Влада Ольховская. Сизиф


Психологический триллер в трёх действиях

Аннотация:

Шестеро незнакомцев из разных городов просыпаются в лабиринте, из которого нет выхода. Рядом с ними – мертвое тело, и кажется, что их втянули в одну из тех игр на выживание, о которых снято столько фильмов. Но очень скоро выясняется, что каждому из них дали новое имя, а с ним и новую судьбу, навязали маски, в которых кто-то все равно сумеет остаться человеком, а кто-то позабудет о любых запретах, и грань между преступником и жертвой неожиданно станет очень тонкой.

Действующие лица:

Нина

Сергей

Вика

Артем

Семен Петрович

Ярослав

Голос/Ян

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

СЦЕНА 1

Большая гостиная со старой дорогой мебелью. Мебель добротная, но стоит в беспорядке: диваны сдвинуты, кресла перевернуты, столик опрокинут. На полу небрежно брошены пледы и сорванные гобелены, кажущиеся просто грудами тряпок – хотя ветоши здесь нет.

На одном из диванов лежит Нина. На ней – не слишком умело сшитое простое платье, возле дивана стоят старые истоптанные ботинки.

Нина просыпается с вскриком, резко приподнимается, оглядываясь по сторонам, прижимается к спинке дивана, словно ожидая нападения. Нина переводит взгляд на свое тело и с удивлением осматривает платье.


НИНА. Это еще что?.. Что происходит? Чье это и… какого черта?!

Еще раз убедившись, что она одна, Нина садится на край дивана и с сомнением смотрит на башмаки.

НИНА. Ну, допустим…

Надевает башмаки, медленно прохаживается по комнате.

НИНА. (Громко). Эй! Есть тут кто? Что происходит? Зачем я вам?

Оглядывая комнату, чуть не наступает на одну из тканевых горок. Ткань начинает шевелиться, и Нина с испуганным криком отскакивает в сторону, спотыкается, падает.

Из ткани выбирается Сергей – молодой человек болезненного вида в очень дорогой и модной одежде. Видно, что он еще не до конца пришел в себя. Сергей пытается подойти к Нине, но она хватает первое, что попадается под руку, валявшийся на полу подсвечник, и замахивается им на Сергея.

НИНА. Не подходи! Дотронешься до меня, и я тебе башку снесу!

Сергей морщится, прижимает пальцы к вискам, с сомнением смотрит на подсвечник.

СЕРГЕЙ. Этим вряд ли снесешь, и не ори, от твоих криков у меня раньше голова лопнет.

НИНА. Кто ты такой? И зачем ты меня похитил?

СЕРГЕЙ. (Удивленно). Что?..

НИНА. Я тебя спрашиваю, зачем ты приволок меня сюда?!

СЕРГЕЙ. (Окинув взглядом комнату). А мы вообще где?

НИНА. (Жалобно). Я не знаю!

Нина отбрасывает в сторону подсвечник и садится на полу возле одного из перевернутых кресел, прислонившись к нему спиной. Сергей продолжает стоять неподалеку от нее, осматривая комнату.

СЕРГЕЙ. Так значит, тебя похитили?

НИНА. (Устало, язвительно). Прикинь. Я, конечно, всегда хотела, чтобы со мной произошло что-то необычное… Но не это же!

СЕРГЕЙ. Как такое возможно?

НИНА. Оказалось, что очень просто! Я работала в ночную смену в магазине, вышла с работы под утро, когда было еще темно. На меня кто-то напал сзади, прижал к лицу тряпку… На этом, собственно, все. Вот так просто, посреди улицы! Хотя чего ему озадачиваться? Улица тихая, было около пяти… Да и кому я вообще нужна? Кто б за меня вступился, даже если бы увидел? Вот ведь… Ладно, это не важно и вряд ли изменится. С тобой что случилось?

СЕРГЕЙ. Чтоб я помнил!

НИНА. Совсем ничего?

СЕРГЕЙ. Я был в клубе… Шел в клуб и, кажется, дошел. Но я уже был пьяный и понятия не имею, как меня оттуда выволокли. И зачем? Зачем ему я? Ладно — ты…

НИНА. Ничего себе! Меня что, похищать можно?!

СЕРГЕЙ. Да я не об этом… Правда, ужасно прозвучало… Да тут что угодно ужасно прозвучит! Но все ведь знают, для чего похищают молодых женщин, без обид.

НИНА. (Сухо). Действительно, какие уж тут обиды? Я ведь пока даже не уверена, что это сделал не ты.

СЕРГЕЙ. И стал изображать другого похищенного?

НИНА. Я смотрела достаточно фильмов ужасов, чтобы поверить в это. И раз уж речь зашла о том, «для чего похищают молодых женщин»… Меня не насиловали, чтоб ты знал.

СЕРГЕЙ. Откуда ты знаешь? Может, ты еще была в отключке…

НИНА. Я тебе что, совсем бревно?! Никто меня не трогал после того, как я заснула, но переодели в это тряпье… Я ведь не с маскарада юных крестьянок шла! Это не мои вещи, вообще ни одной моей вещи не осталось.

СЕРГЕЙ. (Иронично). Что, даже трусы забрали?

НИНА. Напрасно ерничаешь.

СЕРГЕЙ. Ох, елки… Да и у меня шмотки другие!

НИНА. У тебя они хотя бы из этой эпохи!

СЕРГЕЙ. Вот мне от этого сильно легче! Я вообще ни хрена уже не понимаю, что происходит!

НИНА. Так, отставить истерику… Я не знаю, что здесь творится, но нужно как-то выбираться. Давай поищем выход.

СЕРГЕЙ. Телефон бы…

НИНА. Сомневаюсь, что он тут есть.

СЕРГЕЙ. А вот выход, мать его, красной табличкой обозначен!

НИНА. Вряд ли, но если у тебя есть другие идеи, я их с удовольствием послушаю!

СЕРГЕЙ. (Угрюмо). Да нет у меня никаких идей, меня еще не отпустила та дурь, которой меня накачали…

НИНА. Ну вот и все. Тогда будем… (Резко замолкает, замирает, прислушивается). Так, стоп, ты это слышал?

СЕРГЕЙ. Что?

НИНА. Голос!

СЕРГЕЙ. Какой еще голос?

НИНА. Женский! Тихо, слушай!

Сергей и Нина замирают, прислушиваясь.

СЦЕНА 2

ВИКА. (Голос за сценой, приглушенно). Помогите!

Нина и Сергей оборачиваются на голос.

НИНА. Вот! Теперь слышал?

СЕРГЕЙ. Теперь-то слышал… Но что если тут подвох?

НИНА. Мы похищены, тут везде подвох! (Громко, чтобы слышала Вика). Мы здесь! Сюда!

В комнату вбегает Вика – крупная молодая женщина в дешевом вечернем платье, откровенно вульгарном и вызывающем. Макияж у Вики под стать платью – грубый и неумелый. От удивления Нина и Сергей могут лишь молча ее разглядывать.

Вика, бросив беглый взгляд на них обоих, кидается с кулаками на Нину.

ВИКА. Что вы сделали?! Куда вы меня притащили? Отвечайте!

Сергей успевает перехватить Вику до того, как она доберется до Нины, но сам ее сдержать не может – Вика крупнее и сильнее. После недолгой потасовки Сергей оказывается прижат к стене, Вика его душит.

ВИКА. Что вы со мной сделали?!

НИНА. (Пытается оттащить Вику, но безуспешно). Успокойтесь! Мы такие же пленники, как и вы!

ВИКА. А как вы тогда дверь открыли?!

НИНА. Да она и была открыта!

ВИКА. Не верю! Во что вы меня превратили!

Сергей начинает задыхаться.

В двери появляется Артем, но из-за Вики на него не обращают внимания. Артем – высокий мужчина в грязном джинсовом комбинезоне и затертой рубахе. При этом у него ухоженная борода, стильная стрижка, татуировки.

Артем подходит к собравшимся, осторожно отстраняет Нину, оттаскивает Вику от Сергея. Артем прижимает Вику к стене, заломив ей руку за спину. Нина остается рядом с Сергеем, который пытается отдышаться, и с опаской смотрит на Артема.

АРТЕМ. (Спокойно, властно). А теперь успокоились быстро все! Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?

НИНА. Нам бы кто объяснил! Я – Нина, это Сергей, а как зовут эту дородную женщину – я не знаю.

ВИКА. (Сдавленно). Вика я… Пусти!

НИНА. Ну вот, мы совместными усилиями выяснили, что это Вика. Я пока точно не знаю, но смею предположить, что у каждого из нас похожая история. На нас напали, так или иначе привели к тому, что мы отключились, а очнулись уже здесь. В незнакомом доме, в чужой одежде. Я права или есть оригинальные сюжеты?

ВИКА. Да отпустите же вы меня! Я не буду сопротивляться! Звучит как бред, но худосочная сказала верно – меня похитили!

Артем отпускает Вику, делает шаг в сторону, оборачивается к остальным.

АРТЕМ. Артем Демьянов. И да, история примерно та же. Только меня никто не похищал, я в аварию попал… Хотя… Если задуматься, тот дятел за рулем будто нарочно передо мной выехал!

НИНА. Скорее всего, без «будто». Не пострадал хоть в аварии?

АРТЕМ. Не сильно. Подозреваю, что это мелочь по сравнению с тем, что нас ждет. Нужно проверить, есть ли тут кто еще.

С той стороны, откуда пришли Вика и Артем, слышится робкий стук.

СЕРГЕЙ. (Потирая шею). О, вовремя вспомнили о других!

ВИКА. Это подозрительно!

НИНА. Тут все подозрительно, и что? Не поддаваться же паранойе! (Громко). Входите!

В зал входят Ярослав и Семен Петрович. Семен Петрович – пожилой мужчина в поношенном дешевом костюме. Ярослав – совсем молодой юноша в черном комбинезоне, на лице у него нарисованы черные полосы. Оба напуганы, но у Ярослава вид совсем уж шокированный.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. (Испуганно). Вы кто?

АРТЕМ. Примерно те же, кто и вы.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Это еще как понимать?

НИНА. (Указывая на каждого из собравшихся). Нина, Сергей, Артем и Вика. Похищены, проснулись здесь, не знаем, где мы. Я передала вашу историю?

ЯРОСЛАВ. Примерно. Ярослав я, а это – Семен Петрович.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Можно просто Семен. И это какой-то ад!

НИНА. Не думаю, что все так драматично, но вы правы – ситуация не из легких. Нужно осмотреть это место, понять, где мы оказались, найти других людей, если они тут есть…

Нику прерывает мужской Голос, доносящийся из скрытых динамиков. Голос всегда звучит спокойно и равнодушно.

ГОЛОС. Осмотр больше не нужен. Все, кто находится в доме, уже вместе. Вы – семья.

СЦЕНА 3

Все собравшиеся испуганно озираются по сторонам. Вика и Семен Петрович мечутся, Ярослав сжался в испуге, Артем и Сергей пытаются найти колонки, но не могут.

ВИКА. (Растерянно оглядывается по сторонам). Ты где?.. Ты кто?..

Остальные ждут ответа, но ответа нет, Голос молчит.

НИНА. Для чего мы здесь? Это что, какая-то извращенная игра на выживание, по примеру «Пилы»?

ГОЛОС. Нет.

НИНА. Тогда что происходит?

ГОЛОС. Вы здесь, чтобы жить. Вы – семья. Семья просто живет, как и обычно. Не нарушайте порядки, которые сами же и завели, и все будет хорошо. Нарушите – и пострадают все.

Пленники растерянно переглядываются между собой. Вика злится, Нина хмурится, Артем напрягается, скрещивает руки на груди.

АРТЕМ. Мы не семья! Я вообще этих людей не знаю!

ГОЛОС. Как ты можешь не знать их, Винсент? Ты прожил с ними всю жизнь.

АРТЕМ. (Возмущенно). Вы там охренели совсем? Какой я вам Винсент?! Артем Демьянов – уточняйте хоть, кого похищаете!

ГОЛОС. Отрицание настоящего не вернет вам прошлого. Помните традиции. В это время семья собирается в гостиной. Наведите порядок в гостиной.

АРТЕМ. Да пошел ты!

Голос замолкает.

НИНА. Думаю, нам стоит все же навести тут порядок…

АРТЕМ. Играть по его правилам?!

ЯРОСЛАВ. А что нам остается? Это ж натуральный псих, посмотрите, что он со мной сделал! (Указывает на свое лицо, покрытое полосами).

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Этот парень совершил серьезное преступление, когда похитил нас. Думаю, с ним шутки плохи!

АРТЕМ. Хорошо, подыграем ему, пока не разберемся, что происходит! Сначала этот маскарад, потом – уборка… Цирк какой-то!

НИНА. До маскарада и уборки было нападение на всех нас и похищение, об этом забывать нельзя! Не надо его злить, он ведь знает, что здесь творится, а мы – нет.

АРТЕМ. Я б ему шею свернул…

НИНА. Судя по тому, что его здесь нет, он об этом знает.

Пленники неохотно проводят уборку. Мужчины переворачивают и расставляют свободней мебель, женщины убирают с пола тряпки.

Подняв массивный плед, Вика обнаруживает под ним тело. На полу лежит молодая девушка в легком ситцевом платье. Вика с криком отскакивает от нее, остальные, не видя девушку, напуганы криком Вики и тоже отступают.

НИНА. Господи!

ЯРОСЛАВ. (С ужасом). Она настоящая?

ВИКА. Помогите!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Она живая?

Нина подходит к девушке, но не решается ее коснуться. После некоторых колебаний Артем наклоняется над телом и проверяет пульс.

АРТЕМ. (Нервно вытирая руку о комбинезон). Она мертва, и довольно давно.

Вика рыдает, Нина старается держаться поближе к Артему. Остальные отводят взгляд от тела.

ГОЛОС. (Беззаботно). Смотрите все… Это же Тиффани! Она умерла. Какая жалость.

СЦЕНА 4

ВИКА. Выпустите меня отсюда! Мне нечем дышать!

Вика бросается к двери. Артем пытается удержать ее, но Вика извивается и норовит выцарапать ему глаза.

НИНА. Да пусти ты ее! Не думаю, что здесь есть выход. Побегает и угомонится. Нам пока нужно решить, как быть с телом.

Артем отпускает Вику, та выбегает за дверь. Сергей тем временем склоняется над телом.

СЕРГЕЙ. Похоже, голова пробита и несколько костей сломано…

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Бога ради, не пяльтесь на нее! Какое неуважение!

СЕРГЕЙ. Причем тут неуважение? То, что случилось с ней, вполне может случиться с нами, и нужно хотя бы попытаться подготовиться к этому.

ЯРОСЛАВ. (С ужасом). С нами?! Я не хочу!

СЕРГЕЙ. Ну а кто хочет? Уже ведь очевидно, что нам просто не оставят выбора.

Артем и Нина присоединяются к Сергею в осмотре тела. Ярослав испуганно забирается с ногами на диван, Семен Петрович возмущенно отворачивается.

НИНА. Не похоже, что ее избивали…

СЕРГЕЙ. Но кости все-таки сломаны!

АРТЕМ. Для этого не обязательно бить.

СЕРГЕЙ. А что тогда?

АРТЕМ. Она могла упасть с высоты.

НИНА. Или ее сбила машина… бедная!

АРТЕМ. По виду мы не определим, от чего именно она умерла, сомневаюсь, что среди нас есть судмедэксперт. Мы тут видим только, что ее не застрелили и не закололи…

НИНА. С ней много что не сделали, но это не значит, что не сделают с нами. Возможно, Вика в своем диком забеге по коридорам сейчас найдет выход, но я сильно в этом сомневаюсь. Мы непонятно где, но мы точно во власти этого психа.

АРТЕМ. Мы ему не принадлежим!

НИНА. Нет. Но если мы хотим выжить, лучше не возражать ему открыто. Возможно, она (Нина кивает на мертвую девушку) как раз попыталась это сделать.

СЕРГЕЙ. Нужно убрать ее отсюда.

НИНА. Согласна, но куда?

АРТЕМ. С той стороны комнаты есть вторая дверь, нужно посмотреть, что там…

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Я посмотрю.

Семен Петрович скрывается за дверью, но ненадолго, буквально через пару секунд он заглядывает в зал.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Тут кухня, кладовая и… очень большой холодильник.

АРТЕМ. Не думаю, что это случайность.

НИНА. Я не думаю, что все это случайности… Да, на первый взгляд каждая странность по отдельности кажется полнейшим бредом. Но мне кажется, что все связано – голос, эти имена, одежда… Я пока не понимаю, что это значит.

АРТЕМ. А я и понимать не хочу!

НИНА. Ну и зря. Возможно, только понимание спасет нам жизнь.

АРТЕМ. Что-то я сильно сомневаюсь. Но пока будем решать проблемы по мере поступления. Ее нужно унести… Кто поможет?

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. (Извиняющимся тоном). Я бы помог, но у меня сердце слабое, а тут еще все это навалилось…

ЯРОСЛАВ. Я пока не отошел от наркоза! У меня голова кружится… Не знаю, что мне вкололи, но если я буду тяжести таскать, будет у вас два трупа!

СЕРГЕЙ. Ясно с вами все. Я помогу.

Сергей и Артем заворачивают тело девушки в плед и выносят из комнаты. Нина придерживает им дверь.

В зал возвращается Вика, злая и уставшая.

ВИКА. Вынесли труп? Хоть до чего-то додумались, правильно!

НИНА. Пробежалась?

ВИКА. Там много дверей, но все они заперты! Если тот здоровяк поднажмет…

НИНА. Никто ни на что жать пока не будет! Мы не знаем, где мы, но за нами точно следят, тут повсюду камеры. Ты серьезно считаешь, что мы сможем незаметно выломать дверь?

ВИКА. Я не пойду на заклание, как какая-то овца!

НИНА. Об этом пока речи не идет, нужно просто действовать с умом.

В зал возвращаются Артем и Сергей.

ГОЛОС. Вы молодцы. Действуете как настоящая семья. Но приближается время обеда, вы наверняка голодны. Пусть Марго приготовит еду.

Вика, услышав Голос, сжимает кулаки, Ярослав испуганно вздрагивает. Остальные стараются не показывать страх, но заметно, что они напряжены.

НИНА. (С тяжелым вздохом). Осталось только определить, кто из нас теперь Марго. Чисто по половому признаку рискну предположить, что или я, или Викуля…

ГОЛОС. Марго, что за глупости ты говоришь? Лукреция никогда не готовила обеды. Это делала или ты, или Тиффани. Но Тиффани умерла, остаешься только ты.

НИНА. Вот и решился вопрос…

АРТЕМ. Я помогу тебе.

СЕРГЕЙ. Да и я тоже, быстрее управимся.

ГОЛОС. Принс не работает на кухне, это немыслимо! Он должен дождаться с остальными.

АРТЕМ. (Сергею). Учитывая, что меня уже обозвали Винсентом, Принс – это ты. Методом логического исключения.

СЕРГЕЙ. (Раздраженно). Да, только никакой я не Принс! Я не собираюсь подчиняться какому-то психу!

АРТЕМ. Добро пожаловать в мой мир.

НИНА. В том-то и дело, что это уже не ваш мир! Не провоцируйте его. Мы по-прежнему не знаем, с кем имеем дело. Я справлюсь сама, да и Артему не запретили помогать мне. (Сергею). А ты останься с остальными и проследи, чтобы они не разбредались. Не хватало еще, чтобы кто-то отделился и погиб!

Артем и Нина выходят через ту же дверь, которую использовали для выноса тела.

ВИКА. (Неприязненно). «Не хватало еще, чтобы кто-то отделился и погиб»! Вот она сильно меня останавливала, когда я вышла…

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Остановить тебя не так-то просто.

ВИКА. Да ей плевать на меня! Не нравится мне эта девица… Слишком уж спокойно она себя ведет!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Я бы не сказал, что она спокойна.

ВИКА. Спокойнее, чем мы все! Я ей не доверяю.

ЯРОСЛАВ. Она как будто знает, что здесь происходит…

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. (Неуверенно). Да, она довольно решительна…

Сергей смотрит на них с нескрываемым удивлением.

СЕРГЕЙ. У вас совсем крышу сносит? Нина что-то делает, потому что кто-то должен! Давайте все засунем головы в задницы и будем ждать конца света, пожалуйста!

ВИКА. А ведь ты тоже не сильно испугался, когда обнаружили труп…

СЕРГЕЙ. Да, конечно, бросился с ним обниматься! Может, хватит уже плести теории заговора? У нас и так достаточно проблем, общих, не хватало еще начать собачиться между собой!

ВИКА. Как скажешь… Но что-то мне подсказывает, что мы еще вернемся к этому разговору!

СЦЕНА 5

В зал возвращаются Артем и Нина. Артем несет поднос с едой, Нина помогает поставить все это на столик.

ГОЛОС. Мало. Лукреция будет очень недовольна тобой. Но эту оплошность, думаю, мы спишем на то, что ты расстроена смертью Тиффани. Вы ведь дружили!

НИНА. Если вам нужно было доказательство того, что здесь есть камеры наблюдения, то вот оно. Тот, кто нас похитил, видит и слышит все, что мы говорим.

АРТЕМ. Да плевать ему, походу, на то, что мы говорим… Мы для него вообще не мы!

СЕРГЕЙ. Да уж, Лукреции, Тиффани… Он хоть знает, в какой стране находится?

Нина расставляет на столе посуду.

ВИКА. (С сомнением). А это вообще можно есть? Вдруг отрава?

НИНА. Гарантий не даю, но продукты выглядели самыми обычными. Да и потом, если бы он хотел убить нас, у него были шансы это сделать.

СЕРГЕЙ. Он убил ту девушку…

НИНА. И может убить любого из нас. Но мне кажется, что это не произойдет просто так. У него как будто есть какой-то план.

СЕРГЕЙ. От того, что я умру по чьему-то плану, мне не легче!

АРТЕМ. Угомонитесь, никто тут не умрет!

ЯРОСЛАВ. Скажи это трупу, который мы нашли…

Нина, не обращая на них внимания, продолжает накрывать на стол. Когда подготовка закончена, пленники собираются за столом и после некоторых сомнений решаются на еду и воду.

АРТЕМ. Предлагаю все же вернуться к главному вопросу: зачем мы здесь? Мы-то знаем, что мы не семья. И, я так понял, никто из нас не находится здесь добровольно. Нам нужно понять, почему выбрали именно нас, чем мы были связаны.

НИНА. Согласна. Кто-нибудь здесь знает друг друга? Или… ту девушку?

ВИКА. Я вас всех точно не знаю! Я просто хочу домой!

АРТЕМ. Придется поработать, чтобы этот дом не стал последним для нас. Я предлагаю сделать вот что… Расскажем каждый о себе, чтобы понять, что у нас может быть общего. Начать можно с меня… Вы уже слышали, что зовут меня Артем Демьянов, тридцать четыре года, работаю каскадером. Сюда попал просто: гнал ночью на байке, вдруг передо мной вывернул какой-то олень… Я повалился на асфальт, отключился, пришел в себя уже здесь. А, ну и да, я из Питера.

НИНА. (Удивленно). Из Питера? И похитили тебя там?

АРТЕМ. Формально, я уже выехал из города, но да, я был возле Питера… Ты, надо полагать, нет?

НИНА. Я из Москвы, и похитили меня там же…

СЕРГЕЙ. Та же фигня. Московский клуб.

ЯРОСЛАВ. Я из Ростова.

ВИКА. Из Сочи.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Я в Твери был. Это что же получается… нас всех из разных городов забрали?!

АРТЕМ. Не самый шокирующий момент. Мы ведь даже не знаем, где находимся сейчас! Мы, думаю, не в одном из этих городов. Так что давайте по той схеме, которую я обозначил…

ЯРОСЛАВ. (Возмущенно). А чего это ты командуешь?

АРТЕМ. Хочешь – командуй ты. Есть идеи получше?

ЯРОСЛАВ. Нет…

АРТЕМ. Тогда излагай свою, безусловно, занимательную биографию.

ЯРОСЛАВ. (Угрюмо). Сомин Ярослав, двадцать четыре, ведущий мероприятий и ди-джей. Из Ростова… Доволен, шеф? Ведешь себя так, будто ты за них…

НИНА. (Со смешком). Природный артистизм выдает в тебе мастера своего дела.

ЯРОСЛАВ. Еще одна смелая выискалась! Ты-то кто? Тоже случайно здесь?

НИНА. Случайней некуда, потому что толку от меня похитителям – ноль. Зовут Нина, фамилия – Улецкая, если это кому-нибудь о чем-нибудь говорит. Двадцать пять лет, из универа вылетела год назад, работаю продавщицей в круглосуточном магазине. Возвращалась домой, когда меня похитили. Кстати, полосатик, ты не упомянул, как забрали тебя…

ЯРОСЛАВ. (Возмущенно, зло). Не называй меня так!

АРТЕМ. (Нине). Не накаляй, будь добра, атмосферу. (Ярославу). А в целом, она права…

ЯРОСЛАВ. Из дома меня вытащили! Понятно? Из дома! Я в постели был, один в квартире… Открываю глаза – и все, передо мной какие-то мужики стоят! Но долго я на них не смотрел, мне укол сделали, и я отрубился. Проснулся здесь. Довольны?

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. (Примирительно). Давайте не будем злиться друг на друга! Положение трудное, хоть какую-то видимость порядка сохраним! Следующий я скажу, у меня обид ни на кого нет… Романов Семен Петрович, водитель грузовика, дальнобойщиком работаю. Но когда это случилось, я не выполнял заказ. Я как раз вернулся из очередного рейса, хотел отдохнуть недельку дома… Но до дома так и не дошел. Поставил автомобиль на стоянку и уходил оттуда, когда меня кто-то сзади по голове огрел… Сейчас я думаю: оно и лучше, что там все случилось. У меня дома жена, дочка с внуком… Главное, чтоб их не трогали!

ЯРОСЛАВ. Может, если б рядом с ними, то и не забрали бы…

ВИКА. (С вызовом). Я вот, например, не одна была. А сильно мне это помогло? Я с мужчиной была… И тут – ворвались какие-то люди, свет выключили, я жутко перепугалась! Не знаю, что с ним стало, а меня сюда притащили!

СЕРГЕЙ. (В сторону). Не похоже, что кое-кого волнует его судьба…

НИНА. Ты представиться забыла.

ВИКА. Виктория Виленская, тридцать лет. Что, легче тебе стало? Из Сочи я, работаю там… индивидуальным предпринимателем!

СЕРГЕЙ. Чем именно занимаешься?

ВИКА. (Зло). Да какая разница? Главное, что с вами не пересекалась!

НИНА. (Равнодушно). Проститутка она. А если красиво, то жрица любви.

ВИКА. (С вызовом). И что? Это делает меня хуже бесплатной давалки из круглосуточного магазина?

НИНА. Во-первых, я не говорила, кто лучше, а кто хуже. Во-вторых, выводы о моей личной жизни придержи при себе.

СЕРГЕЙ. (Поспешно вклинивается в разговор). Получается, только я не высказался? Давайте уже завершу картину. Сергей Пешкин, двадцать семь, студент.

ЯРОСЛАВ. (Насмешливо). В двадцать семь?

СЕРГЕЙ. Не твое дело, ведущий! А похитили меня, когда я был с друзьями в клубе. Как – понятия не имею, не помню. Не трезвы мы были, понимаете ли! Так что мне, наверно, веселее всех было просыпаться тут… Я даже решил, что это спьяну мне все мерещится!

АРТЕМ. Итак, мы друг друга не знаем, работаем в разных областях, возраст и пол у нас очевидно разные. Города – тоже. Думаю, если бы та несчастная была жива, она бы описала нам похожую картину. Но какая-то связь должна быть! Может, было событие, которое связывает нас?

НИНА. Сильно в этом сомневаюсь. А даже если было, мы можем тут до скончания веков перечислять события из своей жизни – и не знать, какое именно нас связывает!

СЕРГЕЙ. А сомневаешься почему?

НИНА. Субъективное мнение: слишком уж мы разные, чтобы быть вовлеченными в одно событие. Думаю, связи вообще нет.

АРТЕМ. Должна быть! А иначе какой смысл собирать здесь нас, людей из разных городов? Если просто нужно было шесть человек определенного пола и возраста, их можно в Москве набрать без проблем! К чему такие трудности? Нет, судя по тому, что вы рассказали, стояла цель собрать тут именно нас!

ЯРОСЛАВ. Бессмыслица какая-то!

НИНА. Но логика в этом есть. Я бы тоже хотела знать, почему выбрали нас… А еще больше – для чего. Но пока мы этого не знаем, придется как-то выживать тут.

АРТЕМ. Нужно осмотреть весь этот дом. Чтобы хотя бы примерно знать, где мы.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. За нами будут наблюдать.

АРТЕМ. Ну и пусть наблюдают. Мы не знаем наверняка, что будет хуже: действие или бездействие. Да и механизмы контроля над нами неясны… Вы, конечно, делайте, что хотите, но я просто так сидеть не стану!

НИНА. Ну, я на твоей стороне в этом решении. Можно занять себя на время… Все лучше, чем от страха трястись и ждать чего-то! Ничего хорошего все равно не будет.

СЦЕНА 6

Пленники поднимаются из-за стола, собираясь уйти.

ГОЛОС. Куда вы собрались? Теперь нужно убрать со стола и вымыть посуду. Но сначала путь Рикку вылижет тарелки. Вы балуете его, позволяя есть вместе со всеми. И все-таки не нужно, чтобы он забывал свое место.

ВИКА. (Растерянно). Ну и кто из нас Рикку?

АРТЕМ. Я так точно Винсент. И мы определили, что Сергей – Принс, а Нина – Марго.

НИНА. (Вике). А ты, скорее всего, Лукреция. Остаются Семен Петрович и Сергей… Но Рикку – имя не человеческое, да и обязанность вылизывать тарелки – тоже. А кто из нас не похож на человека?

Собравшиеся смотрят на Ярослава. Ярослав делает шаг назад.

ЯРОСЛАВ. (Указывает на черные полосы у себя на лице). Вы из-за этого? Обалдели совсем? Я не буду вылизывать тарелки, это кретинизм!

ГОЛОС. Рикку иногда упрямится. Тогда хозяину нужно заставить его.

СЕРГЕЙ. (Мрачно). А кто из нас хозяин этой фигни?

ГОЛОС. Папа Бо, конечно. Папа Бо любит своего пса, балует, и Рикку подчиняется только ему. Но иногда с собакой нужно быть строгим.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. (Растерянно, смущенно). Наверно, Папа Бо – это я, раз остальные знают свои имена. И я не хочу никого заставлять делать такое! Может, дело можно решить миром? Мы все вымоем свои тарелки?

ГОЛОС. Нет. Порядок заведен, традиции неизменны. Марго моет посуду. Но сначала Рикку слизывает остатки еды. Он любит это.

ЯРОСЛАВ. (Разгневанно). Я не Рикку! Я человек и делать этого не буду!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. А я понятия не имею, как его заставить…

ГОЛОС. Сегодня я помогу. У вас был сложный день из-за Тиффани. Но дальше вам придется справляться самим.

В комнате гаснет свет. В темноте все стараются двигаться наугад, но это сложно. Слышно, как кто-то сталкивается друг с другом, бьется посуда. Вика плачет. Кто-то падает.

АРТЕМ. Вот дьявол!

ВИКА. (С подвыванием). Прекратите это!

НИНА. По-моему, прекратить это может только один человек…

ЯРОСЛАВ. Хорошо, хорошо! Я сделаю, что надо… Ненавижу… уроды…

Свет мгновенно возвращается. Ярослав собирает тарелки и прячется с ними за диваном. Остальные стараются не смотреть на него.

СЕРГЕЙ. Погано… Но не смертельно.

АРТЕМ. Это пока.

СЕРГЕЙ. В смысле?

НИНА. Он только что показал, что может управлять нами, настроить нас друг против друга. Да, пока это было не смертельно, просто унизительно, и то для одного человека. Но по его приказу мы заставили одного из нас сделать шаг в сторону унижения, и было это не так сложно.

АРТЕМ. Поганая тенденция.

НИНА. И неизвестно, чем она обернется дальше.

СЕРГЕЙ. Ну так и что, сдаться теперь?

АРТЕМ. Нет, делать то, что и собирались, — осматривать эту мышеловку.

ВИКА. Зачем? Я там была и ничего интересного не видела!

НИНА. Ты там не просто была, а металась в истерике.

ВИКА. Опять самую умную изображаешь? Вы можете шататься там сколько угодно, я никуда не пойду. А вы только побродите и убедитесь, что я была права, если, конечно, в какую-нибудь ловушку не вляпаетесь!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Я, пожалуй, тоже останусь здесь, я себя не очень хорошо чувствую…

АРТЕМ. Судите сами.

Все, кроме Вики и Семена Петровича, уходят.

СЦЕНА 7

Семен Петрович сидит на диване, обхватив голову руками. Вика осматривает комнату.

ВИКА. (Задумчиво). Тут все настоящее. Не копия какая-нибудь, думаю, это действительно антикварная мебель, а не пластиковая бутафория!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Ты в таком разбираешься?

ВИКА. Не разбираюсь профессионально, но ведь похоже! Да и дерево от пластика я отличу.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Тем хуже для нас, если все тут настоящее.

ВИКА. Почему это?

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Нас, видно, решили оставить здесь надолго.

ВИКА. Не факт. Возможно, это просто впечатление такое хотят создать… Реалистичная обстановка, дорогой декор… А навсегда нас тут не оставят, нет.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Для чего это тогда?

ВИКА. Думаю, какой-то отбор. Кто выдержит, тот пойдет домой. Может, даже с призом! (Мечтательно). С деньгами, представьте! А кто не выдержит… Ну, одна тут уже не выдержала, в холодильнике теперь лежит!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Виктория!

ВИКА. Ну а что такого? Представьте, что все это – версия какого-нибудь очень дорогого реалити-шоу. Зрелище для тех, у кого есть деньги, такое по телевизору не покажут!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Тебя послушать, так ты восхищена!

ВИКА. Не убийством, конечно, но детальностью подготовки – да, я признаю, что это круто и сложно.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Неправильно все это…

ВИКА. Правильно, неправильно, а уже есть. И я намерена выжить!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Почему ты не сказала про эту версию остальным?

ВИКА. Да я только что до нее додумалась! Но и дальше не скажу.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Почему это?

ВИКА. Если я ошиблась, им без разницы, только поржут. А если я права и это действительно реалити-шоу на выживание… У того, кто знает правила, есть преимущество. Выживут ведь не все! Подумай об этом, дед.

В зал возвращаются Артем, Нина, Сергей и Ярослав.

АРТЕМ. Ничего!

ВИКА. (язвительно). Да что ты говоришь!

НИНА. Угомонись.

ВИКА. Могли бы сразу меня послушать.

НИНА. Лишняя проверка не повредила, но и не помогла. Мы в западне, наш похититель сам решает, какие двери нам открыть. Не понимаю, зачем ему это!

Вика кидает предостерегающий взгляд на Семена Петровича.

СЕРГЕЙ. Может, это вообще какая-то история про месть? Ну, как «Десять негритят»…

АРТЕМ. Не припомню, чтобы я кого-нибудь убил…

ЯРОСЛАВ. Вы издеваетесь?!

НИНА. Издевается тут только один человек, которого мы не видим. А как, зачем, чего он хочет – мы вряд ли узнаем, пока он нам не скажет.

ГОЛОС. Лукреция, вы довольны сегодняшним обедом?

СЕРГЕЙ. (Мрачно). А вот и оно…

ВИКА. Э-э… чего?

ГОЛОС. Вам не кажется, что блюд мало, они невкусные и Марго не слишком утруждала себя?

ВИКА. Да, я согласна, она схалтурила.

Пленники изумленно и недоверчиво смотрят на Вику.

НИНА. (Шокировано). Вот стерва!

ГОЛОС. Она еще и непочтительно обращается к вам. Да, она расстроена смертью Тиффани. Но расстроены все, и вас не должна волновать ее печаль.

ВИКА. (Насмешливо). Думаю, это больше лень, чем печаль.

НИНА. Ты что творишь?!

СЕРГЕЙ. (Указывая на потолок). Осторожней, он включился в игру! Неизвестно, что это за провокация!

НИНА. Так ведь она подыгрывает ему!

ЯРОСЛАВ. Когда меня заставили лизать тарелки, вы все ему подыграли!

АРТЕМ. (Зло глядя на Вику). Я думаю, что это единичный случай, Лукреция. Марго очень расстроена, больше такое не повторится.

ГОЛОС. Раз Винсент защищает свою жену, значит, она действительно в печали.

АРТЕМ. Жену?!

Нина и Артем растерянно переглядываются. Вика, наблюдающая за ними, хмурится.

ГОЛОС. Тем не менее, Винсент тоже должен согласиться, что она схалтурила. Теперь Марго заслуживает наказания.

НИНА. Наказания?! Вы там обкурились? Я на всех готовлю, убираю, а мне же еще и наказание, потому что я им рябчиков ананасами не нафаршировала?!

ЯРОСЛАВ. (Мстительно). А кто говорил, что мы должны играть по правилам? Я свою роль сыграл, так что вперед!

ГОЛОС. Главная за столом Лукреция. Она исполняет наказание. Удара по лицу будет достаточно за такую провинность. Просто как предупреждение, и потому что Винсент на стороне жены.

ВИКА. Что ж, раз главный велит, надо делать. Как правильно сказал Ярик, условия для всех равны!

АРТЕМ. (Тихо, Вике). Думай о том, что делаешь.

ВИКА. Я как раз все понимаю! У того, кто играет по правилам, больше шансов на жизнь!

СЕРГЕЙ. По ходу, теория заговора развивается…

АРТЕМ. Что ты уже придумала?

ВИКА. Не твое дело!

Вика подходит к Нине и отвешивает той звонкую пощечину. Нина болезненно морщится, закрывает щеку рукой, зло смотрит на Вику. Нина прикусывает губу, чтобы не сказать ни слова. Вика смотрит на нее с нескрываемым злорадством.

АРТЕМ. Тебе не кажется, что это слишком?!

ВИКА. Не кажется! Если мы хотим выжить, каждый должен делать все как скажут. А не выпендриваться! Как уже правильно сказали раньше, это пока было даже не наказание, а предупреждение. В следующий раз должно быть не менее трех блюд! Не справишься – хуже будет тебе.

АРТЕМ. Ты нормальная вообще?

ВИКА. Не нарывайся, а то скоро узнаем, кто важнее – Винсент или Лукреция!

АРТЕМ. На чьей ты стороне, психота?!

ВИКА. На своей! И тем, кто хочет спастись, на моей стороне будет уютней!

Вика гордо возвращается на свое место. Артем подходит к Нине, что-то тихо спрашивает у нее, Нина вымученно улыбается. Семен Петрович растерян. Ярослав смотрит на Вику с восхищением. Сергей, до этого молчавший, поднимает взгляд к потолку.

СЕРГЕЙ. Я бы хотел, чтобы обед сегодня готовила Лукреция. Это возможно?

Вика пораженно смотрит на Сергея.

ВИКА. Совсем с ума сошел?!

СЕРГЕЙ. Вовсе нет. Но ты сама дала мне подсказку своим «кто важнее». Действительно, кто из наших персонажей важнее, если задуматься?

ГОЛОС. Просьба Принса – закон для Лукреции.

СЕРГЕЙ. Шах и мат.

ВИКА. Что?!

СЕРГЕЙ. А закон, который есть просьба Принса, суров. Блюд должно быть не меньше пяти!

ВИКА. Это не моя работа!

ГОЛОС. Это допустимо. Если так хочет Принс, Лукреция не возражает.

Вика сжимает кулаки, она в ярости, но сдерживается.

ВИКА. (Криво усмехаясь). Все как скажет Принс.

СЕРГЕЙ. Вот и решили.

Нина наклоняется к Сергею.

НИНА. Спасибо. Я этого не забуду.

СЕРГЕЙ. Без проблем. Меня эта баба уже бесит.

ВИКА. Бешу я его, значит… Ну-ну!

Вика уходит из зала. За ней бежит Ярослав, и, чуть посомневавшись и не глядя на остальных, уходит Семен Петрович.

АРТЕМ. (Досадливо). Похоже, у нас тут уже коалиции формируются!

СЕРГЕЙ. Это все усложнит. Но у нас преимущество – ведь другой стороной правит Викуля.

НИНА. Не стоит недооценивать ее мстительность.

СЕРГЕЙ. Плевать, мне с ней детей не крестить!

НИНА. Ты хорошо себя чувствуешь? Ты какой-то бледный.

СЕРГЕЙ. (Нервно). Со мной все хорошо, давайте лучше обсудим, как выбираться будем!

АРТЕМ. Через эту комнату – точно никак. Нужно понять, что мы видели подозрительного в других частях лабиринта.

СЕРГЕЙ. Тут все подозрительное!

АРТЕМ. Поэтому и придется ввести градацию. Что более подозрительное?

СЕРГЕЙ. Кое-что я видел… Даже не знал, как сказать при других, не хотел их пугать. Но Вику, смотрю, так просто не напугаешь!

НИНА. Так что ты видел?

СЕРГЕЙ. Темную комнату совсем без мебели, с голыми серыми стенами. В одну из стен было вогнано крепление, от него тянулась цепь, а на другой стороне – ошейник. Старый, потрепанный, да еще и со следами крови. Он валялся на ветхих одеялах, но в комнате никого не было.

НИНА. Может, там держали собаку?

СЕРГЕЙ. Знаю я, кого там держали… На одеялах были длинные волосы.

АРТЕМ. Как у нашей «Тиффани»?

СЕРГЕЙ. Именно.

НИНА. Вся эта игра в куколки становится все менее безобидной!

АРТЕМ. Она не была безобидной с самого начала. А потом мы труп нашли, и вообще невесело стало! Черт… Я понимаю все меньше!

НИНА. (Пожимает плечами). Мне, в некотором смысле, проще, я с самого начала ничего не понимала. Да тут искать и искать… И не факт, что найдем что-то путное!

Артем медленно обходит комнату по периметру. Нина остается на месте и с тревогой наблюдает за Сергеем, движения которого становятся все более нервозными: он то часто моргает, то испуганно оглядывается, то чешется.

НИНА. С тобой точно все хорошо?

СЕРГЕЙ. А тут хоть с кем-то все хорошо?

НИНА. Я не об этом.

СЕРГЕЙ. Жить буду! Надеюсь…

Артем задерживается в другой части комнаты, садится на корточки у стены. Нина и Сергей пока не замечают этого.

АРТЕМ. «Я не Винсент. Верни мое имя».

НИНА. Ты уверен, что сейчас самое время обсуждать это? (Оборачивается к Артему, видит, что он сидит на корточках). Ты что там делаешь?

АРТЕМ. Читаю.

СЕРГЕЙ. Серьезно?

АРТЕМ. А что, сейчас время для шуток? Это на стене выцарапано – «Я не Винсент. Верни мое имя».

Нина подходит к нему и тоже изучает стену. Сергей остается на месте.

НИНА. И правда! Это еще что должно означать? Часть спектакля, приготовленного для нас похитителем?

АРТЕМ. Не похоже… Выглядит так, будто царапали в панике!

НИНА. Наш загадочный незнакомец умеет подготавливать декорации!

СЕРГЕЙ. Но если это сделал не он, что это может значить?

НИНА. (Тихо). Что мы не первые, кто оказался в этом доме и играет эти роли…

АРТЕМ. (Недоверчиво). Да ну, не может быть!

НИНА. Ты считаешь?

СЕРГЕЙ. Кровь на ошейнике выглядела настоящей… Тело тоже настоящее.

АРТЕМ. Это может быть частью спектакля, устроенного для нас.

НИНА. А если нет?

АРТЕМ. Нужно проверить! Еще раз осмотрим коридоры.

СЕРГЕЙ. Мы же только что вернулись!

АРТЕМ. На этот раз будем искать не выход, а следы того, были ли здесь другие люди до нас. Мы должны знать наверняка!

НИНА. А если мы получим доказательства, что тогда? Что это будет значить для нас?

АРТЕМ. Что это не просто разовая забава в угоду непонятному богатому психу. Это какая-то дьявольская игра, которая, не прекращаясь, идет по кругу.

Артем и Нина выходят, за ними идет Сергей, но заметно, что ему тяжело двигаться, он будто пьян.

СЦЕНА 8

В зал возвращается Семен Петрович, за ним по пятам следует Вика.

ВИКА. Ты должен запретить им просто так бродить по дому!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Почему это?

ВИКА. Я тут прикинула… Из того, что нам сказали, выходит, что Папа Бо – это круто. Это главный персонаж или что-то в этом роде.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Но я-то не настоящий Папа Бо!

ВИКА. А кто тогда? Мы – это те роли, которые нам дали! К чему лишняя скромность? Я уверена: раз главным доверили быть тебе, есть причина! Пока моя теория про реалити-шоу и игру на выживание подтверждается, так давай используем ее! Может, еще и денег на всем этом заработаем! Тебе что, деньги не нужны?

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Не такой ценой!

Семен Петрович старается сесть подальше от Вики, но она постоянно рядом. Когда он садится на диван, она становится сзади, опускает руки ему на плечи.

ВИКА. Ну, запрети! Ты только попробуй, уверена, голос тебя поддержит!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. С чего я должен это делать? Пусть занимаются, чем хотят, нас же они не трогают!

ВИКА. (Вкрадчиво). А что если они ухудшат ситуацию? Мы до сих пор не знаем, от чего умерла та девица, как тут наказывают за оплошности!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Их оплошность – их и наказание.

ВИКА. Не факт! Нам ясно дали понять, что мы должны слушаться. Пока мы слушаемся, у нас все хорошо, мы живем в свое удовольствие! Что если они разозлят человека, который нас похитил?

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Они – взрослые люди и вправе делать что хотят!

Вика убирает руки с плеч Семена Петровича, отходит в сторону.

ВИКА. (Разочарованно). Ладно, вижу, ты еще не готов…

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. К чему не готов?

ВИКА. Главным быть. А может, и не ты главный? Может, это переходящая роль? Тогда, надеюсь, она перейдет ко мне. Уж я тут порядок наведу!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Это ведь не для меня сейчас говорится, да? Это такая работа на камеры?

ВИКА. Это говорится для всех! Если ты меня не слушаешь, я найду того, кто будет это делать.

Вика уходит. Семен Петрович нервно оглядывается по сторонам.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Подожди!

Выбегает из комнаты вслед за Викой.

СЦЕНА 9

В комнату входит Ярослав. Он боязливо оглядывается по сторонам, прислушивается. Настороженно замирает, после этого быстро прячется в дальний угол комнаты, так, что его не видно.

В комнату входят Нина, Сергей и Артем. Сергей выглядит заболевшим и слабым.

НИНА. (Тихо, задумчиво). Тут кто-нибудь верит в мистику?

АРТЕМ. Нет. Почему ты спросила?

НИНА. Я вот тоже не особо верю… в целом. Но здесь уже сомневаться во всем начала!

СЕРГЕЙ. (Раздраженно). А зря. Они и хотят, чтобы ты сомневалась!

НИНА. А кто – они? Мы ведь не знаем, с кем имеем дело!

СЕРГЕЙ. С психами, но отнюдь не мистическими. Ты-то что в этом видишь?

НИНА. (После паузы). Чистилище. А что? Сами подумайте: это замкнутый круг, где каждый из нас проходит через нечто тяжелое. И эти роли, которые нам определены… Может, это конкретное наказание для каждого из нас? Многие души проходят через это. Отмучаются свое – и двигаются дальше… Ведь, если задуматься, мы и попали сюда странно! На меня напали, когда я шла по ночной улице. Я решила, что похитили… А может, убили? Артем попал в аварию, Сергей вообще ничего не помнит… Может, мы там и остались, в своих городах, только мертвые?

СЕРГЕЙ. Супер. Я уже который час убеждаю себя, что мы не сдохнем, а ты взяла и плеснула оптимизма. Умеешь подбодрить!

АРТЕМ. Да не вызверивайся ты…

СЕРГЕЙ. Еще скажи, что она права!

АРТЕМ. Если бы и правда было какое-то чистилище, мое попадание туда было бы вполне вероятным… А что, за тобой ни одного греха?

СЕРГЕЙ. Иди к черту!

АРТЕМ. Возможно, мы все уже там.

НИНА. Да не унывайте вы так! Я же не говорю, что права.

СЕРГЕЙ. А могла бы вообще не говорить. Сама ведь понимаешь, какой безнадегой от этого веет!

НИНА. Простите… Просто эта мысль меня не оставляла в покое. А сейчас высказала – и легче стало. Это было лишним, вы правы.

АРТЕМ. Давайте вернемся к делу. К тому, что нам известно наверняка – и не относится к сфере паранормального!

НИНА. Давайте. Мы точно знаем, что мы не первые в этом доме. И что эти роли повторяются.

СЕРГЕЙ. Ну, это неточно… Нам известно только насчет Винсента.

НИНА. Я думаю, что все роли одинаковы. Прислушайся к тому, как говорит голос. Не что, а именно как. Он всегда уверен, он точно понимает, как мы должны взаимодействовать друг с другом. Это не импровизация, Папа Бо, Винсент, Марго – это для него реальные люди. Думаю, те ограничения, которые он навязывает нам, касались и других!

Ярослав выглядывает из своего укрытия, но его не замечают.

СЕРГЕЙ. Но он же не говорит нам, что делать!

АРТЕМ. Скорее всего, это происходит только тогда, когда мы более-менее соответствуем своим ролям. Он исправлял нас, когда мы выбивались из образа или не делали что-то принципиально важное.

НИНА. Он знает роли и не дает нам свободы. Следовательно, ему неинтересно просто наблюдать за нами. Даже если мы сделаем что-то новое, отличное от предыдущих исполнителей этих ролей, это все равно будет укладываться в заданные им рамки.

СЕРГЕЙ. (Зло). Нахрена мы ему тогда?

НИНА. Тут у меня два предположения, и оба не из простых.

СЕРГЕЙ. Выкладывай давай свои сложные предположения, хорош сопли жевать!

АРТЕМ. А ты не хами. Чего распсиховался вообще?

СЕРГЕЙ. (Передразнивая Артема). Действительно, чего? Мы ж прям на курорте! Шикарный дом, бесплатная еда, работать не надо, а я вот нервничаю!

НИНА. Знаю, ты всякого насмотрелся, но и мы тоже. Так что не срывайся на нас. А мои предположения… Первое: тому, кто похитил нас, безразлично смотреть, как мы живем тут. Он хочет посмотреть, как мы здесь умрем.

АРТЕМ. Прямо как та девушка… В этом есть смысл.

НИНА. Смысл есть, надежды – нет. Он идеально контролирует дом, если он захочет нас убить, то просто сделает это. Отравит, воздуха лишит – способов много.

АРТЕМ. Да, умеешь ты порадовать… Второе предположение такое же депрессивное?

НИНА. Не совсем. Второе предположение – он ждет от нас чего-то. Хочет, чтобы мы что-то сделали… То, что не сделали другие. Смотрите, как я это вижу… Он набирает команду из шестерых человек, загоняет их сюда…

СЕРГЕЙ. По какому принципу он их отбирает?

НИНА. Этого я пока не знаю, но все еще верю, что принцип есть. Он четко представляет, какие люди должны выполнять эти роли. Он запирает нас здесь и дает относительную свободу действий. Он ведь ничего не приказывает нам! Так было и с другими, уверена. Но постепенно он понимал, что они даже не близки к тому, чего он ждет. Он устранял их и запускал сюда новых пленников в надежде, что они поступят иначе.

АРТЕМ. Паранойей повеяло.

НИНА. Не отрицаю. Но что из произошедшего может считаться нормой? Тут либо некая скрытая выгода, либо личные мотивы, которые мы пока понять не можем. Я считаю, что нельзя просто существовать здесь – другие уже пробовали это и, как мы видим, медленно сходили с ума. А мы искать должны!

СЕРГЕЙ. Что искать? У нас ни намека нет!

НИНА. Не факт. Смотрите, какая штука… Мы все проснулись одновременно. Голос позволил нам найти друг друга и только потом обозначил себя. Кто был единственным исключением?

АРТЕМ. Мертвая девушка!

НИНА. Именно. Я буду называть ее Тиффани, потому что ее настоящее имя мы вряд ли узнаем. Так вот, Тиффани была тут до нас, погибла, так и не познакомившись с нами. А нас, заметь, сразу подтолкнули к ее телу, как только мы очнулись и перезнакомились!

АРТЕМ. Ты считаешь, что Тиффани – это ключ?

НИНА. Ничего лучше я придумать не могу. Предлагаю отталкиваться пока от этого.

СЕРГЕЙ. Вообще-то, мы выход искать должны!

НИНА. Мы уже искали выход, а толку? Это место слишком совершенно технически, чтобы мы случайно на нужную дверь наткнулись! Наверняка среди предыдущих пленников были те, кто искал выход. Сильно им это помогло? Нет, надо делать то, что они не пробовали… По крайней мере, я предполагаю, что не пробовали. Для начала нам нужно выяснить, что случилось с Тиффани. Тогда, быть может, мы поймем, чего ждет от нас похититель.

СЕРГЕЙ. Хорошо, ну и как нам это понять?

НИНА. С помощью единственной улики и единственного ответа, который нам дали – ее тела.

Нина, Сергей и Артем выходят через дверь, за которую вынесли тело. Ярослав, воспользовавшись этим, быстро покидает комнату.

СЦЕНА 10

Артем и Ярослав приносят тело Тиффани, укладывают на диван.

Артем и Нина смотрят на тело, Сергей оглядывается по сторонам.

СЕРГЕЙ. Как думаете, почему он не останавливает нас?

АРТЕМ. Голос? Или мы на правильном пути, или ему плевать, чем мы заняты.

СЕРГЕЙ. Или это очередная ловушка!

АРТЕМ. Почему – очередная? Ловушек как таковых здесь пока не было.

СЕРГЕЙ. Ну, я не хочу, чтобы на мне состоялась премьера!

Нина, не обращая на них внимания, склоняется над телом.

СЕРГЕЙ. (Глядя на то на Нину, то на тело). По-моему, меня сейчас вырвет!

НИНА. Нечем. Ты ничего не ел за обедом. Это, кстати, плохо – тебе нужна энергия, чтобы поправиться.

СЕРГЕЙ. (С усмешкой). Вряд ли все можно решить так просто. Не в моем случае…

НИНА. Других способов помочь тебе у нас все равно нет, так что за ужином постарайся съесть что-нибудь, даже если аппетита не будет.

СЕРГЕЙ. Чтобы съесть что-то за ужином, нужно, чтобы мой желудок не закрутился в узел сейчас! Вы тут без меня справитесь?

АРТЕМ. Справимся.

НИНА. Отдыхай. Викуля и остальные не должны знать о том, что с тобой происходит…

СЕРГЕЙ. Думаю, они уже знают. Да они ждут с нетерпением, пока я окочурюсь!

АРТЕМ. Если с тобой что-то случится, у Вики действительно будут развязаны руки – а это конец для нас всех. Поэтому береги себя!

НИНА. Не только поэтому. Просто отдохни.

Сергей выходит. Нина и Артем провожают его задумчивыми взглядами.

НИНА. Как считаешь, станет ему лучше?

АРТЕМ. Нарику? Если и станет, то не скоро. Это еще не пик ломки!

НИНА. (Возмущенно). Мы не можем быть уверены, что он наркоман!

АРТЕМ. Кто это – мы? Я давно уже уверен, я такую породу знаю. А если не веришь мне до сих пор, надо было внимательнее на его руки смотреть сейчас, когда мы тащили сюда тело. У него байка задралась и стали видны «дорожки». Похоже, сидел он крепко, а сейчас у него ничего в доступе нет вообще. С одной стороны, это хорошо – он не сорвется, потому что не сможет. С другой, ломать его будет крепко. Я даже не уверен, что это безопасно – так быстро слезать с иглы безо всяких вспомогательных препаратов.

НИНА. Мы должны ему помочь!

АРТЕМ. Мы ему уже помогаем.

НИНА. В смысле?

АРТЕМ. Ищем выход отсюда. А по-другому ему и не поможешь! Думаю, у Сереги гораздо меньше времени в запасе, чем у всех нас.

НИНА. Тем больше у нас причин поторопиться.

Нина осматривает тело, касаясь его очень осторожно. Заметно, что ей страшно дотрагиваться до мертвой девушки, но она справляется с собой.

НИНА. Травм у нее хватает, но главная из них – на затылке.

АРТЕМ. Думаешь, от этого она и умерла?

НИНА. Череп пробит… Да, думаю, что от этого! Но это не все… Посмотри на шею!

АРТЕМ. Порезы… Ошейником натерла?

НИНА. Не похоже. Тот ошейник, что мы с тобой видели, — из толстой мягкой кожи. Не мог он оставить такие раны! Тем более, что внутри что-то есть…

АРТЕМ. Господи!

Артем делает шаг в сторону, нервно отворачивается. Нина бросает на него осуждающий взгляд, но продолжает работу.

НИНА. Тут какие-то розовые хлопья… Понятия не имею, что это! Синяки и ссадины у нее по всему телу… Но вот тут, на правой руке, нечто странное!

Артем снова подходит к телу Тиффани.

АРТЕМ. Это укусы.

НИНА. (Растерянно). Укусы?

АРТЕМ. Да, причем человеческие. Кто-то просто кусал ее руку, и с силой, раз осталась такая травма. Не думаю, что это имело какое-то отношение к безобидным любовным утехам!

НИНА. Не уверена, что могу нормально воспринять твою осведомленность относительно человеческих укусов…

АРТЕМ. В монстры меня не записывай. Это знание не по опыту получено.

НИНА. (Опасливо). Пояснение будет?

АРТЕМ. Знакомая у меня была, у которой жених так чудил. А она – актриса, ей нужно быть в форме. Гримеры чертыхались, но закрашивали следы их развлечений… По крайней мере, для него это было развлечением, она просто терпела – женщины вообще многое стерпят. Тогда я и узнал, как выглядит человеческий укус, настоящий.

НИНА. Не разделяю твое стереотипное мнение о терпеливых женщинах, но в целом, понятно. На поверхностном уровне понятно, глобально – нет. Какого черта ее кто-то кусал?!

АРТЕМ. А какого черта кто-то ей живот порезал?

НИНА. (Задумчиво). Похоже на латинскую букву V… Или римскую цифру 5. А еще, думаю, ее изнасиловали, эту девушку…

АРТЕМ. Верю тебе на слово, смотреть на это я не собираюсь!

НИНА. (Укоризненно). Я тоже как-то не рвусь! Но ведь кто-то должен! А теперь прекрати изображать из себя нежную фрейлину и помоги мне перевернуть ее на живот, спину хочу осмотреть!

Артем помогает Нине перевернуть тело.

АРТЕМ. Твою ж… Что это такое?

НИНА. Ссадины и царапины, просто… много.

АРТЕМ. Что мы в итоге имеем? Порезы на шее, след на животе, укусы, царапины на спине и пробитый череп?

НИНА. Про изнасилование не забывай.

АРТЕМ. Забудешь о таком! Не понимаю… Она же молодая совсем, зачем ее пытали? А нас не тронули!

НИНА. Я не уверена, что ее пытали.

АРТЕМ. Ты шутишь?!

НИНА. А чем это похоже на шутку?

АРТЕМ. На ее теле едва осталось живое место! Что это, если не пытка?

НИНА. Вот тут все становится сложно… Я не врач, никогда не претендовала на эту роль. Мои медицинские знания основываются на краткосрочных курсах и документальных фильмах – что, согласись, негусто. И все же мне кажется, что все раны нанесены посмертно, за исключением той, что ее убила.

АРТЕМ. С чего ты взяла?

НИНА. Смотри… Края ран не воспалены, это даже не порезы, это надрезы. Крови она потеряла совсем мало. Думаю, ее убили быстро, а остальное уже сделали с телом, и вряд ли просто так.

АРТЕМ. Да и ее нам не просто так подкинули!

НИНА. Что ж, это подтверждает нашу теорию о том, что похититель чего-то ждет от нас!

АРТЕМ. Не факт. Возможно, это просто предупреждение для нас. Мол, смотрите, что бывает с теми, кто не подчиняется!

НИНА. Сильно сомневаюсь, что это предупреждение. Зачем? Они, похитители, не позволили нам узнать эту девушку, не сообщили, что она сделала, чтобы заслужить такое. Напротив, голос дал понять, что ее смерть – часть всего, что тут происходит!

АРТЕМ. На что ты намекаешь?

НИНА. Я не намекаю, я тебе практически прямым текстом говорю: это послание. Для нас! Здесь нет ничего случайного. Каждая травма – это послание, которое мы должны расшифровать!

АРТЕМ. Не слишком ли сложный мотив ты приписываешь нашим похитителям?

НИНА. Не думаю. В том, что происходит с нами, нет ничего простого! Этот дом, чужие имена, правила поведения… И этот труп. Все это странно, но все – в одном ключе. Опять же, других зацепок у нас все равно нет. Давай работать с тем, что есть.

АРТЕМ. Твоя уверенность впечатляет. Хорошо, Шерлок, с чего ты хочешь начать?

НИНА. С той раны, которая ее убила. Проломленный череп… Жуткое, на самом деле, повреждение, и точно главное тут! Для того, чтобы нанести такую травму, требуется огромная сила.

АРТЕМ. Плохое начало.

НИНА. (Смущенно). Ты о чем?

АРТЕМ. Других людей мы в этом доме не видели. А из тех, кого видели, только один человек обладает достаточной силой, чтобы нанести такую травму.

НИНА. (Шокировано). Ты… Из нас шестерых, только ты мог ее убить!

Конец первого действия.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

СЦЕНА 11

Тот же зал, но теперь чисто прибранный. Нина возится возле стола – расставляет посуду на всех. В зал входит Артем, испытующе смотрит на Нину, ожидая, пока она его заметит. Нина спокойно улыбается ему.

НИНА. (Иронично). Что, пришел на ранний завтрак, муженек?

АРТЕМ. Пришел помочь тебе.

НИНА. Ты серьезно?

АРТЕМ. Что, роль убийцы подходит мне лучше, чем роль помощника?

НИНА. Перестань! Я тебя никогда ни в чем не обвиняла, и ты это знаешь. Но во всех остальных я не так уверена, поэтому не будем рассказывать им об этой теории, только и всего. Удивлена я потому, что ты встал пораньше, чтобы мне помочь.

АРТЕМ. Не спалось.

НИНА. (Кивает). Да, сон тут не лучший. А за стремление выполнять «женскую» работу, конечно, поклон от меня. Хотя я к этому не привыкну никак… Мужчины вроде тебя обычно не озадачиваются таким. Проще бабца себе завести, кухонного!

АРТЕМ. Значит, ты просто не знаешь «мужчин вроде меня».

НИНА. Я не хотела обидеть…

АРТЕМ. Ты не обидела. Обидеть меня вообще непросто. И в общении с женщинами у меня проблем нет. Но то, что я кого-то пускаю в свою спальню, не значит, что я пущу ее на кухню!

НИНА. (Смеется). Я даже не знаю, мило это или отвратительно…

В зал входят остальные. Вика, Семен Петрович и Ярослав чувствуют себя прекрасно, они преодолели прежний страх. Сергей выглядит откровенно больным.

Нина, заметив состояние Сергея, делает шаг к нему, но Артем останавливает ее.

АРТЕМ. Не надо. Не факт, что он сейчас адекватен.

НИНА. Почему ты так считаешь?

АРТЕМ. Поверь, мне доводилось сталкиваться с наркоманами. Сам по себе Сергей – неплохой парень. Но в период ломки он способен стать кем-то совершенно другим… Может, даже не человеком в привычном понимании. Не провоцируй его. Он и сам знает, насколько плохи его дела, и старается удерживать хоть какие-то равновесие.

НИНА. Да уж… Боюсь даже представить, что тут начнет творить королева Виктория, если он выйдет из игры.

Завтракать садятся в тишине, показательно не обращая внимания друг на друга.

ГОЛОС. Сегодня воскресенье.

ВИКА. (Жизнерадостно). Здравствуйте!

СЕРГЕЙ. (Тихо, зло). Шлюха.

АРТЕМ. Ну и что, что воскресенье?

ГОЛОС. Воскресенье – это день, который вся семья проводит вместе. За развлечениями. Не выходите из этой комнаты.

Вика и Семен Петрович усаживаются рядом на диване. Ярослав устраивается на коврике, изображая собаку. Нина садится в кресло, Артем стоит рядом с ней. Сергей обессиленно падает во второе кресло.

ГОЛОС. Воскресенье – это день, когда Винсент начинал пить с самого утра. Ужасная привычка, которая так не нравится Марго. Но он не слушал ее указаний. Это его развлечение, от которого он не мог отказаться. А кто станет на пути у Винсента?

НИНА. Я стану! Я против!

ГОЛОС. Претензия отклонена. Винсента заботит только собственное мнение. Можно приступать – его личный запас хранится в комоде.

Артем переглядывается с Ниной, Нина кивает. Вика злорадно ухмыляется.

Артем достает из комода одинаковые бутылки водки без этикеток.

АРТЕМ. (Напряженно). Ну и сколько Винсент пил?

ГОЛОС. Просто пил, не задумываясь о количестве. Он хотел быть пьяным.

Артем берет первую бутылку, смотрит на нее с сомнением, после паузы залпом делает несколько глотков.

АРТЕМ. (Удивленно). Это не водка! Что именно я пью?

ГОЛОС. Водку.

Артем нюхает содержимое бутылки.

АРТЕМ. Это не водка! Это вообще не алкоголь!

НИНА. (Обеспокоенно). А что это? На что похоже?

АРТЕМ. По вкусу – на воду, но в ней явно что-то намешано, химия какая-то… Мне это не нравится!

ГОЛОС. Нужно пить.

ВИКА. (Радостно). Слышал? Пей, Винсент!

Артем делает еще несколько глотков, роняет бутылку, смотрит на свои руки; руки заметно дрожат. Артем начинает заваливаться на пол, Нина успевает его подхватить, но удержать не может.

Нина помогает Артему сесть на пол, прислонившись спиной к креслу. Артем пытается ей что-то сказать, но получается невразумительное мычание, как у пьяного; скоро не может даже сфокусировать взгляд на Нине.

НИНА. Что вы ему дали?! (Смотрит в лицо Артему). Зрачки расширены… Это что, наркотик?!

ГОЛОС. Никто ему ничего не давал. Винсент сам выбирает, что пить и когда. Это его запас и удовольствие.

Вика смеется.

НИНА. Хватит нести эту чушь, не смешно уже! Вы заставили его что-то выпить! Что там было? Что с ним будет?

ГОЛОС. С Винсентом все будет нормально, как обычно. Проспится и вернется в норму. Винсент пьян и весь день будет пьян. Такое у него представление о развлечениях.

ВИКА. Ну а мы как развлекаемся?

ГОЛОС. По-разному. Но когда Винсент пьян, Принс всегда смотрит на Марго. И пользуется этим.

ВИКА. (Указывает пальцем на Сергея). Принс – это ты!

СЕРГЕЙ. Ну и пошла на хрен.

Сергей опускает голову и закрывает лицо ладонями.

ВИКА. Это не по правилам!

ГОЛОС. Это действительно не по правилам.

СЕРГЕЙ. У меня нет правил.

ГОЛОС. Правила есть у всех. Когда Винсент пьян, другое развлечение ему не нужно. Марго ему не нужна. Он позволял Принсу пользоваться ею, всегда.

ЯРОСЛАВ. Пользоваться?

НИНА. Ты-то куда лезешь, псина!

ГОЛОС. Заниматься сексом. Принс мог делать это когда угодно и где угодно. Если Винсент пьян.

НИНА. Я этого не хочу!

ГОЛОС. Марго никогда не хочет. Но в этом и главное развлечение для Принса – в том, что она не хочет.

НИНА. У меня муж есть!

Нина прижимается к Артему, обхватывает его руку двумя руками. Артем пытается пошевелиться, но у него ничего не получается.

ГОЛОС. Винсент не против того, чтобы Принс использовал Марго для своих развлечений. Ее мнением можно пренебречь. Принсу нравится сопротивление. Приступайте!

Семен Петрович смотрит на остальных с нескрываемым шоком, прикрыв лицо одной рукой. Сергей сидит неподвижно. Ярослав морщится от отвращения.

ВИКА. (Радостно, язвительно). Что стали? Вперед! А мы посмотрим, чтобы все было по-настоящему!

ГОЛОС. Это допустимо. Смотреть не возбраняется.

Вика подскакивает к Сергею и пытается поднять его с кресла за руку.

ВИКА. Давай, не тяни резину!

Сергей резко одергивает руку, замахивается на Вику. Вика шарахается от него.

СЕРГЕЙ. Грабли от меня свои убрала! Я этого делать не буду.

НИНА. (Мрачно). Викуля, остынь. Ты ведь понимаешь, что это преступление? Мир не ограничивается правилами этого дома! Когда мы отсюда выйдем, за такое можно отправиться под суд!

ВИКА. Для этого сначала выйти надо. Выжить! А такая награда ждет не всех! Ты-то чего распереживалась? От тебя всего и требуется, что лечь в позу морской звезды и не дергаться!

НИНА. (Презрительно). Спасибо за мастер-класс от профи, конечно, но я воздержусь!

ВИКА. А тебя никто и не спрашивает! Вас обоих никто не спрашивает! Приступайте к делу!

Сергей поднимается с кресла, сжимает кулаки.

СЕРГЕЙ. Я не буду этого делать. Я Нину пальцем не трону.

ВИКА. (Язвительно). Пальцем и не надо, тебе природа другие органы для этого прилепила! Ну же!

СЕРГЕЙ. Нет.

ГОЛОС. Придется подчиниться. Этого хочет Лукреция. Если Принс не сделает это для своего развлечения, то ради ее развлечения – обязан.

СЕРГЕЙ. Уж не знаю, что это была за Лукреция, но перед собой я вижу тупую подзаборную шалаву, у которой все развлечения оказываются ниже пояса.

ВИКА. Да как ты смеешь!

СЕРГЕЙ. Как смею не видеть в тебе принцессу крови? Да как-то не получается, если передо мной мусорный бак! Понятно, что тебе просто продаваться, в этом ты ветеран труда! Но если ты быстро тут освоилась и начала подмахивать, то это не значит, что нормальные люди будут вести себя так же! Повторяю еще раз, я не буду трогать Нину. Да, уроды, это Нина, а не какая-то там Марго, шизофреники хреновы!

ВИКА. (Зло, капризно). Я хочу развлечений! Мне обещали развлечения!

Артем смотрит на Вику, пытается подняться, но не может. Нина удерживает его.

ГОЛОС. Иногда Принс бывает очень упрям. В такие дни Папа Бо должен вразумить его наказанием.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. (Растерянно, испуганно). Я? Папа Бо – это я?

ВИКА. Ты, ты.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Не впутывайте меня в это! Я не хочу участвовать, я против! Вике надо, она пусть и наказывает!

ГОЛОС. Нет. Это не вопрос желания. Сына наказывает отец. Не иначе. Порядок должен быть соблюден.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Я не могу…

ВИКА. (Повысив голос). Хватит уже! Не помнишь, что ли, что было в прошлый раз, когда мы пытались ослушаться? Мы все равно сделаем то, что он скажет, так давайте не будем усугублять!

Семен Петрович испуганно смотрит на Вику, кивает, подходит к Сергею и останавливается рядом с ним в нерешительности.

СЕРГЕЙ. (Устало, зло). Ну и что дальше? Будешь наказывать меня за то, что я не изнасиловал женщину, папаша?

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. (Старается говорить решительно, получается плохо). Ты это… не спорь… Лучше сделай, что от тебя не хотят. Кто-то сегодня будет наказан, ты или она, а я не хочу в этом участвовать!

СЕРГЕЙ. (Безразлично). Я ее не трону. Остальное – на твое усмотрение.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. (Растерянно, мямлит). Да я как бы… не знаю… Это, если честно, совсем не мое – агрессия всякая… Я в жизни никого не наказывал!

ГОЛОС. Когда Принс забывал, кто в этом доме главный, Папа Бо мог наказать его. Папа Бо наказывал кого угодно.

ВИКА. И как же Папа наказывал Принса?

ГОЛОС. Бил. Папа Бо мог побить кого угодно.

Сергей делает шаг к Семену Петровичу. Сергея шатает, и он вынужден держаться одной рукой за кресло.

СЕРГЕЙ. Вперед. Делай, что хочешь.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. (Виновато). Я не хочу этого… Но я должен…

СЕРГЕЙ. Кому должен? Какому-то выродку, который нас похитил? Это потом полиции будешь рассказывать!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. (Хмурится). Я просто стараюсь выжить! И тебе не мешало бы сделать то же самое!

СЕРГЕЙ. Выжить любой ценой? Нет, спасибо, я лучше останусь человеком.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Посмотри на себя! Какой ты человек? Видел я таких, как ты! Торчок обычный, а морали мне читать вздумал! Из нас двоих ты не прав – и не понимаешь этого!

СЕРГЕЙ. Не прав в том, что не хочу насиловать девушку?

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Она бы от этого не померла, чай не девка уже! Опять же, герой, у которого полные карманы героина по жизни, – вот кто на меня свысока смотреть вздумал!

СЕРГЕЙ. Что я использую, чтобы расслабиться, — не твоя забота. Я все равно при этом остаюсь выше водилы, который ради выживания готов торговать своей совестью и целовать в задницу шлюху!

Семен Петрович бьет Сергея, сшибая того с ног. Сергей пытается подняться. В этот момент Семен Петрович пытается ударить его снова, но Сергей парирует удар так, что Семен Петрович бьет кулаком по своему же лицу. Это приводит его в такую ярость, что он начинает избивать Сергея. Сергей, ослабленный ломкой, не может сопротивляться.

Ярослав шарахается подальше от дерущихся. Вика хохочет и хлопает в ладоши. Нина бросается к Семену Петровичу, пытаясь остановить его.

НИНА. Хватит! Ты же убьешь его! Это не часть наказания, которое от тебя требуют!

Семен Петрович отталкивает ее и продолжает бить Сергея. В какой-то момент Семен Петрович наносит настолько сильный удар, что Сергей отлетает в сторону и бьется головой о ножку дивана. Сергей застывает на полу без движения.

Семен Петрович смотрит на него с ужасом, как и Ярослав. Нина замирает в шоке. Вика больше не веселится.

ВИКА. (Потрясенно). Похоже, ты его убил…

СЦЕНА 12

НИНА. Нам нужна аптечка, срочно! Кто-нибудь знает, где она?

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Зачем она…

НИНА. Да ты первый ее искать должен, тебя же посадят! К черту вас, сама найду!

Нина выбегает из зала.

ЯРОСЛАВ. (Испуганно глядя на Сергея). Я это… пожалуй… того… Помогу ей, с аптечкой-то…

Ярослав выходит. Артем и Сергей неподвижны. Семен Петрович опускается на диван, обхватывает руками голову.

Вика подходит к нему, опускает руку ему на плечо, поглаживает.

ВИКА. Как ты?

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Уйди.

ВИКА. Ты сегодня человека убил. Большое дело.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. И убью еще и одну дурную бабу, если она не отойдет от меня!

ВИКА. Я просто хотела узнать, что ты будешь делать дальше.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Не знаю пока.

ВИКА. Оно и видно! А я знаю!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Не пришел еще тот день, когда мне плечевые советы давать будут!

Вика досадливо морщится.

ВИКА. Это и весь аргумент, что у тебя есть? Считаешь, что поэтому я хуже тебя? Не я вляпалась в настоящее преступление! А ведь та сучка верно сказала: тебя судить будут за то, что ты сделал!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Я всего лишь выполнял приказ похитителя…

ВИКА. Тебе сказали наказать его. Побить. Но не избивать до смерти!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Как будто ты не этого хотела! Я… я не пойду в тюрьму за это! Я жертва, это все неправильно!

ВИКА. (Вкрадчиво). Вижу, ты понимаешь, что тебя ждет. Но это ждет тебя только если кто-то на тебя заявит.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Что ты имеешь в виду?

ВИКА. А кто расскажет полиции о том, что здесь случилось, от чего умер Сергей? Это будет не сам похититель, он тоже совершил преступление, так что встречаться с полицией ему невыгодно. И это буду не я.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Я должен тебе верить?

ВИКА. Можешь не верить, но я, правда, тебе сочувствую. Да и потом, я подтолкнула тебя к исполнению наказания, это и моя ответственность. Я точно буду молчать. Ярослав, я думаю, тоже не стукач. А вот психованная девка, Нина, и тот бугай, что с ней ходит… Они могут тебя сдать, это без вариантов.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. (Со вздохом). Выдаст – значит, так тому и быть.

ВИКА. Откуда эта обреченность?

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Из здравого смысла. У Нины нет причин скрывать то, что случилось, она-то не сделала ничего плохого…

ВИКА. Да, она все разболтает. Но это если она выйдет отсюда. А если не выйдет? Нет одного болтливого языка – и проблемы тоже нет. Мы можем делать все, что хотим, пока мы в этом доме! Разве это не чудесно?

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Нет ничего чудесного в похищении!

ВИКА. (Задумчиво). Мне кажется, кто-то отсюда может выйти, но не все. Следовательно, мир узнает только одну версию правды – правду выжившего или выживших. Все будет так, как они захотят это подать… Любой поступок будет геройством, все будет оправданно. Все или ничего, нет смысла сдерживаться!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Может, нам тоже не суждено выжить! Погибнем по следующей прихоти похитителя – и с концами!

ВИКА. Вряд ли. Нам с тобой не зря достались главные роли! Думаю, нас просто проверяют: сможем ли мы выдержать их? Сможем ли взять под контроль тех, кто не подчиняется? А устранить угрозу? Это испытания, наградой за которые будет свобода!

Семен Петрович полуоборачивается, смотрит на Вику. Вика наклоняется и целует его, Семен Петрович отстраняется.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Что ты делаешь?

ВИКА. Помогаю тебе расслабиться после стресса. В конце концов, я твоя жена!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. У меня есть жена. И это не ты!

ВИКА. В другом мире, в прошлой жизни – какая разница, что было там?

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Я планирую туда вернуться…

ВИКА. (Со смешком). Вернешься – тогда и побежишь к своей жене. А здесь, в этом мире, все по-другому, нет старых правил, зато есть новые. Здесь можно делать все что угодно, а потом уйти отсюда, и это не будет считаться! Дом – это мир, который принадлежит только нам.

Вика берет Семена Петровича за руку. Он больше ничего не говорит, смотрит на нее, не отрываясь, позволяет увести себя из зала.

СЦЕНА 13

Артем начинает приходить в себя, но его движения все еще слабые и неловкие.

В зал возвращается Нина с аптечкой. Она не решается поднять Сергея, но укладывает его поудобней на полу и обрабатывает рану у него на затылке.

В дверях стоит Ярослав и наблюдает за ними. Ярослав укрывается в тени, стараясь остаться незамеченным.

АРТЕМ. Как он?

НИНА. (Оборачивается к Артему, улыбается ему). Очнулся? Я рада, я бы тут и часа не выдержала наедине с этими уродами! А Сергей… Жив и, вроде, стабилен. Хотя не стоит надеяться, что он в ближайшее время придет в себя. Его бы в больницу…

АРТЕМ. Не думаю, что это возможно. Что с ним, можешь предположить?

НИНА. Череп точно уцелел, это не та ситуация, что с Тиффани. У Семена определенно меньше сил, чем у того, кто убил ее. Но сотрясение мозга Сергею обеспечено. Учитывая его изначальное состояние, у него сейчас только один шанс выжить: лежать в постели и ждать, когда сюда доберутся врачи. Если доберутся…

АРТЕМ. Доберутся! Мы сделаем так, чтобы добрались. А пока давай хотя бы постель ему обеспечим!

НИНА. Ты уверен, что готов?

АРТЕМ. Я в порядке.

Артем с трудом поднимается и вместе с Ниной перекладывает Сергея на диван. Ярослав продолжает наблюдать.

Нина еще раз осматривает Сергея.

НИНА. У нас проблемы. Мы сможем сделать для него не так уж много! Я не говорю о лечении, нам бы хотя бы поддержать в нем жизнь…

АРТЕМ. Да, здесь с медицинским оборудованием беда. В других комнатах много хлама, но вряд ли там найдется стерильная капельница.

НИНА. Даже если бы нашлась, у нас нет питательной смеси, которую вводят внутривенно. Чтобы он ел и пил, ему нужно проснуться.

АРТЕМ. Ты хочешь попробовать его разбудить?

НИНА. Если понадобится, но только не сейчас. Сегодня об этом и речи идти не может, ему нужен покой. А вот завтра с утра нужно будет этим заняться… Есть и положительный момент: если он придет в себя, значит, его жизни ничто не угрожает.

АРТЕМ. А если не придет, что тогда? Готовим еще одно место в морозильнике?

НИНА. (Возмущенно). О таком даже не говори!

АРТЕМ. Извини…

Ярослав укоризненно качает головой.

Нина отходит от Сергея, устало опускается в кресло.

НИНА. (Задумчиво). Как думаешь, насколько опасен теперь Семен?

АРТЕМ. С учетом того, что его утащила куда-то Вика, — очень опасен. Семен не тот человек, который сам бы начал убивать, но с таким давлением он не справится. Чтобы не сломаться, думаю, он прибегнет к посторонней помощи. А кроме знакомой нам Виктории тут вариантов нет!

НИНА. Но ведь Сергей жив! Может, это что-то изменит?

АРТЕМ. Вряд ли. Драка была, вред здоровью нанесен – уже это тянет на уголовную статью.

НИНА. Слишком уж ты безысходную ситуацию рисуешь! Что остается, удариться головой об стену и умереть? Или пойти поцеловать Викулю в задницу в надежде, что она нас простит?

АРТЕМ. (Со смешком). Задница или Викуля?

НИНА. Викуля – одна большая задница, так что без разницы! И не меняй тему.

АРТЕМ. Я и не меняю. Что нам делать? То же, что и раньше, только быстрее!

Ярослав напрягается, делает шаг вперед, чтобы ничего не пропустить.

НИНА. Быстрее не получится! Теперь нам придется действовать вдвоем, а не втроем, это нас замедлит!

АРТЕМ. Мы и так действовали вдвоем, даже без этой драки Сергей был не у дел, ты же видела, в каком он был состоянии.

НИНА. Вика теперь будет действовать наглее! Она побаивалась Сергея, а сегодня устроила покушение на него и вышла сухой из воды. Она, может, вообще думает, что он мертв – и взгляни, это ее не беспокоит. Это был переломный момент!

АРТЕМ. Она предсказуема, и в этом плюс. Почему мы говорим о сложностях, которые еще не начались?

НИНА. Паузу берем. Короткую такую, прежде чем начать действовать.

АРТЕМ. Ну, первое действие будет несложным, перед ним особая пауза и не нужна.

НИНА. Ты о чем?

АРТЕМ. О том, что первым делом надо избавиться от одной подслушивающей псины!

Ярослав от неожиданности резко отступает, спотыкается, с шумом падает, стукается затылком о стену и зажмуривается. Артем и Нина неспешно подходят к нему, Нина все еще поддерживает Артема.

Ярослав открывает глаза и, не вставая с пола, испуганно смотрит на Нину и Артема.

АРТЕМ. А я все думаю – откуда псиной прет? И ведь не первый раз ты такое проделываешь!

ЯРОСЛАВ. (Нервно). Нет, ты что… Я просто проходил мимо…

АРТЕМ. Ага, конечно! Та краска, которой у тебя морда измазана, уже оставила след на одном из диванов, за которым ты прятаться любишь, а теперь ты тут!

ЯРОСЛАВ. Не оставляла она никакой след, она несмываемая… Я уже сто раз пытался ее оттереть!

АРТЕМ. То есть, то, что ты подслушивал, ты не отрицаешь? Хотя твое подтверждение мне не нужно, я и так знаю. Не повезло тебе, Тузик. У меня как раз руки чесались кому-нибудь хвост оторвать!

Артем перехватывает Ярослава за горло, заставляет его подняться на ноги, прижимая к стенке. Нина наблюдает за ними с настороженностью, но пока не вмешивается.

ЯРОСЛАВ. (Сдавленно, прижимая руки к руке Артема). Пусти!

АРТЕМ. Даже не надейся. Знаю я, кому ты доносить собирался!

Ярослав извивается всем телом, но освободиться не может.

ГОЛОС. Необходимо прекратить. Винсент может бить Рикку. Но он не имеет права убивать собаку своего брата.

АРТЕМ. Иди ты к черту. Семен тоже не имел права никого убивать, а Сергей чуть не умер!

ГОЛОС. Принс жив.

АРТЕМ. Он не Принс, он Сергей! А мы – не игрушки, а люди!

ГОЛОС. Все должно идти по правилам.

АРТЕМ. Да? Тогда наблюдай, как я душу эту псину!

ГОЛОС. Правила были нарушены. Необходимо восстановить порядок.

В зале гаснет свет. Воспользовавшись этим, Ярослав выворачивается из рук Артема и, опрокидывая все на своем пути, мечется по комнате в поисках выхода или убежища.

АРТЕМ. Где ты, уродец? Иди сюда, отвечай, раз нарвался!

ГОЛОС. (Громче, раздраженно). Рикку необходимо оставить в покое!

АРТЕМ. Отвали, жестянка!

ГОЛОС. Рикку необходимо оставить в покое.

АРТЕМ. Слышал уже! Выйди и заставь меня, если посмеешь!

ГОЛОС. Правила должны быть соблюдены. Если правила не будут соблюдены немедленно, будет отключена подача кислорода в дом. Пострадать могут все. Принс ранен, он погибнет первым.

В зале зависает напряженная пауза. Артем и Нина замирают, Ярослав прячется под столом.

НИНА. Хватит, это уже не шутки!

АРТЕМ. Ладно! Черт с ней, с псиной! Включай свет, гнаться не буду.

В зале загорается свет. Ярослав выскакивает из-под стола и убегает из зала.

СЦЕНА 14

Артем потирает руку, которой держал Ярослава. Нина перехватывает его руку, осматривает.

НИНА. Ого! Неслабо он тебя расцарапал!

АРТЕМ. (Указывает на беспорядок, оставленный метаниями Ярослава по комнате). Да он вообще тут порезвился!

НИНА. Это понятно, но твоя рука пока волнует меня больше, чем комната.

АРТЕМ. Да это же пустяки, просто царапины.

НИНА. И все равно давай обработаю, раз уж аптечка рядом!

Нина усаживает Артема в кресло, занимается его рукой.

АРТЕМ. (Тихо, украдкой). Все получилось, как ты задумала?

Нина поспешно кивает, многозначительно смотрит на Артема, намекая, что этот разговор лучше не продолжать.

НИНА. Готово! Сейчас уберем тут и продолжим осмотр дома.

АРТЕМ. Мне кажется, мы этот дом уже сто раз осматривали…

НИНА. Да, но теперь-то мы ищем конкретные улики! То, что может указать на причину смерти Тиффани, на послания, оставленные у нее на теле. Одна улика у нас есть, даже две, нужно найти остальные!

АРТЕМ. Так, стоп! Когда это у нас появились улики?

НИНА. Мне кажется, голос сам дал нам подсказку, а значит, мы на верном пути. Он хотел, чтобы мы разобрались в смерти Тиффани!

АРТЕМ. Нина, ты серьезно? Он отвлек нас от поисков, устроил это бессмысленное издевательство, лишил нас помощи Сергея! С какой стороны это выражает его одобрение?!

НИНА. Ну, смею предположить, что он затеял это не ради потехи. Он дал нам факт, который мы бы не получили при других обстоятельствах.

АРТЕМ. Это какой же?

НИНА. То, что настоящий Принс склонен к изнасилованиям. Что ему это нравится. Как бы мы узнали об этом без того сомнительного шоу? Да никак!

АРТЕМ. Хм… ладно, допустим. Ты сказала про две улики. Второй уликой ты считаешь травму на ее голове… То, из-за чего она умерла. Но это верно, я сам сказал, что виновен…

НИНА. Во-первых, не ты, а Винсент. Во-вторых, я не о той травме говорю.

АРТЕМ. Если не о той травме речь, то о чем тогда?

НИНА. О букве на ее животе. Латинское V может быть указанием на Винсента.

АРТЕМ. Или римской цифрой пять…

НИНА. При чем тут цифра пять? Нет, думаю, это именно буква… Таким образом, в смерти Тиффани уже замешаны два человека. Нужно проверить, только ли они. А пока давай наведем тут хоть какое-то подобие порядка. Все равно этим заставят заниматься Марго – то есть, меня.

Артем и Нина наводят порядок в зале. Возвращая на место столик, сдвинутый Ярославом, Нина заглядывает под него и достает из-под столешницы большой бумажный конверт.

НИНА. (Удивленно). Надо же! Посмотри-ка вот на это!

АРТЕМ. Что там?

НИНА. Спрятанный конверт! Это возвращает нас к разговору об уликах… Кто бы мог подумать!

Артем подходит ближе к Нине, заглядывает ей через плечо. Нина вскрывает конверт и достает оттуда пачку фотографий.

НИНА. Фотки… Да еще такие старые! Ты только посмотри на них…

АРТЕМ. Не понимаю, что с ними не так…

НИНА. Они все засвечены! Людей можно рассмотреть, но не их лица… Жесть, как будто на призраков смотрим! Это они так выцвели, что ли? Хотя как, если сюда солнце не проникает?

АРТЕМ. Это не солнце, это наш друг фотошоп постарался.

НИНА. Но это же старые снимки!

АРТЕМ. Ты что, первый день в двадцать первом веке живешь? Смоделировали нужную картинку, распечатали на старой бумаге, лакировали где надо – и вот тебе семейная реликвия. Не выцветают все снимки так одинаково! Кто-то просто не хотел, чтобы мы видели эти лица. Похоже, это было фермерское хозяйство…

НИНА. В смысле? Этот дом?

АРТЕМ. Да. Причем семейное. Тут учтено все: двор, подворье… Здесь выращивали овощи и разводили животных, ничего криминального. Если это и постановка, то очень дорогая, не понимаю, зачем это понадобилось делать!

НИНА. Для нас, конечно. Говорю тебе, это все не просто так!

АРТЕМ. Ну и какой толк нам от этого?

НИНА. Я пока не знаю. Но скоро надеюсь узнать. Оставь это у себя, Викуле не показывай, ее это не касается. Мне вот любопытно… Если такое прятали под столешницей, может, в этом зале гораздо больше подсказок для нас, а мы и не догадывались?

Артем и Нина снова расходятся в разные стороны, но уже не проводят уборку, а осматривают все вокруг.

Нина просовывает руку под диван, прощупывает пол под ним. С криком одергивает руку. Артем подбегает к Нине.

АРТЕМ. (Обеспокоенно). Что случилось?

НИНА. (Протягивает ему руку). Вот… Заноза!

АРТЕМ. (Облегченно). Я уже подумал, что опасность какая! А это ерунда, просто неотшлифованный пол. Давай помогу…

Артем осторожно достает из пальца Нины занозу. Нина задумчиво смотрит на него, потом переводит взгляд на диван.

НИНА. Нужно сдвинуть этот диван!

АРТЕМ. (Удивленно). Зачем?

НИНА. Я пока не уверена, но давай попробуем!

Артем сдвигает в сторону диван. Увидев, что скрывает под ним, Нина охает, прикрыв лицо рукой, Артем хмурится.

АРТЕМ. Кровь… но старая, все давно уже засохло.

НИНА. Но тело Тиффани лежало не здесь!

АРТЕМ. Она была здесь до того, как стала трупом.

НИНА. Возможно, ты прав… Лежала на спине, и происходило нечто такое, от чего у нее под кожей остались те жуткие занозы, царапины по всей спине…

АРТЕМ. Это могло быть просто избиение, не изнасилование…

НИНА. А что, просто избиение – это не так уж страшно?

АРТЕМ. Я не то хотел сказать…

НИНА. Вот и думай, прежде чем говорить. Я не знаю, что именно происходило с Тиффани, и ты не знаешь. Но что-то из этого сделали тут. Я сразу об этом подумала, когда увидела занозу, в этой части пола доски совсем уж плохие.

АРТЕМ. А диваном зачем задвинули?

НИНА. Потому что кровь впиталась в доски и остались пятна. Думаю, это сделал Папа Бо…

АРТЕМ. С чего ты взяла? Если речь идет об изнасиловании, это мог быть Принс!

НИНА. Мог, но сомневаюсь. Принсу было все позволено, похоже, он не отличался жестокостью. Брал ли он то, что хотел? Да, и это было ужасно. Но не похоже, что его привлекал садизм, боль… А вот Папа Бо, судя по тому наказанию, которое голос навязал Семену, любил причинять боль!

АРТЕМ. Не знаю, права ты или нет, но допущу, что права. Значит, виновных уже трое.

НИНА. Может быть… А может, и нет.

АРТЕМ. Усложняешь?

НИНА. Да не в этом дело… Просто раны Тиффани были нанесены разными людьми, и не все эти раны были смертельными. По сути, смертельной стала только одна. И если голос хочет, чтобы мы нашли именно того, кто нанес эту рану, нам будет непросто.

АРТЕМ. А когда нам было просто? Спать теперь будешь со мной.

НИНА. Чего?..

АРТЕМ. Эротические фантазии отбрось. Просто так безопасней. Возможно, это паранойя, но мне кажется, что враги у нас теперь есть и снаружи, и внутри.

НИНА. Если это паранойя, то она заразна: я тоже так считаю.

АРТЕМ. Вот видишь! Тогда ты должна понимать, почему я это предлагаю.

НИНА. Понимаю… (Кивает на Сергея). А он?

АРТЕМ. Ему пока лучше остаться здесь, это безопасней, чем таскать его туда-сюда. Мы ведь до конца не знаем, какие травмы он получил. Пусть отдыхает, голос наблюдает за этим местом, он не позволит Вике или кому-то еще тронуть Сергея. А нам с тобой нужно продолжить осмотр дома. Может, еще что-нибудь найдем!

Нина кивает. Нина и Артем уходят.

СЦЕНА 15

В зал входят Вика и Семен Петрович. Они обнимаются, смеются, но, увидев Сергея, оба замирают в удивлении.

ВИКА. Вот ведь живучая тварь!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. (С облегчением). Ну, слава богу!

ВИКА. Ты-то чему радуешься?

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Тому, что я его все-таки не убил!

ВИКА. Зато теперь точно придется!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Что? Это еще почему? Не собираюсь!

ВИКА. А ты голову включи – и сразу поймешь, для чего это нужно, первым засобираешься. Он – главный свидетель против тебя!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Но ведь он жив!

ВИКА. Поэтому он и опасен, мертвецы показаний не дают!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Это был несчастный случай…

ВИКА. Думаешь, он опишет ситуацию именно так?

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Посмотри на него, он же между жизнью и смертью!

ВИКА. Из-за тебя. Получается, как бы он ни умер, это спишут на тебя, и лучше действовать наверняка.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Нет, это возмутительно!

ВИКА. Что? Что я пытаюсь спасти твою жизнь?

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Ты… Ты манипулируешь мной, это недопустимо.

Семен Петрович нервно ходит туда-сюда по комнате. Старается держаться подальше от Сергея, но при этом то и дело посматривает на него.

Вика выжидает паузу.

ВИКА. Это ведь не так сложно… Просто придавить чуть подушкой – и все, дело сделано. Да ты ему милость оказываешь, наркоману этому!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Убивая его?

ВИКА. Освобождая его от страданий.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. (Язвительно). Вот я бы посмотрел, как бы ты это прокурору доказывать начала!

ВИКА. Зачем? Мы сейчас в мире, где нет прокуроров, адвокатов и судов. Пользуйся этим! Мы пришли сюда не добровольно, но раз уж мы здесь оказались, нужно приспосабливаться.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Ты хоть слушаешь, что говоришь?

ВИКА. (Беззаботно). А ради чего сдерживаться? Что ты этим выигрываешь?

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. (Указывает на Сергея). Да чтобы, вот как он сказал, остаться человеком!

ВИКА. Боже, какой пафос… Тебя самого не смущает, что ты цитируешь наркомана? Он, кстати, таким добреньким по отношению к тебе не будет, заложит сразу же!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. (Мрачно). А разве я этого не заслужил?

ВИКА. Да, не вовремя ты решил пионера из себя изобразить… Нужно выживать, вот что я тебе скажу! Не хочешь думать о себе, подумай о своей семье.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Ты – последний человек, которому стоит говорить о моей семье!

ВИКА. Да я не в этом смысле, я на роль твоей жены и не претендую. Возвращайся к ним, живи с ними, ради бога! Только будет ли это возможно? У тебя два пути отсюда: быть жертвой похищения и быть убийцей. Разница только в том, выживет ли этот нарик!

Семен Петрович хмурится, хочет что-то сказать, но так и не решается.

ВИКА. Молчишь? Надеюсь, соображать начнешь! Что будет с твоей семьей, если тебя обвинят в убийстве? Они потеряют тебя, и на них обрушится этот позор – суд и все такое.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Даже если так, они будут не виноваты в том, что сделал я!

ВИКА. Ты людям это объясни! Народец у нас очень жестокий, поверь мне на слово. Тебя не пощадят, жену и детей – тоже.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Но есть ведь разница в приговоре за драку и за убийство…

ВИКА. Тупой ты все-таки какой-то… Если он замолчит навсегда, приговора вообще не будет! Смотри!

Вика подходит к Сергею, накрывает его с головой пледом и тут же отстраняется.

ВИКА. Представь, что это просто груда тряпок, никого здесь нет. От тебя требуется нажать подушкой на тряпки, что может быть проще?

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Если ты такая умная, почему сама этого не сделаешь?

ВИКА. У меня сил не хватит.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. (Иронично). Да конечно! Это же «просто тряпки»! Ты не хочешь марать руки, признай это. Твоя воля будет выполнена, но ты при этом останешься чистенькой, зато тебе будет, чем меня шантажировать.

ВИКА. (Укоризненно). Эгоист ты все-таки! Я пытаюсь тебе помочь, а ты еще меня в чем-то обвиняешь!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Да засунь ты свою помощь… Я в этом участвовать не собираюсь!

Семен Петрович поспешно выходит из зала. Вика смотрит ему вслед, оборачивается к Сергею.

ВИКА. Ты подожди, недолго осталось! Думаешь, я не знаю, что он сделает, что выберет? Да знаю прекрасно! Он уже решился поступить так, как надо, он просто еще не понял этого. Но мне нужно проверить, способен ли он, на тебе, прежде чем убирать твоего друга Винсента. Его ведь нужно убрать после того, что он сделал с Яриком, нашим песиком, пока он не сделал этого с нами! Впрочем, тебя все это не касается, это мои заботы. А ты пока отдыхай, наслаждайся покоем… (Язвительно, зло). Поспи, что ли!

Вика выключает в зале свет и уходит.

СЦЕНА 16

В зале вспыхивает свет. Мебель стоит на своих местах, диван по-прежнему накрыт пледом, как и оставила Вика.

В зал входят Вика и Семен Петрович. Семен Петрович идет первым, Вика – за ним, но уверенной выглядит только она.

ВИКА. (Тихо). Ты точно готов к этому?

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. А разве у меня есть выбор?

ВИКА. Нет, если ты хочешь нормальной жизни для себя и своей семьи.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Хочу. Поэтому сделаю это. Хотя и не рад!

ВИКА. Я и не прошу тебя радоваться! Главное – все сделать по плану. Просто взять подушку и накрыть ему лицо, пока он дышать не перестанет. Он слабый сейчас, не может сопротивляться. И никто не догадается, что это убийство, все решат, что несчастный случай!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Не несчастный случай, а результат травмы, которую нанес ему я. В любом случае, я стану его убийцей!

ВИКА. Ты станешь убийцей только если кто-то назовет тебя так. А к моменту, когда нас отсюда выпустят, сделать это будет некому!

Вика выходит вперед и откидывает плед с дивана. Но Сергея там больше нет – под пледом лежат только тряпки и подушки.

ВИКА. (Пораженно). Что за…

Семен Петрович вздыхает с облегчением. Вика раздраженно поворачивается к нему.

ВИКА. Ты что, предупредил их?!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Ты с ума сошла? Как я мог предупредить кого-то, что иду человека убивать?!

ВИКА. А где тогда этот человек?!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Откуда я знаю? Ты сказала, что он будет здесь!

В зал входят Нина и Артем. Оба спокойны, Нина сдерживает улыбку.

НИНА. (Беззаботно). Что-то случилось?

ВИКА. Ты?

НИНА. (С показным удивлением). Я случилась? Надо же, какая новость!

ВИКА. Где Сергей?

АРТЕМ. Отдыхает.

ВИКА. Я хочу его увидеть!

НИНА. Сдается мне, вы оба хотите его не просто увидеть.

ВИКА. Мы имеем право! Кто он там, Принс? Наш сын? Вот! Мы хотим увидеть своего сына!

Вика замирает, глядя на потолок, но Голос не звучит.

НИНА. Надо же… похоже, тебя больше никто не поддерживает.

ВИКА. (Зло). Это еще не конец!

АРТЕМ. Очевидно, что не конец. Но это уже и не твоя игра.

Конец второго действия.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

СЦЕНА 16

Подвальное помещение – старое и пыльное. Разделено на две неравные по размеру части плотной шторой. В большей части хранятся хозяйственные мелочи – коробки, бочки, садовые инструменты, старые чемоданы. В меньшей части обустроена постель из одеял и подушек, на которой лежит Сергей.

Сергей пришел в сознание и выглядит гораздо лучше, чем до драки: ломка отступает.

Рядом с Сергеем сидит Нина, на ящике рядом с ними аптечка и тарелки с едой. Неподалеку стоит Артем и смотрит то на Сергея и Нину, то на дверь в подвал.

СЕРГЕЙ. (Нине). Думаешь, эти меры предосторожности не были лишними?

НИНА. Поверь мне, если бы ты видел морду Викули сегодня за завтраком, ты бы такие вопросы не задавал!

СЕРГЕЙ. Поверить не могу, что они решились сделать это…

АРТЕМ. Да ладно! Ты серьезно не ожидал такого от Вики? От святой Вики?

СЕРГЕЙ. Хрен с ней, с Викой, я не ожидал такого от Семена!

НИНА. Сам правильно и сказал: хрен теперь с ней. Вика свое профессиональное дело знает.

СЕРГЕЙ. Как думаешь, они будут искать меня?

АРТЕМ. Не найдут. Вика тусуется или в гостиной, или у себя.

СЕРГЕЙ. Это временно.

АРТЕМ. Сменить привычки она не успеет – мы все уйдем отсюда раньше. И тогда этой жрице любви с сотоварищами придется отвечать, а ты попадешь в нормальную больницу. Но если тебе так спокойней, я еще раз проверю коридор.

Артем выходит.

НИНА. (Тихо). Зачем ты влез в это?

СЕРГЕЙ. (Удивленно). Во что?

НИНА. В наркотики… К чему это вообще?

СЕРГЕЙ. Откуда?..

НИНА. Да это давно уже стало очевидным. Так зачем?

Сергей отводит взгляд, смотрит в сторону.

СЕРГЕЙ. Я не говорю об этом, обычно не говорю… Но раз уж вы сами все вычислили и все равно не бросили меня, то – ладно. Зачем? Так было проще… отстраниться от мира, что ли…

НИНА. Зачем тебе было отстраняться от мира? Проблемы нужно решать, а не прятаться от них.

СЕРГЕЙ. В том-то и дело, что не было у меня никаких проблем.

НИНА. А от чего ты тогда прятался?

СЕРГЕЙ. От себя, иначе и не скажешь. Мои родители благополучно прошли через все кризисы, неплохо заработали, и у меня в детстве было все. И в юности тоже было… Короче, всегда было. А когда у тебя есть все, это не так весело, как кажется, потому что ты устаешь от этого.

НИНА. (Иронично). «Мне б твои проблемы» — слышал такую фразу?

СЕРГЕЙ. Слышал. И если тебе нужны мои проблемы – забирай! Я вообще не задавался серьезными вопросами, когда наркоту первый раз попробовал. Там фигня была: мы просто курили, это ни о чем. Но мне хоть не тоскливо жить стало! Это было мое лекарство… От всего сразу.

НИНА. О том, какие трудности оно несет, ты, конечно же, не думал?

СЕРГЕЙ. (Раздраженно). Нет, и не устраивай мне сейчас сеанс пропаганды в стиле «Наркотики убивают»!

НИНА. Не буду. Хотя они действительно убивают. И делают тебя калекой.

СЕРГЕЙ. Так уж и калекой…

НИНА. А кем еще? Посмотри на себя! Ты бы мог нам помочь, если бы не это. Мог бы себя защитить, когда Семен напал на тебя!

СЕРГЕЙ. (Сухо). Мог бы тебя изнасиловать, когда мне приказали.

НИНА. Нет. Не мог бы. Ты отказался подчиняться им не из-за наркотиков, а из-за той части твоей личности, которую они еще не сожгли.

СЕРГЕЙ. Тебя послушать, так ты просто насквозь меня видишь!

НИНА. Не насквозь, но кое-что вижу. (Улыбается). Ты хороший человек. Не благодаря наркотикам, а несмотря на них.

СЕРГЕЙ. Моей маме это скажи, она порадуется!

НИНА. Понятно, что тебе легче быть колючим, гордым и неприступным. Я и не требую, чтобы ты тут пускал слезу раскаяния. Я от тебя вообще ничего не требую. Я просто надеюсь, что, когда мы выберемся отсюда, ты хоть какие-то выводы сделаешь.

Нина задергивает штору, отделяющую уголок Сергея от остального подвала.

СЦЕНА 17

В подвал поспешно возвращается Артем.

АРТЕМ. (Нине). Ни слова!

НИНА. Что?..

АРТЕМ. Просто верь мне!

Уводит Нину за штору, жестом велит Сергею молчать.

В подвал украдкой входит Вика, воровато оглядывается по сторонам. Когда Вика доходит до середины подвала, Артем первым выходит из-за шторы.

АРТЕМ. Здорово, барыня! Нас ищешь?

Вика испуганно отшатывается, но не убегает.

ВИКА. Это еще такое? Захват территории?

Нина выходит из-за шторы вслед за Артемом.

НИНА. Прямо не человек, а Древний Рим – территории ее захватывают!

ВИКА. Мне не нравится, что вы тут затеяли!

НИНА. Ты даже не знаешь, о чем речь.

ВИКА. Мне достаточно знать, что от вас лучше держаться подальше, что я и собираюсь сделать!

Вика намеревается уйти, но Артем перехватывает ее за руку и возвращает на место. Артем держит ее руку, чтобы и он, и Нина могли ее рассмотреть.

ВИКА. Пусти! Мне больно!

АРТЕМ. Потерпишь.

ВИКА. Вам это просто так с рук не сойдет!

АРТЕМ. Можно подумать, что без этого ты бы унялась и оставила нас в покое.

НИНА. (Рассматривая ногти Вики). Бинго. Похоже, это именно то, что мы искали. Тот самый цвет.

АРТЕМ. Точно?

НИНА. Очевидно. Она ударила Тиффани так сильно, что оставила порезы на шее. При этом дешевый лак, и без того шелушившийся, остался там, загнанный под кожу в момент удара. Это тот же тон, тот же лак – те самые розовые хлопья, которые я нашла в порезах. Вот тебе еще одна улика.

АРТЕМ. Тогда нам пора поговорить с нашей королевой.

Артем ставит в центр зала старый деревянный стул и заставляет Вику сесть на него. Вика затравленно смотрит то на него, то на Нину, то на выход, но бежать не решается.

Нина прохаживается перед Викой, Артем остается у нее за спиной.

НИНА. Скажи, ты знала Тиффани до того, как попала сюда?

ВИКА. Мертвую девку, что ли?

НИНА. Ты прекрасно знаешь, о ком я.

ВИКА. Я вам уже говорила, что не знаю!

НИНА. Речь не обязательно идет о личном знакомстве. Может, вы встречались раньше?

ВИКА. Нет!

НИНА. И ты ее не видела?

ВИКА. Вы издеваетесь надо мной?!

НИНА. (С усмешкой). Пока нет, но так хочется! Так что не давай нам повод, говори по делу. Может, она была твоей коллегой по уличному цеху?

ВИКА. Откуда я знаю, если мы не были знакомы?

НИНА. Попытайся вспомнить, не было ли у тебя ссор с кем-то, похожим на нее.

ВИКА. Не было!

НИНА. Ты на кого-нибудь нападала? Случались драки?

ВИКА. (Многозначительно). Я умею себя защитить. И некоторым сучкам пришлось усвоить это! Но ту мертвую девку я впервые увидела здесь.

НИНА. Ясно с тобой все. Ладно, живи пока.

ВИКА. Что, так просто меня возьмете и отпустите?

АРТЕМ. Продолжишь нарываться – будет не просто. А пока вали, раз отпускают.

Вика пробирается к выходу из подвала, стараясь не оборачиваться к своим обидчикам спиной.

СЕРГЕЙ. Она там ушла?

НИНА. Ветром сдуло.

СЕРГЕЙ. Вы рискуете.

НИНА. Можно подумать, что с самого начала всего этого мы были в безопасности!

АРТЕМ. (Сергею). Главное, что до нее не дошло, где тебя искать. Надеюсь, она и дальше не сообразит.

СЕРГЕЙ. Вы двое тоже не защищены от нее.

АРТЕМ. Это понятно. Но мне нравится думать, что я смогу избежать коварных планов уличной проститутки.

СЕРГЕЙ. Не недооценивай ее.

АРТЕМ. А ты не недооценивай нас. У каждого, кто здесь оказался, одна цель: выбраться. Просто каждый добивается этой цели по-своему.

Нина подходит к двери, выглядывает из подвала.

НИНА. Ребята, слышите?

АРТЕМ. Что именно?

НИНА. Шаги.

АРТЕМ. Я пока не слышу.

СЕРГЕЙ. Я – тем более.

НИНА. А вот в коридоре слышно хорошо… Похоже, наша Викуля не любит подавать месть холодной, она будет действовать сразу и уже тащит сюда свою маленькую армию.

СЕРГЕЙ. Что и требовалось доказать!

АРТЕМ. Затихарись там, понял? Нет тебя! С остальным мы разберемся сами.

СЦЕНА 18

В подвал входят Вика, Семен Петрович и Ярослав. Вика выглядит разгневанной, Семен Петрович – нерешительным, Ярослав – испуганным. Артем и Нина стоят напротив них, закрывая от них штору.

НИНА. Чем обязаны?

ВИКА. Мне кажется, мы давно не отдыхали семьей! Неужели Винсент не пьет по вечерам?

АРТЕМ. Форсируешь события, стерва? Он ведь может и не поддержать тебя!

ГОЛОС. Это верно.

ВИКА. (Злорадно). Опаньки!

ГОЛОС. Винсент может отдохнуть вечером.

АРТЕМ. Но не хочет!

ГОЛОС. Когда об этом шла речь, Винсент никогда не отказывался.

АРТЕМ. Я так полагаю, у меня выбора нет?

ВИКА. (Широко улыбаясь). Я настаиваю! Я даже выпью с тобой!

ГОЛОС. От этого отказаться нельзя. Нельзя отклонить приглашение Лукреции.

АРТЕМ. Ну, раз Лукреция приглашает, кто я такой, чтобы отклонить ее предложение. Поднимемся наверх?

ВИКА. Зачем? Мы ко всему подготовились, можно и здесь. Давай, разделим радость!

Семен Петрович передает ей бутылку и два стакана.

НИНА. (Укоризненно, Семену Петровичу). И зачем это? Она подставляет тебя, причем так явно, что смотреть больно.

ВИКА. А ну цыц!

НИНА. Думаешь, она не знает, что на нее эта псевдо-водка тоже подействует и она отключится вместе с Артемом? Да все она знает и даже хочет этого! Потому что если нас снимают камеры, это будет идеальное алиби для нее. Мол, она была без сознания и не могла влиять на все, что будет дальше. Теперь мне хотелось бы знать, что будет дальше.

ВИКА. У тебя паранойя.

НИНА. (Не обращая на нее внимания, Семену Петровичу). Она все будет валить на тебя. Все, что она уговорила тебя сделать! В чем ее план?

ВИКА. Нет никакого плана! Хватит уже, давайте пить!

АРТЕМ. Да пожалуйста.

Вика разливает содержимое бутылки по стаканам. Она и Артем опустошают стаканы залпом. Вика замирает в счастливом ожидании, остальные наблюдают за ней.

Ничего не происходит.

ВИКА. Так, я не поняла… Что за хрень?

АРТЕМ. (Поднимая пустой стакан). Твое здоровье, матушка.

ВИКА. Что вы сделали?

НИНА. Всего лишь выполнили твое требование.

Вика поворачивается к Семену Петровичу.

ВИКА. Ты с ними заодно? Ты знал, что они задумали?

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Как я мог знать?

ВИКА. Откуда бутылка?

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Да оттуда же, откуда и он брал, я взял первую попавшуюся!

НИНА. Если вы притащите сюда любую другую бутылку, ничего не изменится.

Вика снова смотрит на Нину и Артема.

ВИКА. Это вы! Вы залили в бутылки обычную воду!

НИНА. (Скрещивает руки на груди).Ничего не знаю. Помнишь, как в народе говорят? Не пойман – не вор!

ВИКА. Это… это возмутительно! Я требую наказания!

НИНА. За что? Ты можешь доказать, что я брала бутылки?

ВИКА. Голос может!

НИНА. Да? Что-то он не спешит.

АРТЕМ. Раз праздник сорвался, вам пора. Винсент, конечно, очень хотел прибухнуть с Лукрецией, но раз такое дело, Лукреции пора катиться к черту.

Вика сжимает кулаки.

ВИКА. Это еще не конец!

НИНА. Да кто б сомневался… Но это определенно перерыв.

Вика уходит, Семен Петрович и Ярослав следуют за ней.

СЦЕНА 19

Сергей укрывается одеялом, чтобы отдохнуть. Нина садится на стул, который раньше занимала Вика. Артем, хмурясь, стоит у шторы.

НИНА. Мы доказали виновность всех. Остается только признать это. Такое у него послание, у похитителя нашего…

АРТЕМ. Не всех, с чего это?

НИНА. Разве? Сам посуди… Царапины на шее – это Лукреция. Царапины на спине – Папа Бо, садист, спрятавший кровь под диваном в гостиной. Укусы на руках – должен быть Рикку, он же у нас собачка! Больше некому. Изнасилование – Принс. Буква на животе – Винсент.

АРТЕМ. Изнасилование тоже может быть от Папы Бо, хотя… В чем-то ты права. Но на тебя, вернее, на Марго ничто не указывает!

НИНА. Еще остается тот, кто посадил ее на цепь, собственно убийца и тот, кто синяков ей наставил. Какая-то из этих ролей обязательно отведена Марго!

АРТЕМ. Не обязательно. Я все еще настаиваю, что на животе вырезана цифра пять. Пять посланий, пять виновных. Марго вполне может оказаться не у дел.

НИНА. Ты так считаешь? Все в грязи, а она святая?

АРТЕМ. Что-то вроде того. Сама посуди: каждая роль дает определенные привилегии, и только у Марго их нет. Она вроде как и жена Винсента, но выполняет роль прислуги. Она могла не участвовать в убийстве!

НИНА. Само убийство остается неразгаданным!

АРТЕМ. У кого-то вроде тебя не хватило бы сил, чтобы нанести такую рану!

НИНА. Не знаю, не знаю… Я хочу еще раз осмотреть ее.

АРТЕМ. Девушку? Ну, пойдем.

НИНА. Да я сама справлюсь. На этот раз не нужно вытаскивать ее, наоборот, мне проще, когда там лед… В прошлый раз, если честно, я побаивалась касаться крови. Хочу посмотреть, что будет сейчас, могут новые детали открыться. Но ты можешь проводить меня до кухни и принести еще воды Сергею, ему это сейчас очень нужно.

АРТЕМ. Плохая идея. Ситуация обострилась, мы дали Вике по носу, тебе сейчас лучше не бродить здесь одной.

НИНА. Вот еще! Наоборот, Викуле указали ее место, она дергаться в ближайшее время не будет. А на кухню она в принципе не ходит. Ты сейчас убедишься, что там безопасно, а я сделаю все остальное.

Артем и Нина уходят.

СЦЕНА 20

Сергей резко приподнимается, тут же хватается за голову.

СЕРГЕЙ. Проклятье!.. (Чуть громче). Эй, есть здесь кто?

Сергей выглядывает из-за шторы.

СЕРГЕЙ. Замечательно, уже куда-то свинтили…

Обустраивает себе опору для спины из подушек, отдергивает в сторону штору.

В подвал возвращается Артем с бутылкой воды, хмурится.

АРТЕМ. Кого просили прятаться тут и не привлекать к себе внимания?

СЕРГЕЙ. Где Нина?

АРТЕМ. Сейчас придет. Она захотела еще раз осмотреть тело.

СЕРГЕЙ. Почему ты не пошел с ней?

АРТЕМ. Потому что пошел к тебе! Одной ей проще будет пробраться туда незамеченной, она знает, что делает.

СЕРГЕЙ. Неоправданный риск.

АРТЕМ. Я тебе воды принес. (Показывает Сергею бутылку). Поймаешь, если я брошу?

СЕРГЕЙ. Если только лицом, у меня сейчас с координацией сложности! Нормально дать не можешь?

АРТЕМ. Могу.

Сергей берет у него бутылку, жадно пьет.

АРТЕМ. Так чего ты тут суетиться начал?

СЕРГЕЙ. У меня появилась одна теория, которую я должен обсудить.

АРТЕМ. Приснилось, что ли?

СЕРГЕЙ. Не смешно, это очень важно! Нина выбрала не лучший момент, чтобы где-то шляться!

АРТЕМ. Она занята. Можешь пока мне рассказать.

СЕРГЕЙ. Ладно, давай начнем с тебя… Я тут подумал: а ведь голос очень оперативно реагирует на все, что здесь происходит!

АРТЕМ. Камеры, Эйнштейн! Тебя это чудо впечатлило? Он же псих, понятно сразу. Только и делает, что пялится на нас через проклятые камеры!

СЕРГЕЙ. Это я прекрасно понимаю, но камера камере рознь! Вспомни о том, что здесь нет ни окон, ни дверей во внешний мир. Следовательно, мы в полной изоляции за хотя бы одной стеной. Тут даже мобильная связь не везде ловить должна. С беспроводным соединением та же фигня: будет работать медленно и не в самом лучшем качестве.

АРТЕМ. (Настороженно). А он видит нас сразу и, похоже, во всех деталях – ты к этому клонишь?

СЕРГЕЙ. Именно. Помню, мы с другом просматривали как-то технику для его клуба. Камеры наблюдения там тоже были… Так вот, тут стоят проводные камеры и проводные же спикеры с микрофонами. Только так можно обеспечить мгновенное отображение картинки и звука.

АРТЕМ. Из этого следует, что он где-то рядом с нами… Что ж, можно было догадаться, но нам от этого не легче!

СЕРГЕЙ. Да подожди ты, это еще не все! У меня по понятным причинам бессонница, времени много, делать особо нечего… Вот на этом фоне я и попытался представить карту всех этажей. Дай тот карандаш!

Артем передает ему обломанный карандаш и обрывок бумаги. Сергей торопливо чертит схему, показывает Артему.

СЕРГЕЙ. Открытое пространство есть только в подвале и на чердаке. На этаже – сплошные повороты. Сначала я решил, что нас просто пытаются сбить с толку. Но потом я стал просчитывать площадь спален и соотносить их с параметрами других этажей. Контурная планировка везде абсолютно одинаковая…

АРТЕМ. (Рассматривая чертеж). …Но на этаже есть неучтенное пятно. Участок, на который мы так и не смогли пробиться.

СЕРГЕЙ. Верно! Думаю, это и объясняет, как мы все попали сюда, если выхода наружу нигде нет. Нас пронесли через ту комнату! Наш похититель не просто где-то рядом с домом. Он уже внутри!

АРТЕМ. Нужно найти Нину…

СЕРГЕЙ. Иди, я пока не встану!

АРТЕМ. Тебе тоже опасно оставаться одному…

СЕРГЕЙ. Кому я нужен? Иди, верни ее как можно быстрее!

АРТЕМ. (После недолгих колебаний). Ладно… Мы скоро будем!

Задергивает штору, чтобы Сергея не было видно со стороны двери, и уходит.

СЦЕНА 21

В подвале резко появляется Семен Петрович – его будто втолкнули. За ним входит Вика, которая и правда подталкивает его вперед.

Семен Петрович выглядит злым и уставшим. Вика воровато оглядывается по сторонам.

ВИКА. Давай, вперед, времени мало!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Может, угомонишься уже?

ВИКА. Какое еще «угомонишься»?! Кто-то должен выиграть, а кто-то – проиграть!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Ты зациклилась, пошли отсюда.

Сергей перебирается к шторе, чтобы наблюдать за ними.

Семен Петрович хочет выйти, но Вика кружит вокруг него, не позволяя ему сделать и шага в сторону.

ВИКА. Ты куда собрался? Нет, в этом подвале точно что-то есть! Они не зря постоянно тусят здесь! На что тут смотреть? Пыль да мрак! Они бы не совались сюда так часто, если бы у них не было причины! Что тут может быть? Или что-то важное для игры, либо этот наркоман, от которого ты должен избавиться! Ты обязан! Не понимаешь? Каким тупым нужно быть, чтобы не понимать это?

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Ты можешь просто оставить меня в покое?

ВИКА. Ты что, меня не слушаешь?

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Не особо.

ВИКА. Совсем охренел! Ты ведешь себя, как сонная рыба! Но я тебе не позволю остановиться, нет… Я заставлю тебя выиграть, потом спасибо мне скажешь!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Да замолчи ты уже! Ты хоть понимаешь, как от тебя голова болит?

ВИКА. Голова у него болит… Баба ты! Он где-то рядом… Сергей тут, я знаю!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Сергей, Сергей, Сергей… тебя переклинило на нем!

ВИКА. А должно было переклинить тебя, потому что на кону твоя свобода, а не моя!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Оставь его в покое.

ВИКА. Что?! Ты опять за старое? Мы же говорили об этом сто раз!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Верно. Мы даже пытались убить его… я – дважды. Раз он жив, значит, так нужно.

ВИКА. Мне что, о полиции тебе напомнить? О том преступлении, которое ты совершил?

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Я помню, но дополнять его новым преступлением не хочу.

ВИКА. Мы должны сделать это сейчас же! На сей раз ничего не сорвется!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Откуда ты знаешь?

ВИКА. Я все продумала! Ярослав проследит за ними, если надо – задержит. А когда они прорвутся сюда, будет уже слишком поздно.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Отстань от меня. Ты хоть знаешь, что эти твои визги – это как дрель по нервам? Я просто хочу тишины, мне уже ничего не надо, я устал!

ВИКА. Вот ты как заговорил? Нет уж! Мы все подписались на это! (Заметно повышает голос). Давай, слабак, покажи, что хоть что-то можешь! От тебя только и требуется, что додавить какого-то полудохлого наркомана. А ты даже этого не можешь? Муху убить – и то сложнее!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. (Низко опускает голову, говорит глухо). Не нужно этого делать…

ВИКА. Нужно! Ты начал – ты и заканчивай, раз сразу добить не смог! Разве ты не этого хочешь?

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Нет.

ВИКА. Обалдеть у тебя совесть проснулась! Ты совсем с башкой распрощался на старости лет! Я тебе уже объясняла, что будет, если торчок останется в живых. Это конец всего – для тебя, для твоей семьи…

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Не вмешивай в это мою семью…

ВИКА. Ну уж нет, никто не выйдет чистым! Ты это начал, ты, я тебя силой в постель не тянула. Думаешь, я не расскажу твоей жене о том, что было? Если не убьешь нарика – расскажу! Она откажется от тебя, твои дети откажутся! Ты этого хочешь?

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Нет.

ВИКА. А чего ты хочешь? Чего, а? (Подходит вплотную к Семену Петровичу, толкает его руками в грудь снова и снова). Давай, скажи мне, скажи! Чего ты хочешь, чмо бесхребетное?

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Я хочу, чтобы стало тихо.

Семен Петрович отталкивает от себя Вику с такой силой, что она отлетает в угол у двери, бьется о стену. Вика, частично дезориентированная, пытается отползти к выходу, но Семен Петрович медленно и уверенно следует за ней.

ВИКА. Помогите! Ты что?.. Нет! Я же… Я персонаж, меня нельзя убирать из игры!

Семен Петрович наклоняется над ней, зажимает рукой рот и нос. Вика некоторое время сопротивляется, потом замирает.

Сергей в ужасе отшатывается от шторы.

Семен Петрович поднимается, замирает, прикрыв глаза, и широко улыбается.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Ну вот… Наконец-то стало тихо!

Семен Петрович уходит из подвала.

СЦЕНА 22

В подвал возвращается Нина. Увидев лежащую на полу Вику, она торопливо подбегает к ней.

НИНА. Господи! Сергей?!

СЕРГЕЙ. Жив и не имею к этому отношения.

Нина торопливо перебегает к Сергею, осматривает его.

НИНА. Что тут случилось?

СЕРГЕЙ. Супружеская ссора.

НИНА. Это Семен сделал?

СЕРГЕЙ. Собственными руками. Только этот удар, по-моему, предназначался для меня… Он не в себе, Нина.

НИНА. Нервный срыв?

СЕРГЕЙ. Что-то вроде того, я в таких делах не эксперт. Но одно я знаю точно: нам лучше держаться от него подальше. Мы заперты в этой клетке для хомячков, и становится только хуже. Где Артем?

НИНА. Скоро будет… Мы разошлись, я заходила в свою спальню, он шел сюда, наверно, задержался где-то…

СЕРГЕЙ. Надеюсь, ненадолго, потому что он сейчас нужен нам гораздо больше, чем раньше!

В подвал входит Ярослав, оглядывается по сторонам, видит лежащую на полу Вику.

ЯРОСЛАВ. Та-а-ак… а что тут происходит?

НИНА. А на что это похоже? В твоем лагере разлад!

ЯРОСЛАВ. В моем? Нет, похоже это как раз на нападение!

НИНА. Чего?..

ЯРОСЛАВ. Вы напали на Вику.

НИНА. Я только что пришла! А ты здесь разве не потому, что следил за мной? Или ты случайно пришел именно сюда именно сейчас?

ЯРОСЛАВ. Не твое дело!

НИНА. Теперь уже мое! А если ты следил за мной, подумай своей песьей башкой: как я могла напасть на Вику, если я все время была у тебя на виду?

СЕРГЕЙ. (Тихо). Не зли его, он и так не слишком умный…

ЯРОСЛАВ. Хватит называть меня псом! Я тебя и так достаточно терпел, а теперь еще это! Думаешь, я не знаю?

НИНА. Не знаешь чего?

ЯРОСЛАВ. Это ты натравила на меня своего дружка-верзилу, из-за тебя он меня чуть не придушил!

НИНА. Сейчас не лучшее время для теории заговора!

ЯРОСЛАВ. А мне никакие теории и не нужны, я давно уже понял, что происходит! Ты не на нашей стороне, ведь так? Ты – одна из похитителей, и это все объясняет!

НИНА. Это все объясняет только в твоих диких фантазиях!

ЯРОСЛАВ. А вот сейчас и посмотрим, защитит тебя голос или нет!

Ярослав движется к Нине. Нина, чтобы защитить Сергея, идет ему навстречу. Сергей пытается встать, но у него не получается.

СЕРГЕЙ. Да прекратите вы! Мы же на одной стороне!

ЯРОСЛАВ. Никогда мы не были на одной стороне! Кого из нас вообще похитили, а кто тут добровольно?

НИНА. Да с чего ты взял, что я на стороне похитителей?

ЯРОСЛАВ. Кто-то же должен быть, всегда так бывает!

СЕРГЕЙ. Офигеть какой аргумент!

ЯРОСЛАВ. А тебя никогда не смущало, что у нее все слишком хорошо получается?

НИНА. Так же, как получилось бы у тебя, если бы ты хоть что-то делал, а не подслушивал по углам!

Приблизившись к Нине, Ярослав отвешивает ей пощечину.

НИНА. Да ты ненормальный!

ЯРОСЛАВ. Все у тебя ненормальные, кроме тебя самой, да?

НИНА. Мы должны быть вместе, а не цапаться друг с другом, мы же подыгрываем похитителю!

ЯРОСЛАВ. Так, как хочешь ты, уже не будет!

НИНА. Это, в конце концов, против правил!

ГОЛОС. Марго спровоцировала Рикку. Не будите псов – и не будет вам кары. Все по правилам.

ЯРОСЛАВ. (Злорадно). Что, стерва, услышала? Теперь тебя больше никто не защитит!

Нина испуганно пятится, спотыкается, падает на картонные коробки. Ярослав наваливается на нее сверху.

ЯРОСЛАВ. Ты даже не представляешь, как давно я хотел это сделать! Псина я, значит, да? Я тебе покажу, что умеет эта псина!

Сергей кое-как поднимается, добирается до них и пытается стащить Ярослава с Нины. Ярослав без труда отшвыривает его в сторону.

ЯРОСЛАВ. А ты куда лезешь, зомби? Сейчас покончу с ней и разберусь с тобой!

Ярослав снова наваливается на Нину. Прижав ее к полу, он подбирает лежащий рядом лом (из садовых инструментов) и готовится ударить им Нину.

В подвале появляется Артем, он скидывает Ярослава с Нины и становится между ним и Ниной.

Увидев, кто перед ним, Ярослав испуганно бежит к двери. Его не задерживают, позволяя уйти. Артем обнимает дрожащую от ужаса Нину.

АРТЕМ. Я здесь теперь. Разделяться мы больше не будем! Я здесь, я с тобой, а значит, все будет хорошо…

СЦЕНА 23

Пока Артем утешает Нину, Сергей подходит к коробкам, которые Нина опрокинула при падении, и достает из них старые газеты.

НИНА. А это еще что?

СЕРГЕЙ. Я откуда знаю? Это было внутри.

АРТЕМ. Не думаю, что это случайность…

НИНА. Не думаю, что здесь вообще есть хоть что-то случайное! Что там?

СЕРГЕЙ. Да они старые, в руках разваливаются…

Нина и Артем помогают Сергею разобрать газеты.

АРТЕМ. Они старые, но не одинаковые – все из разных городов и лет!

НИНА. Самой свежей, насколько я вижу, десять лет… Краска почти везде выцвела, мало что разобрать можно!

АРТЕМ. Но это в любом случае наводка на нечто извне.

СЕРГЕЙ. В смысле?

АРТЕМ. Сам посуди: раньше все улики, которые мы находили, были так или иначе связаны с обитателями этого дома, ну, или с персонажами, которых им навязали. Но вот это – первая связь с внешним миром.

СЕРГЕЙ. В них нет ничего общего!

НИНА. Нет, кое-что есть, смотри…

Нина берет отдельные газетные листы и складывает их друг рядом с другом.

НИНА. Вот, объявление о пропаже человека, и вот тут тоже…

АРТЕМ. (Читает). «Олег Меркулов, двадцать один год, студент». Его искали сразу в нескольких областях, и судя по количеству объявлений, на деньги не скупились. Кем бы он ни был, о нем, похоже, очень беспокоились…

СЕРГЕЙ. Только ему это не помогло. Смотри, спустя два года после исчезновения этого чувака нашли у подножья холма в лесу. По одной версии, он не удержался на вершине и упал, по другой – бросился вниз, зная, что погибнет. Желая погибнуть!

НИНА. (Тихо). Никто так и не узнал, где он пропадал два года. Я не понимаю… Почему он? При чем здесь он?

АРТЕМ. (Задумчиво, указывая на фото в газете). Посмотри на него. Он тебе никого не напоминает?

НИНА. Нет! Если ты о здешних обитателях, то он не похож ни на тебя, ни на Ярослава, ни, тем более, на Семена!

АРТЕМ. Посмотри еще раз, внимательней.

СЕРГЕЙ. Твою ж налево…

НИНА. (Пораженно). Тиффани! Он похож на Тиффани…

СЕРГЕЙ. Да уж, как брат и сестра… Но они не могут быть связаны! Он пропал и нашелся больше десяти лет назад.

АРТЕМ. Это не исключает, что они были связаны…

СЕРГЕЙ. Но как? И даже если они были связаны друг с другом, это не связывает их ни с одним из нас!

НИНА. Падение с холма!

АРТЕМ. Что?..

НИНА. Я ведь успела второй раз осмотреть рану Тиффани, ради этого я и уходила! У нее в волосах я обнаружила песок и хвою…

АРТЕМ. (Указывает на газеты). Совсем как здесь! Холм, с которого упал Олег, был покрыт песком, у подножья росли сосны и ели…

НИНА. Мы все гадали: кто ее убил, кто мог ударить с достаточной силой так, чтобы раскроить ей череп? Но ее никто не бил! Кости сломались при падении с большой высоты!

СЕРГЕЙ. А вы ни о чем не забываете? Я сейчас даже не о временном промежутке говорю! Олег Меркулов – мужчина, Тиффани – женщина. Это не может быть один человек или указание на одного человека! Как это объяснить?

Ему не отвечают, рассматривают газеты.

НИНА. Ян Меркулов – я вспомнила, откуда мне знакома эта фамилия!

АРТЕМ. Олег его звали.

НИНА. Нет, именно Ян! Я недавно читала о нем в журнале – он был в очередном списке богатых холостяков или что-то в этом роде… Он владеет крупной компанией по разработке компьютерных программ! А бизнес свой он начинал как раз около десяти лет назад, может, чуть больше!

АРТЕМ. Ничего не пониманию… Ты хочешь сказать, что Олег – это Ян?

НИНА. Нет, я хочу сказать, что они могут быть родственниками! Олега нашли с проломленной головой, вряд ли он после этого решил бы имя менять и компанию основывать! Ян, судя по возрасту, его брат…

СЕРГЕЙ. Я не понимаю, при чем здесь он.

НИНА. (Возбужденно, взволнованно). А ты послушай дальше! Среди прочего, компания Меркулова занимается и созданием компьютерных игр. Одна из них называлась «Домик Папы Бо» — я это запомнила, потому что один из наших грузчиков в магазине все твердил о ней. Думаю, если поискать, в этой игре или в других, созданных компанией Меркулова, найдутся персонажи по имени Лукреция, Винсент, Марго и так далее! Поняли, да? Имена звучат странно, если воспринимать их как имена людей из нашей страны. Если это персонажи компьютерной игры, все логично!

СЕРГЕЙ. Я бы сейчас не разбрасывался такими словами, как «логично».

АРТЕМ. Даже если Меркулов имеет к этому отношение, все это больше похоже на сон больного разума, а не на поступок бизнесмена!

НИНА. Думаю, мы скоро все узнаем… И это нельзя объяснить простым безумием.

АРТЕМ. С чего вдруг?

НИНА. Посмотри на этот дом! Помимо того, что это наша клетка, это еще и чудо техники. Меркулов не построил бы его один, но его компании такое под силу. Следовательно, несколько людей знают о том, что здесь творится. Что, все они завязаны исключительно психозом? Как бы не так! Чтобы заставить людей молчать о таком, не идти в полицию, нужна прагматичная причина. И у Меркулова она есть!

СЕРГЕЙ. А еще у него есть камеры, через которые он наблюдает за нами. Теперь он знает, что нам известна часть правды. Думаю, Нина права: скоро он придет за нами.

НИНА. А еще я предлагаю его поторопить.

АРТЕМ. Ты уверена?

СЕРГЕЙ. Это рискованно.

НИНА. Как и все остальное. Мы заперты в доме, где есть минимум один труп. Вика, похоже, еще жива, но ей срочно нужна помощь, состояние Семена и Ярослава вызывает у меня большие вопросы, Сергею необходимо попасть в больницу. Мы не можем ждать! Если нас заведомо обрекли на смерть, какая разница, произойдет это сегодня или завтра? А если у нас есть право выйти отсюда, сейчас – самое время воспользоваться им.

СЕРГЕЙ. Вариант, где я остаюсь в живых, мне нравится больше…

НИНА. Тогда на него и уповай.

Нина выходит в центр зала, смотрит вперед, стараясь найти камеры.

НИНА. Мы все знаем! Вы ведь устроили из этого шоу, не так ли? Вы наблюдаете за нами, наверняка снимаете наши действия на видео! Вы же бизнесмен, вы умудритесь даже из этого извлечь выгоду!

ГОЛОС. Вернитесь к привычным делам. Это нарушение правил.

СЕРГЕЙ. Ты смотри, активизировался, голос из прекрасного далека…

НИНА. У нас нет здесь привычных дел, потому что нас тут не должно быть! Мы знаем, что за всем стоит Ян Меркулов и его компания. Для чего это вам? Кому предназначено подобное развлечение?!

Артем и Сергей становятся рядом с Ниной.

ГОЛОС. Вернитесь к привычным делам. Иначе наказание будет неизбежно.

СЕРГЕЙ. Да уж, это очень удобно: тупо игнорировать все вопросы, как будто ничего не происходит!

НИНА. Мы не хотим участвовать в этом! Я слышала о том, что у богатых свои развлечения… Только это уже за гранью! Вы человека убили для забавы! Вы понимаете это? Ради своего шоу, или что вы там снимаете! Ситуацию для компьютерной игры проверяете? Или это какой-то спор? Мы имеем право знать, из-за чего мы можем умереть здесь! Чем мы провинились?

В зале гаснет свет.

СЕРГЕЙ. Конечно, пошла классика жанра!

АРТЕМ. Мы ведь знаем, что это дело рук Яна Меркулова! Мы не можем больше делать вид, что это не важно! Вы все равно убьете нас. Скажите хотя бы, ради чего?

НИНА. (Потрясенно). Олег… Олег Меркулов!

АРТЕМ. (Удивленно). Что?

НИНА. Олег Меркулов стоит за этим, не Ян!

СЕРГЕЙ. Но он же умер…

НИНА. Нет! В газетах было написано, что его нашли упавшим с холма… Нигде не было сказано, что он погиб! Думаю, в других изданиях значилось, что он выжил. Только нам это увидеть не позволили, выбрали те газеты, где все неоднозначно! Я ведь права? Олег Меркулов прошел через этот кошмар, он заставляет все повторяться снова и снова!

АРТЕМ. Но почему не Ян?

НИНА. Потому что Ян – бизнесмен. Даже если бы он хотел устроить из этого реалити-шоу или еще какую-то чертовщину, он бы сделал это один раз и успокоился или придумал новый сценарий. Но мы-то знаем, что тут были другие люди до нас, все они делали одно и то же… Только то, что говорит им голос, а голос – это Олег! Только он понимает правила игры, все остальные просто делают то, что он хочет! Я ведь права?

В зале загорается свет. У входа появляется мужчина в дорогом деловом костюме – Ян Меркулов.

ЯН. Поздравляю. Вы первые, кто прошел так далеко.

НИНА. Хотя бы теперь вы расскажете нам, что здесь происходит? Думаю, мы это заслужили!

СЦЕНА 24

Ян усаживается на стул. Артем, Нина и Сергей стараются держаться вместе.

ЯН. Хорошо, если вы хотите правды – будет вам правда. Только она, пожалуй, покажется вам невероятной…

НИНА. После всего, что здесь уже произошло? Сомневаюсь.

ЯН. Как вам будет угодно. Все началось с одной семьи – обычной на первый взгляд семьи с обычными именами. Емельяновы держали крепкое фермерское хозяйство, доходов им хватало, можно сказать, они продолжали семейное дело. Главой семьи на тот момент считался пятидесятитрехлетний Николай Емельянов, старший из двух братьев. Впрочем, Артур, второй брат, играл в жизни семьи не меньшую роль, хотя в лидеры не рвался, его устраивала его позиция, да и потом, он бывал трезвым слишком редко, чтобы думать об управлении фермой.

АРТЕМ. Дайте угадаю… Папа Бо и Винсент?

ЯН. Именно. Со временем оба брата обзавелись женами. Николай выбрал невесту с приданым – Елену Голубкович, которая изображала смирение перед ним и охотно пила кровь у всех остальных. По жесткости и жестокости в обращении с рабочими, соседями и просто случайными людьми она с лихвой превосходила своего мужа. Елена подчинялась только Николаю, ровно относилась к Артуру и души не чаяла в единственном сыне, наследнике семьи Антоне.

НИНА. Узнаю нашу Вику…

АРТЕМ. Лукрецию.

СЕРГЕЙ. И Принс, который Антон…

ЯН. Рад, что они легко узнаются, так и было задумано, но продолжим. Артур в свое время предпочел менее перспективную невесту. Наташу он выбрал исключительно за красоту и молодость, ее личность его не интересовала. А ей так хотелось уйти из многодетной семьи, что она поспешно согласилась на этот брак. Потом жалела: вместо пьяного отца ей достался пьяный муж, да еще Елена, которая ее чуть ли не в прислугу превратила. Наташа много раз задумывалась о том, чтобы бежать от этой семьи, но так и не решилась. Без образования, без денег, без родни, готовой поддержать ее – она просто не знала, куда податься. Как вы могли понять, это Марго.

НИНА. Повезло мне…

ЯН. Хуже, чем ей, приходилось только Тане. Она в семье Емельяновых считалась приемной дочерью – ее забрала к себе Елена, которой Таня была дальней родственницей. По факту же, она была чем-то средним между прислугой и игрушкой. У Наташи еще были какие-то права, за нее мог вступиться муж в редкие минуты трезвости. Тане на такое рассчитывать не приходилось. Она делала все, что ей говорили, и даже не думала протестовать – она с детства жила в этом мире, не помнила уже, что бывает иначе.

Ее обязанности не оканчивались работой по дому. Таня выросла красавицей, и этим пользовались все мужчины дома. Елена же вымещала на ней злость и зависть от того, что она и на половину такого внимания рассчитывать может. Даже сторожевой пес Николая, Рик, мог в любой момент напасть на Таню, оставить на руках глубокие укусы, и наказание за это все равно полагалось Тане – не уследила!

НИНА. Значит, это Тиффани… Но она девушка, при чем тут Олег?

ЯН. Не спешите, просто слушайте. Жалела Таню только Наташа, а помочь не могла. И защитить не сумела… Таня погибла случайно: во время очередных «забав» Николая и Елены. Они даже не сразу заметили это и реанимировать не пытались. Несмотря на то, что в семье царило извращенное взаимопонимание в отношении к Тане, признаваться в убийстве супруги не спешили. Они спрятали тело, а всем остальным сказали, что девушка просто убежала.

СЕРГЕЙ. Так при чем здесь вы?

ЯН. Терпение, я же просил. На этом история могла бы закончиться, если бы в нее не имел несчастье быть втянутым мой брат. Олег всегда любил одиночество и искал его везде. Мы в семье считали его странным, но странным в хорошем смысле: он обладал редким талантом к программированию, создавал гениальные программы. Олег еще был студентом, когда мы с ним основали собственную компанию. Но чтобы работать на высоком уровне, Олегу иногда нужно было уходить от людей, «перезаряжаться» и возвращаться с новыми силами. Я всегда воспринимал это как неизбежную плату за его гениальность и не задавал ему лишних вопросов.

НИНА. Пока он не пересекся с этой семьей?

ЯН. Судьба бывает непередаваемо жестока. Олег в очередной раз выехал в лес, разбил там палатку, он хотел провести вдали от цивилизации несколько дней. Над лесом как раз сгустились сумерки, когда его увидел Артур Емельянов… Артур был пьян. Что, собственно, было для него более нормальным состоянием, чем трезвость. Под влиянием алкоголя, да еще и в темноте, он принял Олега за Таню – в принципе, перепутать худого и красивого юношу с молодой девушкой, примерно его ровесницей, было несложно. Тем более что Артур помнил: Таня сбежала, а значит, вполне могла прятаться в этом лесу! Ему ведь не сказали, что она умерла.

СЕРГЕЙ. Да не мог он перепутать!

АРТЕМ. (Разглядывая фото в газете). Думаю, все-таки мог…

ЯН. Он напал на Олега, оглушил, прежде чем тот успел хоть слово сказать, принес на ферму. Когда Николай и остальные узнали, что он сделал, было уже поздно что-то менять. Решающим фактором стало то, что Олег случайно услышал разговор о смерти Тани. Он был похищен и знал об убийстве. То есть, мог обвинить семью минимум в двух преступлениях. Поэтому на общем совете было решено оставить его на ферме. Тем более что кому-то нужно было заменить Таню – к ее услугам все привыкли!

НИНА. (Шокированно). Они не могли…

ЯН. (Жестко). Могли и сделали. Иначе как Таней его не называли, заставляли носить женское платье, отращивать волосы. Олег пытался объяснить им, что это бред, он – совсем другой человек, да еще и мужчина! А в ответ Николай заявил ему: «Дьявол ходит по кругу. Если ты оказался здесь, если ты похож на Таню, значит, так было нужно. Эту роль кто-то должен играть, и придется тебе. Это теперь твоя справедливость!» Поверьте, он потом повторял эти слова достаточно часто, и даже я запомнил их дословно. Эта мысль внушалась Олегу постоянно. В сочетании с тем, что его настоящее имя по-прежнему не звучало, и издевательствами, он и сам понемногу начинал верить в это. Его уникальный интеллект, как ни странно, работал против него: он не справлялся с новой реальностью. Ему все сложнее становилось вспоминать, кто он такой.

СЕРГЕЙ. А вы где были?!

ЯН. Мы его искали… Я его искал. Но что я мог? Олег никому не сказал, куда поедет, зону поиска обозначили условно, и она была слишком большой. Так прошло два года. Во внешнем мире Олега практически признали мертвым, хоть и не официально. Для него же ситуация усугублялась. Он лишь смутно помнил, что раньше все было по-другому, и хотел вернуться к тому существованию. Однажды у него появился единственный шанс на побег. Елена не застегнула до конца ошейник, который приковывал его к стене подвала, чтобы его не нашли наемные рабочие, бывавшие на ферме. Олег смог освободиться. Это произошло настолько внезапно, что никакого плана побега у него и в помине не было. Он просто двигался туда, где ему виделась свобода.

НИНА. Но ему не дали уйти?

ЯН. Увы, заметили его слишком рано. Антон и Артур бросились за ним, спустили с цепи собаку. Олег оказался загнан на вершину холма, откуда открывался отличный вид на окрестности. И там становилось ясно: цивилизации рядом нет. Помощи не будет! Вокруг себя Олег видел только высокие деревья, луга, ферму вдали. Ему было невдомек, что дорога совсем рядом, просто ее надежно скрывают старые сосны. Поэтому он и бросился вниз, сам. Ему казалось, что смерть лучше, чем такая жизнь.

АРТЕМ. Почему его преследователи не забрали его?

ЯН. Они не сомневались, что Олег мертв. Им было выгодно, чтобы его смерть признали самоубийством – это проще, чем спрятать тело и опасаться, найдут его или нет. Но Олег выжил, хотя и получил травмы, навсегда лишившие его контроля над собственным телом. Его доставили в местную больницу, там опознали, сообщили мне… Я пытался сделать все, что мог, что было доступно за деньги, но всего этого оказалось недостаточно. Дело было не только в физическом состоянии – хотя жить он мог лишь с поддержкой соответствующего оборудования. Поврежденным оказалось и его сознание, навсегда запертое в клетке воспоминаний об этих двух годах. Его преследовали ночные кошмары, панические атаки, он не мог нормально общаться, не говоря уже о полноценной работе.

АРТЕМ. Ну и что же вы сделали тогда?

ЯН. Понадеялся, что завершение этой истории, окончательно завершение, поможет ему. Семья Емельяновых не ожидала, что его найдут, однако сдаваться не собиралась. Они создали друг для друга алиби, готовились все отрицать на суде… но суда не было. Просто однажды неизвестные прибыли к ферме на двух машинах и расстреляли всех, кто находился внутри, не разбираясь, кто виноват, а кто – нет.

НИНА. Что?! Вы убили невиновных?

ЯН. Я не говорил, что я это сделал. Но кто-то это сделал.

АРТЕМ. (Иронично). Какое совпадение!

ЯН. Совпадения бывают всякие. Я просто оказался рядом и успел сделать фотографии до приезда полиции. Я показал их Олегу, сказал, что его обидчики мертвы, можно забыть о том ужасе.

НИНА. А он что?

ЯН. Он смотрел на них равнодушно, сказал что-то вроде: «Это ничего не значит. Остались роли, на которые кто-то придет». Поняли, да? Его не покидала та дичь, которую ему два года внушал Емельянов. Ему казалось, что он так и не смог покинуть этот дом, что он все еще заперт там. Его мучал вопрос: могло ли все пойти по-другому? Был ли шанс, что его бы отпустили, спасли? Ему нужно было, чтобы все случилось вновь. Олег хотел выпустить эту картину из своего сознания, вытолкнуть во внешний мир – и этим спасти себя от нее.

СЕРГЕЙ. То есть, снова виноват кто угодно, но не вы?

ЯН. На этот раз так и было. Олег потребовал у меня создать симуляцию реальности, построить изолированную модель фермы, запустить туда людей, похожих на семью Емельяновых. Я, естественно, сперва не воспринял его всерьез. Какая ферма, какие люди, где мы их возьмем? Бред какой-то! Если бы у меня была возможность этого не делать, поверьте мне, это бы и не началось. Вот только Олег был настроен серьезно. Он вернулся в работе – и работал полноценно, наша компания снова процветала. Олег теперь был прикован к постели, времени на изобретения у него стало гораздо больше. Я не мог нарадоваться прогрессу, я думал, что худшее позади… Но когда доход компании стал стабильно высоким, Олег снова отказался сотрудничать. Он требовал, чтобы его желание было удовлетворено, и я понял, что это не шутки: возвращение в ту реальность было единственным, что теперь волновало Олега, работу он воспринимал просто как сопутствующее обстоятельство. Я ему сказал, что устраивать такое очень дорого – и он сделал все, чтобы у меня появились деньги на это.

АРТЕМ. Дорого… А то, что это противозаконно, вас не смутило?!

НИНА. (Тихо, Артему). Вспомни, что произошло с Емельяновыми, и не пытайся больше воззвать к его совести.

ЯН. Все, что вы видите здесь, было построено по проекту Олега, по его воспоминаниям. Часть вещей сюда перенесли с настоящей фермы Емельяновых.

СЕРГЕЙ. Но почему не Николай, Елена и так далее? Почему Папа Бо, Лукреция и прочий бред?

ЯН. Вспоминать, как звали тех, кто издевался над ним, Олегу было слишком тяжело. Поэтому он подобрал для них новые имена – из компьютерных игр, которые, среди прочего, создавал для нашей компании. Это делало их менее настоящими.

НИНА. Я не скажу, что это нормально и правильно – куда там! Но это хотя бы постепенно становится понятным. Только… почему мы? Никто из нас не был связан с Емельяновыми!

ЯН. А вы помните, что сказал ему Емельянов? Нет справедливости, нет причин у несчастий. Достаточно просто быть похожим на кого-то, чтобы получить его судьбу. Участников Олег тоже выбирал сам – по фотографиям, размещенным в интернете, преимущественно это были социальные сети. Дальше – дело техники в самом прямом смысле: должное умение обращаться с технологиями позволяло найти кого угодно.

НИНА. У нас у всех была жизнь!

ЯН. (Холодно). Олега не волновало, кто эти люди, сколько им лет, кем они работают, есть ли у них семьи. Важно было лишь то, похожи ли они на его мучителей. Он действовал по принципу, который ему навязали.

СЕРГЕЙ. Ну и как, вылечила его игра с чужими жизнями?

ЯН. Первая игра разочаровала Олега. По дому метались перепуганные люди, которые выполняли правила очень условно. Никто не пытался разобраться в смерти девушки, оставленной в гостиной – они бросили труп там, где нашли. Именно из-за этого проект пришлось свернуть спустя две недели после начала.

АРТЕМ. Свернуть проект! А куда делись…

НИНА. (Перебивает Артема). Просто не задавай этот вопрос, понял? Некоторые вещи тебе не нужно знать.

ЯН. Умно, снимаю шляпу. Видимо, кого-то вроде вас Олег и искал с самого начала. Но сначала ему не везло, а он не сдавался, заставляя меня подыскивать все новых участников. Иначе Олег просто отказывался работать, а это было недопустимо – никто не мог заменить его гений. Мою задачу облегчало лишь то, что заниматься этим нужно было раз в год, в годовщину похищения. Проект длился от недели до месяца, всегда завершался трагедией, и все возвращалось на круги своя.

НИНА. Боже мой… десять лет… Это сколько же вы…

ЯН. Это была дорогостоящая идея, но она окупалась работой Олега. К тому же, самой большой инвестицией с моей стороны было строительство автономного дома в лесной глуши, где его не могли найти, да еще подбор квалифицированного персонала, который готов был хранить тайну. Когда эти пункты были закрыты, организация проходила легко. К сожалению, никто не мог впечатлить Олега – только разочаровать. В дом попадали разные люди: кто-то впадал в агрессию, кто-то сходил с ума, кто-то отстранялся от внешнего мира и пускался во все тяжкие. Были и такие, кто старался найти выход, сохранял спокойствие до последнего. Однако выхода не было. Они упускали главное: то, что тело девушки должно было стать ключом для них. И вот теперь это кому-то удалось… Круг наконец-то разорван.

НИНА. (Тихо). А дальше? Что с нами будет дальше?

ЯН. Я сделаю то, чего хочет мой брат.

СЦЕНА 25

В подвале – напряженная тишина. Нина старается стоять между Сергеем, Артемом и Яном, чтобы не было драки.

ЯН. Вы ведь понимаете, что мне проще всего от вас избавиться теперь, да?

СЕРГЕЙ. Это плохое начало. Да и потом, не в этот момент. Сейчас нас трое, ты – один.

ЯН. И то верно. Но для насилия повода нет, трогать вас я не собираюсь.

АРТЕМ. С чего вдруг такое милосердие? Думаю, к настоящему моменту у тебя скопился немалый опыт устранения людей! Что стало с участниками, которые разочаровали Олега? Или, вернее, с их телами?

ЯН. Вы по умолчанию предполагаете, что я их убил. Это оправданно, но напрасно.

АРТЕМ. Смертей не было?

ЯН. Смерти были лишь в крайнем случае. Остальные участники, не прошедшие испытание, отправлялись на психиатрическое лечение, где грамотный подбор препаратов заставлял их забыть о том, что произошло здесь. Или, по крайней мере, усомниться в собственной памяти. Тем более что они знали лишь дом и то, что происходило внутри. Фамилия нашей семьи не упоминалась, а о том, чтобы прийти к тем же заключением, что и вы, и речи не шло. Но главное, что из этого можно вынести, — они остались живы.

НИНА. Просто пример добродетели! Разве это вас оправдывает?

ЯН. Я не нуждаюсь в оправданиях.

НИНА. Да уж… Я уже молчу о том, что для каждого этапа вам изначально нужна была новая мертвая девушка!

ЯН. Необходимые потери. Если вам от этого легче, все сопутствующие травмы наносились девушкам посмертно, а умертвлялись они безболезненно.

НИНА. Той девушке лет двадцать было всего!

ЯН. Восемнадцать.

НИНА. (Шокировано). Вы себя со стороны слышите?!

ЯН. Я не говорил, что никогда не убивал – и что не убью снова. По правде говоря, я бы хотел от вас избавиться, потому что только это гарантировало бы ваше молчание. Увы, Олег решил, что вы должны жить. Он считает, что вы заслужили право выйти отсюда и вернуться к нормальной жизни.

НИНА. Без психиатрических клиник?

ЯН. Без них. Опять же, это воля Олега, и он потребует доказательств, что я сдержал слово. Это очень наивно… Типично в его духе. Я утешаю себя мыслью, что проект, скорее всего, больше организовывать не придется. Итак, что мы имеем на данный момент… Семен Романов и Ярослав Сомин правду не знают – и не узнают. Оба отсюда отправятся на лечение, которое гарантирует, что они забудут все произошедшее. Викторию Виленскую мы поместим в больницу. Если ей удастся выжить, она тоже не узнает правду, и убивать ее никто не будет. Смысла нет.

СЕРГЕЙ. Ну а мы? Мы-то все знаем!

ЯН. А вы подпишете соглашение о неразглашении и примете от меня определенную моральную компенсацию. Таким образом, у вас появится причина не распространяться о случившемся.

НИНА. Моральную компенсацию – вот как красиво вы назвали! А по сути, мы станем соучастниками преступления!

ЯН. Думайте об этом, как вам будет угодно. Если хотите, я все-таки избавлю вас от обременительной памяти.

АРТЕМ. Или нас, не подписавших соглашение, через месяц собьет машина? Условия Олега будут соблюдены, вы получите то, что вам выгодно… Нет уж, спасибо. Мы возьмем деньги.

ЯН. Рад это слышать. И, я уверен, будете молчать. В ближайшее время я планирую наблюдать за вами – ради брата, разумеется. Но уже сейчас я верю, что вы меня не подведете!

Нина, Сергей и Артем направляются к выходу. Нина, не выдержав, оборачивается.

НИНА. Это никогда не кончится. Потому что не было никакого мистического замкнутого круга! Просто сумасшествие группы людей передалось одному человеку. Нет больше смысла устраивать этот цирк, а в душе покоя все равно не жди. Для Олега история осталась прежней, это для нас она изменилась!

ЯН. Самое время показать уважаемой Нине выход. А то засиделась она без свежего воздуха, бред начался! Что будет со мной и Олегом дальше – решаю только я.

Нина, Артем и Сергей идут к выходу. Зал погружается в темноту.

СЦЕНА 26

Занавес закрыт. Перед ним на сцене стоят Нина и Артем в обычной одежде и рассматривают свежую газету.

АРТЕМ. Все! Конец!

НИНА. Чему конец?..

АРТЕМ. Не чему, а кому! Меркуловым, обоим! Похоже, псих этот, Олег, наконец-то решил поступить правильно…

НИНА. Не говори о нем так. Он… с ним все сложно. Лучше расскажи, что случилось!

АРТЕМ. Похоже, когда мы вернули его в реальный мир, он не смог остаться таким же циником, как его братец. Хоть до кого-то из этих двоих дошло, что они там натворили!

НИНА. Но ведь первое время у их компании все шло хорошо…

АРТЕМ. Он затаился, чтобы в один момент нанести несколько сокрушительных ударов. Первым из них было полное разоблачение того, что творилось в доме – он передал все видеозаписи прессе. Вторым стал компьютерный вирус, уничтоживший новые разработки компании. Ну а третьим…

НИНА. (Шепотом). Его смерть.

АРТЕМ. Не думаю, что он мог с этим жить. Это был не его выбор.

НИНА. А его брат?

АРТЕМ. Пойдет под суд. Он может позволить себе целую команду хороших адвокатов, но при таких уликах даже ему не удастся выкрутиться. Даже при самом фантастическом сценарии, если у него получится оправдаться, его ждет разрушенный смертью Олега бизнес и родственники тех, кого он убил. Ему даже выгодней спрятаться за решеткой, хоть в живых останется!

Артем обнимает Нину за плечи, прижимает к себе.

АРТЕМ. Вот теперь все закончилось.

НИНА. (Задумчиво). Да. Не когда мы разорвали замкнутый круг воспоминаний Олега, а когда он обеспечил наказание всем, кто этого заслуживал… включая себя. Мне кажется, настоящий Олег Меркулов погиб в тот день, когда его похитил Артур Емельянов. То, что дальше называлось его именем, было лишь тенью и воплощением чужих страданий.

АРТЕМ. Оставь ты эти мысли! Ну что? Когда вернемся домой, сможешь спокойно спать по ночам?

НИНА. (Улыбается). Смогу! Теперь точно смогу…

Конец

Минск, 2018

Об авторе Международный литературный журнал "9 Муз"

Международный литературный журнал "9 Муз". Главный редактор: Ирина Анастасиади. Редакторы: Николай Черкашин, Владимир Спектор, Ника Черкашина, Наталия Мавроди, Владимир Эйснер, Ольга Цотадзе, Микола Тютюнник, Дмитрий Михалевский.
Запись опубликована в рубрике Uncategorized. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

1 отзыв на “Влада Ольховская. Сизиф

  1. Ника Черкашина:

    Читался триллер с неизменным интересом. Восхищали точные образы разных типов людей, интригующая ситуация, в которую попали шестеро героев. Интересны были взаимоотношения, их и разделение на три группы: — положительные и отрицательные в такой критической ситуации. Не менее интересен поиск истины со стороны Нины, Артема и Сергея…
    А вот конец, хоть и отбъясняет все непонятки, разочаровал — всего лишь бытовая драма семьи уродов. Хотелось более загадочно-высокого и значимого объяснения или назначения этого лабиринта для всего человечества. Такое впечатление, что у автора вдруг истощилась фантазия, и она быстро свернула всё действие к этому скороспелому и не вызревшему психологически концу. Он же скрывается в названии триллера «Сизиф». Возможно, реализовано внутреннее желание хорошего конца. Но в целом триллер — готовый сценарий для фильма. Более значимый конец додумает режиссер, возможно, показывая параллельно труд Сизифа по подъёму неподъемного камня на вершину горы…
    Да, этот тот камень, который пока остается неподъёмным. Спасибо Владе, что подняла эту тему. А каждый читатель всеёравно придумает свой конец.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s