Ирина Батый. О метаморфозах человечества по воле богов


Они существуют! О, в это так трудно поверить.

В неведомых высях, сокрытых от глаза людского,

живут на Олимпе. Величия их не измерить,

сверкают сияньем божественного, не мирского.

Им люди с хвалой и почтеньем нужны, но не слишком.

Богам — развлеченье, не более, чем погремушки.

Отсюда разнятся в оценке дела и делишки

бессмертных, что держат людей на прицелах и мушках.

Народы из зевсовой власти уйти норовят.

Владыка карает и мечет  прицельно проклятья.

Являясь пред ними, меняет обличье, наряд,

но… смертные!… бойтесь бессмертных объятий.

Был в ближнем окружье у Зевса один из титанов,

предавший своих, Прометей. Под рукой у владыки

сей раб, о, хотя славословил богов непрестанно,

всем сердцем своим полюбил малышей полудиких.

Титан их слепил из комочков податливой глины,

им форму придал, а затем наполнять содержаньем

ему помогли основные четыре стихии

и боги, которые их оживили дыханьем.

Заложены были в природу титана с рожденья —

забота, опека, принятье заранее мер.

И вот почему Прометей помогал с вдохновеньем

созданьям некрепким своим, был во всем им пример.

Разросшись в числе до толпы мановением Зевса,

они заселили собою долины и горы —

у моря прибрежные камни, опушки у леса.

Но дикой своею природой пугали просторы.

Когда подучился народ всевозможным ремёслам,

решил Прометей, что никак им нельзя без огня.

Им пламя вручил. Стерпеть наказание после

готов, хоть не будет покою герою ни дня.

Сам Зевс-громовержец поступком его не доволен:

— «Уверен, что люди восстанут с огнём против нас!»

Но гнев свой обрушил не прямо, путём же окольным

он шёл, вдохновенный, как некий поэт на Парнас.

Титан Прометей был всего лишь вполне осторожен,

а Зевс прозорливо смотрел в неоглядную даль.

Любой из исходов событий, который возможен,

заранее знал он до точки, как это не жаль!

И Зевс распланировал мщение жуткое людям.

В нём будет невольно участвовать и Прометей:

страдания, бедствия им принесёт как на блюде.

О, вряд ли помогут затем им спасенья затеи.

Однако, ошибки у всех, даже Зевса, бывают.

Наверно, не так  он во гневе прочёл заклинанье:

друзья человека, титаны, их всё же спасают,

когда посылает им бог сундучок в наказанье.

Его принесла необычная с виду Пандора.

Приданое к свадьбе. Жених — это брат Прометея.

Не ведомо — что в нём, но Зевс отпустил с договором,

что дева из глины открыть этот клад — не посмеет.

Хотя Прометей мог заранее думать про Зевса,

что тот не простит дарование людям огня,

но брат его, встретив красотку под руку с Гермесом,

был ей поражён как затворник сиянием дня.

Забыты слова осторожного, мудрого брата,

и он заключил поскорее с Пандорой союз.

Хоть всем оказалась жена и довольна, и рада.

Да только томит её тяжесть обещанных уз:

— «Не смей открывать!» — ей связали и ноги, и руки.

Однако глаза каждый раз ищут в доме сундук.

И, время прошло, не смогла уж терпеть эти муки —

открыла Пандора заветный замок, и испуг

её охватил, ведь наружу из недр показались

крылатые чудища с воплями, воем, биением крыл.

И, сбившись в воронку, затем как пружина разжались.

А после рассеялись в мире, и след их простыл.

Они как чума человечество всё поразили.

Ведь Горе, Болезни, Нужда — это их имена.

Закончился век Золотой, времена наступили,

когда для людей так привычною стала война.

Однако, в Серебряном веке отчаянья груз

смогли кое-как и с трудом, но и уравновесить.

И племя людское сплотилось в семейный союз.

Во тьме будто им засветился серебряный месяц.

Пришло и веселье в дома — и рожденья, и свадьбы.

Но только не стал благодушнее Зевс на Олимпе.

Он, может, забыть прегрешенья людские и рад бы,

да власть потерять опасения неодолимы.

Зевс ищет предлог наказать Прометеево племя.

Оно же, Пандориным злом поражённое в сути,

нести подустало в душе человечности бремя.

И стало являть в поведенье образчики жути.

И, глядя на это с Небес, повелел величаво

владыка Олимпа людей разнести в пух и в прах.

Толпа человечков ничтожных спастись и не чает,

а тонет в пучине, скрываясь навечно в волнах.

Однако, не полностью Зевсово зло торжествует.

Прозрел его раньше в душе осторожный титан.

И пусть себе свора богов в небесах негодует,

но племя людское воспрянет от множества ран.

Как мудр Прометей! Он построил спасенья ковчег,

когда обучал ремеслу разлюбезного сына.

Тот сын и Пандорина дочь — одни изо всех —

спаслись от расправы безжалостного властелина.

Ковчег Прометеев, качаясь на волнах, к Парнасу

прибился и долго стоял на вершине, пока:

— не сгинули воды потока от множества засух,

— не высохли на косогоре ковчега бока.

Спустились по склону на бренную, топкую землю.

Вокруг оглянулись, но нет из людей — никого!

Оракулу возле долины Дельфийской, о, внемлют,

задав свой вопрос: — «Подскажи, где найти нам того,

Фемида, о, мать справедливого миропорядка,

кто даст нам заполнить людьми опустевший сей мир?

Мы б рады для цели благой послужить без остатка,

но мы — старики и не можем разжиться детьми!»

Должно быть, оракулы точных решений не знают,

иль просто ведут свою речь на другом языке.

Да только, когда бедняки их ответ получают,

то тонут во смыслах совета, как в бурной реке.

Буквально провидица им повелела сурово:

— «Услышав совет, поступайте в согласии с словом:

накиньте большие платки и под этим покровом

кидайте за плечи вы косточки матери ловко!»

О, как же понять старикам тот туманный совет?

Ведь род человеческий сгинул в пучине морской.

Не только мамаш и костей их в помине уж нет!

И в думах тяжёлых глядят на округу с тоской.

С досады, как делали раньше не раз и не два,

кидают с обрыва в болото дорожные камни.

И тут понемногу, шагами ступая едва,

к ним Истина вышла, чтоб видели сами:

что есть в целом свете одна лишь всеобщая мать —

Земля, что имеет прозвание гордое — Гея.

И поняли сразу — как следует им поступать —

каменья, как кости  Земли по Земле и рассеять!

Набрали в подолы побольше некрупных каменьев,

И в страхе пошли безоглядно навстречу заре.

Когда же исполнили чётко своё намеренье,

то видят себя на высокой скалистой горе.

А ниже, в долине, предстала их взору картина:

где камни упали, там люди по парам бредут.

Их завтра морская пучина иль болота трясина

не смогут собой поглотить ни там, и ни тут.

А всё потому, что никто не посмеет идти

открыто в решеньях своих против матери Геи.

Она их, созданья, питает на долгом пути.

Пред ней всё — земное ль, небесное — благоговеет.

Об авторе Международный литературный журнал "9 Муз"

Международный литературный журнал "9 Муз". Главный редактор: Ирина Анастасиади. Редакторы: Николай Черкашин, Владимир Спектор, Ника Черкашина, Наталия Мавроди, Владимир Эйснер, Ольга Цотадзе, Микола Тютюнник, Дмитрий Михалевский.
Запись опубликована в рубрике поэзия. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s