Светлана Леонтьева. Продолжение струн мы


***

Нет, не клавиши – струны натянуты в памяти!

Сквозь тамгу, знак и штемпель  и сквозь каганат,

Золотую Орду, печенежьи фундаменты,

о, как струны сквозь время острожно звенят.

Покажи свои руки! Те самые линии –

хиромантию струн, нитей тонкую бязь,

паутинные, вязкие, нежные, длинные,

у меня есть такие же, как родилась!

И у девушки этой – арфистки, смоковницы,

что как древо из рая слепящая ветвь

в тонких пальцах сквозит, то взмывает, то клонится.

О, бесстрашные ноты! За вас умереть!

«Но, родная, не сметь!» — я шепчу. И тревожусь я

за тебя, за себя, за весь мир на ветру,

что распался на Каинов, Авелей, Воозов,

помоги мне собрать. Я одна не сберу!

Невозможное, светлое спой! Аве Отчево!

В этом зале холодном на тысячу мест.

Здесь на первом ряду мама, сват и сыночек мой,

а в душе у них Альпы, Тянь-Шань, Эверест.

А в душе у них праздник, танцуют Танатосы,

возвращаемся к солнцу, сдираем весь лак!

Пусть стареют Кассандры под Лунной сонатою,

Александровским садом. Иначе никак!

А вот тот старичок, что как гроздь виноградная,

в чан его – на вино под твоею пятой.

Ты же знаешь, как мне это всё было надобно,

словно мёртвой звезде, сгибшей, но золотой.

Продолжение струн мы – в распятии – люди все!

На своих, на чужих, на небесных крестах.

Эту музыку держит в костре ли, сосуде ли

твой оглохший Бетховен, ослепший твой Бах!

***

Рука человека, берущего холст,

которой бы гладить шершавые кромки.

Рука эта будет вбивать в руки гвоздь,

и будет нам слышен хруст косточек тонких.

Рука человека – плечо, локоть, кость…

Есть руки, которые мне целовать,

есть руки, которым проклятия слать мне.

Есть руки, которые в поле трава.

Есть руки – объятья. Есть руки – распятья.

Безрукость Венеры неправых – права!

Безрука земля. Небеса .Дерева!

Зачем тебе руки, побивший меня?

Толкнувший? С тех пор я хожу – ледяная!

Зачем тебе руки? Не знаю, не знаю.

Хочу, чтоб не видел Бог этого дня!

Чтоб Он на минуту хотя бы ослеп.

Чтоб Он на секунду хотя б отвернулся.

Охранник, что выбежал в холл, взял бы свет

на миг потушил. И совсем был не в курсе!

И, чтоб – Карфаген! И – Везувий! В тот миг,

чтоб люди бежали развеявшись – в пепел!

Как плачет младенец! Оплавлен старик!

Безногая женщина – выжженной степью.

Вой. Грохот. Безумие! Бедная мать

осела в костёр – в ней ребёнок сгорает.

Так вырви ты руку! Оплечье! Гора – я

та самая! Камни, где будут стекать

с вершины, из кратера в тёмную падь!

Врагами квитаться. Истошно сгорать.

И время закончилось нынче твоё.

Я, мёртвая, всё же твоей жду руки!

Во мне всепрощение сладко живёт,

во мне – подставление левой щеки!

И непротивление. Ты помоги

не мне. А себе. Прогорит жухлый холст.

В продажности ты затерялся с женой.

О, как отмолить мне твой грех? Как мне ось

всего мироздания сделать стальной?

Отныне я – лобное место. Я – вся!

Твоих по-надбровий. И глаз. И строки.

…Обуглено, горестно бьётся культя руки.

Об авторе Международный литературный журнал "9 Муз"

Международный литературный журнал "9 Муз". Главный редактор: Ирина Анастасиади. Редакторы: Николай Черкашин, Владимир Спектор, Ника Черкашина, Наталия Мавроди, Владимир Эйснер, Ольга Цотадзе, Микола Тютюнник, Дмитрий Михалевский.
Запись опубликована в рубрике поэзия. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s