Гюльшан Абуллаева. Волос Кронида

Который день не в духе Громовержец. Заперся у себя, тучами обложился. Никого к себе не впускает.

– Позор! – теребя божественную бороду, размышляет Кроныч. – Мало было интриг на Олимпе, так теперь и вовсе не поймёшь, боги людьми управляют или люди богами. Апполон, стервец, из Гериной опочивальни не вылазит. Гефест, хромой черт, себе ортопедический ботинок выковал. Теперь с Нимфами в вертепе у Орфея пляшет. А тот что придумал, петух безголосый! Арфа у него модернизованная, электронная, а сам под “фанеру” поёт. Вон как его Фурии с острова Сирен подразнивают:

Орфей Сладкозвучный,

             Скрипит твоя арфа.

                 И голос фальшивит,

                            И сам ты не тот.

                      Те песни, что прежде

                                  Богов восхищали,

            Теперь даже в банях никто не поёт.

Одиссей сына своего к новому походу готовит. На субмарине. «Арго-2». Если не врут, уже с Посейдоном договорился, за 50 процентов Золотого руна. А этот старый дурак и купился! Не даст он тебе ничего! На то он и Хитроумный. Но доступ к морским недрам получит и тебя, краба старого, проучит. Гляди-ка, стихами заговорил. Хандра располагает к поэзии… Арес – Бог войны! Мелкими интригами междоусобиц увлёкся, деревеньки стравливает, с прохвостом Гермесом пари заключает. Прометей интуристам позирует. Пегас, простое животное, а туда же: крылья каким-то херувимам с соседних небес на плюмаж выменял. Осёл, а не жеребец! Пасётся, вон, теперь с Кентаврами – один хвост сзади, другой на голове. Артемида, дрянная девчонка, с браконьерами снюхалась. Они ей за рог Единорога карабин подарили и нахлобучку ночного видения. А эта безмозглая вертихвостка отдала им колчан со священными стрелами! Тем нынче только и занимается, что по ночам подглядывает, как эти ничтожные человеческие существа совокупляются. Хотя, надо сказать, фантазии на этот счёт им не занимать… Атланты, и те оборзели. Не хотят больше «за просто так» небесный свод поддерживать. Едва справляюсь. Весь свод в озоновых дырах. Вот оно, непослушание, вольнодумство! Ни к чему хорошему не приводит…

В покои, с шумом отбиваясь от стражников и гремя доспехами, ворвалась Афина.

– Что происходит? Что за хандра? Ты же – Зевс! Отец богов!

– Отец кретинов я… – сверкнул на неё глазами Кронид, нервно наматывая на палец волос из бороды.

– Отец, – уже мягче продолжала Паллада, – не к лицу тебе, венценосцу Олимпа, такое бездействие. Ты знаешь, что внизу творится?

– Думаю, не хуже того, что творится наверху…

– И ты так спокоен?!

– Как и полагается Олимпийцу…

– Словами играешь. А детки твои, Дионисом напоенные, тебя старой периной называют. Никчемной. Хочешь повторить судьбу своего отца?!

– История повторяется в виде фарса…

– Вот уже словами человечишек заговорил. Встряхнись, Зевс, раздвинь тучи, сбрось им пару дюжин молний, – со слезами в голосе промолвила воительница. – Ведь всё рушится!

– Уже рухнуло… Что ты предлагаешь, любимая дочь?..

– Сократи сонм богов. Разведись с Герой. Покарай…

– Прекрати, – прервал ее Зевс. – Какой толк сокращать это сборище голых натурщиков? Де-факто они давно уже не боги…

– Вот именно!

– Ты-то о чем тревожишься, рождённая отцом? Твоё имя столицей увековечено было.

– Мне за судьбу Олимпа страшно.

– От судьбы не убежишь. Даже на олимпийских высотах. Сегодня ты на вершине, завтра – у подножия…

– Расчувствовался! Вот оно, твоё уязвимое место, пята Ахиллесова. Тебя сейчас самый раз подсадить к Диогену, в бочку.

– А Диогена – сюда… Знаешь, Ахиллес-то не потому умер, что стрела в уязвимое место попала, а от заражения крови. Просто стрела была грязная… Напридумывали – полубог! Полубогов не бывает. Либо ты Бог, либо человек…

Проведя ночь на заброшенном складе, заваленном пустыми коробками, ящиками и рассохшимися бочками, старый бомж проснулся от шума подъехавшего грузовика. Он потянулся, и с его груди сползла потрепанная книжица «Мифы древней Греции», которую подобрал недавно на свалке. Он не читал выброшенных газет и журналов, как это делали другие бродяги. Но любил выискивать на свалках книжки и с упоением зачитывался. Среди своих, таких же неприкаянных, его называли Диогеном. За философский склад ума и любовь спать среди этих ветхих бочек.

– Приснится же такое! – Диоген почесал грязную бороду и с улыбкой подумал: – А ведь, если помыть, засеребрится и закучерявится. Точь-в-точь, как у Зевса.

Зацепившийся за ноготь длинный седой волос оторвался со странным серебряным звоном.

Об авторе Международный литературный журнал "9 Муз"

Международный литературный журнал "9 Муз". Главный редактор: Ирина Анастасиади. Редакторы: Николай Черкашин, Владимир Спектор, Ника Черкашина, Наталия Мавроди, Владимир Эйснер, Ольга Цотадзе, Микола Тютюнник, Дмитрий Михалевский.
Запись опубликована в рубрике проза. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s