Нина Шапкина-Карчаганова. Комиксы грядущего

     Дверь кафе «Хинкаль-привет» отворилась, и в её проёме показался  В. В. с короной седеющих засаленных волос на голове, в бесформенных серых брюках на ремне с простенькой металлической пряжкой, обхватившем у него отвислый живот. Левой рукой он опёрся о дверной косяк, а правой рукой, растопырив пальцы, с удовольствием месил воздух под легкомысленную песенку, сопроводившую его выход на воздух, напоённый весенней вечерней свежестью. Запахи восточной кухни тотчас импортировались в ту свежесть, но там же и угасла их удушающая слащавая сила. Погода в этот поздний час стояла почти по-летнему тёплая. Фигура В. В. не то чтобы полная, но, скорее, немного одутловатая, не приземистая, хотя и невысокая покачивалась и смотрелась из-за освещения за его спиной фигуркой театра теней на светлом прямоугольнике проёма раскрытой двери, откинувшей светлый вытянутый прямоугольный след свой на погружённый в темноту тротуар. Мешковатый серый костюм с большими не по моде плечиками серого цвета, надетый по случаю посещения этим днём открытия выставки «Комиксы грядущего» давнего своего приятеля, делал В. В. шире, чем он есть. И лицо раздалось вширь из-за широкой дурашливой улыбки, появившейся от удовольствия, что ветер при открытии им двери промокнул потное его лицо. Впрочем, все нюансы его внешности, как и цвета его туалета, замалевала ночная мгла.

    Стоял В. В. на выходе из кафе некоторое время, не меняя позы до поры, пока из колонок вслед за легкомысленной песенкой послышалась другая песня, исполняемая певицей будто она, припевая слова, прихлёбывала какую-то жидкость. А новый его приятель, Витя, тёска вздумал перепеть певицу из колонок магнитофона песней «Подмосковные вечера». После чего на лице В. В. с обвисшими щеками появилось нечто восторженно вопрошающее с жирной точкой раскрывшегося рта, исторгшего трубное: «О-о-о!»

     Он оставлял общество Вити, во всю мощь горланившего песню, который отрекомендовался ему как физик, занятый проблемой утилизации мусора в космос. С ним познакомился на той же выставке и, узнав, что они с Витей тёски пошли пропустить по стаканчику в ближайшем кафе. Там разговорились.   

    — Комиксы – неплохая идея. Кому первому пришло в голову укладывать жизнь в комиксы? Уж верно, американцам, — начал разговор Витя.

    — Точно, американцам.

    — Отличные ребята! Не так страшна реальность, когда доверишь её бумаге в виде комиксов. Оторопь не сильно берёт, – сказал Витя и предложил В. В. нарисовать свой вариант комиксов грядущего.

     — Способность посмеяться над собой вносит оптимизма.

    — Да, и серьёзные проблемы вроде как легче перевариваются.

    — О, да.

    — Скажем, весело посмотреть в картинках на то, что несёт нам глобализация. Когда начали носиться с идеей глобализации, я поверил им, — говорил Витя. – Но теперь кое-что проясняется. Её придумали властолюбивые люди. Преимущество отдельных богатеев оказывается не такой уж покойник. Смешно должно быть увидеть покойника «Преимущество» в парче встающим из гроба!

  — Любого завистника утешит.

  — Если приглядеться, жизнь хорошо укладывается в комиксы.

   — Простите.

   — Давай на «ты». Погляди вокруг, тут тебе и толстосумы, и нищие, и обманщики с теми, кого обманули…

     — Провозглашают равенство, — возражал В. В. не потому, что был в том убеждён, а просто хотелось возражать. Ему ли, художнику с академическим образованием не знать, что это явление вместо того, чтобы гасить противоречия, являет миру массу новых противоречий — приходится среди засилья непрофессионалов и главенства непонятной ему новой эстетики мириться с этой, по его мнению, жижей. 

    На показе актуального искусства успевшего за несколько успешных лет отлакироваться до витринного блеска не раз он хвалил работы вовсе  не тронувшие его душу. Кося глаза в сторону либо рассеяв взгляд, городил чушь, нимало не стыдясь своей лжи, ибо за него говорило всего лишь одно из его «Я», а собственная натура оставалась по его ощущению неопороченной. Художник и в самом деле верил, что не грех позволить одному из «Я» немного слукавить, ведь ничто, даже это не могло свернуть его с выбранного им пути. И искупало его неискренность упрямое служение непродуктивной идее — пополнить мир шедеврами.

    — И ты туда же. Такая замечательная фантазия, как глобализация, простого труженика не посетит, — криво улыбался Витя. — Здесь художник необходим.

    — Художник?

   — Не по ремеслу конечно, а с головой художника – весельчак авантюрист. Мысль об иллюстрации жизни в форме весёлых картинок — позитивный ход.

    — Кому не захочется стать человеком с хотя бы мнимой привилегией влиять на умы себе подобных, роняя заветные слова представлять себе, будто учитель вкладывает в головы учеников принятые обществом истины. Кое-кому позволено делать всевозможные курбеты…

    — Захочется. В том то и проблема. Лиса, перед тем как пообедать петухом позволила пройтись ему по курятнику. Это тоже можно изобразить. Конечно, некоторых иногда балуют. Иначе образ справедливости исчез бы навсегда. В наше время щедрость лишена бескорыстия. Нужна необыкновенная удача, попросту говоря — счастливая звезда!

     — Здесь боюсь, мало что от нас зависит. Зачем вы, ты занимаешься отправкой земного мусора в космос?

     — Нужна необыкновенная удача! – пожал плечами Витя.

     — Я не понял. И всё равно как отразится такая смелость на всех нас?

     — Не всё равно.

      В. В. понимал Витю. Ему, не в пример Вити, повезло больше. Он не был учёным. От него не ждали невероятных открытий и ответственных решений. Судьба человечества зависела от его рода деятельности опосредовано, а судьба каждого отдельного жителя земли зависела выборочно – только развитые общества отшлифованы деятельностью мастеров культуры, коих должно благодарить по велению сердца,  но счастливые выпестованные великими деятелями искусства потомки в суете позабывают об этом. Пьяненького физика художник искренне полюбил пока они толковали о том да сём, и, как водится у русских, о смысле жизни в новом необычном мире, ожидаемом впереди — разумеется, станет тот мир вполне обычным для кого то. Притом художник знал, что, будучи ежечасно занят расширением образного знания и добыванием денег на хлеб насущный и краски, покинув Витю, забудет его навсегда — если только случай не сведёт их снова.

      Переступив через порог кафе «Хинкаль-привет», В.В. остановился и оглянулся туда, где оставил нового своего приятеля. Когда они пили дешёвый портвейн, Витя вдохновенно рассказывал о схемах, показаниях приборов, прогнозах, прогрессе… С каждым новым стаканом вина синдром его вдохновения набирал напыщенности — прогрессировал. Казалось, скоро синдром разрастётся до настоящего вдохновения и подберётся к чертогам совершенства. И скорее всего, после ожидают сомнения, а за ними, не исключено — чернота неуверенности и отчаяния. Затем снова: посетит всепоглощающая идея, а с ней явится вдохновение, работа ума принесёт вместе с результатом усталость, и обернётся вдохновение сомнением…  Это В. В. хорошо понимал.   

      Художник с любопытством наблюдал за изменениями в испещрённом глубокими морщинами, словно кора дерева вытянутом лице нового знакомого с точками карих глаз. Дивился, тому, как оно ожило и разрумянилось. И В. В. ощутил в себе острое желание зафиксировать этот оживший кусок дерева. А Витя говорил о грядущих переменах в стремительно меняющемся  мире. И всё-то у него на этот раз выходило некрасиво и непривлекательно, совсем не таким рисовалось будущее, каким рисовалось полчаса назад. Он приплюсовал к миру грёз ряд пугающих признаков: годное сегодня станет негодным, неприемлемое – привычным и обыденным, устои претерпят локальные изменения, многие профессии отомрут, игры обретут рулевое значение, возрастёт популярность затейников-массовиков, и робототехника… Ах, робототехника — станет функционировать в областях пока ей недоступных. Наговорив ещё много странных вещей, Витя умолк и осушил бокал вина. 

     Но тут к их компании приблизился расфранчённый высокий господин. Увидав его, Витя притворился, будто не замечает его и продолжил молвить о недалеком будущем с непринуждённостью и высокомерием. Будущее с его слов, начинено таящими скрытую угрозу мироустройству прелестями. Он коротко описал развитие того, что нас ожидает. Это совсем не выглядело оптимистично. Но Витя со смехом предлагал В. В. нарисовать на эту тему комиксы. Вскользь он заметил, что фантазия завтра обернётся реальностью, и нигде в мире нет укромных уголков, где можно бесконечно долго прятаться.

    — Бросьте, всё не так мрачно как вы рассказываете, вмешался в разговор господин Х. – Если только в иллюстрациях… Знаю по опыту – жизнь прекрасна, а будет ещё лучше.

   — Знаете, что говорят в народе?

   — Они там хвастают, будто знают лучше как править компанией или, даже – страной! — сказал господин Х и поставил бутылку виски на стол. Вскоре он ушёл, а Витя пояснил:

    — Этот приятель представляет компанию по изготовлению роботов. Их компания намерена соединить свои усилия в деле очистки планеты от мусора с нашей конторой. Ишь, как расфуфырился! Не понимаю, зачем меня преследует. Не я главный в проекте. Я – лишь мозги… Ты и представить не можешь, какие возможности скоро появятся.

    … В. В. покинул нового приятеля Витю вскоре после господина Х, который уходя, выразил заботу об экологии чувств и мест проживания людей. 

   Луна дрожала на небе, весна дышала в лицо В. В., а вдогонку ему орал песню «Подмосковные вечера» Витя, который перед расставанием с В. В. напоследок обрушился на ушедшего господина Х:

       — Тот господин, как бишь, его звать? Ну да ладно, я запрятал его визитку куда-то. Он всё твердит о выгоде, какую принесут роботы обществ…  От таких субъектов следует ожидать единственно реальный акт насилия. Тут уж не до юмора. В ситуации обрисованной одним моим сподвижником, от того, к чему скачёк технологического развития может привести, он бы съехал с катушек. Он и съехал заранее, этот мой знакомый. Зачастую мы и не подозреваем чем, обернутся наши изыскания. Но нельзя остановиться. Голова работает. Мысль требует воплощения. Конечно, в роботизации есть определённый смысл. Безусловно, этот вид машин способен принести пользу. Сил у роботов хватит надолго и на многое. Кому как не им трудиться бесперебойно без вариантов и отступления от заданной программы. Но не угрожает ли всё это людям началом конца? Конца общества в знакомом нам виде. Уже сегодня работодатель втайне готов блюсти интересы машины. Ведь он – хозяин, не в его правилах забывать о выгоде. А работник, меж тем, с радостью уничтожил бы всех на свете роботов, исходя из своей выгоды. Ничего не поделаешь — поскольку фантазия людей безгранична, а прогресс невозможно остановить — роботам карта в руки, им жить, становясь, день ото дня совершеннее. Людям же придётся смириться с неизбежностью. А дело чести для учёного придумать идеальную живую куклу. Даже беглый сравнительный анализ продуктивности живых людей и механических говорит не в пользу человека. С этим утверждением господина Х нельзя не согласиться. Начатые человеком изменения всего и вся постепенно продолжили движение в заданном направлении сами по себе. Наметился новый образ мира с иным миропониманием, новой эстетикой и новыми ориентирами. Известно, всё идёт по кругу, точнее – по спирали. Причина родила следствие, а следствие – причину…

     — Намедни на площадке перед метро Университет ходила кругами поливочная машина — после дождя поливала мокрый асфальт, — пошутил В. В.

     — Итак, созданы предпосылки к рождению новых героев в обновлённой среде с желательными новым героям элементами для жизни, исключающими необоснованные траты – во времени, в деньгах, пищевых ресурсах и прочее,  — продолжил Витя, не обратив внимания на шутку. — Слишком очевидной становится последнее время неотвратимость перемен. И новая игрушка, некапризная живая кукла, представляется необходимостью в быту, производстве, утехах. Казалось бы, рост потребностей в красивой удобной одежде и вкусной разнообразной пище не таит  угрозы человечеству и вполне естественен. Но вместе с тем, задумаемся, на кого делать ставку, когда требуется сделать больше продукции за меньшее время и с меньшей себестоимостью: на обыкновенных людей или механических, а может быть на техно-биологических? Скоро максимально постараются обойтись без человеческого труда. Сэкономят на зарплате. Не будет зарплаты – станет не на что купить еды. Нет еды – нет людей. Не для кого производить продукцию. Экономике – капут. Так или иначе, с ростом технологического прогресса растёт потребность в дальнейшем росте технологического прогресса. А это сулит большое будущее роботам. Если пойти дальше того чтобы наделять роботов отдельными функциями, но дать им зачатки разума с возможностью саморазвития, позволить оживлённым формам принимать решения, то не исключено, что инициатива ускользнёт из человеческих рук! Кого звать на помощь?

    — Одному Господу Богу известно как лучше поступить.

    — Вот именно. Пожурит ли за самовольство или … какое место отвести роботу в жизни биологических людей… до какого предела позволить машине совершенствоваться. Детали для костей и сами кости даже из нержавейки не годятся. Они должны быть сделаны из нового, не гниющего пластичного материала. Такие образцы есть. Только надо придать им плотности и дополнительной прочности. Да хорошо бы наделить текучестью при определённых условиях. Вот тогда получится несокрушимая сила!

    —  На силу найдётся другая сила – аксиома!

     — Точно так. До чего доведёт нас неудержимая фантазия? Но с другой стороны, Бог не зря позволил нам творчески мыслить. И способность воплощать пришедшие на ум образы тоже, зачем то нужна! Была необходимость, а затем – предпосылки, потом — продукт.  Возможно, мы все вместе, не ведая того, делаем важное для вселенной дело. Как знать… Дети в малые лета подражают родителю. Человеку всегда хотелось создать нечто подобное себе, двигающееся и звучащее. Теперь мы пришли к такой стадии развития, когда стало возможным воплощение мечты в жизнь. Или хотя бы приближение к этому. Воплотить мечты – задача каждого целеустремлённого человека. Реализация задуманного вчера, заглядывая в будущее, это ли ни задача учёных!

    — Благодаря внутреннему миру наблюдаем внешний мир, который в свою очередь влияет на внутренний мир, — вставил реплику В. В., — снова – круг.

    — И то, что кажется сегодня неприемлемым – завтра станет необходимостью. Скоро подвергнутся изменениям и все представления об устройстве жизни на земле. Найдётся человеку в будущем столько места, какое ему отведено сегодня? Теперь о мусоре. Состояние дворовых помоек – свидетельство кухонной и прочей жизнедеятельности двора – барометр качества работы жилищной конторы и управдома, которые должны отправлять мусор на мусороперерабатывающие предприятия. Но что делать, в случае, если отвечающие за помойки люди со своими обязанностями не справляются? Куда девать горы мусора?

   Витя говорил с такой непринуждённостью, словно с самого рождения думал о мусоре и роботах. Или притворялся? В. В. почувствовал резь в животе при воспоминании об этом. Ему хотелось остановить разговор о далёких его пониманию вещах, поговорить о большом значении нелогического образного знания. Но он не нашел слов. Когда хочешь сказать многое и не находишь слов, всё кажется не достаточно точным, обыденным и бесцветным.

     Случалось ли с вами, будто в вас щёлкнет осознание, что сидите где-нибудь в автобусе или ещё где среди незнакомых людей едущих, как и вы за какой либо надобностью, и удивляетесь, нахождению себя мало чем отличимым от них всех по случаю оказавшись частью этой группы людей. Для них вы такой же, как и они для вас – неинтересный субъект, пустое место, подвижная  деталь окружающего пространства, которая сейчас есть, а скоро исчезнет. Но вам невыносима мысль об этом. Вам хочется выделить себя из толпы. Толпе с лёгкостью можно приписать все пороки и слабости. Но когда винишь толпу в чём либо, кто – то причисляет тебя к ней и корит тебя вместе с толпой ровно за те же грехи, какие вменял ты им. В. В., вдруг на секунду будто увидел себя со стороны. С удивлением подумал о невозможности быть правильно понятым кем либо, даже тем мужчиной с кем провёл пару часов за бутылкой портвейна, что Витя, если б был художником взял бы его образ персонажем в комиксы.                      

     Параллельно с вышеизложенными мыслями внутреннее зрение рисовало ему человека будущего с искусственными частями тела. Заклёпки, подшипники, пружинки, металлические и пластиковые пластины разных форм и форматов кружились у него в голове, складываясь в различные конструкции, которые он видоизменял, дополнял, заставлял работать.  И… его отягощала догадка столь страшная сколь и магическая: стоим на пороге новой эры с прибавлением новой расы – технобиологической – киборги.

       — А вдруг, робототехнике вздумается избавиться от источника мусора – от людей?

     Отдаляясь от столика, где оставил утилизатора мусора допивать виски, В. В. почувствовал облегчение. Нежный голосок неизвестной ему певицы, раздававшийся из колонок приятно ложился на душу. Его посетило лёгкое волнение похожее на влюблённость мальчика и он, оказавшись уже в дверях, начал дирижировать, желая помочь музыке безукоризненно литься. А когда сменилась мелодия, и запел Витя «Подмосковные вечера», ему расхотелось долее там находиться. В. В. оторвался от пространства внутри двери и, наконец, преодолел две ступени двухступенчатого крылечка (как два обрыва). Срыгнул неудовольствие. Затем, пружиня, легко, понёс себя словно воздушный шарик, попеременно выбрасывая ноги вперёд, после чего с осторожностью ставя их на высвеченный электрическим светом из кафе прямоугольник на тротуаре. Сделав три — четыре шага, ощутил в себе душный запах восточной кухни, и пожалел:

   — Зря я не сказал ему о чувствах, что кукла не может научиться чувствовать. Мир немного запутался в вопросах о ценностях. Хотя… закон круга…

     Затошнило. Сосредоточился на том, что располагалось под ногами – на собственной тени, распластавшейся на освещённой части тротуара перед входом в кафе «Хинкал Привет». Тень выглядела, как ему показалось, чересчур  вытянутой и излишне худой. В. В. хмыкнул, пожал плечами, брезгливо шаркнул по тени, как если б перед ним лежало нечто неприятное, что хочется отшвырнуть от себя, не удержался на ногах и упал на колено.

     — А –а-а! Что б тебя…                                                      

     — Диск на небе. Солнце, луна?

     — Встать с колен.

      — А что б его… испачкал брюки. Да шут с ними!

      Встал, увидел — почти не отдалился от кафе и продолжает находиться на отброшенном раскрытой дверью восточного кафе светлом пятне на тротуаре. Шагнул вперёд. Когда абрис головы тени упёрся, наконец, о дальний край высвеченного прямоугольника на тротуаре, показавшегося ему непомерно длинным, и начал уходить в тень ночи, В. В. качнуло вправо, затем влево. Его тень тоже метнулась туда-сюда. Ему подумалось, что и мысли скачут из стороны в сторону, а пропади все тени на земле — мир изменился бы, лишившись объёма. Также пришло в голову, что тень – это след и пропади она, вдруг –  другой образ картины мира явился бы жителям земли, а отражать линейное время, почему то легче объёмного. Если быть честными, никто доподлинно не знает, каков мир на самом деле. Слишком много призраков уживается в воображении, искажая действительность. 

     В. В. медленно отходил от кафе. Внимание, с каким ему приходилось на шатких ногах прощупывать ступнями неровность почвы под ногами, заставило забыть о страхе ожидания катастрофы. И неприятные мысли таинственным образом выветрились из головы.

      — Ушиб колено, вот это непреложная истина!- заключил он, — мир хорош таким, каким его дано видеть здесь и сейчас. Совершенство живого существа держит всю композицию жизни. А раз уж появился подле тебя человек, тронувший твою душу, так он держит композицию твоей жизни изнутри. Во всяком случае – пока  он рядом.

      Боль в колене была реальной. Темень вокруг тоже – реальной и естественной.

      — Ух, хорошо! Я – реально живой! Хорошо, что болит, дома вокруг, люди в домах и на улице… Вот, оно, счастье! Ой, только бы не сломал, только бы не гипс.

     Мужчина снова оглянулся на кафе «Хинкаль-привет» и, отдаляясь, с облегчением, что неуклонно избавляется от кошмара, помахал рукой, прощаясь.  

      — Сотворевать, припоминать, фиксировать, — повторял он про себя.

Он шёл с надеждой, что разум человеческий не даст сбоя и приложит усилия для нахождения способов защиты себя. И обязательно вознаградится особое доверие к создателю.

Об авторе Международный литературный журнал "9 Муз"

Международный литературный журнал "9 Муз". Главный редактор: Ирина Анастасиади. Редакторы: Николай Черкашин, Владимир Спектор, Ника Черкашина, Наталия Мавроди, Владимир Эйснер, Ольга Цотадзе, Микола Тютюнник, Дмитрий Михалевский.
Запись опубликована в рубрике проза. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s