Юрий Тубольцев. Парадокс сюра и сюр парадокса


Жизнь — это рекурсия незаконченности действий, мыслей, мечтаний, радостей, страданий…, и когда этих незаконченностей наберётся слишком много — они сольются в одну огромную, необъятную незаконченность, которая превратит наш мир в слишком очевидную недоделанность, в котором мы поэтому больше не сможем существовать и все перейдем в параллельный мир, туда, где всё априори и ничего не надо желать.

Жизнь — это вечно повторяющийся фальстарт. До вожделенного старта не доживает никто. 

Любую цепь можно разорвать, кроме цепи непредсказуемых случайностей.

Человек — это отверженная ангелами обезьяна. 

Правда — это смесь верного и неимоверного.

Когда два картежника играют в шахматы — они все равно играют в карты.

Человек стоит столько, сколько килограммов золота он может за ненадобностью выкинуть из своего ума.

Если ты идешь по следам карлика, не надейся стать великаном, но, если ты пойдешь по следам великана — ты утонешь в его следах и станешь карликом. И мелкая и великая твоя цель — самообман.   

Чтобы не прогадать — надо не гадать.

Если камень мнит себя горой — он непереносим.

Пока еще в твоей душе не совсем пустло и безсветло, успей умереть — станешь в ночи светлячком, переполным и пересветлым. 

Где много веревок, там неувязки.

Когда умирает роза, смерть начинает благоухать. 

Крайне важное доводит до крайностей.

Не улучшай хорошее, ибо хорошее для хорошего, а улучшай лучшее, ибо ему нет границ.

Нет разницы какими руками, грязными или чистыми, ты возьмешься за ум — всё равно замараешь их собственным мозгом.

Против течения можно плыть — но против течения бесполезно голосовать. 

Живи в каждой секунде, чтобы минутная грусть тебя не поглотила.

Хочешь познать человека – познай его шаблоны, хочешь понять человека – найди в нём нешаблонное.

Каждый имеет право, и право имеет каждого.

Жизнь — это закономерности, которых воля случая превращает в лотерею. И там истину найти нельзя, и она висит в безвоздушном и безжизненном пространстве между закономерностью и случайностью, и никогда с ними не совпадёт.

Если ты потерял совесть – может, это и к лучшему – кто-нибудь найдет твою совесть и станет порядочнее.

Жизнь – это вечное совращение.

Вожделение — вождь человека.

Если ты попал в точку там, где точки нет — там скоро появится многоточие, а ты окажешься совершенно обесточенным.

Жизнь бренна, потому что вечна, и только смертность ее фрагментов придает ей ценность…     

Наша цивилизация — это спектакль, в котором обезьяна играет роль человека, но эта роль для неё оказалась слишком сложна, поэтому она наплевала на сюжет и всё стало неуправляемо как в настоящей жизни.  

Обезьяна — это метафора жизни, а человек — это её гримаса. 


Я сижу в игре или игра сидит во мне?

На Руси грабли существуют для того, чтобы никогда не ослабевала и вечно усиливалась загадка таинственной русской души.


Если твой паровоз сошёл с рельсов – окрыляй его и лети…

Если брызнуть чернилами в пустоту — появится слово.

Умный ищет в сути соль, дурак — в соли — суть…  

Подать кушано…     

Клещи рождаются в клише…

На всё есть квоты, ибо идиоты погрузили мир в количественный формат.

Материальность мыслей не означает того, что все они воплотимы, но воплощенная в грубой материи мысль со времнем распадется на атомы, а не воплощенная — останется вечно материальной… 

Однажды Бог постриг обезьяну и назвал ее человеком, но волосы имеют свойство отрастать…

Грабли — самая непредвиденная вещь на Руси….

Когда ты на коне — ты на кону.

Кто измеряет свое достоинство — тот недомерок.

В каждой нужности есть доля ненужного.

Бесконечность параллельных зеркал не что иное, как мысль, мыслящая самоё  себя.

Если утопишь зеркало в воде, то тогда поймешь, что вода появилась из зеркал.

Нас едят руками, потому что мы не умеем летать — говорила курица.

Человек — это звучит горько… — говорил Максим Гордый…

Убивая в себе раба, я убил человека, а раб остался.

Я тебе как динозавр динозавру говорю: мы не вымерли!

Жизнь бессмысленна, а смысл безжизненный…

Держись подальше от вещей, чтоб не увязнуть в вящем…


— Нет, друг, у тебя не получается водить пером по бумаге, води лучше бумагой по перу…

Когда ты входишь в образ, образ входит в тебя… и получается как в стихотворении Бродского, где рыба перепутала чешую и остов.

— Мы разные. Я — мясо на костях, а ты — кости в мясе.

Жратит хвать!

Как солнце не переставляй – всегда что-то остается в тени.

Худой субъективизм лучше толстой объективности.

Любому сущему присуще неприсущее.

Не впрягайся туда, куда впрягается твой лирический герой, потому что ты никогда не угонишься за своим вымыслом.

Грехи Гугла выискивает Яндекс.

Здравый смысл лишь крохотный фрагмент абсурда, который ещё — поди отыщи!

 
Жизнь сложно не усложнять, но упрощать сложнее.

 Все отложенное становится ложью.

Не устраивай курице разбор полетов.

Упертому тупик необходим.

Все перемелится, но не из всего мука будет.

Пустота была создана, вечно была только полнота.

Зри в корешки — презри вершки!

Мы никогда не будем звеньями одной цепи! — сказало золотое кольцо железному.

Тем, кто на печке — не страшны подсечки.

Не делай злобу ночи злобой дня.

Дурак без каски — это фиаско…

Если камень мнит себя горой — он непереносим.

Не улучшай хорошее, ибо хорошее для хорошего, а улучшай лучшее, ибо ему нет границ.


Время творений прошло, а творцы то продолжают мнить себя богами творчества, не понимая, что тем самым уже давно разрушают и даже сотворенное прежде.


Кто завсегдатый — тот никогдатый.

Когда два картежника играют в шахматы — они все равно играют в карты.


Если ты задумал идеальное убийство, но попал в дешевый детектив, значит ты витаешь в облаках и не понимаешь, что идеала на земле нет. Но не отчаивайся, внеси в убийство философскую подоплеку, как это, например, сделал Достоевский, это будет не хуже, а даже лучше любого идеала. Но, в отличие от Достоевского, ты должен взять сам в руки топор, а не впихивать его своим несчастным персонажам и руби всех подряд: ты на Земле, а не где-нибудь.

Вознамерился что-то утверждать? Но подумай: совпадет ли это с консинстенцией бытия? Если она мягка, то к чему утверждения? А если тверда — твердее ты ее все равно не сделаешь. Так что сосредоточься на размягчении себя за ненадобностью.

Человеку не мысли приходят, чтобы стать стихами, а стихи приходят, чтобы стать мыслями.

Человек был создан из игорной фишки, но игра приобрела неожиданный поворот — обезьяны заявили, что тоже хотят играть.

Уходящий поезд, на который все-таки успели запрыгнуть несколько обезьян, чтобы стать людьми, на самом-то деле ехал в тупик, в конце которого стоял стрелочник тупика Дарвин.

Человек — это обезьяна в художественном смысле, однако реальность на столько упрощена, что в натуре мы от обезьян отличаемся только хвостом.

Жизнь — это Кафкианско-Дарвинский парадокс. По Кафке Человек мертв, а обезьяны живы, по Дарвину обезьяны мертвы, а человек — жив.

Идеал живет и в тексте, и в тебе, но доводя текст до идеала, ты неизбежно расстаешься с ним, чтобы видеть его со стороны.

Люди давно вышли из нор и не живут в них, но норы вошли в нас. Они как червячные дыры связывают нас с прошлым и не дают выйти на свет.

Не ищи совесть в картах — она давно сбежала в шахматы.

Жизнь — это бесконечная борьба за материализацию бесконечного желания, и если б их не роднила бесконечность, все бы распалось и погибло из-за невозможности желаемое воплотить..

Не лови смысл жизни сочком, если ты бабочка — себя поймаешь, не хватай смысл жизни клешнями, если ты краб — себя перекусишь, не грызи смысл жизни зубами, если ты волк — себя сожрешь, вдохни его, как запах цветка, который растет в твоем воображении.

 
Скульптор, не обрабатывающий камень, сам становится камнем.

Только вернувшись в состояние обезьяны человек может стать счастливым, но обезьяны не хотят обратно принимать в свои ряды людей.

Каждый камень мечтает стать планетой, не понимая, что поле для великой деятельности есть только пока он мал.

Камень, вставший на путь страданий — превращается в слезу, а потом — в бриллиант.

Жизнь — это вечно повторяющийся фальстарт. До вожделенного старта не доживает никто.

Любую цепь можно разорвать, кроме цепи непредсказуемых случайностей.

А всевышний-то создал ни персон, а персонажей, вот нам и приходится не жить, а играть в жизнь. Но играя, мы настоящую жизнь не затираем, она затирает нас.

Истины нет, потому что нет истинных желаний, либо она есть, а наши желания все против нее.

Человек произошел от дурковатой обезьяны — умная бы осталась сама собой.

Дурак всё делает правильно, но потом не может ничего исправить, а умный косячит и исправляет косяки.

Правда — это смесь верного и неимоверного.

У верблюда в большом оазисе пропадает верблюжья основа и он неизбежно становится обычным ослом.

Никогда не проверяй на моральную прочность Человека — он наверняка окажется обезьяной и Дарвин здесь уже не виноват.

Дарвин научно форматировал обезьяну под человека, и у него не получалось, и когда он уже совсем было отчаялся, увидел, что люди уже давно сами себя подформатировали под обезьяну, но он это никому не сказал, ведь в такую теорию уже никто не уверует.

У Дарвина был особый вид дальтонизма — он не отличал людей от обезьян и лучше бы он посвятил свои научные труды именно этому своему недугу, а не тому, как в нем мир преломился.

Совпадения бывают у тех, кто подпитывает своей глупостью генератор случайных чисел.

Высокие теории строят только карлики, и напрасно, потому что высота и без них существует.

Мир — это антисистема, возникшая на системных ошибках какой-то системы, которая бесконечно давно и бесконечно глубоко втартарарылась.

Когда волк страдает от голодной бессонницы, он зная, что позитивная мысль материальна, начинает любить баранов и мысленно брататься с ними, и когда те материализуются, с аппетитом ест их.

Человек — это пазлы, которые вечно пытаются собраться и безуспешно, потому что у них нет эгрегора. 

Человек — это отверженная ангелами обезьяна. 

Любая информация — околобредовая, поэтому, чтобы докопаться до истины — надо сойти с ума.

Узнав, что жизнь — игра, я убил человека и выиграл, потому что перешел на следующий уровень — уровень смерти. 

Даже камень можно распутать, если ты считаешь его клубком, но тогда тебе придется вечно балансировать над бездной на бесконечной длинной нити.

иллюстрация: Hieronymus Bosch. The Last Judgment

Об авторе Международный литературный журнал "9 Муз"

Международный литературный журнал "9 Муз". Главный редактор: Ирина Анастасиади. Редакторы: Николай Черкашин, Владимир Спектор, Ника Черкашина, Наталия Мавроди, Владимир Эйснер, Ольга Цотадзе, Микола Тютюнник, Дмитрий Михалевский.
Запись опубликована в рубрике афоризмы. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s