Ника Черкашина. Капелька


Сосед  был огромный, сутулый и краснолицый, но малышка его не боялась. Дед Карп виделся ей таким всегда, сколько она себя помнила. Его большое красное лицо с серебряным нимбом седых волос девочке казалось теплым и ласковым солнышком. Когда мама уходила в ночную смену, то приводила ее к деду Карпу на его службу.  Он всегда работал в ночную смену. С вечера и до утра.

— Ты что, — спрашивала она его, когда была  маленькой, — совсем никогда не спишь?

— Почему это никогда? Иногда и вздремну, если, случится, сижу без дела.

— А я вот у тебя все время без дела, — вздыхала маленькая гостья, — и потому, значит, все время  сплю?.. И даже не знаю, что ты делаешь, когда я  тут всю ночь без дела сплю.

— Ты и должна спать. Детям положено много спать, они во сне растут.

— А ты уже совсем вырос?

— Да куда уж больше? — улыбался дед.

— Потому и  не спишь, что совсем вырос?.. Так какое все-таки дело ты тут делаешь?

— Я – ключник.

— Ключи делаешь?

— Нет, выдаю.  Спи уже, а я пошел работать, машина вон подъехала.

Девочка хотела встать и посмотреть, какие ключи и кому дед Карп раздает, но глаза ее сами собой уже закрывались, и она засыпала.

И приснился ей однажды цветной и волшебный сон. Как будто дед Карп — стоит на  высокой зеленой горе в белом балахоне, окруженный золотым сиянием так, как будто за его спиной Солнце восходит.  А на шее у него огромная связка ключей, и в каждой руке по связке. Только в одной руке — ключи  большие, узорчатые и блестящие, а в другой — всего несколько маленьких ключиков. Совсем бы неприметных, но они чуть-чуть поблескивали от  встающего Солнца. И к деду, будто, две очереди выстроились. Огромная, понятно, за большими ключами, и маленькая, что была даже меньше, чем ключей в жидкой связке…

Сон утром, смеясь, растолковала пришедшая на смену деду кастелянша тетя Мария:

— Видно, дед, ты скоро сменишь святого Петра на небесах. Младенцы все знают. Так что готовься… Все, поди, земные грехи отмолил?

Девочка росла и время от времени, когда ее не с кем было оставить, ночевала у деда Карпа на его работе. Тогда, пока она не засыпала, они с дедом беседовали о жизни и обо всем, что наболело в детской душе.

— Дедушка, тебе нравится твое имя?

— Имя как имя. Какое дали, такое и ношу.

-Ты не знаешь, можно поменять имя, если оно тебе не нравится?

— А ты к чему это спрашиваешь?

— Потому, что я не хочу носить это свое ужасное имя… Я уже выговаривала маме: «Какое ты имела право называть меня таким именем?» Она говорит, что отец настоял назвать меня в честь его любимой бабушки Капитолины.  Сам настоял, а потом сам же нас и бросил с этим именем. А у тебя, — спрашиваю маму, — своей головы не было? Теперь в садике дразнят меня все, кому не лень: и Капка-Гапка, и Капушка-пушка, и Копка-жопка… Воспитательница, когда плачу,  громко кричит на меня: «Капитолина, немедленно замолчи, а то  весь Капитолий сейчас рухнет нам всем на голову!».

— Ну, какая же ты Капитолина, — ласково  гладил ее по голове  дед Карп, — ты  пока еще только маленькая Капелька, Капочка… Вот вырастешь, тогда и станешь Капитолиной.

— А я не хочу расти… И в школу не хочу на следующий год идти… представляешь, как меня там задразнят?

— А ты, главное, не обижайся и ходи гордо, будто ты – главнее всех богов Капитолия.

— А кто такой Капитолий, и какие у него боги работают?

Дед Карп и сам этого точно не знал, но поскольку база отдыха, где он работал, называлась почему-то «Капитолий», то  и его это заинтересовало. Как-то  он принес из библиотеки толстую книжку с рисунками и фотографиями. И они вместе долго рассматривали здания, разные статуи,  скульптуру Волчицы, которая кормила своим молоком каких-то детей человеческих…  Капа  заставляла деда, пока он не выдавал ключи, объяснять ей все подписи к картинкам. Утром, проснувшись, она так и не вспомнила, кто же такой Капитолий, у которого  на его горе даже боги жили. Гора эта, оказалась, так сильно застроенной и напичканной разными разностями, что всего сразу нельзя было и запомнишь. Единственное, что осталось у нее в памяти, так это то, что помимо богини Венеры и Волчицы жила там еще и богиня Монета. При этой богине Монете по ее указанию  начали печатать металлические деньги,  потому в честь нее по всему миру они т теперь  называются монетами.

Капа росла, и  уже ходила в школу, переходя из класса в класс, а дед Карп все  работал по ночам, выдавая кому-то ключи.  Когда не было у него работы, помогал Капе делать уроки, проверял домашние задания и слушал, как она повторяла заданные ей стихи.   Какие-то машины подъезжали, какие-то мужчины входили  и брали у деда ключи, расписываясь в большой книге. Теперь  Капа знала, что ключи брали чаще всего дальнобойщики, так как  это была база отдыха. Приходили мужчины уже с квитанциями, оплатив в терминале время, на которое брали ключи. Дед требовал документ, записывал в книгу фамилию и номер комнаты отдыха. Утром он сдавал сменщице  квитанции,  не выданные ключи, и книгу, где все записывал. Сменщица расписывалась, что все приняла и приступала к работе, а  дед провожал Капу в школу.

Однажды она проснулась от громкого разговора деда с каким-то мужчиной. Дед говорил:

— И не проси, тебе ключ не дам.

— Да какое ты имеешь право не давать?- кричал на него неизвестный. — Я и сам возьму, потому что все оплатил! А  ну отойди!

— Не отойду и ключа не дам. Ты уже брал десять лет назад! Вон за  перегородкой спит твое семя. Соблазнил хорошую девушку, которая мне была, как дочь, и бросил с дитём. И ни слуху от тебя, ни  духу  и ни копейки  десять лет.. Теперь объявился и опять за свое? Еще кому-то судьбу загубить хочешь?

— Да какое твое дело? Ты тут не мораль читать поставлен, а ключи  людям выдавать.

— Я и выдаю людям, а тебе не дам, поскольку ты не человек, и нет такого указу — выдать ключи кобелям.

Потом Капа услышала какой-то грохот, какой треск чего-то сломанного, какие-то удары и в ужасе выскочила из-за перегородки. Но увидела только спину выскочившего мужчины. Стойка, которая отделяла деда и доску с ключами от посетителей, была сорвана с петель и вывернута на бок. Дед лежал под доской с ключами тоже на боку… Рядом с его головой валялся красный телефон.

— Дедушка, дедушка! – закричала Капа и бросила к нему.- Вставай! Вставай скорей! У тебя же кровь на голове! Скорей вставай, надо скорей рану перевязать!  Вставай!.. Дедушка!.. Дедушка!..

Дед не шевелился, как Капа его не тормошила. Девочка, рыдая, выскочила и побежала в темноте на какой-то свет.  Вдруг ее ослепил свет фар мчавшейся навстречу машины, которая,  заскрежетав, рванулась в сторону и чуть не перевернулась.

— Эй! – закричал выскочивший водитель, — ты,  что с ума сошла?.. Эй, девочка!..

А Капа бежала и бежала. Мужчина догнал ее,  перегородил дорогу и схватил за худенькие плечи.

— Девочка! Ради Бога, я же чуть не задавил тебя! У меня руки и коленки до сих пор трясутся… Что случилось? Куда ты бежишь?

— Деда Карпа убили! – кричала, вырываясь, Капа, и захлебывалась от рыданий.

Скорая приехала раньше, чем милиция. Деду уже ничем помочь не могли и потому занимались Капой. Девочка, опять увидев деда и лужу крови вокруг его головы, потеряла сознание. Очнувшись в больнице,   и немного поправившись, она пересказала  пожилому доктору и усатому милиционеру, что сидел перед ней в белом, не застегнутом халате, не только тот разговор деда с неизвестным, но и  свой  новый сон. Будто в белом халате дед стоял на высокой горе,  которая была намного выше, чем гора Капитолий, которую  Капа видела в книжке. Из-за горы поднималось солнце, освещая все небо над дедовой головой и вокруг него. На шее у деда была большая связка ключей. И в каждой руке по связке. В одной — много больших ключей, а в другой несколько  совсем маленьких.  И выстроились к деду две очереди. Одна длинная – за большими ключами, и немного человек — за маленькими.

Маленькие ключики и совсем были бы незаметны, да восходящее солнце золотило их, и они то посверкивали яркими искорками, то сливались со светом, постепенно заполняющим  весь мир. И будто впереди всех людей  стояла на коленях перед дедом Карпом ее мама Лена. И было не очень ясно — то ли  мама получила ключ, то ли протягивала деду свой, но  сильно плакала и просила за что-то прощения… А рядом с дедом стояла та огромная Волчица из книжки и кормила своим молоком  брошенных людских детенышей…

Об авторе Международный литературный журнал "9 Муз"

Международный литературный журнал "9 Муз". Главный редактор: Ирина Анастасиади. Редакторы: Николай Черкашин, Владимир Спектор, Ника Черкашина, Наталия Мавроди, Владимир Эйснер, Ольга Цотадзе, Микола Тютюнник, Дмитрий Михалевский.
Запись опубликована в рубрике проза. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s