Лара Вагнер. Лесной лабиринт


В одной благодатной и тихой местности на западе Аверхальма жили два брата. Просторный дом вместе с участком земли достался им от родителей. Старший брат был художником… Работы ему хватало. В те времена пошла мода на картины, написанные на комодах, деревянных ларцах или просто на гладких досках. Все более-менее зажиточные семьи хотели, чтобы их жилище украшала хотя бы одна такая картина. Там обычно изображались заказчики в окружении влиятельных фей, волшебников или духов. Смотрелось все это неплохо, однако старший из братьев (его звали Вилберн) считал свои работы пошлой мазней. Слишком однообразными казались вкусы у заказчиков. А уж когда его просили обновить вывеску какой-нибудь таверны или нарисовать на ее стене незамысловатый натюрморт, Вилберн вовсе впадал в уныние, и тогда у него все валилось из рук. Хозяйством занимался младший брат Мэтт. В свободное время он плел корзины и столярничал. Того, что зарабатывали братья, вполне хватало на безбедную жизнь. Возле дома — плодовый сад, на лугу паслись их козы и гуси.

Вилберн был на редкость хорош собой, окружающие на него засматривались, однако его настроение это не улучшало. Мэтт казался смягченной копией старшего брата, и тоже мог считаться очень привлекательным. Впрочем, к разыгравшейся с братьями истории их внешность не имеет отношения. А характеры у них были совершенно разные, вот это имеет значение. Вилберну тихая, безо всяких событий жизнь была неприятна, порой он отчаянно скучал. Все мечтал куда-нибудь переехать, но младший брат его каждый раз отговаривал.

Однажды возле дома братьев остановилась щегольская карета, запряженная холеными лошадьми. Наружу выскочил молодой мужчина, заметил в окне дома Вилберна и весело крикнул:

— Дружище, как я рад тебя снова видеть!

Это был давний приятель Вилберна. Они вместе учились в мастерской живописца в ближайшем городке, но уже больше трех лет не виделись.

— Я отправляюсь в путешествие. Не знаю точно, когда вернусь. Вспомнил, что ты сейчас живешь в родительском доме, вот и решил по дороге заехать повидаться.

Братья усадили гостя за стол. Поднимая чашу с молодым вином, Тэррен сказал:

— Пусть исполнятся наши заветные желания! Хотя… мое уже исполнилось.

Собственно, и так было понятно, что Тэррену желать уже больше нечего. Каждый бы сделал вывод, что все у него складывается великолепно.

— Признайся, что с тобой произошло, — отозвался Вилберн. — Ведь еще три года назад…

— Да, три года назад я был самым обычным неудачником. Рисовал какую-то ерунду на заказ,  то и дело оставался должен в лавки и хозяйке комнаты, которую снимал. Зато сейчас у меня отличный дом в столице, мои картины висят в графских и герцогских замках. Я свободный человек, ни от кого не завишу…

Можно было не сомневаться: Тэррен не привирает. Достаточно было посмотреть на его карету, лошадей, одежду, поблескивающие на пальцах кольца. Но самое главное — выражение его лица — спокойное и самоуверенное. Тэррен не стал уверять, что добился успеха благодаря собственному трудолюбию. Даже не стал сочинять историю насчет внезапно свалившегося наследства. Рассказал все начистоту. Он довольно много выпил, да и перед давним приятелем у него секретов не было.

— Никому не признавался, но сейчас… Чего уж там скрывать, тем более, уверен, что вы не проговоритесь. Мне помог Мертвый лес.

— Наш Мертвый лес? — переспросил Мэтт.

— Именно. Я давно слышал о нем. Три года назад собрался и приехал в ваши края. Даже не заглянул к вам, боялся, что начнете меня отговаривать. Я твердо решил попытать счастья…

Мертвый лес находился в двух с лишним часах ходьбы от дома братьев. Однако ни они, ни соседи никогда туда не наведывались. Путники тоже огибали лес стороной. Ведь всему королевству было известно, насколько опасно там оказаться. В древние времена люди верили, что лес способен исполнять заветные желания. Достаточно зайти поглубже, в самую чащу, и хорошенько попросить. Прежде находилось немало желающих. Однако никто их них не возвращался домой, а лес надежно хранил свои тайны. Даже костей несчастных не находили. С тех пор миновало много лет, но ужас перед Мертвым лесом жил в сердцах людей.

— Терять мне было особо нечего. Человек я одинокий, тем, что у меня имелось, особо не дорожил,  — продолжил Тэррен. — Я добрался до леса и ступил на тропу. Да, место очень мрачное, но никакие чудовища или призраки на меня не набросились. Через некоторое время тропа привела к зеленому лабиринту. Пришлось долго плутать по его коридорам, зато в конечном итоге я выбрался на маленькую площадь, замощенную каменными плитами. Там находится что-то вроде странного храма. Я встал посредине и громко попросил… Сами понимаете, в чем заключалось мое заветное желание. Стать богатым и знаменитым. Все предсказуемо.

Ответа я не услышал… Но через несколько минут к моим ногам упал кожаный мешочек. Не успел заметить, откуда он появился. Я повременил еще немного, потом понял, что больше ждать нечего. Подобрал мешочек и потихоньку выбрался из лабиринта. Когда вышел из леса, вздохнул свободно, по сравнению с мраком и духотой обычная лужайка показалась раем. В мешочке лежало с десяток серебряных монет. Честно говоря, я был здорово разочарован. Так рисковать и получить жалкую подачку! Но вскоре меня осенило: монет было ровно столько, сколько требуется, чтобы оплатить проезд в столицу. Решил не откладывать дело в долгий ящик. Уже на следующий день я был в пути. По дороге мне встретилась карета герцога Нейморра, известного  покровителя искусств. Вернее, то, что осталось от кареты. Буквально на моих глазах она на ровном месте опрокинулась и рассыпалась на куски. Герцог и кучер чудом остались живы. Я предложил им место в скромной повозке, которую нанял, чтобы добраться до столицы. Так что туда мы въехали вместе. В качестве благодарности герцог пригласил меня остановиться в его дворце да еще и заказал свой портрет. Потом он представил меня друзьям и знакомым, я получил новые заказы. Мне везло невероятно, необъяснимо. За очень короткий срок я стал модным живописцем и разбогател. Просто так этого случиться не могло, знаю точно. Такой вот подарок я получил от Мертвого леса. Или его хозяина.

Тэррен уже распрощался с братьями и уехал, наступили сумерки, а Вилберн все сидел за столом и смотрел за окно.

— Надо же, — наконец произнес он. — Этот парень был ничем не талантливей меня. И ничем не лучше… Почему бы мне…

— Даже не вздумай! — откликнулся Мэтт, который мгновенно угадал, что хочет сказать брат. — Тэррену могло просто повезти. Одному единственному. А как насчет десятков погибших?

— Десятки погибших — это было уже очень давно. Может, лес давно перестал убивать, а люди до сих пор напрасно боятся? Надоело прозябать в глухой провинции…

— А мне все равно, я не пущу тебя в Мертвый лес. Кроме тебя у меня никого нет, не собираюсь оставаться один на свете. Если уж тебе так не дорога собственная жизнь, отправимся в лес вместе.

— Еще чего! С какой стати ты должен рисковать из-за меня?

— Тогда обещай, что один туда не пойдешь! В конце концов, здесь нам живется совсем не плохо. Со временем можем даже перебраться в город, раз тебе настолько осточертела деревня.

— Возможно, ты прав, — сквозь зубы поцедил Вилберн. — Ладно, оставим этот разговор. Ни в какой лес я не пойду… И вообще, все это ерунда. Тэррену просто повезло, так бывает иногда.

Мэтт успокоился, а со временем убедился, что Вилберн оставил свою затею. Прошло больше месяца, когда братья собрались по делам в близлежащий городок. Собирались ехать вдвоем, но утром Вилберн сказал, не вставая с постели:

— Мне всю ночь жуткие кошмары снились, только перед рассветом уснул. Сейчас прямо сил нет подняться. Братишка, может, съездишь в город один?

— Конечно, — ответил Мэтт. — А ты отдыхай.

Поставил на стол возле кровати кружку с парным молоком и отправился в путь. Вернулся уже под вечер. Вилберна дома не было. Мэтт искал его поблизости от дома, потом бросился к реке, в которой старший брат любил поплавать…

На следующий день Мэтт и соседи искали пропавшего по всей округе, баграми обшарили дно полноводной быстрой реки… Мэтт уже впал в отчаянье, когда пастух припомнил, что мельком видел Вилберна накануне. Тот шел по дороге, ведущей к Мертвому лесу.

Мэтт бросился туда, даже не подумав о том, чтобы сперва заглянуть домой и оседлать лошадь. Бежал всю дорогу, хотя в глубине души понимал: наверняка уже поздно спешить.

Он вошел в мрачную чащу, где сплошной стеной стояли темные деревья с покрытыми седым мхом стволами. Ни одного шороха не слышалось в Мертвом лесу, птицы не щебетали, солнце не проглядывало сквозь кроны. Мэтт напрасно кричал и звал брата, никто не откликнулся. Тропа завела Мэтта в самое сердце леса, где начинался лабиринт. Темно-зеленые стены из колючих растений, оплетенных гибкими стеблями… Мэтт долго пробирался по этим коридорам. В них царила духота, хотя крыши сверху не было, но воздух казался густым и будто отравленным. Наконец Мэтт выбрался на открытое пространство, замощенное светло-серыми каменными плитами. Несколько каменных ступеней вели вверх, и тут же лестница обрывалась.

— Верните моего брата! — закричал Мэтт. — Можете меня забрать, а его отпустите! Кто бы вы ни были, много вас или один хозяин… Сжальтесь!

Он опустился на колени, долго ждал. Ни слова, ни знака в ответ.

Мэтт встал и двинулся дальше. Брел наугад по зеленым коридорам, уже не понимая, в какую сторону бредет, почти задыхаясь. У него с собой был нож на поясе, который прихватил на всякий случай, когда накануне на ночь глядя вышел из дома. Мэтт полоснул лезвием по зеленой стене, яростно разрывал гибкие стебли и колючие ветки, которые сопротивлялись как живые. Показался просвет, и Мэтт шагнул на еще одну площадку, окруженную стенами. В ее глубине виднелось небольшое строение, сложенное из плоских камней. Мэтт приблизился и только тогда сумел разглядеть это странное сооружение. Оно слегка напоминало открытый шкаф, на полках которого стоят клетки. Прозрачные клетки, то ли из стекла, то ли из хрусталя. Внутри каждой — мотылек размером с ладонь, на прозрачных крыльях переливалась золотая пыльца. Кто-то из пленников сидел на полу своей клетки, кто-то висел в тесном пространстве. Только один мотылек лежал, подобно засохшему осеннем листку. Золотая пыльца с его крыльев опала, видимо, он слишком сильно бился о прозрачную решетку. Мотылек был мертв, тельце съежилось, крылья не шевелились. Мэтта сразу накрыла волна отчаянья. Он схватил первую попавшуюся клетку, швырнул на камень под ногами. Прутья разбились, и наружу выпорхнул мотылек. Тогда Мэтт принялся разбивать все клетки подряд.

— Хотя бы вы будете свободными!

Целая стая освобожденных мотыльков поднялась в воздух, зависла над головой Мэтта. А тот с помощью камня осторожно разломал прутья клетки и взял в руки несчастного мертвого мотылька, которому уже не суждено было оказаться на свободе. Мотылек рассыпался в прах в его ладонях. Мэтт зарыдал, и в это время загорелись зеленые стены по краям площадки. Разгорелись мгновенно, жаркое пламя побежало дальше. Стая мотыльков взмыла вверх, испуганно устремилась в вышину, чтобы огонь их не настиг. И тут один из мотыльков судорожно взмахнул крыльями. Он стремительно падал… Едва приблизился к земле, как взметнулась золотистая пыль, на миг закрыв все вокруг, послышался звук удара о землю. Пыль сразу же рассеялась, а на земле остался лежать Вилберн. Мэтт бросился к брату. Пытался привести его в чувство, но безуспешно. Только по слабому биению жилки на шее можно было понять, что тот еще жив. Задерживаться было некогда. Охваченный пожаром лес гудел, лабиринт исчезал на глазах, виднелись только горящие стволы деревьев, которые со скрипом валились на землю и друг на друга. Мэтт подхватил Вилберна на руки и кинулся прочь. Бежал наугад, почти не ощущая тяжести, пробирался сквозь строй горящих деревьев. Ему удалось спастись и выбраться из леса…

К счастью, по дороге встретился какой-то крестьянин на телеге, который оказался поблизости. Он довез братьев до дома, Вилберна уложили на кровать. Он все не приходил в себя, сердце трепетало в груди, будто мотылек, который устало бьется о стекло. Но Мэтт был счастлив, ведь брат все-таки жив, и страшная догадка оказалась ложной. Мертвым заколдованным мотыльком оказался другой человек, тоже чей-то близкий, но не имевший отношения к Мэтту. Лекарь, приглашенный из другой деревни, ничем не сумел помочь. Только посоветовал поить больного травяным отваром и надеяться на лучшее. Мэтт и надеялся, что ему оставалось. Почти год преданно ухаживал за братом. Наступил день, когда с помощью Мэтта Вилберн поднялся с постели и дошел до распахнутого окна. Смотрел на цветущий луг и улыбался, а по щекам текли слезы… Еще через несколько месяцев соседи узнали, что дом братьев выставлен на продажу. Вилберну было слишком тяжело оставаться там, где еще жили воспоминания. О дальнейшей судьбе братьев точно ничего не известно, говорили только, что они купили дом на далеком побережье и возвращаться в родные края не собираются.

От Мертвого леса не осталось и головешек. На его месте до сих пор земля черная, выгоревшая, неживая. Даже сорная трава там не растет, птицы над ним не летают, а люди по-прежнему обходят заколдованное пространство стороной.

(Отрывок из романа «Склеп, который мы должны взорвать»)

Об авторе Международный литературный журнал "9 Муз"

Международный литературный журнал "9 Муз". Главный редактор: Ирина Анастасиади. Редакторы: Николай Черкашин, Владимир Спектор, Ника Черкашина, Наталия Мавроди, Владимир Эйснер, Ольга Цотадзе, Микола Тютюнник, Дмитрий Михалевский.
Запись опубликована в рубрике Uncategorized. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s