Илья Рейдерман. Играет Бог с тобою в прятки


Лабиринт

Откуда знать мне, ждёт ли Ариадна?
Какая тьма кругом, какая тьма!
Увы, судьба была к тебе прохладна.
Ты — в лабиринте. Не сходи с ума.
Считай шаги и строй в уме догадки,
и, уходя за новый поворот,
пойми: играет Бог с тобою в прятки.
Играет Бог — и всё-таки ведёт.
Последним напряженьем зренья, слуха
искать единственную из дорог,
и вдруг почуять дуновенье духа,
неведомо откуда ветерок.
Определись: Где ты? Кто ты? Откуда
идёшь? Где совершил неверный поворот?
Ищи себя — и совершится чудо:
отыщешь нить,  и голос позовёт…

Что это там? Поёт ли Ариадна?
Зовёт ли Бог? Но голос тот не лжив.

…Ты одолел тоску. Вдыхай же воздух жадно.

Запомнишь ли, чем ты на самом деле жив?

Отречение Одиссея

Мог не пойти на войну. Был бы всеми забыт.
Волны брели бы как овцы, спокойно и тихо.
Что ж ты мотаешь по свету меня, моё лихо?
Я бы хотел быть счастьем обыденным сыт.
Нянчить бы сына и улыбаться беспечно.
Прялка жужжит, и лицо Пенелопы в тени.
Вправду покажется мне: эта нить — бесконечна.
Где ты, Итака? Там ночи длиннее, и дни.
Смерть не посмеет в дверном показаться проёме.
Ладить бы что-то — с мыслью неспешною — в доме.
Только б — ложишься ли спать, иль встаёшь ото сна —
не повторять имена, имена, имена…
Окаменели во мне ярость битвы и крики.
Память моя тяжела. Ваши подвиги были велики.
Мрамор от крови отмыт. Каменный славы итог.
Лучше бы в роще оливковой — воздуха долгий глоток!
Благоуханные ваши дыханья — стоили Трои!
…Память моя тяжела. О, горе, герои!
Жизнь, ты могла бы быть самой обыкновенной.
Пусть бы Троя стояла, Парис наслаждался Еленой.
Только героям не терпится — славы рабы!
Им не сносить головы, не уйти от судьбы.
Солнце заходит. Мрамор крошится. Века устают.
Ибо за веком героев  всегда наступают потёмки.
Я об одном лишь прошу: да простят нас потомки.
Были героями мы. Пусть больше о нас не поют.

               *   *   *

Почти развалинами Трои

предстали мысли всех эпох.

Все разрушали – кто построит?

И слышен лишь тоскливый вздох.

Среди руин мировоззрений

мы заблудились. Истин – нет.

И что здесь может даже гений,

что угадает здесь поэт?

Возможно ли все эти камни

собрать? Кто станет собирать?

Что нужно строить – дом ли? Храм ли?

Зачем нам жить и умирать?

Но нужно быть не маловером,

ногой пинающим гранит,

а – воспевать, и быть Гомером!

Тем, кто хранит, а не бранит.

Ничто не учит нас? Всё минет?

Всё ведомо наперечёт?

…Обломок от плиты поднимет,

и надпись стёртую прочтёт.

Строитель, ждёт тебя работа!

Лишь помни: во главе угла —

не арифметика расчёта,

но азбука добра и зла.

Вечная свеча

Все свечи гаснут – это быт.

А вечная свеча – горит.

Горит – и не сгорает.

Такого не бывает!

О вечном говорит мудрец?

Ах, это очень странно.

Земной материи конец

приходит —  поздно ль, рано.

Болеем? Позовём врача.

Но вечная горит свеча!

Но вечная свеча – горит.

О чём нам это говорит?

Что есть в материи – просвет?

Что жизнь – иною может быть?

Что мы – бросаем в вечность свет,

дерзая быть, творить, любить?

Об авторе Международный литературный журнал "9 Муз"

Международный литературный журнал "9 Муз". Главный редактор: Ирина Анастасиади. Редакторы: Николай Черкашин, Владимир Спектор, Ника Черкашина, Наталия Мавроди, Владимир Эйснер, Ольга Цотадзе, Микола Тютюнник, Дмитрий Михалевский.
Запись опубликована в рубрике поэзия. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s