порог
    (их написал Господь –
    мы только вторим им…)

    В тиши Небесных зал –
    как счастлив Моцарт с Ним!
    Теперь он – Божий друг…
    Теперь и он – «как Бог»…

    2018, о. Ээя, Греция;
    май 2019 и март 2020, Москва

  3. малков Ю.Г.:

    А текст М. Казиника — толково и живо… Любопытно-с…

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s