Иван Касавченко. Диоген киник


Расхаживая вечером по родной столице государь подивился складности своего правления и порадовался за свой народ. В таком настроении, проходя мимо трех дев, не видевших его, он нечаянно услышал их разговор.

Девицы прятались от дневного пекла под сомкнутыми ветвями и предавались мечтам – поочередно представляя себя в роли царицы и восхваляя себя в качестве таковой. Первая девица утверждала, что как супруга правителя она возьмется руководить светскими приемами, на которых удивит всех своей стряпней. Вторая девица представила себя в замке – сплошь драпируемом создаваемой ею тканью. Третьей девице были не близки подобные тщеславия, поэтому в амплуа царицы она вознамерилась просто родить.

«Прекрасная идея – наследник!», подумал все это время подслушивавший государь.

Когда воплощение девицыных грез не заставило себя долго ждать – началось что-то наподобие войны. Правитель уехал к границе, а супругу, донашивающую плод, поручил ее сестрам, ныне госпожам также придворным, а также слугам с врачами.

Прикованное к чреву царицы, в отсутствие самодержца сознание двора порождало безумные проекты узурпации.. Поэтому когда царица родила мальчугана, сестры ее прокрались к гонцу и подменили письмо с радостной новостью на какой-то абсурд, вроде: «Государь! Не разумеем, как реагировать, потому что супруга Твоя породила некий неантропоморфный предмет, возможно это тоже существо».

Государь, получив такое письмо, был совершенно спутан, но быстро успокоился и послал гонца с поручением: «Прекратить панику и пока ничего не делать»

Гонцом доставленное, сие письмо также было подменено на написанную сестрами царицы подделку, в которой именем государя поручалось забить роженицу с ребенком в бочку (в негодовании по поводу сего рассказчик так и не выбрал, вопросительный или восклицательный знак поставить в эти скобки) и потопить в море. Сказано-сделано.

Грубое страшное время! прошли эры где сына на алтарь возложив, заклает как скот любимое чадо безумец – теперь все вершится куда как спокойней – куда пустить ребенка? – в воду. В бочке. (Без ведома, равно как воли, отца). Пройдет время и новые поколения придумают также набивать бочку камнями, и простреливать в ней  отверстия, чтоб скорее падала на дно, заполняемая водой и истекающая кровью тех, кто был внутри, но это – потом. Пока что царицу с сыном просто заглатывает шторм.

В морской воде — самой чистой и загрязненной – рыбам и кораллам благой, но губительной нашим собратьям – сын государя. Сын правителя в воде постоянно новой, постоянно другой. Сначала то была жидкость, наполнявшая утробу матери, теперь это соленые плески шторма. Но сколь эти токи различны? К вступающим в некую воду все иные, новые потоки притекают. Так и попавшие в пространство претерпевают ток о них времени.

Несформированное время побежит быстро, уничтожится. У нас нет времени вскользь рассмотреть то, как пролетают миллиарды лет и безудержно возникают сознательные существа. В космосе мы такой видим ток – непрерывное смешивание – проницающие вспышки солнца и планет.

Порождающий героев и богов, плюющий пламенем, ты, выжигаешь и уничтожаешь то, что сам впоследствии вновь повивая растишь. В твоих дланях поводья всего бесконечного бытия. Крон, начавший все, вечный производитель смыслов уклоняющихся! потомок божества-Земли и сияющего неба, зачавший богов! Реи спутник,  родоначальник, живущий в каждом конкретном результате действительности! Смертные просят тебя только о том, чтобы смерть их была не напрасной.

Ты, сам отец и сын, разнообразный, асимметричный, великолепный — как за счет всего и вся твоя сила увеличивается, так узы твоего сверхъестественного мира суть Навсегда, родословная и непосредственный род – Земля бури и небесной звезды, появление, бытие, уменьшение, причастное миру, беспринципно вцепленному в беззвучие, предвещающее конец биотехнологии…

Поскольку ты тратишь все свое время и энергию, у тебя есть сверхъестественная связь, ты — Крон — разнообразен, универсален, анкилостомы, папоротники, рожать, сажать, убывать, пить, есть, доставлять, всегда искать части

…Всегда искать части:

Рея кроваво разрешается кучей потомков Крона — Гестией, Деметрой, Герой, Аидом, Посейдоном, и… Крон перед Реей, исторгающей прямо ему в руки детей, каждого новорожденного пожирает роняя ртом слюну-огонь…

Пенящийся прибой вкатывает бочку – плод своих безумных усилий – на песок, перемешанный камнем. Под бессмысленным натиском солнца дерево, высыхая, трескается. Бочка частично распадается и из нее появляется мальчик, наощупь понимающий новую действительность. Руки срывают с камня мхи. Время проходит, ребенок, как моллюск по пояс в бочке перемещается вдоль полосы, набрасываемой волнами на песок,  смешанный с камнем. Так как вместилище его тела все-таки было сколочено прилично, на высвобождение юноше потребовались годы. Мальчик креп, но из бочки вылезти по-прежнему не мог. Поразительно долго он скитался по берегу, поедая водоросли, а со временем близ Афин начал взаимодействовать с селянами.

Юноша жил, выброшенный родиной и домом, бродяжничая и учась понимать других. С течением лет бочка развалилась, и тогда юноша на заработанные накануне деньги купил себе пифос и поселился в нем – и тут пред взором посыпались годы непонятно чего: каких-то пересудов и площадей, неуплаченных податей, мер масла, пришельцев со словами и потаскух, новостей о ходе войны, умствований сложных, умствований элементарных, умствований сложных – умствований элементарных во всех смыслах

Под влиянием реальности характер юноши тяжелел. Сам юноша мужал и все больше исполнялся горьким сомнением в городском сообществе. Немногочисленные (поначалу) контакты этого нелюдимого постороннего тем более небезынтересны – нам известно, что он был одним из немногих учеников софиста Антисфена. Вскоре все уже знали его как чудака – справедливый, но склочный, Диоген существовал средь афинян, но не скрывал своих симпатий к спартанскому устройству. (Противоречивые взгляды систематизировались и становились предметом споров. Впоследствии у него появились критики и последователи, но нам не известно, помышлял ли он свою философию ценной не только для отбросов и неудачников). Агора то принимала, то отрицала своего нового героя, и этим испытывала его, затачивала его непримиримый нрав.

Но Афины это не только агора. Это и склоны, увитые самыми благими цветами, возделываемыми простыми, не так битыми судьбой существами. Это и роща, когда город совсем растворяется. Сам город также похож на территорию, где возможно жить, испеченную дневным пеклом, но укрытую сомкнутыми ветвями. А под сомкнутыми ветвями собирается шум и жар площади – тяжелой улицы, в празднике наступающей повсюду.

По телу Афин судорогой проносится усвоение вина. То не старые и юные расплачиваются претерпеванием страсти за возводимую песнь, а существо их возводится в страстное поющее выражение нерушимого порядка. Сословия в некоторой степени будто смешиваются в народ. В это проникает театр и с ним – все те великие энергии и фигуры, которые во время бдения Аполлона предпочитают сторониться наших глаз, и которых во время бдения Аполлона наши глаза стараются не видеть. А под сомкнутыми ветвями, пошатываясь, смеясь из-под виноградного своего венка, девушка роняет с себя платье — сначала обнажается спина, потная под тяжестью рыжих волос, а потом грудь. Такова картина наполненных жаром полуденных Афин.

Видя это Диоген думает: «Чтить бессмертных богов, героев и титанов по закону старшинства таковых, не предавать собственное слово, уважать семью, терпеть ближних, брать пример со смелых, Помнить о свойстве необходимости быть также возможностью. Держать свое тело в умеренности, а ум —  ум в… Но… Возможно ль следовать всему? Так каждая суть свидетельствовала приближение гибели. Но это также не подавало причин к несправедливому помыслу – ведь это-то было всякое начало действительности, передающей всякому шанс не напрасно погибнуть! — это не велело утратить совесть, только велело не привязываться к страданиям как всему. Но как? Древних реченье указывало, что невластны невзгодам те, чье сознанье благо и справедливо. Свершая, не умаляй перспективы, дабы не стать не сообразным цели»…

Диоген, высосанный бытием, бредет сквозь мистерии, тщась понять собственные состояния ума.

Передающаяся Смерть, Полночь и Сумасшедшие Песни.

— Да, тут ты найдешь ловушку – листья на тенистой томности дев

— Но скажите мне, что для сознания виноград, тогда как реальность — это воплощенное в камне и стали творение?

Пространственно воспринятая температура ночи соединяется с шумом. Вероятно, это костры. Звучит издевательством констатация того, что небо, трезвые разговоры и ветер намного глубже, чем заблуждение пьяного рассудка».

иллюстрация: Джон Уильям Уотерхаус. Диоген

Об авторе Международный литературный журнал "9 Муз"

Международный литературный журнал "9 Муз". Главный редактор: Ирина Анастасиади. Редакторы: Николай Черкашин, Владимир Спектор, Ника Черкашина, Наталия Мавроди, Владимир Эйснер, Ольга Цотадзе, Микола Тютюнник, Дмитрий Михалевский.
Запись опубликована в рубрике проза с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

1 отзыв на “Иван Касавченко. Диоген киник

  1. Мила Пожилова:

    Интересное видение Диогена!

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s