Ника Черкашина. Переполох в Дурлыгах


Рассказ

1.
Солнце уже было в зените и заливало все дворы молодым и ярким до невозможности светом. То там, то там, словно солнца, вспыхивали и слепили неприбранные ведра, корыта с водой для птиц, таз под умывальником, цинковая окантовка крыши на сарае. Глаз от ослепления спасали деревья, окаймляющие каждый двор. А вот улица Бессарабская, ещё не просохшая после ночного дождя, совершенно непереносимо взрывалась яркими вспышками. Наполненные водой коровьи следы и колеи сверкали и били по глазам, как молния. Бабка Мокрина со слезящимися глазами бегала от дома к дому по своей улице. И, забегая в каждый двор, уже сорванным голосом спрашивала: — Вы Яшку не видели?
Сначала все посмеивались. – Да ты сбегай к Анютке, он как бы не у неё забор правит!.. Или: Да ты чего так переполошилась? – Да с утра нету. – Бросил тя, чи шо? – Да послала с утра мусор вывалить в глинище и до сих пор нету! – А, может, у Петьки Дурноляпа в гараже квасит. Там ужо третий день мужики мотоцикл его обмывают! –Да он же прямо из глинища пропал. Тачка там стоит пустая, а его обыскалась везде – нигде нетуть!
Но когда и под вечер дед Яшка не явился, и уже знали о его пропаже все в селе, то мужики, управившись с хозяйствами, собрались с фонарями и факелами и пошли искать деда.
…Конечно, если бы наше село находилось поближе хотя бы к районному центру какой-нибудь цивилизации, то это событие дали бы сразу во всех теленовостях с захватывающим заголовком: «НЛО среди бела дня похитил деда Яшку» или что-нибудь в этом роде…Но мы так высоко пока не летаем… И потому рассказываем все, как простую житейскую историю. Дед Яшка по фамилии Дурноляп с утра 8 марта, ради праздника всех где-то влюблённых, но больше, подчинившись диктаторским требованиям своей супружницы бабки Мокрины, собрал со двора весь мусор, копившийся годами, и, по случаю необыкновенно тёплой ранней весны, тремя ходками вывез его на свалку…
Свалка представляла собой огромнейшую яму в природном глинище. Там несколько лет назад досужий враг из села Заветного открыл в заросшем бурьяном холме на берегу речки природную глину безо всяких чернозёмных вкраплений. Туда и повадились враги-заветнинцы всем своим селом, с которым дурлыговцы были в непотухающих контрах, ездить за глиной. Сами дурлыговцы, как и заветнинцы, до этого открытия ездили за глиной километров за двадцать ниже по течению речки… А тут своя — под боком! Кто не порадуется?! Так длилось несколько лет. Вроде дружбу между двумя враждующими селами это открытие сделало нерушимой. Но какому-то патриоту-дурлыговцу не понравилось, что соседи даром берут у них глину, которой и цены нет, если продать её какому-нибудь бизнесмену в частные руки.
Но, поскольку ни дорог в эти места не было, ни запасы для огромного бизнеса не подтвердились, то дурлыговцы выставили заветницам ультиматум: платите нам за каждый кубометр нашей глины!.. Те, понятно, платить отказались, поскольку они от крыли этот природный кладезь… А- а, не хотите платить?.. Тогда — ни вам, ни нам! И стали мусором со всех дворов засыпать глинище. Вот и дед Яшка Дурноляп, выполняя свой семейно-патриотический долг, в третий раз отвёз собственный мусор… и пропал!.. Вся улица видела, как он шествовал туда, а как обратно возвращался, никто не видел. Бабка Мокрина изготовила завтрак и ждала деда, а он не только к завтраку, но и обеду не явился. Потому она и подняла шум — пропал дед среди бела дня…

2.
Знаю по себе, что никто не любит длинных отступлений от главной темы, но тут читателям придётся набраться терпения и вникнуть в суть различий между жителями двух этих сел — Заветного и Дурлыг. Они разделены были только речкою, а их разительное отличие друг от друга тянется с незапамятных времен.
Все заветнинцы уверяют, что знают свою родословную, начиная, как минимум, со времён крещения Руси. Якобы все они — потомки киевских и новгородских князей… Может оно и так, кто проверять-то будет?.. Денег ни у кого нет поехать в архивы, которые теперь тоже не бесплатные. Да и дорога стоит – не из наших пенсий разъезжать по столицам!
Из официальной истории села Заветного известно, что первые поселенцы тут появились после разгрома Екатериной Запорожской Сечи в 1775 году. Оставшиеся не у дел казацкие старшины, сотники, писари и знатные козаки облюбовали эти места на правом берегу речки Леты – притока Орели. Они де — потомки князей, владевших этими землями ещё до татаро-монгольского ига… Казацкими жёнами при громкой славе Сечи становились в большинстве своем родовитые польские панночки или дочери дворян… Потому как в этих безлюдных местах поселялись и дворяне, сосланные царями за разные провинности. Те тоже имели свои родословные. Они, понятное дело, общались между собой, роднились и разветвлялись вглубь и вширь.
Но самое интересное и поразительное то, что Заветное в отличие от Дурлыг даже во времена крепостничества никогда не было в крепостничестве. При советской власти его также обошли стороной коллективизация, раскулачивание и даже репрессии. Возможно потому тут и не наблюдались холопские нравы и холопские порядки. Уклад всей жизни и нравы в Заветном каким-то чудом сохранились от благородных кровей, да так и прижились. Люди были приветливы и благожелательны друг ко другу. Детей своих рожали и воспитывали в любви.
Маленьких девочек всегда называли здесь ласково: Любонька, Катенька, Оленька, Олюшка. А подрасти они на вершок от полу — тут же величали по имени-отчеству: Глафира свет Кирилловна или там Анастасия свет Савватеевна. Их никогда не наказывали, разве что лишали сладкого или новых лент к празднику. Мальчиков до семи лет также не наказывали ни ремнём, ни лозиной, и величали звательно-ласкательно: Коленька, Егорушка, Василёк, Юрочек… С шести лет их приучали к делу и посильной учёбе. Который обнаруживал какой-либо талант и показывал себя прилежным в деле, к нему, хоть ему всего-то от роду шесть лет, обращались по имени-отчеству.
И уличные клички тут были душевные: Цветолюб, Красавчик, Болезный, Стоумный, Соколик, Ласточка… Присваивались им прозвища и фамилии с давних времен по их занятиям: Коваль, Бондарь, Писарчук, Кравец, Коноводец…
Заветнинцы с незапамятных времён разводили породистых лошадей и поставляли их царскому двору. Наши цари во все времена дарили этих коней королям и царям всей Европы. Может, этими лошадьми заветнинцы и покупали себе благорасположение и независимость во все времена не только при царизме, но и при социализме. Очень повезло им, что лошадей ценили больше танков известные военачальники и правители Клим Ворошилов и Семен Будённый, избежавшие репрессий…
В Дурлыгах же поселился разношёрстный люд, сбегавший со всех мест, где каждый как-то нашкодил. Его-то, этот неприкаянный люд, вместе с землёй на левом берегу Леты царица Екатерина Вторая подарила дурковатому пану по фамилии Дурлыга. Так обычно называют в наших краях большую и корявую со всех сторон палку. А может из-за этого пана так стали прозывать и все ветки, которые природа искорежила.
…Сильверст Дурлыга был огромадного росту, кривобокий, с длинными руками ниже колен, лют и зело свиреп нравом. Порол всякого, кто ему из крепостных попадался на пути и не угодил взглядом или поклоном, а дворовых своих — за любую провинность, а то и без всякой вины, а от скуки или по настроению, мог запороть до смерти или затравить псами. Окликал он своих холопов не иначе, как Варька, Яшка, Сенька, Петруха.
Клички уличные тоже не отличались у него особой выдумкой: Косоротый, Безглазый, Серун, Чахоточный, Дурноляп… Словом от пана Дурлыги – и прозвища дурлыговские пошли… Спросите, к чему это все я вам докладываю? А к тому, что до сих пор в Дурлыгах так и ведется!..
Дурлыговцы во все времена, даже после отмены крепостного права и всех революций жили как-то не по-людски. Они то создавали свой колхоз, отобрав у кулаков- истинных работяг все их добро, а их самих запроторили в Сибирь, то растаскивали колхозное хозяйство и делили на всех – кто, что урвёт. Земли не обрабатывали, садов не садили, никаких новых родников не открывали… Потому и остались злыднями. Нравы – они, знаете, прилипчивы до седьмого, а то и до семьдесят седьмого колена. И практически неистребимы…
Вот по этой причине они легко и загонялись нашей могучей в прошлом партией в любой зигзаг ее исторических уклонов. И они, уже никому не веря, все же оставались по наивности своей легковесно доверчивыми. Например, до сих пор они ещё верят всем на свете газетам — даже тем макулатурным, где им обещали коммунизм.
Мировой прогресс их умов мало коснулся. Правда, последнее время и у них появились не только телевизоры, но и тарелки на крышах, а потому некоторые из них стали верить в НЛО. Но нравы и устройство их быта больших изменений не претерпели. Потому отчество пропавшего деда Яшки никто не знал, оно значилось только в паспорте. Для старых и малых односельчан он был просто Яшка Дурноляп.

3.
Бабка Мокрина, по уличной кличке Шелудивая, не дождавшись деда, подняла шум… И вечером уже всей деревней за неимением других общественных развлечений, пошли с фонарями и факелами к мусорному карьеру. Синяя железная тачка, уже сильно облезлая, на своих трёх колёсах, как ни в чем ни бывало, стояла себе порожняя. Рядом с ней – следы никому не известной обувки и зола от недавнего костра. А деда не было. Обыскали все близлежащие урвища, балки, облазили все прибрежные камыши, распугав зеленых лупоглазых лягушек. Следы были, а дедки — нет, как и не было. Кто-то вспомнил вдруг, что вскоре после того, как дед удалился за село по мусорному делу, якобы в полнеба что-то несколько раз блымнуло. Пошли разные слухи и выдумки.
Мокрина после бессонной ночи с утра пораньше – в милицию! Пропал, мол, супружник. Помогните, ради Христа, отыскать! Милиция смеется: «А, может, дед подался в примы к другой бабке, а потому надо выждать три дня. Не явится в означенный законом срок – тогда и будем на законном основании распочинать поиск».
Три этих дня осиротевшая Мокрина не находила себе места. Каждый божий день у нее на подворье собирались поддержать её в горе бабы и мужики со всей улицы. И каждый, угощаясь её знатным самогоном, высказывал свои версии такой непонятливой ни с какой точки зрения пропажи живого человека… Вспоминали всемирные исчезновения людей от Аляски до Африки. Одни клятвенно божились, что видели не раз по телевизору, как людей воруют подземные жильцы, чтобы продлить под землёю в преисподней свой бескровный род.
— Это всё проделки вампиров и пана Дурлыги, — уверяли другие.- Они никак и на том свете не успокоятся и выпивают кровь всякого, кто попадётся… По одному и ходить уже опасливо!..
Третьи, насмотревшись разных научных передач по тому же телевизору, высказывались коротко и почти научно конкретно: — Яшка самовозгорелся и сгорел вместе с мусором.
Пятые призывали не надеяться на милицию и срочно вызвать экстрасенсов. Только они и разберутся, что тут за оказия такая случилась…
Исчерпав доступный их уму запас версий, пришли, наконец, к единому мнению. Раз все видели, что за селом что-то в полнеба сверкануло, значит, прилетал НЛО и украл деда Яшку для своих экспериментов по скрещиванию людей с породой недоразвитых инопланетян.
— А НЛО там запросто может размножить Яшку и приземлить нам через год целый выводок Дурноляпов! — сказал самый ученый в Дурлыгах землемер Ванька Коняга по кличке Бычий хвост, недавно приехавший в родные края с образованием. Он от чистого сердца делился с односельчанами последними открытиями науки.
— А что их приземлять, — возразили ему, — у нас и так полсела Дурноляпов. Так вроде и не шибко заметно, а как на кладбище пойдешь — лежат Дурноляп на Дурноляпе и Дурноляпом погоняет.
— Так вот взамен помёрлых и размножат. Или, пуще того, всех их воскресят. НЛО все может!..
— Вот будет комедь, коли и взаправду воскресят! – оживились мужики, задремавшие было от целительного воздействия самогона.
Стали вспоминать, какой из Дурноляпов — на случай их воскрешения — придётся деду Яшке отцом, дедом, двоюродным братом или племянником.
…Местная милиция доложила про исчезновение без следа гражданина Яшки Дурноляпа вышестоящей своей инстанции. А при милициях всегда вертятся ради какой-либо сенсации всякие писаки. Проведали они и про этот факт и повалили в Дурлыги косяками, как по весне из чужих краёв на кормовое место летят изголодавшиеся в пути гуси… Снимали приезжие на камеру бабку Мокрину в разных положениях при её хозяйстве и при тачке, оставленной исчезнувшим супружником.
Провели они также опрос среди жителей, но снимали для кино и выслушивали только очевидцев. Как и в любом деле, сразу же нашлись те, кто самолично видел, как НЛО, блымая всеми своими огнями, приземлился на мусорной свалке и нагло похищал деда. Один даже клялся: «Чтоб мне век свою тёщу не видать, если хоть слово не туда скажу!..» Он запомнил даже последние Яшкины слова: «Передайте Мокрине — отбываю в лучшую инопланетную жисть. Как обживусь там, заберу и её. Пусть сварит три ведра самогону, а то без него и там — дулю что получишь!»
В скорости вышли газеты с портретом деда Яшки, взятого из его паспорта. На фото он, словно предугадывая своё похищение, испуганно таращил глаза от будущих переживаний. «Похож – не похож!» — азартно спорили сельчане, разглядывая газету.
— А вы, люди добрые, в свои паспорта загляните! Кто себя узнает, тому ставлю ведро самогону! – пообещал подвыпивший участковый Кузьма Загубигорилко, знавший не по слухам мастерство местного фотографа.
— А ты что, тоже его варишь, втихую? – спросили его. – Али вам разрешили гнать для собственных острых потребностей и хозяйственных нужд? Али отберёшь у кого-либо, и чужое поставишь?
— Там видно будет. Как придётся! – не стал лукавить участковый.
Повалили в Дурлыги после выхода газеты и разные ученые. Мерили радиацию на свалке. Приборы у них то зашкаливали, то вообще из-за неисправности не работали. В конце концов объявили, что радиация в десять раз превышает все допустимые нормы. А, значит, точно какой-нибудь НЛО прилетал!.. Иначе, с какой бы такой оказии на этой мусорке так бы взыграла аномалия?
Поп по уличной кличке, простите, Федька Голожопый склонил бабку Мокрину пожертвовать церкви вдобавок к ведру муки и ведру самогона еще два десятка яиц и две жирных утки, чтобы, значит, заказать по деду Яшке достойную службу… День — за здравие, и день — за упокой. Господь, мол, там разберётся, где он обитает. Службу завсегда он правил из-за слабости желудка без штанов, в одной рясе, чтобы, вдруг что, культурно успеть в отхожее место…
Словом, переполох случился в Дурлыгах, какого тут, отродясь, не бывало И все смешалось, как у классика Толстого в банальном деле каких-то Облонских. Председатель сельсовета разрывался между учёными, разными писаками и понаехавшими из района и области гостями. Всех надо было поквартирно устроить и кормить за скудный бюджет сельсовета. Люди, правда, охотно откликались на его призыв и, войдя в его несостоятельное финансовое положение, охотно брали гостей на постой – кормили и поили из собственных ресурсов. Потому как тут для мужиков был прямой репорт – выпивать с гостями досхочу, не ругаясь с жёнками.

4.
Примерно через месяц после сего всекипения страстей, когда уже все стали и забывать про деда Яшку, застрекотал в небе вертолёт. Он приземлился с большими шумами на лужок в конце улицы, разметав в разные стороны, пасшихся там гусей и вездесущих кур, вздыбив их перья. Из вертолета, как ни в чем ни бывало, в почти новой иностранной одёжке с разными разноцветными лейбами вышел дед Яшка. Все дурлыговцы, сбежавшиеся на это явление, остолбенели. Дед же, в сопровождении двух прилично и строго одетых незнакомцев прошествовал мимо них прямо в сельский совет. Он пошатывался, как матрос, сошедший на землю из корабля дальнего плавания, но гордо и молча прошёл мимо своего дома и даже мимо выскочившей бабки Мокрины. Только кивнул ей и что-то показал на пальцах.
Все дурлыговцы, придя в себя, ринулись следом. Оседлав друг друга по взаимному согласию, они преодолели высоту свай, на которых стоял сельсовет, и припали к окнам. Слышно ничего не было, но кое-какой зрительный обзор имелся. Председатель по кличке Тягнирядно встал из-за стола и пожал всем руки, включая деда Яшку. Видно было, что он пригласил всех сесть. И все сели на длинную деревянную лавку, покрытую кострубатым рядном местного кустарного производства.
Бабка Мокрина с ведром браги, растолкав на крыльце всех жаждущих истины, беспрепятственно вошла к председателю. Ведро председатель принял, а бабку в раз выпроводил, повелев идти домой и готовить для гостей стол. Часть собравшихся и интересующихся новостями побежала за ней, а большая часть осталась под окнами и на крыльце сельсовета. Младшее поколение дурлыговцев облепило зелёный вертолёт и изучало со всех сторон его устройство.
Через час гости во главе с председателем и дедом Яшкой, не спеша, направились к его дому. Все дождавшиеся их выхода аборигены, опережая гостей, тоже подались в данном направлении. За длинным деревянным столом, прикрытым газетами от мух и от вороватых воробьёв, уже сидели самые шустрые дурлыговцы, заняв лучшие места.
Председатель Прошка Тягнирядно, согнав с насиженных мест нескольких односельчан, усадил гостей и поднял гранёный стакан с самогоном, желая сказать тост. Говорить он любил в основном на похоронах, но и тут не ударил лицом в грязь. Стал рассказывать о бедственно кризисном положении, как мировой, так и родной экономики, поражённой проклятым коронавирусом. Но, так и не перейдя к необходимости бороться всеми возможными народными средствами с вирусом, стал вдруг хвалить деда Яшку за то, что тот не упустил выпавший раз в жизни шанс помочь с этим делом родным Дурлыгам. Потом благодарил гостей за их желание открыть в Дурлыгах свою контору.
Гости и самые нетерпеливые коренные жители, не дожидаясь окончания речи, успели опрокинуть по нескольку стаканов. Наконец, председатель, так и не прояснив подвиг деда Яшки, велел выпить за него, за мир во всем мире, за международную дружбу и за местных лягушек. Все не без удовольствия выпили, хотя никто ничего так и не понял…
— А Яшка наш с лягушками тут при чем? – спросили самые трезвые.
Дали слово деду, и тот рассказал, как он, высыпая мусор, увидел в воде у берега двух людей, одетых в какие-то черные костюмы, прилипшие к телу. Из любопытства он подошёл к ним и от всей души поприветствовал.
— Здравствуйте, — сказал он им, — инопланетные жители далёких миров, неизвестных нашей науке и нам грешным!..
Те кивнули ему в ответ. Сообразив, что контакт установлен, Яшка стал задавать им законные вопросы:
— С чем пожаловали к нам? Неужели ваш инопланетный корабель утоп, и вы тут, доставая его, не по сезону купаетесь? И чем подсобить вам в ваших трудах?
— Ты кто, дед? – спросили инопланетяне.
— Местный житель и даже член поселкового сельского совета.
— Власть, значит?
— Можно и так сказать, — без ложной скромности согласился дед.
— Тогда у нас с тобой будет серьёзный разговор. Полетишь с нами?
Деду, как местной власти, инопланетяне предложили лететь в их центральный офис. Они уже приготовили взять с собой в полет нескольких пойманных лягушек, несколько фляг воды и совок земли на анализ. Деда познакомили с проектом очистки их местности, которую нужно было продать или сдать в аренду.… Пока деду Яшке пришельцы рисовали перспективы всемерного обогащения Дурлыг, за ними прилетел вертолёт, и дед, не колеблясь, полетел за казённый счёт в столицу. Да и кто б отказался мир повидать, раз пообещали доставить обратно в целости и сохранности?..
…Пир продолжался ещё два дня. Гости, на славу попировав у деда Яшки, улетели только на третий день к вечеру. Протрезвев, председатель объяснил, что, французские учёные под руководством инопланетян, изучая карту радиационных загрязнений после Чернобыльской аварии, обнаружили отрадную картину: самым чистым местом на всей планете оказалась их речка Лета. И тут, если убрать с её берега мусорную свалку, можно открыть законный и прибыльный бизнес – выращивать съедобных лягушек и отправлять во Францию и в другие цивилизации. Там все считают это деликатесом. А водятся эти съедобные лягушки подобно форели только в чистейших водах.
— Наконец и мы выйдем в люди! — радовались дурлыговцы — Наконец – то и мы заветнинцам скрутим дули на все четыре стороны!..
В Заветном же соболезновали: — Ума нет – считай: калеки! Вам эти лягушатники так застроят берег, что вы и к речке не подойдёте.
— Зато у нас за дармовых лягушек валюты будет на каждую душу столько, сколько вам и за ваших хвалёных коней не снилось! – отвечали дурлыговские умники.
Может и, действительно, пришёл бы в Дурлыги через лягушек долгожданный мировой прогресс. Но богатым посулам не суждено было сбыться. Случились на беду новые выборы и этот внезапный коронавирус. Инопланетяне и иностранцы, чтоб не рисковать своими капиталами, решили выждать и пока погодили обогащать каждую душу наивных дурлыговцев обещанными благами…Подарили каждому из них по маске и по термометру для измерения температуры тела внутри и снаружи… Что ж, Значит, не судьба!.. И в Дурлыгах, значит, подобно всем нашим Майданам, большой этот переполох так ничейным результатом и завершился… Потому что надеяться только на иностранных лягушек — пустое дело.

Об авторе Международный литературный журнал "9 Муз"

Международный литературный журнал "9 Муз". Главный редактор: Ирина Анастасиади. Редакторы: Николай Черкашин, Владимир Спектор, Ника Черкашина, Наталия Мавроди, Владимир Эйснер, Ольга Цотадзе, Микола Тютюнник, Дмитрий Михалевский.
Запись опубликована в рубрике проза. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

2 отзыва на “Ника Черкашина. Переполох в Дурлыгах

  1. Анатолий Мозжухин:

    Гениально! Спасибо, Ника, ничего лучшего уже давно не читал. А какой слог, какие бытовые и этнографические детали! Какая история двух деревень и их населения! Портреты и имена! Перечитаю, пожалуй, еще раз. Хочется побыть с ними, пообщаться, соприкоснуться с бытом и нравами. Ну, сударыня, не ожидал от Вас такого! Поразила. Аплодисменты-аплодисменты!

    • Ника Черкашина:

      Спасибо, дорогой Анатолий Александрович. Вы, как всегда, добры и толерантны!!

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s