Лейла Бегим. Фотис


Дорога долгим серпантином вела нас в гору.  В лучах осеннего солнца она переливалась змеёй, отражаясь в сонном сознании лабиринтами, по которым я всё ещё бродила в надежде на встречу с Минотавром… Сколько любви и сколько ненависти скрыто в развалинах Кносского дворца? Сколько легенд  и сколько правды?

— Там, где в шрамах камней — лабиринты и счастья, и горя,  горизонт — золотой, но горчит молодое вино… — ответил мне Голос, звучащий обычно в самую неподходящую минуту. 

Надо записать — только подумала я, как в этот момент, Ирина Анастасиади —президент творческого фестиваля, на который съехались писатели из разных частей света, объявила о том, что мы доехали до места назначения. 

— Друзья, выходим. Те, кто поднимутся пешком к пещере Зевса, идут за мной. 

Кому сложно подниматься пешком, могут взять ослика. Те, кто не в состоянии идти, утомившись в Кносском дворце, могут подождать нас в таверне, —  объявила она и вышла из автобуса. 

За ней последовали практически все. 

И только трое, оторвались от основной группы, в поисках ослов. 

Очень скоро наша смелая троица дошла до ослиной станции. В стойле нас ожидали три красавца, морды которых были украшены цветными оберегами и бубенчиками. Как на заказ. На каждого по ослу. 

Ко мне подошёл проводник с глубокими карими  глазами и подвёл к чёрному четвероногому. Как мне показалось, в его тоскливом взгляде разгорелся огонь . 

— Осла зовут Фотис, — объявил проводник. — Он любит, когда к нему обращаются по имени и хвалят. 

— За этим дело не станет. А это безопасно? — спросила я, бросив обеспокоенный взгляд на крутой подъём, по которому нам предстояло подняться 

— Абсолютно,  — уверенно ответил проводник. 

Я победоносно оседлала осла, улыбнувшись воспоминаниям детства, в которых мама, сев на осла, впервые встретила моего отца. Это было на пляже  кардиологического санатория в Бильгя.  Папа порой шутил: «Надо же было ослу выйти мне на дорогу…» 

Из прошлого меня возвратил мой статный спутник, как библейский герой, выбравший себе белую ослицу. 

— А у Вас в Баку есть ослы? 

— Они есть повсюду. Разве нет? — не без лукавства переспросила я. 

— Ну, разве стану я с  Вами спорить?  Повсюду, так повсюду! — благородно улыбаясь, заключил он, и наша ослиная процессия тронулась в путь. 

Впереди гордо гарцевал осёл, аппетитно  размахивая своим шоколадным хвостом. 

Его наездница уверенно держалась в седле, явно довольная своим выбором. 

Мой осел был покладистым и, действительно, падким на похвалы. После каждого моего «Μπράβο, Φώτη», он встряхивал свою блестящую гриву,  игриво двигал ушами и ускорял шаг. 

Очень скоро мы поднялись на тропинку, откуда справа открывался вид на горные хребты и долину, поделённую на квадратики засеянных полей, напоминающие звенья лабиринта… 

— Удивительная земля! — восхищённо воскликнула я. 

Проводник, всё это время с  трудом изъяснявшийся со мной по-английски, видимо не нашёл что ответить, но одобрительно кивнул головой. Затем он махнул рукой вниз, указывая мне на что-то… 

Внизу, отказываясь подниматься, на месте топталась белая ослица. Ну, прямо, Вааламова ослица!.. К добру бы… — подумала я.  

Проводник покачал головой, сопереживая своей коллеге, которая поддерживала зад ослицы, то ли чтоб помочь упрямице, то ли себе, чтоб не скатиться вниз. 

— Господи! Помоги… —  взмолилась я. Но мы уже продолжали путь, и я не имела возможности наблюдать за происходящим позади нас. 

Мой чёрный друг излучал свет и тепло, отогнав все мрачные мысли.  

Ещё километр,  и мы были у цели. Вааламова ослица угрюмо плелась сзади, покачиваясь с бока на бок. 

Счастливые, уже позабыв все трудности, мы соскочили с ослов, поблагодарили проводников и пошли дальше пешком к входу в пещеру Зевса. 

Вход в пещеру напоминал ОКО.  Я невольно содрогнулась от собственного сравнения, вспомнив строки из «Одиссеи» Гомера: 

«Никогда  не являет Оку людей там лица лучезарного Гелиос»… 

ОКО своим тёмным глубоким магнетическим зрачком  потянуло меня  за собой— дальше, вглубь… 

И здесь винтовая лестница напоминала лабиринт!  Ступеньки были скользкими, блестящими, напоминая чешую змеи. Я еле удерживала равновесие, но ноги, ставшие отдельной частью моего тела, сами вели меня вниз… 

По стенам стекала вода. «Слезы вечности» — подумала я… В то же мгновение  почувствовала холодное дуновение… Дыхание Хроноса?!

«Я услышу ту песнь — колыбельную вечного ветра, 

Вереницы стихов, хороводы античных гетер, 

И как пахнут дождями грехи Ипполита и Федры», — прошептал тот же Голос, звучавший в автобусе. 

Надо записать — подумала я, достав телефон, чтоб наговорить строки в диктофон. Но тут у меня поскользнулась нога… В последующие доли секунды перед глазами проплыли молодые родители, я, бегущая навстречу им, школьные товарищи, мой библейский герой… 

— Давайте я Вас сфотографирую — поддерживая меня, предложил высокий брюнет атлетического телосложения. 

— О, спасибо! — мгновенно отреагировала я, протянув ему свой телефон. 

Я позировала, забыв обо всех страхах, стихах, и даже о том, где нахожусь… 

— Пожалуйста — указав в телефоне на явно удачную свою работу, молодой человек вернул мне телефон. 

— У вас очень небезопасная обувь.

— Я знаю, — смущённо ответила я,  не зная куда спрятать свои ноги в  кожаных шлёпках, которые я забыла сменить на кроссовки утром в гостинице. 

— Держитесь за меня, пойдём вместе к выходу! — твёрдо, не спрашивая моего согласия, заявил он. 

«Как о нас Одиссею слагает оживший Гомер» — ответно прозвенел Голос… 

— Лейла. На арабском «Ночь» — представилась я, взяв моего нового друга за руку. 

— Фотис. На греческом «Свет». 

Передо мной вырос добродушный образ чёрного четвероногого и мне казалось, что я уже улыбалась не своему новому спасителю, а ему, ведущему меня вверх, где меня заждались друзья, обеспокоенные моим долгим отсутствием. 

По дороге в гостиницу я все же записала Голос на диктофон: 

Мне приснится  когда — нибудь остров штормящего моря, 

Где песок обжигает ладони, впитавшие соль, 

Там где в шрамах камней  — лабиринты и счастья, и горя. 

Горизонт — золотой, но горчит молодое вино… 

Я услышу ту песнь — колыбельную вечного ветра, 

Вереницы стихов, хороводы античных гетер, 

И как пахнут дождями грехи Ипполита и Федры, 

Как о нас Одиссею слагает оживший Гомер… 

Об авторе Международный литературный журнал "9 Муз"

Международный литературный журнал "9 Муз". Главный редактор: Ирина Анастасиади. Редакторы: Николай Черкашин, Владимир Спектор, Ника Черкашина, Наталия Мавроди, Владимир Эйснер, Ольга Цотадзе, Микола Тютюнник, Дмитрий Михалевский.
Запись опубликована в рубрике эссе. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s