Виктор Мостовой. Любо ль сердцу твоему?

***

Властвуй! Хочешь, милая,

Завоюю трон

И рассыплю радостно

Поцелуев звон?

Что бы ты ни делала, —

Хоть затей скандал –

Рад я, что в душе своей

Образ твой создал.

Я люблю

Давно со мною не было

Этого безумия. Люблю!

А снежинок суета нелепая

Бередила душу декабрю.

Я люблю.

А жгучий ветер с рвением

Взвихрил хлопья, как волос копну.

Странно, что в людском столпотворении

Вижу только женщину одну.

***     

Сад мой в лунном переливе

И капель, как заводная,

День и ночь стучит.

                              Счастливей

Нас с тобою нет, родная.

В мокрый сад пройдем аллеей,

Вздрогнут губы,

                              вспыхнет взгляд.

Нам  становится милее

Пробуждающийся сад.

Сад в мерцанье,

                           мы в обнимку.

— Любо ль сердцу твоему? –

На щеке твоей дождинку

Поцелуем я сниму.

                 ***

Помнишь, нас кружили карусели,

В россыпи волос лучи вплелись,

В круговерти буйного веселья

Мы с тобою уносились ввысь.

И стрижи навстречу нам, и ветер,

Листьями пропахший, и летим

В синеву и солнце, и на свете

Больше ничего мы не хотим.

***

Словам я не поверю, —

Да что слова теперь!

Сдержусь, не хлопну дверью,

Прикрою тихо дверь.

Лишь пробегут мурашки

По телу моему.

Мне под ноги ромашки,

А  я их все сомну.

Уйду без пустословий,

Без лишней суеты.

А сумрак сдвинет брови

И поглотит следы.

Звёзды

                         1

Лунной ночью в морозной дымке,

С крыш свисая, светились льдинки.

Снег сверкал, как рассыпанный бисер,

И со звёздами Бог меня сблизил.

                        2

Звёздам есть, что сказать,

                   да беда – их язык онемел.

Но ведь кто-то поймёт их,

                   лишь только окинет взглядом.

Я стоял и смотрел, а потом пожалел,

Пожалел, что тебя нет рядом.

Парк заснежен и тих.

К звёздам я обращаюсь втайне,

А потом разговор

                я вложу

                          талисманом

                                   в свой стих

И тебе прочитаю,

             когда ты придёшь на свиданье.

            ***

Улыбкою заворожи!

Ты дар, который дан мне свыше.

Пустяк какой-нибудь скажи,

А я высокое услышу.

Я чувствую тебя. Понять

Смогу теперь любой намёк твой.

Я думал: мне любви не знать,

Душа для чувства будет мёртвой.

Я думал, всё уже в былом.

И проглядел, ошибка вышла –

Опять повеяло теплом,

И зацвела под осень вишня.

***

Ах, луна! Не колдовство ли?

От неё ль любви исток?

Поле, стриженое поле

Так и манит в душный стог.

И волной – волос сиянье.

Так и льётся отсвет лунный.

Мы с тобой не в одеянье.

Первозданны. Юны-юны.

Поцелуи ли, сверчки ли

Душу всю перевернули?

Мы с тобой в луну нырнули

И поплыли, и  поплыли…

Лунный отсвет будоражит

Кровь. Слились и ночь,  и поле.

Кто-то скажет: «Бог накажет».

— Ну и пусть. Нам до него ли?!

***

Свою судьбу напрасно не кляни.

Всё в прошлом – откипело, отстоялось.

Сирень такая пышная – взгляни,

И лепестками вишня засмеялась.

Всё в прошлом, но откуда этот взрыв

Тоски и боли? Чувств нежнейших завязь?

И я метнул диск солнца, раскрутив,

И полетел он, в синеве расплавясь.

Какой у вишни был весёлый нрав!

Но погрустнела – вновь ошибка вышла.

И осыпает цвет на юность трав

Теперь уж несмеющаяся вишня.

***

Испарина душного дня.

Эх, дождь разразился бы ливневый!

Цветенье волнует меня,

Немыслимый запах маслиновый.

Я взглядом к цветам прикипаю.

Та пышность пахучих ветвей,

Как волосы милой моей,

В которых лицо я купаю.

  ***

Как тревожно…

Звёзды в быстром беге.

Блеск луны так душу бередил,

Что совсем забыл я о ночлеге

И по гулким улицам бродил.

В страсть с тобою по уши мы влипли.

Вместе нам надолго ли теперь?

В предосеннем тихом листьев всхлипе

Слышалась мне близкая метель.

***

Меж ветвей сгустки сини. Рассвет…

А у холода острый хребет.

Красных роз лепестковый парус

Замерзает, в саду осыпаясь.

Ночь прошла, безутешная ночь,

Одному без тебя мне невмочь.

Месяц сходит со сцены – устал.

Свою роль он блестяще сыграл.

***

Как вино, неспешными глотками

Воздух пью, настоянный на стуже.

Сумрак, сшитый из метельной ткани,

Кутает мне зябнущую душу.

Буду снегом занесённый весь я,

Но внезапно я ворвусь в ту область,

Где возникнет, как из поднебесья,

Снившийся мне часто женский образ.

***

Любимая, нужно ли спорить?

Пусть тени бегут по углам.

Ах, нам поскорей бы зашторить

Огни фонарей и реклам.

Я тихой печали пластинку

Поставлю. Затеплится взгляд.

На стула высокую спинку

Одежды твои полетят.

Неистов порыв.

Без оглядки

Утопим в объятьях тела…

Родная, зачем в жаркой схватке

Мне в губы слезинка стекла?

***

Влажный ветер в дом влетел внезапно.

Шелестел за форточкою дождь.

Словно бы черёмуха, озябнув,

Волосы твои струили дрожь.

Свет забрезжил. Ночь была в распаде.

Ты спала в объятиях моих.

И твои я пряди брал и гладил,

Целовал и окунался в них.

                      ***

Ты  солнечный свет! Я ослеп…

Родная, цари на престоле!

Не зря убегаю я в степь

От счастья рыдать на просторе;

Цветами дышать, как тобой;

Чудачить, обняв разноцветье.

О, жаворонок, запой –

Пусть песню подарит ей ветер!

***

Ветром схвачены шторы и смяты,

Ливнем в окна хлестнула листва.

Мне с тобою – ведь знаешь сама ты –

Верх блаженства и верх торжества.

В блеске молнии – профиль распятья,

Скорбный облик меж туч грозовых.

В эту ночь я, наверное, спятил,

Поцелуев напившись твоих.

***

Глаза, твои глаза…

О, кто мне напророчил,

Чтоб стать под образа

И славить эти очи?

Душевная стезя.

Иду по ней раскован.

В глаза войти нельзя –

В них столько колдовского!

Как ясно в их глуби,

И пусть в них скрыта тайна,

Не бойся, пригуби,

Испей нектар хрустальный!

***

Мрак следовал за мной.

На лужах льдистый панцирь,

А ветер продувной

На всех зубами клацал.

Я вихрем в дом влетал,

Стыл мрак в оконной раме.

К тебе я прикипал

Объятьями, губами.

Откуда этот пыл?

Неймётся, если порознь.

Я,  как мальчишка, был,

Не чувствуя свой возраст.

***

Ночь в окне в сиянье лунном тонет.

Мы одни. Мы слышим листопад.

Я возьму лицо твоё в ладони,

Буду целовать сто раз подряд.

Твои плечи, руки буду гладить –

Перед божеством не устою!

Знаю, что с рассудком мне не сладить,

Ощущая красоту твою.

               ***

Метель, как белая сирень,

Металась на ветру весь день.

А к ночи силу набрала,

И в ней не злость, а страсть была.

Сверкая в свете фонарей,

Метель кричала мне: «Скорей!»

И я летел, и я любил,

Я встречу с милой торопил.

***

То  Москва, то Греция, то Турция.

На крутых ветрах ты, на крутых…

А у нас сейчас цветут настурции –

Возвращайся ради всех святых!

Брось ты удивляться заграницами –

По тебе грустит шахтёрский край.

Астрами пестрит и чернобривцами

Палисадник наш. Ты приезжай! 

Кто-то поманит шуршащим долларом,

Солнечной экзотикою мест,

А у нас цветут ромашки здорово,

И смотреть на них не надоест.

***

Плоды опадают под песню дождя,

Грузно и кучно плоды опадают.

Наше в коляске уснуло дитя –

Светлые сны над малюткой витают.

Ну а пока будет доченька спать,

Мы поспешим под зелёные своды

Роды у яблони принимать.

Нынче у яблонь удачные роды!

Зябко. Надень-ка зелёную кофточку.

Выйдем, спускаясь тропинкою узенькой.

Дождик поёт, а в открытую форточку

Слышится маленькой дочери музыка.

***

Я щекой окна коснулся –

Холод щёку мне ожёг.

Как котёнок, белой шёрсткой

Тёрся  о стекло снежок.

Тёрся мягко и  неслышно.

Фонари пронзали ночь.

Я люблю смотреть и слушать,

Как сопит в кроватке дочь.

Подойду, склонюсь над нею,

Ощутив её тепло,

Поцелую…

                А  снежинки

Тихо трутся о стекло.

***

Дочь вся в маму: и овал лица,

И глаза, и брови – всем взяла.

А вот губы у неё – отца,

Целовать чтоб, как отец, могла.

И цветок наш ярко расцветал,

И не зря я – дочь поймёт сама –

Ей в наследство губы передал,

От которых мама без ума.

 ***

Светлое, как солнце,

В памяти всплывёт:

Горы в дымке, сосны,

Белку дочь зовёт.

Постучит орешком

По сосне – стук-стук –

Белочка, не мешкай,

Опустись, из рук

Забери орешек,

И наверх опять…

Что-то реже, реже

Стал я дочь ласкать.

Всё дела, всё спешка,

А душа болит.

Молнии усмешка

С губ небес слетит.

И проснётся ветер,

Дождь ворвётся в ночь.

Как бы жил на свете,

Если бы не дочь?

***

Ночь тишиной опоясана.

Много ль по тропам протопал я?

Ясное имя у ясеня,

Тёплое имя у тополя.

Господи, звёзды поют нам,

В лунном купаясь источнике,

В мире таком неуютном

Ты помоги моей доченьке.

Об авторе Международный литературный журнал "9 Муз"

Международный литературный журнал "9 Муз". Главный редактор: Ирина Анастасиади. Редакторы: Николай Черкашин, Владимир Спектор, Ника Черкашина, Наталия Мавроди, Владимир Эйснер, Ольга Цотадзе, Микола Тютюнник, Дмитрий Михалевский.
Запись опубликована в рубрике поэзия. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s