Ефим Абрамов, Лейла Бегим. Мимикупенда


пьеса в двух действиях

                                                                    2016г

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

ДИАНА –  61год. Она живет в Майями, занимается продажей косметической продукции Мертвого моря.

ТИНА– 45-47 лет. Живет в Праге. Работает в салоне Красоты. Делает маникюр и педикюр.

ЛАЛИ – 34-36 лет. Живет в Австралии, в Мельбурне. Санитарка, работает в доме для престарелых, ухаживает за пожилыми людьми.

НАНО – 23-24 года. Живет в Израиле. Считает себя моделью. Мечтает стать актрисой, но дальше кастингов и обещаний, дело не идет…

СТАРЫЙ ПОЭТ – 84 года. Бодрый, активный.

ПАРЕНЬ и ДЕВУШКА. Парень пьян.

Израиль. Тель-Авив. 5-звездочная гостиница.

Действие происходит в двух-трёх однотипных номерах, на крыше гостиницы и в маленьком уютном лобби с двумя креслами, журнальным столиком, высоким окном в город и дверью, ведущей на лестницу. Лобби переходит в  длинный гостиничный коридор.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Сцена первая

Безлюдный коридор гостиницы. Мужской голос то ли поёт, то ли, напевая, декламирует:

Ты знаешь, в нашем городе мечты
Сбываются, и осень здесь другая —
Повсюду разноцветные зонты,
И ветер нежен, но не так ласкает…

Ты знаешь, в нашем городе слова
Звучат иначе — тише, но правдивей…
И не болит от фальши голова,
Хотя, я без нее не стал счастливей…

Ты знаешь, в нашем городе есть дом,
в котором я гощу уже полвека,
и, засыпая, грежу об одном…
В стихах шлю письма, но не жду ответа…

Появляются Старый поэт, Парень и Девушка. Парень в рубашке, шортах и носках. У него в руке бутылка вина. У старого поэта початая бутылка виски. Он и Парень пьяные. Мужчины идут зигзагами, а девушка, которая между ними и придерживает их за талию, пытается их удержать. Хрупкой Девушке это удается с трудом. Старый поэт перестает петь, останавливается, с некоторым удивлением смотрит на парня, затем на девушку, прикладывается к бутылке, пьет.

СТАРЫЙ ПОЭТ – (кричит) – Мимикупенда!

Парень испуганно шарахается в сторону, начинает падать. Девушка хватает его за руку, с трудом удерживает, но сама тоже начинает терять равновесие. Они падают вместе. Старый поэт хватает их, легко отрывает от пола, и сгребает в охапку. Стоят, обнявшись, втроем.

СТАРЫЙ ПОЭТ – (очень громко) – Мимикупенда!..

ПАРЕНЬ – (Девушке) — Что он говорит?

СТАРЫЙ ПОЭТ – Тебе не понять. Не понять, потому что ты не знаешь, что такое поэтическая палитра…

ПАРЕНЬ – Какая палитра?

СТАРЫЙ ПОЭТ – Палитра слов. Я поэт!..

ДЕВУШКА – Известный, да?

СТАРЫЙ ПОЭТ – Нет, неизвестный…

ДЕВУШКА – А как вас зовут?

СТАРЫЙ ПОЭТ – Меня зовут никак…

ДЕВУШКА – Вы грузин?

СТАРЫЙ ПОЭТ – Я им когда-то был. Когда-то я мог это сказать. Но…

ДЕВУШКА – Вы уже не грузин?

ПАРЕНЬ –  А, я вспомнил. Он, конечно, не грузин. Он таиландец. У него жена таиландка, дети таиландцы, внуки…

Старый поэт прикладывает палец к губам Парня.

СТАРЫЙ ПОЭТ – Никогда не перебивай женщину. Никогда. Понял? И вообще. Всем женщинам нравятся мужчины, которые их слушают…

ПАРЕНЬ – А потом?

СТАРЫЙ ПОЭТ – Продолжают слушать…

Парень пьет вино, протягивает бутылку Девушке, но она отрицательно качает головой.

ПАРЕНЬ – А дальше?

СТАРЫЙ ПОЭТ – Слушают и слушают… Их надо слушать и кивать. Они  это любят…

ДЕВУШКА – (парню) – Понял?

ПАРЕНЬ – Понял.

В лобби входит Диана и направляется по коридору в свой номер. Вдруг она останавливается, обернувшись, разглядывает эту троицу, и уходит.

ПАРЕНЬ – Пойдем ко мне в номер?

ДЕВУШКА – Зачем?

ПАРЕНЬ – Телевизор смотреть. Музыку слушать. Шампанское пить…

ДЕВУШКА – Ты же будешь приставать.

ПАРЕНЬ – Клянусь мамой, не буду…

ДЕВУШКА – Правда? Тем более, не пойду…

ПАРЕНЬ –  Я дал слово. Пойдем.

СТАРЫЙ ПОЭТ – (парню) – Дурак! Никогда не приглашай в номер женщину, если ты её не будешь любить…  Понял?

ПАРЕНЬ – Понял.

СТАРЫЙ ПОЭТ — И ещё. Мужчина в носках и трусах – это недостойно…

ДЕВУШКА – (смотрит на парня) – Действительно мерзкое зрелище.

ПАРЕНЬ – Но это не трусы, это шорты…

СТАРЫЙ ПОЭТ – Запомни. Носки снимай до того, как снимешь брюки.

Парень пытается снять носки, теряет равновесие, начинает падать. Девушка пытается его удержать, но тоже теряет равновесие, и они падают вместе. Обнявшись, пытаются встать. У них не получается. Неожиданно Девушка целует Парня. Парень теряет сознание.

ДЕВУШКА – Вы видели?! Я его поцеловала, а он потерял сознание…

СТАРЫЙ ПОЭТ – (поднимает руки, кричит) – Мимикупенда! У меня деловая встреча…

Уходит.

Сцена вторая.

Номер гостиницы. Тина и Лали сидят за столом. На столе еда, несколько бутылок спиртного. Бокалы наполнены вином.

ТИНА – Деловая встреча, деловая встреча…

Она поднимается, идет к двери, выглядывает в коридор, возвращается.

ЛАЛИ – Интересный старик, правда?

ТИНА —  Что-то расшумелся, на ночь глядя. На конгрессе сидел в сторонке и слушал.

ЛАЛИ – Поэт.

ТИНА – Поэт, которого никто не знает.

ЛАЛИ — А что они столько бутылок надавали?

ТИНА – Наше грузинское гостеприимство и в Израиле грузинское.

Пьют по глоточку вина.

ЛАЛИ – Я рада, что приехала сюда. Конгресс, не конгресс, но там, у себя, я уже никого не могла видеть. С тобой познакомилась. И тоже рада. Правда.

ТИНА – Я тоже рада. Ты сказала, что в Австралии живешь…

ЛАЛИ – Ну да… Кенгуру-шмингуру… Санитарка я в доме престарелых…

ТИНА – Я тоже не королева… Давно уже не королева. Ну, ничего. Держимся, не сдаемся, уже хорошо…

Короткая пауза.

ЛАЛИ — У тебя что-то случилось? С мужем, да?

ТИНА – Нет у меня никакого мужа. Нет…

ЛАЛИ – И не было?

ТИНА – Был.

ЛАЛИ – Любовница?

ТИНА – (усмехается) – Деловые встречи, родная, деловые встречи! Понимаешь, Лали, это так важно, когда человек может хотя бы на час, на полтора остаться одной. Побыть с самим с собой…

Тина отпивает глоток вина.

ЛАЛИ – Понимаю…

ТИНА – Нет, не понимаешь. Всё несчастье в том, что мы не замечаем, когда нас любят. Нам это кажется естественным. Мол, само собой, так и должно быть. Но так не должно…

ЛАЛИ – (грустно) – Почему?

ТИНА – Потому что надо быть благодарными… А мы как будто живем мимоходом. И как только нас перестают любить, мы это сразу замечаем. Замечаем, когда перестают обращать внимания. И чаще всего виноваты мы сами. Мы и больше никто…

ЛАЛИ – (грустно) – Тина! Ты такая хорошая…

ТИНА – Ты этого не знаешь. Я плохая… Плохая…

Лали поднимается, хочет подойти к Тине.

ТИНА – Сядь, пожалуйста… Я думала, что вышла замуж по любви. Я была уверена в этом, понимаешь? А потом, совершенно случайно, я встретила человека и вдруг поняла, что именно сейчас я влюблена по-настоящему…

ЛАЛИ – Сразу влюбилась?

ТИНА – Да. Я никогда так не любила. Я просто задыхалась, я не могла дышать, не могла уснуть. Если хотя бы час я не слышала его голоса, я металась по квартире и не находила себе места. Я не могла находиться дома, о чем-то говорить, думать, что-то делать. Я забывала о муже, забывала, что у меня сын. Я должна была его видеть, я должна была слышать его и быть рядом…

ЛАЛИ – И ты ушла?

ТИНА – (отрицательно качает головой, отходит от окна, садится за стол) – Нет. Наверное, надо было, наверное. Но я решила иначе. Я решила, что я уговорю мужа продать нашу квартиру и переехать в пригород, поближе к его офису. Мы жили в городе, почти в центре.

ЛАЛИ – Зачем?

ТИНА – Чтобы я могла уезжать. Чтобы я могла спокойно встречаться, чтобы могла закрываться с ним в его рабочем кабинете или же снимать номер в гостинице. Чтобы могла спокойно гулять по городу, и не думать о том, что мы можем случайно натолкнуться на моего мужа. Я должна была знать, что он в получасе езды, что он не приедет в город, что он занят своей работой, занят офисом и домом. Так мне было спокойнее, так мне было удобно. Эти часы моих поездок в город были для меня счастьем, были часами радостного одиночества, какого-то чудесного исчезновения из быта и серости…Так я жила и так мне казалось…

ЛАЛИ – И муж согласился?

ТИНА – Не пойму. Помимо этих бутылок, ребята принесли ещё две бутылки шампанского. Их я почему-то не вижу.

ЛАЛИ – Они под подушкой…

ТИНА – А почему под подушкой?

ЛАЛИ – Ребята сказали, что так они дольше будут холодными…

ТИНА – Толковые ребята.

ЛАЛИ – Так твой муж согласился?

ТИНА – Он всегда со мной соглашался. И всегда выполнял мои просьбы. Одним словом, квартиру в городе мы продали, купили дом в пригороде, в двух шагах от  его офиса и переехали. И я сразу придумала эти деловые встречи.

ЛАЛИ – Какие деловые встречи?

ТИНА – Самые обычные. Я придумала себе общественную работу, придумала неотложные дела в городе и придумала эти деловые встречи. И несколько раз в неделю я ездила в город. Сначала он спрашивал, куда, к кому, с кем встреча и какое такое у меня дело, а потом перестал…

ЛАЛИ – Он не догадывался?

ТИНА – Нет, конечно. Мы, женщины, в отличие от мужчин, умеем легко обманывать, понимаешь? Мы  умеем скрывать свои истинные чувства, умеем притворяться, тем более, что я всегда возвращалась в приподнятом настроении, была с ним очень приветлива, занималась сыном, готовила ужин, рассказывала ему о делах и встречах, которых не было, улыбалась ему и была рада, что он всем доволен…

ЛАЛИ – И что же случилось?

Тина берет с кровати свою сумочку, достает фотографию.

ТИНА – Мой сын!

Лали рассматривает фотографию.

ЛАЛИ – На тебя похож.

ТИНА – Да, мой сын…

Глаза Тины наполняются слезами.

ТИНА – Учится, живет в другом городе. — (смотрит  на Лали) – Он меня бросил, понимаешь, бросил…

ЛАЛИ – Кто, сын?

ТИНА – (отрицательно качает головой) — Нет, мой мужчина. Он сказал, что устал. Он просто устал.  Ему надоело, понимаешь… Надоело скрываться, надоело врать. Он сказал, что так больше он жить не может… И не хочет…

ЛАЛИ — Права была наша соседка, когда говорила, случайными бывают только браки, а в любовники нужно брать человека надежного… И что же муж? Он узнал?

ТИНА – Узнал? Нет, он просто догадался. Я не подозревала, что он давно обо всем догадывался, давно все знал и, когда  я сказала, что моя общественная работа на время приостанавливается, он только улыбнулся и, посоветовал деловые встречи все же не отменять… Или они уже для тебя не важны, спросил он. Я попыталась улыбнуться, что-то сказать, но он, молча, прошел в нашу комнату и вынес мои вещи…

ЛАЛИ – Твои вещи?

ТИНА – Да… Они были аккуратно сложены и упакованы в два чемодана. Я… Я только благодарила Бога, что при этом не было сына, я благодарила Бога, что сын ничего этого не видел и не слышал его слов. Его последних слов, которые он сказал и выставил меня за дверь…

ЛАЛИ – И вы больше не встречались?

ТИНА – Никогда… Никогда. Он не смог простить меня, а я никак не могу привыкнуть, что я одна, что у меня нет дома, что я не могу посидеть у камина и глядя на огонь, просто отдыхать. Я одна и вокруг нет никого и ничего. Одни только воспоминания и эти фотографии… Только несколько фотографий…

Тина садится на кровать и тихо плачет.

ЛАЛИ – (со слезами на глазах) – Почему ты плачешь? У тебя есть сын. У тебя была любовь…

Тина продолжает плакать.

ЛАЛИ  – У меня вообще ничего нет…  Ни сына, ни своего дома…

Лали садится рядом, обнимает Тину за плечи, тихо напевает:

Мне одиноко без тебя…

В толпе под взглядами прохожих

Тоска, бесстыже, сердце гложет…

В объятьях теплых сентября

Мне не хватает рук твоих

И табаком пропахшей кожи

Мой вечер без тебя вновь прожит,

И грусть распита на двоих…

Сцена третья.

Парень и девушка сидят в лобби гостиницы, там, где оставил их Старый поэт.

ДЕВУШКА – Когда ты потерял сознание, я так испугалась. Думала, ты умер.

ПАРЕНЬ – Это было очень неожиданно.

ДЕВУШКА – Ты где родился?

ПАРЕНЬ – В Монголии.

ДЕВУШКА – Ты же грузин.

ПАРЕНЬ – Разве грузин не может родиться в Монголии?

ДЕВУШКА – Может, если ты там родился. Но ты не похож не монгола.

ПАРЕНЬ – Я грузин, просто родился в Монголии. Папа там работал, и мама там родила.

ПАРЕНЬ – А ты?

ДЕВУШКА – Что я? Где я родилась? Не знаю…

ПАРЕНЬ – Как не знаешь? Так не бывает…

ДЕВУШКА – Бывает. Даже папа с мамой не знают. Они в поезде ехали. Из Будапешта в Вену…

ПАРЕНЬ – Зачем?

ДЕВУШКА — Хотели в Америку, а остались в Европе, потому что я родилась в поезде на какой-то станции.

ПАРЕНЬ – Как интересно.

ДЕВУШКА — Это неинтересно. Скажи мне лучше, как по-монгольски «добрый вечер»?

ПАРЕНЬ – Сложно.

ДЕВУШКА – Ну, скажи…

ПАРЕНЬ – Оройн мэнд  хУргэе!

Девушка пытается произнести, но у нее не получается. Они смеются.

ДЕВУШКА – Я?

ПАРЕНЬ – Би.

ДЕВУШКА – Ты?

ПАРЕНЬ – Чи.

ДЕВУШКА – Мы?

ПАРЕНЬ – Бид.

Девушка смеется и целует Парня. Он начинает сползать на пол.

ДЕВУШКА – Эй, чи, чи!..

Парень смеется, обнимает её.

ПАРЕНЬ – (кричит) – Мимикупенда!..

Сцена четвертая.

Диана стоит у окна, за которым идет дождь. То и дело гремит гром и сверкает молния.

На столе, рядом с раскрытым лэптопом, стоят бокалы, несколько бутылок вина, закуски. Раздается несколько гудков – это скайп. Диана подходит к столу и, после короткого размышления, нажимает кнопку ответа.

МУЖСКОЙ ГОЛОС  – Ты пьяна?

ДИАНА – В стельку! В драбадан! В дым! В доску! В зюзю!..

МУЖСКОЙ ГОЛОС  – Диана, я тебя не понимаю. Я не понимаю всех этих выражений…

ДИАНА – А я тебя. Ты зачем звонишь? Зачем?

МУЖСКОЙ ГОЛОС  – Я воспитанный и культурный человек. Пусть мы и расстались, но меня искренне волнует твоя судьба, твоя жизнь.

ДИАНА – Мужчина! Пусть тебя это не волнует…

МУЖСКОЙ ГОЛОС – Ты легкомысленная, наивная и доверчивая женщина. Твоей добротой и твоей щедростью обязательно воспользуется какой-нибудь альфонс, какой-нибудь негодяй и проходимец.

ДИАНА – Это ты о ком, мужчина?

МУЖСКОЙ ГОЛОС  –  Это у тебя на столе столько спиртного? Перестань пить, Диана, ты далеко не девочка…

ДИАНА – К сожалению…

МУЖСКОЙ ГОЛОС  – Тебе уже за шестьдесят, и у тебя ничего нет. Ничего! Ты висишь в воздухе, между небом и землей. Завтра ты можешь остаться без гроша в кармане. Тебе никто не протянет руку помощи, и тебя некому поддержать. У тебя ничего нет, и уже не будет. Одумайся пока не поздно!..

ДИАНА –  Такой воспитанный, культурный человек, а говоришь женщине о возрасте.

МУЖСКОЙ ГОЛОС  – Да, говорю, напоминаю, чтобы ты реально взглянула на свою жизнь! Никто и никогда не будет относиться к тебе так же, как я. Неужели ты не понимаешь, что твой поезд давно уже ушел? Ты никому не нужна. Ты одинока…

ДИАНА –  Ну и что?! Мне плевать, что мой поезд, как ты говоришь, ушел! Пусть! Пусть они проходят мимо, это не страшно. И знаешь, почему? Потому что есть ещё катера, яхты, самолеты. Есть вокруг люди – умные,  веселые, добрые и отзывчивые. И у меня сейчас самый прекрасный возраст! …

МУЖСКОЙ ГОЛОС  – И все эти яхты-самолеты не для тебя… Не для тебя, Диана! Ты еще будешь часто вспоминать меня и захочешь вернуться…

ДИАНА – (перебивает) – Послушай меня, не дорогой для меня мужчина! К сожалению, ты действительно присутствовал в моей жизни. Именно присутствовал. Я для тебя всегда была никем. Даже ничем. Я работала по двенадцать часов, я была выжата как лимон и была в отчаянии от твоего надуманного благородства. От твоей крыши над головой, которая давила на меня, и от твоей деланной доброты… А сейчас… Перестань преувеличивать свою значимость в моей жизни! И поверь, что я ни встретила ещё ни одного мужчину, которому не могла бы найти замену!

МУЖСКОЙ ГОЛОС  – Ты пожалеешь о своих словах. И запомни, что я предлагал тебе остаться, предлагал продолжать работу, предлагал оставаться в моем доме, но ты отказалась. Ты решила хлопнуть дверью и уйти.

ДИАНА – Да, я так решила. Я наконец-то приняла решение и сделала это…

МУЖСКОЙ ГОЛОС —  Почему? Чем ты была недовольна? Что тебя не устраивало?

ДИАНА – Я недовольна собой и именно это меня и не устраивало.

МУЖСКОЙ ГОЛОС  – Поэтому ты поехала на этот конгресс? Кому ты хочешь доказать, что ты грузинка? Себе? Им, грузинам? Ты же еврейка!..

ДИАНА – (демонстративно наливает в бокал вина) – Я грузинская еврейка, а это даже больше, чем просто грузинка. Тебе этого не понять, как не понять очень и очень многого. – (декламирует) —

Душой – грузинская еврейка,

По крови – не поймешь, кто я…

Ну что ж, что согрешили предки,

Я в поиске самой себя…

МУЖСКОЙ ГОЛОС  – Ты продолжаешь умничать. Ничего хорошего ты этим не добьешься. И не думай, что уехав и оставив меня одного, ты обрекаешь меня на тоскливую жизнь. Ничего подобного. У меня есть всё: и дом, и деньги, и бизнес. А тосковать в одиночестве будешь ты. Потому что у тебя ничего этого нет, и ты никому не нужна.

ДИАНА – (напевает) –

Ты — один и я одна,
Между нами города,
Не рожденные слова —
В этом каждого вина.

Говоришь, кому нужна?
В чем был принцип мятежа?
Я испила страсть сполна…
В этом каждого вина…

Ты — один, и я — одна…
Я с тобой в плену была,
По свободе голодна…
В этом каждого вина…

МУЖСКОЙ ГОЛОС  – Что ты там поешь? Что? Ты горько пожалеешь, и тебе будет не до твоих грузинских песенок… Ты будешь еще проситься…

ДИАНА – (по-грузински) – Шени дави зандабаш! (Пошел ты к черту!)

Она захлопывает лэптоп, резко поднимается из-за стола и в это время раздается стук в дверь. Входит Нано. Молодая, красивая, сияющая.

НАНО – Диана, я такая счастливая!

ДИАНА – (искренне рада ей) – Ты влюбилась?

НАНО – Я выспалась…

Диана обнимает Нано.

ДИАНА – Девочка моя!

НАНО – Диана, вы так хорошо выступали сегодня… Так хорошо выступали… Даже мужчины прослезились, честное слово…

ДИАНА –  Мужские слезы ничего не стоят, Нано. Ничего…

НАНО –  Меня опять пригласили на кастинг. Ненавижу эти кастинги… Одни обещания и приставания…

ДИАНА – Я же говорю, мужчинам верить нельзя.

Диана и Нано подходят к окну.

НАНО – В это время года у нас всегда дожди…

ДИАНА – Все равно красиво!

НАНО – Я очень люблю вечерний Тель-Авив. Это мой город…

ДИАНА – Ты здесь родилась?

НАНО – Да. А вы?

ДИАНА – Я родилась в Грузии. Но я еврейка. А ты грузинка, и родилась в Израиле. Я почти сорок лет живу в Майями. Уже несколько лет продаю косметику Мертвого моря, а на Мертвом море побывала  только вчера. Странно все это…

НАНО – Вам там понравилось?

ДИАНА – Не знаю. Люди там отдыхают, а я не умею отдыхать. Я всегда работала. Хотела иметь свой дом, не имела, хотела семью, не получилось…

НАНО – Диана!

ДИАНА – Не обращай внимания.

Сцена пятая.

Коридор гостиницы. Звучит музыка танца «Картули». Кружа в танце, появляются Лали, Тина и Старый Поэт. Они танцуют красиво и с чувством. Старый Поэт кружит вокруг женщин, прикладывается к бутылке, останавливается.

СТАРЫЙ ПОЭТ – (восторженно кричит) – Мимикупенда!

ЛАЛИ – (громко) – Мимикупенда!

ТИНА – Что это за слово?

Лали выключает мобильный телефон, музыка замолкает.

ЛАЛИ – Что?

ТИНА – Я спросила, что это за слово.

ЛАЛИ — Я не знаю. Я знаю только, что мы на Конгрессе и здесь мне очень нравится.

СТАРЫЙ ПОЭТ – На конгрессе?

ЛАЛИ – Ну, конечно. Мы же грузины…

ТИНА – Правильно. И мы идем в гости. Поэт, вы с нами?

СТАРЫЙ ПОЭТ –  (обняв женщин за плечи) – Нет, нет, благодарю. Я в Таиланде. Я пятьдесят лет в Таиланде. У меня жена таиландка. Дети мои таиландцы, и я сам. Пятьдесят лет. Я хотел, мечтал… На один день. Но… Решено. Прямо отсюда. Возьму и поеду. Обязательно. Хочу увидеть хотя бы одним глазом, как там…

ЛАЛИ – Что вы хотите увидеть там?

СТАРЫЙ ПОЭТ – (тихо, проникновенно декламирует стихи) –

Там небо подпирают горы,
И величавы голоса.
Там ветер слышен детским хором,
Певуча осень, и весна.

Там льются тостами и ливни,
И сдобны солнце и луна.
Ты там в гостях, как самый ближний
Вкушаешь радость бытия.

Там дуб раскидисто ветвями
Рассвет приветствует, и я
Не пьян вином, а пьян словами…
Там пахнет юностью земля.

Старый поэт уходит.

ЛАЛИ – Мимикупенда! Непонятно, но красиво!..

Сцена шестая.

Лали и Тина входят в номер Дианы. Здесь темно. На столе установлены семь свечей. В центре стола большая стеклянная ваза. Вокруг вазы бокалы и несколько бутылок вина. При появлении Тины и Лали, Диана резко оборачивается. В это время гремит гром, и сильная гроза вспышкой освещает комнату.

ДИАНА – Закройте дверь!

Лали поспешно закрывает.

ТИНА – Это я и Лали.

ДИАНА – Вижу.

ЛАЛИ – А что вы делаете?

ДИАНА – Буду зажигать свечи. У кого есть огонь?

НАНО – Я не курю.

ТИНА – У меня есть.

Он протягивает Диане зажигалку. Диана одну за  другой зажигает свечи.

ЛАЛИ – Как красиво!

ДИАНА – Нано, подойди к столу.

Нано с опаской подходит.

ДИАНА – Возьмите каждая по бутылке вина. И медленно наливайте в бокалы.

Женщины начинают наливать. Тина отпивает из своего бокала.

ДИАНА – Тина!

ТИНА – Киндзмараули или Хванчкара?

ДИАНА – Это Хванчкара,  родная!

ЛАЛИ – У меня Ахашени.

НАНО – А я уже пила такое вино. Меня угощали. Саперави.

ЛАЛИ – Мммммм, это Мукузани!

ТИНА – Хочу мясо!

ДИАНА – Потом будет мясо. Где яйца?

ТИНА – Какие? Фаберже?

ДИАНА – Куриные…

НАНО – У меня.

ДИАНА – Где?

НАНО – В руке.

ДИАНА – Держи, родная. Еще несколько минут.

ТИНА – Они у неё сварятся.

ДИАНА – Девочки! Из бокалов перелейте в вазу… И опять наполните бокалы.

ТИНА – Я это знаю. Мне когда-то гадали.

ЛАЛИ – Это на счастье, да?

ТИНА – Какое счастье, Лали? Все только и говорят о счастье. А счастье для всех разное. Для женщин – это когда она замужем. А для мужчин, счастье, когда он холостой…

ЛАЛИ – Но они ведь все равно женятся…

ДИАНА – Женятся и через полгода мечтают сбежать и опять стать холостяками. Нано!

НАНО – Я здесь!

ДИАНА – Яйца!

НАНО – Они совсем теплые стали!

ТИНА – Они уже сварились.

ДИАНА – Дай одно яйцо.

Нано раскрывает обе ладони, на которых лежат по одному яйцу.

Лали хочет дотронуться, но Диана останавливает её. Тина жестом показывает, что нельзя и отпивает из своего бокала.

ДИАНА –  (Нано) — Этот мужчина, который проводит с тобой кастинги, рассказывал о себе?

НАНО – Да. Он рассказывал много. Говорил, что он самый крутой, что женщины сами бегут к нему…

ДИАНА – Осел!

ТИНА – Все мужчины такие!

ДИАНА – Не все, но большинство. А ты ему рассказывала?

НАНО – А у меня всего… Нет! Не рассказывала!

ТИНА – Правильно!

ДИАНА – Молодец! Ты написала на бумажке его имя?

НАНО – Да.

ДИАНА – Положи на стол.

Нано достает из сумочки половинку обычной бумаги и кладет на стол.

ДИАНА – Что это? Это стихи. Ты пишешь стихи?

НАНО – Я? Никогда не писала. Я не умею.

ТИНА – (читает) –

Как не макнуть в сурьму перо?

Алмазной крошкой в небе звезды.

— Кто-то что-то понял?

ЛАЛИ – Красивые строчки…

ДИАНА – Что тут понимать, Тина? Оставь.  Потом разберемся. – (Нано) – Имя где?

Нано выворачивает сумочку, находит еще один клочок бумаги, передает Диане. Она выдавливает на этот клочок бумаги яйцо. Белок с желтком оказываются черного цвета. Нано вскрикивает, Лали с изумлением смотрит на Тину, которая со знанием дела кивает. Диана берет со стола шепотку порошка, бросает в вазу. Вспыхивает высокое пламя и через секунду гаснет.

ТИНА — Черный человек.

ДИАНА – Да, черный, мрачный. Всегда остерегайся таких людей. И никогда не  бойся мечтать. Не бойся безумных идей…

ЛАЛИ – А что сейчас вы сделали?

ДИАНА – Очистила ее будущее от этого человека…

ЛАЛИ – А ты можешь сделать, чтобы было наоборот?

ТИНА – Что ты хочешь?

ДИАНА – Нет, это невозможно. Убрать плохое, черное, мрачное я могу, а предсказать тебе светлое, радостное… Нет. Не получится.

Лали достает из карманов джинсов разные вещи.

ТИНА – Ты о любви хочешь попросить?

Лали кивает.

Диана и Тина переглядываются.

ТИНА – Сначала надо любить себя, а потом уже какого-то мужчину. Я это слишком хорошо поняла…

НАНО – Почему?

ТИНА – Потому что ты величина главная и постоянная. А мужчина явление временное: пришел, ушел или сама прогнала…

ЛАЛИ – Так ведь?

ТИНА – Вот поэтому я сама и виновата…

ЛАЛИ – Не могу найти эту бумагу… Хотя! Ой, что это?

Она протягивает Диане и Тине клочок бумаги.

ЛАЛИ – Опять стихи. Не мои. Я даже не знаю, откуда они взялись…

Тина берет у нее клочок бумаги. Она и Диана рассматривают бумагу при свете свечей.

ДИАНА – (читает) –

Реки стремительный поток

Тревогой материнской полон…

— Ты после отъезда была  дома?

ЛАЛИ – Где?

ДИАНА – В Тбилиси, в Грузии была?

ЛАЛИ – Нет… А какое это имеет значение?

ДИАНА – Не знаю. Спросила просто… — (Тине) – А ты?

ТИНА – Была. Несколько лет назад. Ничего особенного. Лучшего бы не ездила…

ДИАНА – (Нано) – Дай второе яйцо.

Нано протягивает ей второе яйцо. Диана бросает шепотку порошка в вазу и вспыхивает высокое пламя…

Сцена седьмая.

Парень и Девушка в лобби у высоких окон.

ПАРЕНЬ – Дождь. Уже второй день…

ДЕВУШКА – Давай погуляем.

ПАРЕНЬ – Дождь. Уже второй день…

ДЕВУШКА – Я слышала. И я сказала – давай погуляем.

ПАРЕНЬ – Под дождем?

ДЕВУШКА – Зачем под дождем? В машине. Покатаемся, посидим где-нибудь, в каком-нибудь ресторане, можно в пабе, в баре, в клубе… В Тель-Авиве очень много пабов…

Он смотрит на неё, гладит по волосам.

ПАРЕНЬ – У меня нет машины.

ДЕВУШКА – Что ты сказал?

ПАРЕНЬ – Я сказал – у меня нет машины.

ДЕВУШКА – Как это у тебя нет машины? Ты же грузин.

Она чуть отстраняется от Парня, с удивлением смотрит на него.

ПАРЕНЬ – Разве у всех грузин есть машины?

ДЕВУШКА – У тех грузин, которых я знаю, у всех есть машины. Если один грузин купил машину, то второй грузин тоже обязательно купит машину. Иначе не бывает. Я знаю…

ПАРЕНЬ – Ты думаешь, у всех грузин есть деньги?

ДЕВУШКА – Конечно.

ПАРЕНЬ – Разве не бывает бедных грузин?

ДЕВУШКА – Бедных грузин не бывает. Бывают бедные монголы…

ПАРЕНЬ – Значит, я бедный грузинский монгол, или бедный монгольский грузин…

Девушка смеется, обнимает парня.

ДЕВУШКА – Не расстраивайся. Всё хорошо, всё очень хорошо…

ПАРЕНЬ – Дождь скоро кончится, и мы сможем просто погулять…

ДЕВУШКА – Да, конечно… Ты побудь здесь, а я схожу к себе и переоденусь. Хорошо?

ПАРЕНЬ – Конечно. Тебя ждать здесь или внизу?

ДЕВУШКА – Здесь, конечно. Я быстро.

ПАРЕНЬ — Я буду ждать.

Девушка целует его в щёку и убегает.

ПАРЕНЬ – (вслед) – Я буду ждать!..

В коридоре появляется Старый Поэт.

СТАРЫЙ ПОЭТ – Она ушла?

ПАРЕНЬ – Да. Сейчас вернется.

СТАРЫЙ ПОЭТ – Обещала?

ПАРЕНЬ – Да…

СТАРЫЙ ПОЭТ – Значит, не вернется. Такие девушки не возвращаются…

Конец 1-го действия

Действие второе.

Сцена восьмая.

Гостиница. Комната Дианы. Женщины сидят за накрытым столом, на котором фрукты и две бутылки шампанского. Тина наливает в бокалы шампанского. Один бокал протягивает Нано.

ТИНА – За тебя будем пить. Ты у нас девушка молодая, красивая, верно?

ДИАНА – Конечно. У неё вся жизнь впереди…

НАНО – Спасибо!

Лали сидит с отрешенным лицом, смотрит в окно, за которым всё ещё льет дождь.

ТИНА – Лали!

Лали не слышит.

ДИАНА – Лали, очнись.

Нано дотрагивается до плеча Лали. Она поворачивается к подругам.

ДИАНА – Что-то случилось?

ЛАЛИ – Нет, ничего. Все хорошо. – (Она берет бокал с шампанским, улыбается) — Я рада, что познакомилась с вами…

ТИНА – Мы это уже знаем. И рады…

Лали незаметно смахивает слезу.

ДИАНА – Девочки! Это судьба, что мы встретились здесь и познакомились. Может быть, после этой встречи в нашей жизни что-то изменится и произойдет что-то важное и хорошее. В жизни каждого из нас был человек, которому мы…

ЛАЛИ – У меня был дедушка.

ТИНА – Лали, почему ты…

ДИАНА – Рассказывай…

ЛАЛИ — Родители погибли, когда я была совсем маленькой, и меня воспитывал дедушка…  Вы только не подумайте, что я сумасшедшая. Просто я вспомнила сказку, которую он мне рассказывал.

ТИНА – Какуюсказку?

ЛАЛИ – Про одинокого ежа.

НАНО – Обожаю сказки…

ТИНА – Про какого еще ежа?

ДИАНА – Рассказывай…

ЛАЛИ –  Про одинокого ежа. Он всегда оставался один. К нему никто не приходил, потому что у него не было близких друзей. И он никуда не ходил, потому что, его не приглашали. В маленькое окно он видел, как звери шумно гуляли, поздравляли друг друга, танцевали, а в его сторону никто даже не смотрел.

НАНО – Какая грустная сказка…

ДИАНА – Нано!

НАНО – Мне жалко его…

ТИНА – Продолжай. Он что, повесился?

ЛАЛИ – Нет.

ТИНА – А что? Одиноких знаешь, сколько в мире?

ЛАЛИ – Наверное, очень много…

ДИАНА – Тина, дай рассказать.

ЛАЛИ –  И ёж решил, что такая собачья жизнь ему не нужна. И решил умереть…

ТИНА – Я же говорю, он повесится…

ЛАЛИ – Нет. Это происходило зимой, когда все звери весело встречали Новый Год, а его даже никто не поздравил…

ТИНА – Меня уже два года никто не поздравляет. И что?

НАНО – Тина, это же ёжик, и он совсем одинокий. Понимаешь?

ТИНА – А мы тут прямо с роскошными мужчинами сидим, слушаем их комплименты и радуемся жизни, так, что ли?

ДИАНА – Девочки! Давайте дослушаем.

ЛАЛИ – Ёж решил зарыться в снежный сугроб и замерзнуть…

ТИНА – Дурацкая смерть. И мучительная.

ДИАНА – Тина!

ТИНА – Диана, разве я не права? Он ляжет в сугроб, будет ждать, когда начнут замерзать конечности, понимать, что он замерзает, знать, что он может в любую минуту подскочить и побежать в свою каморку, но из принципа будет продолжать лежать… Он что, больной на голову?

НАНО – Тина, ну почему ты всё портишь? Такая сказка красивая…

ДИАНА – Всё! Успокоились! Лали, извини, продолжай.

ТИНА – Мы же хотели за Нано выпить.

ЛАЛИ – Тина права. Давайте за Нано выпьем.

ДИАНА – Нано, за тебя! Чтобы твое будущее было светлым и прекрасным, радостным и счастливым…

ТИНА – Не дай Бог, как у этого больного ежа…

НАНО – (Лали) – Разве он болел?

ЛАЛИ — Нет…

ДИАНА – (Нано) И чтобы тебе в жизни встретился веселый, остроумный, добрый и нежный мужчина.

ЛАЛИ – И чтобы он был верный и преданный.

НАНО – Не знаю, почему, но я хочу, что это был грузин.

ДИАНА – Одним словом, наш человек.

ТИНА – Три года назад в Амстердаме я познакомилась с одним мужчиной…

НАНО – Грузин?

ТИНА – Итальянец. Так у него была особенность. Он страстно возбуждался  только на кладбище.

ДИАНА – Как и интересно.

НАНО – Тебе не было страшно?

ТИНА – Нет. Я просто ждала его в гостинице.

ДИАНА – И что?

ТИНА – Пару раз успел…

НАНО –  Пожалуйста, дайте уже Лали рассказать.

ДИАНА – Действительно. Рассказывай…

ЛАЛИ – А на чем я остановилась?

НАНО – Что он решил лечь в сугроб и…

ЛАЛИ – Да, решил замерзнуть. Он собрался…

ТИНА – А чего собираться?

ДИАНА – Тина!

ТИНА – Всё, молчу… Какой-то недоразвитый ёж…

ЛАЛИ – Ёж ушел в лес, нашел самый большой сугроб и зарылся в него. Он только устроился…

ТИНА – Он ещё и устраивался… Чтобы с комфортом…

ЛАЛИ – Он, значит, лежал, чувствовал, как холод пробирает его до косточек…

ТИНА – Вот дебил…

ЛАЛИ – И думал о своей жизни – короткой и ничем не примечательной. Он уже засыпал, как вдруг услышал писк. Отчаянный и несчастный…

ТИНА – Оп-па!

ДИАНА – Неожиданно…

НАНО – Это был брошенный маленький ребенок? Маугли?

ЛАЛИ – Нет. Это был котенок. Замерзший и голодный. Ёж бросился к нему, свернулся клубочком и постарался прижать к себе котенка. Но котенок запищал еще более жалобно, потому что ему стало очень больно от колючек ежа…

ТИНА – Точно говорят, если кто-то проклят, то он проклят со всех сторон.

НАНО – И что ёж, что котенок?

ДИАНА – Рассказывай, рассказывай…

ЛАЛИ – Дедушка всегда в этом месте очень сам переживал, потому что, ёж не знал, что ему делать и как быть. Он думал, а котенок продолжал жалобно пищать.

ТИНА – Он что-то же придумал, верно?

ЛАЛИ – Да, он придумал. Он лег на бочок, раскрыл свой животик и прижал к себе котенка. Котенок сразу пригрелся и успокоился.

НАНО – Сообразительный…

ТИНА – Всё?

ДИАНА – Потом, наверное, ёж усыновит котенка, и они будут жить вместе. Правильно?

ТИНА – Я не поняла, Лали? Так не бывает…

ЛАЛИ – Бывает, потому что ёж лежал на боку, прижимал к себе уснувшего маленького котенка и думал о том, что ежи вообще-то не привыкли спать на боку, но если от этого кому-то тепло и уютно, то можно и потерпеть…

ДИАНА – А что, мудро…

НАНО – Красивая сказка…

ТИНА – Вот поэтому мы все и сидим здесь, умные и никому не нужные.

ДИАНА – Ну, почему?!

ТИНА – Потому что только и старались сделать так, чтобы кому-то рядом с нами было тепло и уютно… И никакой благодарности. А надо было послать как следует…

Лали смотрит на Тину.

ТИНА – И нечего на меня смотреть. В моем случае я сама виновата. Виновата, что одному поверила, а другого попыталась обмануть… — (Нано) – Не повторяй чужих ошибок…

ДИАНА – Своих будет достаточно… И всегда помни, что ты женщина.

ТИНА – Великое творение природы…

ЛАЛИ – Которое никому не нужно…

ДИАНА – Перестаньте, девочки. В каждой из нас много силы. Женской силы, понимаете? Мы можем выдержать всё: и голод, и холод, и даже  когда нас бросают, когда нас перестают любить, когда мы остаемся одни, когда все от нас отворачиваются. Мы, женщины, так устроены, что мы можем развивать в себе эту силу именно в отношениях с мужчинами…

ТИНА – Мы на них тренируемся?

ДИАНА – Нет. Мы просто от них зеркально отражаемся. Мы наделены  внутренней мудростью, в то время как мужчины наделены мудростью иного рода…

ТИНА – Ну, конечно. Как бы выпить, посидеть с друзьями, сходить налево к любовнице…

ДИАНА – Ты понимаешь, о чем я говорю?

ТИНА – А что тут понимать?! Мужчины имеют то, что они имеют. Они всегда хотят получать то, что они хотят получить. Нано, налей шампанского. Этот ёж меня доконал.

Нано наливает во все бокалы шампанское.

ЛАЛИ – Диана говорит о душе.

ДИАНА – О внутренней мудрости. Мудрости души…

НАНО – А мужчины поэты? Мужчины-художники?

ДИАНА – Это умные мужчины. А умные мужчины всегда опираются на женскую мудрость. Они могут в этом не признаваться, но это так…

ТИНА – Ерунда всё это. Душа и всё прочее. В жизни практически не остается времени для этого. В реальной жизни надо работать. Работать с утра и до вечера, потому что в голове только одна мысль —  как расплатиться за квартиру, как отдать долг банку, как дотянуть до конца месяца, купить детям обновки, внести плату за учебу и…  Какая душа, если постоянное недосыпание и хроническое раздражение? Загляните в свои домашние аптечки.

НАНО – А что там?

ДИАНА – Ничего хорошего. Особенно с возрастом.

ЛАЛИ – Это жизнь.

ТИНА –  Вот именно. Такое впечатление, что цель у всех людей одна – успокоиться и не обкакаться…

Гремит гром, сверкает молния, и дождь за окном идет с новой силой…

Сцена девятая.

Коридор гостиницы. Лобби. Ночь.

Парень расхаживает в лобби, ждет Девушку. Коридор безлюден, даже чуть тускло освещен. В конце коридора появляется Лали. Она проходит мимо парня и, открыв дверь на лестницу, уходит.

Слышны дальние раскаты грома, легкий шум дождя.

Появляется Старый поэт. У него мокрая голова и слегка мокрая одежда. Он подходит к окну, из сумки, переброшенной через плечо, он достает бутылку, протягивает Парню. Парень качает головой – отказывается. Старый поэт пьет.

Старый поэт – (читает стихи) –

Когда к тебе приеду, стихнет боль. Ты не заметишь новые морщинки — со вкусом рисовала их любовь, тоскуя, оставляя паутинки.

Когда к тебе приеду — да, к тебе, ты знать не будешь, но услышишь шаг мой. Пройдусь легко, как прежде, по стезе,  мне уготованной. Я войду нежданно.

А если не приеду, позвони, звонком протяжным тишину нарушив. Устал  считать я на чужбине дни и понимать, что никому не нужен.

СТАРЫЙ ПОЭТ – (парню) – Ты мне утром будешь нужен…

Он удаляется по коридору. Ему навстречу торопится Тина. Старый Поэт, не обратив на нее внимания, проходит мимо. Тина подходит к парню.

ТИНА – Ты Лали здесь не видел?

ПАРЕНЬ – Кого?

ТИНА – Молодую женщину…

По коридору торопятся Диана и Нано.

ДИАНА – Что случилось?

ТИНА – Лали куда-то пропала…

НАНО – Ночь, куда она могли пойти?

ТИНА – Вот и я думаю. Ёжик, твою мать…

Сцена десятая.

Крыша гостиницы. Ночь. Идет дождь.

ЛАЛИ –  (тихо) — Слышишь? Ты меня слышишь? Сейчас ночь, я стою здесь одна, и никого больше нет в этом мире, кроме нас. Только ты и я. Ты подай знак, любой, и я пойму. Пойму, что ты здесь, что ты слышишь меня. Там ты меня не слышал. Там очень далеко. До сих пор не понимаю, как я там оказалась. Когда все это случилось, когда все это произошло, я не могла говорить с людьми, не могла дышать, не могла жить. Мне просто хотелось исчезнуть, хотелось умереть, понимаешь? Эли, моя близкая подруга, прислала мне приглашение. Я приехала и осталась там. Но сейчас я здесь, я на твоей земле, совсем близко к тебе и, пожалуйста, подай мне знак и я поверю.

Слышны раскаты грома.

ЛАЛИ – (взволнованно) — Да… Я верю. Я знаю — ты есть. Я всегда это знала. И я верила, что ты, наконец, услышишь меня. Нет, нет, я ни о чем просить не буду. Я только хочу спросить. Хочу спросить твоего совета. Как жить? Скажи мне, как? Я работаю санитаркой в доме для престарелых. Там очень пожилые люди. Старики и старухи. Они едва передвигаются. Они почти лишены разума. Каждую минуту они зовут своих родных и близких, но их никто не слышит и к ним никто не приходит. Они всеми забыты, и они никому не нужны. Они тихо  умирают, эти старики и старухи. Умирают каждый день. Их тела тихо увозят в морг, а я убираю их грязное белье, подметаю, мою полы, меняю простыни и наволочки, и везде, во всех палатах, во всех комнатах и коридорах стоит этот запах — запах смерти. Смерти и одиночества! Равнодушия и ненависти! Разве ты не знаешь об этом? Разве они не заслужили другой жизни? Скажи! Скажи, почему люди стреляют  друг в друга?  Почему разрушают  дома, убивают друг друга, превращают города в пепелища? Почему, если ты есть, не вмешаешься? Почему не остановишь и не защитишь? Почему должна проливаться кровь? Почему ты молчишь? Почему? Мы ведь никого не трогали, никого не обидели, никого не оскорбили. Мы просто гостили у родственников. Гостили в маленьком селе недалеко от Цхинвали. Мы все уже ложились спать, как вдруг кто-то закричал — салют, но потом все поняли, что это не салют, что это стреляют и взрываются снаряды. Все стали куда-то бежать. А мы побежали к реке. Не знаю, почему, но многие бежали вместе с нами. Мы уже были рядом с мостом, когда услышали шум моторов и увидели танки, а на танках солдат. Люди в страхе кричали, размахивали руками, словно хотели остановить этих солдат, но остановить их было невозможно. Он сказал мне, будь рядом, беги за мной, не отставай, и я старалась. Бежала, не отставала, была рядом, как вдруг солдаты начали стрелять. Слышишь? — (плачет) — Они начали стрелять! Они стали убивать нас, безоружных людей. Люди кричали и падали, кричали и падали, а солдаты стреляли. Они убивали нас, слышишь, убивали всех. Почему? Я спрашиваю, почему?

Он закрыл меня собой, закрыл своей грудью и вдруг стал падать. Я пыталась удержать его, удержать его большое тело, но у меня не был сил. Я лежала на земле. Лежала и умоляла тебя, слышишь, умоляла, чтобы он остался жив, но ты не слышал меня. Его тело разрывали пули, и его грудь была вся в крови. И эта кровь стекала между моими пальцами, и я ничего не могла сделать. Ничего…

Почему ты не остановил их? Почему ты не остановил это убийство? Почему я осталась одна? Ответь мне, почему? Ты слышишь меня? Слышишь?

Я спрашиваю тебя! Тебя, Создателя!.. Ты есть или тебя нет? Есть или нет?

Лали рыдает. По-прежнему льет дождь и над безлюдной крышей простирается безлунная ночь.

Свет гаснет.

Сцена одиннадцатая.

Ночь. Лобби. У высокого окна стоит Диана. В коридоре появляется Старый Поэт. Он подходит к ней.

СТАРЫЙ ПОЭТ – У вас была тяжелая ночь.

ДИАНА –  Не легкая. Но утро всегда приносит облегчение.

СТАРЫЙ ПОЭТ –  И надежду.

ДИАНА — Да, вы правы. Вы тоже не спали.

СТАРЫЙ ПОЭТ – В моем возрасте сон кажется потерей времени. Мы давно махнули друг на друга рукой… Не простудитесь. Здесь, в Израиле, странный климат.

ДИАНА –  Я знаю. Проливные дожди сменяются жаркими солнечными днями. Здесь люди мечтают о дожде, а когда он льет, начинают с нетерпением ждать солнца…

СТАРЫЙ ПОЭТ — Люди везде одинаковые. У вас мокрые волосы…

ДИАНА — Я переоделась, а волосы сушить не стала. Почему не переоделись вы?

СТАРЫЙ ПОЭТ –  Не знаю. Я люблю дождь.

ДИАНА – Я тоже.

СТАРЫЙ ПОЭТ – В моем городе тоже были проливные дожди. Но там совсем другой запах. Вы помните?

ДИАНА – А вы?

СТАРЫЙ ПОЭТ – Я помню все, Диана.

Она смотрит на него.

СТАРЫЙ ПОЭТ – Я слушал ваше выступление.

Они смотрят друг другу в глаза.

СТАРЫЙ ПОЭТ – (проникновенно читает стихи) –

Ты знаешь, как поэт весну зовет? 
Стихами прогревает стылый воздух, 
чтоб распускался по утрам подсолнух, 
и становился ярче  небосвод.

А знаешь, как подснежники цветут? 
В ростках их выражение печали 
земли, под снегом мерзнувшей ночами, 
и белизна оттаявших минут…

ДИАНА – Я никогда не слышала ваших стихов.

СТАРЫЙ ПОЭТ – Я не печатался. Как-то не получилось. Раньше, в молодости, когда жизнь казалась долгой, а молодость вечной, я печататься не спешил. А сейчас, когда жизнь на исходе… Это никому не надо. Диана…

ДИАНА – Почитайте ещё. Пожалуйста…

СТАРЫЙ ПОЭТ – (декламирует) –

Усталый день 
Бредет к порогу, 
Отбросив тень 
Немым упреком… 
Мне б превозмочь 
Саднящий стих мой… 
Вспорхнула ночь
На крыльях синих.

Мой город спит 
Под тусклым светом. 
Уходят дни
Так незаметно. 
Следы их черт 
На каждом камне, — 
Там, где нас нет. 
Им жить веками…

ДИАНА – Спасибо вам/

СТАРЫЙ ПОЭТ — Вы устали. Вам надо хоть немного отдохнуть.

ДИАНА – Я не устала. И, признаться, я хотела видеть вас.

СТАРЫЙ ПОЭТ – Меня?

ДИАНА – Да.

Он улыбается.

СТАРЫЙ ПОЭТ – Позвольте и мне быть откровенным.

ДИАНА – Да…

СТАРЫЙ ПОЭТ – Я увидел вас в первый же день конгресса и хотел подойти к вам, но не смог.

ДИАНА – Что же помешало вам?

СТАРЫЙ ПОЭТ – Мой возраст. Я уже не гожусь в кавалеры…

ДИАНА – Мы потеряли с вами целых три дня…

СТАРЫЙ ПОЭТ – Вы молодая красивая женщина, а я…

Диана смеется.

ДИАНА – Мне шестьдесят один год.

СТАРЫЙ ПОЭТ – А мне…

ДИАНА – Я знаю…

СТАРЫЙ ПОЭТ – Вы поинтересовались в секретариате?..

ДИАНА – (смеется) – Нет, нет. Это просто женская интуиция.

СТАРЫЙ ПОЭТ – Эта самая интуиция подсказала мне, что вы благополучны, что у вас есть семья, любящий муж, взрослые дети, постоянный и стабильный доход…

ДИАНА – У вас удивительная интуиция. Она, видимо, вас никогда не подводит.

СТАРЫЙ ПОЭТ – Очень редко… Ваша внешность, ваша уверенность в себе, ваш взгляд и манера разговаривать…

ДИАНА – Какой взгляд, какая манера? О чем вы говорите?..

СТАРЫЙ ПОЭТ – Мне показалось, что мое желание познакомиться с вами вызовет у вас ироничную улыбку…

ДИАНА – Вы знаете, в чем сила опытной женщины?

СТАРЫЙ ПОЭТ — Мне трудно сказать…

ДИАНА – Опытная женщина должна притворяться неопытной…

СТАРЫЙ ПОЭТ – Диана, значит я…

ДИАНА – Не важно…

СТАРЫЙ ПОЭТ – Расскажите о себе. Пожалуйста…

ДИАНА – Мне нечего рассказывать, поверьте… Все сложно, а воспоминания только навевают грусть…

СТАРЫЙ ПОЭТ – Да, вы правы. Воспоминания действительно навевают грусть, но именно в них человек находит силы жить и думать о будущем…

ДИАНА – Мы ведь с вами из одного города, верно?

СТАРЫЙ ПОЭТ – Более того, Диана. У нас с вами одна родина…

ДИАНА – Вы жалеете об этом?

СТАРЫЙ ПОЭТ – Разве можно жалеть о любви, которая никогда не проходит?

ДИАНА – Да, вы правы. Я тоже никогда не жалела…

СТАРЫЙ ПОЭТ – Простите меня за бестактный вопрос. Вы любили?

ДИАНА – Как оказалось, да… Сейчас это не важно. Вы ведь давно уехали?

СТАРЫЙ ПОЭТ – Сорок семь лет назад. Я не уехал. Точнее будет сказать, мне удалось выехать из той страны, которой уже нет. А потом… Потом все сложилось не так. Глупо, нелепо. Таиланд, женщина, дети… Поверьте, это неинтересно…

ДИАНА – И вам никогда не хотелось вернуться?

СТАРЫЙ ПОЭТ – Хотелось, но… Мешали дела, которых по-настоящему не было, какие-то отговорки, надуманные страхи… А вы возвращались?

ДИАНА – Нет, и очень жалею об этом… Но я все помню…

СТАРЫЙ ПОЭТ –  Забыть прошлое невозможно. Я так же, как и вы, помню всё. До мельчайших подробностей…

ДИАНА – Расскажите. Пожалуйста.

СТАРЫЙ ПОЭТ – Поверьте, Диана. Я уже благодарен вам за эти минуты общения и не хочу, чтобы вам стало скучно…

ДИАНА – Мне не будет скучно, уверяю вас.

СТАРЫЙ ПОЭТ – У нас был маленький двор, в котором жили пять семей. Я помню двери всех соседей, крохотные лампы над дверьми, помню их голоса. Особенно Тамрико. Она любила всех поучать, всех воспитывать и всем давать советы…

ДИАНА – Это мы умеем.

СТАРЫЙ ПОЭТ – Да. Тамрико тогда мне казалась пожилой женщиной, хотя была гораздо моложе меня сегодняшнего. Она дружила с моей бабушкой.

ДИАНА – Она вас очень любила?

СТАРЫЙ ПОЭТ – Да. Я был ее единственным внуком. Она тяжело болела. Её мучила астма. Каждое лето, особенно в наши жаркие дни, мы выносили во двор раскладушку, стелили ей, и она лежала на двух подушках. Иначе она не могла дышать.

ДИАНА – Под виноградником? В наших старых дворах всегда рос виноград.

СТАРЫЙ ПОЭТ – Да, вы правы.

ДИАНА – И соседи всегда интересовались её здоровьем, никогда не оставляли одну…

СТАРЫЙ ПОЭТ – Верно, Диана. В нашем городе умели дружить и умели по-настоящему ценить добрососедские отношения.

ДИАНА – Это осталось…

СТАРЫЙ ПОЭТ – Надеюсь…

ДИАНА – Можете не сомневаться…

СТАРЫЙ ПОЭТ – В нашем дворе было много детей, разного возраста, но одну девочку я хорошо помню. Ваша тезка…

Старый поэт с улыбкой смотрит на Диану.

ДИАНА – Маленькая?

СТАРЫЙ – Нет, не совсем. Ей было лет тринадцать, может четырнадцать. Она всегда старалась помочь. И в магазин сходить, и на рынок…

ДИАНА – Хорошая была девочка…

СТАРЫЙ ПОЭТ – Да. У неё были красивые глаза, и она заразительно смеялась.

ДИАНА – Вы помните её?

СТАРЫЙ ПОЭТ – Помню. И признаться, почему-то именно её я часто вспоминал. Мне казалось, что эта девочка немного была влюблена в меня, но… Смешно сейчас говорить об этом. Я был на двадцать три года старше. Взрослый мужчина и соседская девчонка, школьница…

ДИАНА – И вы над ней смеялись?

СТАРЫЙ ПОЭТ – Нет, нет, что вы. Мне тогда это просто казалось. Я не думаю, что это так и было. Фантазии старого холостяка…

ДИАНА – Старого?

СТАРЫЙ ПОЭТ – Мне было тридцать семь…

ДИАНА – Я помню, а тетя Тамрико еще жила долго…

СТАРЫЙ ПОЭТ – Не знаю, наверное. Но именно то лето я хорошо помню, потому что бабушки не стало в конце августа, а в ноябре я уехал…

ДИАНА – И вы ни с кем не поддерживали связь?

СТАРЫЙ ПОЭТ – Это было невозможно.

ДИАНА – Вы помните день, когда её не стало?

СТАРЫЙ ПОЭТ – Двадцать четвертое августа…

ДИАНА – В этот день созревает виноград…

СТАРЫЙ ПОЭТ – Да. Эта девочка угощала бабушку первым спелым виноградом, и она улыбалась. Это был последний день. Жизнь медленно покидала её, и она попросила меня посидеть рядом, поговорить с ней…

ДИАНА – Она, я думаю, очень любила вас….

СТАРЫЙ ПОЭТ – Да… Я приходил поздно, но всегда присаживался у раскладушки и держал её руку в своей.

ДИАНА – И горела только лампочка над крыльцом…

СТАРЫЙ ПОЭТ – Да, наша лампочка и лампочка над крыльцом Тамрико. Иногда приходила и девочка, но время было позднее, и бабушка отсылала её спать…

ДИАНА – Вы сидели с ней до утра?

СТАРЫЙ ПОЭТ – Чаще всего так и получалось. Она не могла уснуть, и мы подолгу разговаривали. Потом она меня просила наклониться к ней, и я наклонялся…

ДИАНА – Она целовала вас…

СТАРЫЙ ПОЭТ – Она целовала меня в глаза. Сначала в один, потом в другой.

ДИАНА –  Я знаю. Это самые прекрасные поцелуи.

СТАРЫЙ ПОЭТ – Да, Диана, вы как всегда правы. Я до сих пор помню прикосновение её губ и её тихий голос. Она умерла во сне…

ДИАНА – Так умирают праведники… Можно спросить вас?

СТАРЫЙ ПОЭТ – Пожалуйста, спрашивайте.

ДИАНА – (с улыбкой) — Скажите, что такое мимикупенда?

СТАРЫЙ ПОЭТ – Я люблю тебя!.. Это на языке суахили.

Несколько секунд они смотрят друг другу в глаза.

ДИАНА – Я запомню…

СТАРЫЙ ПОЭТ — Я отнял у вас много времени, Диана. Вам следовало бы отдохнуть, поспать хотя бы несколько часов. Вы молодая женщина…

ДИАНА – Помолчите…

Глаза Дианы полны слез. Она стоит у окна, за которым небо над Тель-Авивом медленно светлеет. Она поворачивается к нему, берет в ладони его лицо и целует сначала в один глаз, затем в другой. Она уходит. Он смотрит ей вслед. В конце коридора Диана оборачивается.

ДИАНА – Поцелуи в глаза – самые прекрасные поцелую, Зураб! Они рождаются от любви и никогда не умирают!..

Диана уходит. Старый Поэт остается один…

Сцена двенадцатая.

Номер Дианы. Лали и Нано спят на кровати Дианы. Тина стоит у окна. Диана подходит к ней.

ДИАНА – Ты так и не ложилась?

ТИНА –  Как-то не до сна. Слишком много впечатлений. Посмотри на столе.

Диана берет со стола бумагу.

ДИАНА – Где ты нашла её?

ТИНА – В своей комнате.

ДИАНА – (читает) –

Струится полночь над Курой.

Айвой – луна пленяет взор мой.

— Это уже становится интересным.

ТИНА – Ты что-нибудь понимаешь?

ДИАНА – А что тут понимать, Тина? Кто-то решил пошутить с нами и пошутить таким вот образом.

ТИНА – А в чем шутка? Где тут шутка? Девочки тоже получили по две строки. Они абсолютно бессвязны. И что? Кстати, ты сама-то получила?

ДИАНА – (смеется) – Нет. Видимо, шутники всё же учли мой возраст и проявили уважение.

ТИНА – А ты у себя внимательно смотрела?

ДИАНА – Где я должна смотреть?

ТИНА – В сумочке. В карманах.

ДИАНА – Тина, перестань. В каких карманах? Брюк, рубашки? Даже глупо говорить об этом…

Диана проверяет карманы и вдруг замирает. Она достает вчетверо сложенный лист бумаги и раскрывает её.

ТИНА – Это же не любовная записка, верно?

ДИАНА –  Да. Ты права. Не любовная.

ТИНА – Только не говори, что стихи.

ДИАНА – Скажу – стихи.

Тина подходит, садится за стол.

ТИНА – Читай.

ДИАНА – (читает стихи) –

Волнует всё: здесь словно Бог

Единства дух вдохнул и сольно

— Час от часу не легче.

ТИНА – Вот и я о том же…

ДИАНА – Может, надо попытаться как-то всё это понять…

ТИНА – Ну, конечно. Передать в шифровальный отдел разведки и дать им двухдневный срок. Так, господин генерал?

ДИАНА – Тина, я действительно хочу понять…

ЛАЛИ – (проснувшись) – Получили стихи, да?

ТИНА – Теперь уже Диана.

ЛАЛИ – Что пишут?

Подходит к столу, читает.

ЛАЛА – А что такое сольно?

ТИНА – Действительно.

ДИАНА – Сольно, значит, сам, то есть индивидуально, самостоятельно.

ЛАЛИ – Понятно.

Она направляется в ванную комнату.

ТИНА – (Лали) – Что тебе понятно?

ЛАЛИ – Понятно, что что-то надо делать.

Нано садится на кровати.

НАНО – Ни на какой кастинг я больше не пойду. Правильно, Диана?

ДИАНА – Я хотела тебе сказать… Предложить.

ТИНА – А куда пойдешь? Улицы подметать?

НАНО – Почему? Я, между прочим, университет закончила. Химик…

ТИНА – Мы все что-то себе придумываем. Каждое утро просыпаемся с мыслью, что вот, мол, всё, хватит, пора начать новую жизнь. Только запомните, девочки, ничего из этого не получится. Всё всегда возвращается на круги своя…

ЛАЛИ – (возвращается из ванной комнаты) – Но попробовать ведь можно.

ТИНА – А что тут пробовать, Лали? Ты вернешься к своим кенгуру-шмингуру, Нано…

ЛАЛИ – Никуда я возвращаться не буду.

ДИАНА – Как это?

НАНО – Правда?

ЛАЛИ – Я думаю, профессиональная санитарка нужна везде. Попробую остаться здесь…

НАНО – Ой, я так рада…

ТИНА – Что скажешь, генерал?

ДИАНА – А вот что. Не говорила вчера, скажу сегодня. Я домой.

ТИНА – Куда домой?

ДИАНА – В Тбилиси…

ТИНА, ЛАЛИ, НАНО – (почти хором) – Что?..

Сцена тринадцатая.

Гостиница. Лобби. Старый Поэт передает Парню папку.

СТАРЫЙ ПОЭТ – Передай.

ПАРЕНЬ – Не беспокойтесь, конечно, передам.

СТАРЫЙ ПОЭТ – Не перебивай. Здесь, в этой папке, всё. Стихи. Мысли. Иди.

ПАРЕНЬ – Может, вам надо помочь.

СТАРЫЙ ПОЭТ – Нет, спасибо. Я справлюсь. Иди. Я хочу остаться один…

Парень уходит. Старый Поэт смотрит ему вслед, садится в кресло. Молчит. Что-то неуловимое меняется в его лице.

СТАРЫЙ ПОЭТ – (медленно, печально) –

Пус – то — та…
Облетела с деревьев листва, 
Как и с губ  – поцелуи в глаза
Унесла дождевая вода.
Навсегда….

Старый Поэт  продолжает сидеть в кресле.

Свет медленно гаснет…

Сцена четырнадцая.

НАНО – (грустно) — Навсегда, Диана?

ДИАНА – Не знаю, родная. Наверное…

Лали пожимает плечами, задумавшись, садится на кровать. Тина направляется к выходу.

ДИАНА – Ты куда?

ТИНА – К себе, собирать вещи…

Все смотрят на неё.

ТИНА – Что вы так смотрите? Не могу же я такую молодую и красивую женщину отпустить одну в Тбилиси. Мало ли что…

НАНО – Я тоже хочу. Но у меня нет денег.

ДИАНА – Не передумаешь?

НАНО – Никогда. Честное слово…

ТИНА – (Лали) – Что думаешь, ёжик, кенгуру-шмингуру?

ДИАНА – Санитарки и в Тбилиси нужны. Можешь не сомневаться.

Раздается стук в дверь. Нано открывает. Входит Парень.

ПАРЕНЬ – Здравствуйте! – (он протягивает папку Диане) – Он просил эту папку передать вам.

ДИАНА – Спасибо.

Она берет папку. Парень стоит в дверях. Все смотрят на него.

ПАРЕНЬ – Вы девушку не видели?

НАНО – Нет, еще со вчерашнего дня…

ПАРЕНЬ – Понятно. Со вчерашнего дня…

Парень уходит. Диана открывает папку, в которой стопка бумаг.

ЛАЛИ – Что там?

ТИНА – Я думаю, это рукописи Старого Поэта.

ДИАНА – Это стихи.

Все заглядывают в папку. Диана перебирает листы.

ЛАЛИ – (вскрикивает) – Вот!

ТИНА – Что вот?

ЛАЛИ – Мои строчки. «Реки стремительный поток Тревогой материнской полон».

ДИАНА – Действительно. Девочки, а где остальные?

ТИНА – Здесь, на столе.

ДИАНА – Ну-ка, сложи…

ТИНА – А как у него начинается?

ДИАНА – (декламирует) –

Струится полночь над Курой.

Айвой – луна пленяет взор мой.

НАНО – Сейчас мои…

ДИАНА – (продолжает) –

Как не макнуть в сурьму перо?

Алмазной крошкой в небе звезды.

Реки стремительный поток

Тревогой материнской полон…

Волнует всё: здесь словно Бог

Единства дух вдохнул, и сольно

Летит моя строка к тебе,

О, город древний на Куре…

Диана перестает читать. Она стоит, опустив голову. Тина и Нано обнимают её. Молчат. Лали продолжает вглядываться в стихотворные строки.

ЛАЛИ – (тихо, взволнованно) – Девочки! Посмотрите сюда… Читайте!

ТИНА – Что читать?

ЛАЛИ – Первые буквы строк. Сверху вниз…

ТИНА – Подождите, дайте прочитать…

Лобби гостиницы.

Старый поэт сидит в кресле.

СТАРЫЙ ПОЭТ –  (проникновенно) — Сакартвело!

Он закрывает глаза, рука его падает с подлокотника и замирает.

Свет медленно гаснет.

Затем свет ярко вспыхивает уже в гостиничном номере.

Женщины спокойно смотрят в зал.

ТИНА – Да, Сакартвело!

ЛАЛИ – Как давно я не слышала этого слова! Как давно…

ДИАНА – Сакартвело! Грузия!..

                                                                   КОНЕЦ

Об авторе Международный литературный журнал "9 Муз"

Международный литературный журнал "9 Муз". Главный редактор: Ирина Анастасиади. Редакторы: Николай Черкашин, Владимир Спектор, Ника Черкашина, Наталия Мавроди, Владимир Эйснер, Ольга Цотадзе, Микола Тютюнник, Дмитрий Михалевский.
Запись опубликована в рубрике драматургия, проза. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s