Рустам Карапетьян. Меня зовут Медея


Maria-Callas -Medea-film

Медея — в древнегреческой мифологии колхидская царевна, волшебница и возлюбленная аргонавта Ясона. Влюбившись в Ясона, она помогла ему завладеть Золотым Руном, дав ему волшебную мазь для укрощения огнедышащих быков и усыпив охраняющего руно дракона. Бежала с Ясоном из Колхиды в Грецию, убив собственного брата, чтобы задержать погоню. Когда же Ясон впоследствии задумал жениться на другой, Медея погубила соперницу, убила двух своих детей от Ясона и скрылась на крылатой колеснице, запряженной драконами.

* * *

Медея вздохнула и рассмеялась. Ну все, теперь она свободна. Ясон с ужасом глядел на неё:

— Вспомни, ты ведь любишь меня!

— Любила, — усмехнулась Медея, — так любила, что ты и представить себе не можешь.

— Так почему же…

— И ты еще спрашиваешь? — голос спокойный, холодный. Такое спокойствие ему даже страшнее чем, когда она, хрипло вопя, грозила самыми страшными проклятьями.

— Ты так и не понял?

— Понял «что»?

Медея усмехнулась. Все мужики одинаковы — видят только то, что хотят видеть. Все остальное для них или не существует, или тупо не берется в расчет.

— Вспомни, Ясон, вспомни свой самый великий день.

— Конечно, я помню. Только это был не день, а ночь. Я тогда победил дракона и завладел руном…  Ну не без твоей помощи, конечно…

Медея пожала плечами. Где-то в глубине души, несмотря на кажущееся равнодушие, она все-же надеялась, что он вспомнит день их первой встречи, там на ступенях дворца, когда она, выскочила на крики сестры из внутреннего дворика, где играла с младшим братом в жмурки. Выскочила и замерла, испуганно уставившись на кучку незнакомых воинов. А Он — высокий, статный отделился от них, подошел к ней, улыбнулся и спросил: «Кто ты, прекрасная дева?». Никто еще и никогда к ней так не обращался. Уж не в тот ли самый миг Эрот выпустил свою проклятую стрелу? Медея тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Черный дракон в упряжке нетерпеливо дернул хвостом. Ему не терпелось взмыть в небо, он так по нему соскучился. Ясон вопросительно смотрел на Медею.

— Ну да, ну да, — задумчиво протянула Медея, — это была твоя самая великая ночь. А что ты еще помнишь, дорогой? Можешь ты начать хотя бы с того момента, когда я первый раз пришла в твои покои? Ты помнишь, о чем я тебя спросила?

Ясон наморщил лоб, судорожно вспоминая.

— Ладно, расслабься, — смилостивилась Медея, — я спросила: «Ты любишь яблоки?»

* * *

— Ты любишь яблоки?

Ночь на дворе, какие еще к Аиду яблоки? Ясон повернулся к дверям. Черноволосая кудрявая девчушка с большущими агатовыми глазами. Нос с легкой горбинкой, но ей даже идет. Гибкая, как змейка. Из-под пеплоса, или как он тут у них называется, выглядывают тонкие белые руки с глиняным кувшинчиком в руках. Ясон вспомнил, что мельком видел ее на днях во дворе. Когда они только-только пришли во дворец. Как же ее зовут? Нидея? Ледея?

— Яблоки?

— Ага, — девчонка шмыгнула носом, испуганно посмотрела на Ясона и затараторила, — потому что если ты не любишь яблоки, то я могу сделать, чтобы вкус был, как у груши. Только вдруг ты груши тоже не любишь? Я так подумала и тогда решила спросить. Только ведь я все-равно, глупая, сделала с запахом яблок, потому мне они очень нравятся. А потом я вдруг поняла, что не знаю, любишь ты яблоки или нет. Но было уже поздно. Теперь, чтобы переделать надо много времени. Поэтому, хорошо бы было, если бы ты любил яблоки. Ты ведь их любишь?

«Медея» вдруг вспомнил Ясон, «Ее зовут — Медея».

— Я люблю яблоки, — сказал он и почти не соврал. По крайней мере, отвращения он к ним не испытывал. Жаренный барашек, конечно, куда лучше. Но на худой конец, можно и яблоками перекусить, если Боги больше ничего не посылают. В походе Ясон привык довольствоваться тем, что есть. И быть благодарным за это.

— Я так и знала, — просияла девчушка, – вот возьми, — она протянула Ясону сосуд. Он взял его и осторожно поднес к носу, – из горлышка явно пахло яблоками. Яд? Зачем? Не проще ли было бы тихонечко прирезать его ночью? Да и зачем ночью? Отдать приказ, и многочисленная стража просто перебьет их всех, глазом не моргнув.

— Это я сама сделала, — хвасталась тем временем Медея, — ты не думай. Это я только на вид такая маленькая, а на самом деле я уже все умею. Меня много лет обучали. Как только я ходить начала, так меня сразу учить и стали.

— Учить чему?

— Ну как травы называются. Когда их собирать. Как дождь призвать. Или мертвого кого.

— Ты колдунья? — Ясон непроизвольно сделал маленький шажок назад. Не то чтобы он боялся колдовства. Но оно было непонятно, а значит, его следовало опасаться.

— Ага, — улыбнулась Медея. Ясон увидел, что зубы у нее крепкие, белые, но один самую малость выдается вперед, — я всякие зелья могу делать: и от горячки, и от краснухи, и много еще от чего.

Это было понятнее. Ясон и сам мог сварить пару целебных отваров. Зря что ли его сам Хирон учил?

— А это что? – Ясон осторожно потряс кувшинчиком.

— Чтобы стать непобедимым. Ты про Ахилла слышал?

— Про кого?

— Ой, — смутилась Медея, — извини, он же еще пока не родился. Ну это не важно. В общем, был… будет… неважно…короче был такой парень Ахилл, и его мама Фетида захотела сделать его неуязвимым — чтоб ни копьем, ни мечом, ни стрелой нельзя было бы его ранить, даже без доспехов, вот она его в Стиксе и купала, только все это сказки на самом деле, я и сама в Стиксе купалась, а вот смотри, — и Медея торжествующе выставила вперед локоть с большой красной ссадиной

— Это я вчера с нижней ступеньки упала, — объяснила она, — видишь, как до крови расцарапала! Потому что Стикс — это обычная река, ну не совсем обычная, но от купания в нем неуязвимым не станешь, вот, для этого мазь специальная нужна.

— Вот эта? – Ясон недоверчиво бросил взгляд на сосуд.

— Ну не совсем, — смутилась Медея, – это я сама делала, и она только на несколько часов помогает.

— Всего на несколько?

— Угу, – казалось, что Медея вот-вот заплачет из-за того, что мазь такая слабая.

Глупая. Да несколько часов – это все, что было ему нужно. В некоторых ситуациях и несколько мгновений решают все. А тут – такая прорва времени.

— Ты просто не знаешь, какая ты молодец! – воскликнул Ясон, осторожно поставил кувшинчик на стол, схватил Медею и закружил ее по комнате. Медея испуганно пискнула и цепко ухватилась за шею Ясона. Кстати, когда она не болтала без умолку, то казалась даже совсем красивой.

— А Медея — молодец! Ей за это — огурец! – пел Ясон, кружась по комнате, но в итоге, зацепился за что-то ногой и повалился с ней, хохоча, на вовремя подвернувшееся ложе. Упасть упал, а девчушка рук не расцепила. Наоборот вдруг крепко-крепко прижалась к нему всем телом. Ясон хотел было оторвать ее от себя. А та еще крепче вцепилась. И дышит, и шепчет что-то ласковое в ухо. Вот дура, не понимает, что ли, что Ясон – здоровый мужик. У него ж после Лемноса уже несколько месяцев ни одной женщины не было. Он еще раз попробовал отцепиться, но Медея не отпускала.

— Да провались оно все в тартары!

Ясон встретил ее губы. В конце концов, она сама этого хотела. И должен же он был хоть чем-то отблагодарить ее?

* * *

— Ты давно не приходила… —  осторожно заметил Гелий.

— Всего несколько дней

— До этого ты не пропустила ни одного занятия в течении… дай-ка вспомнить… кажется двенадцати лет.

— Ну Гелий, ну прости меня, — Медея осторожно погладила его по голове, — тут столько всего произошло, столько произошло, я сейчас тебе все расскажу.

Белоснежные чешуйки на загривке дракона встали дыбом. Ему всегда нравилось, когда Медея гладила его, особенно за ушами. Но позволялось это только Медее. Другому он бы глазом не моргнув откусил руку. Для начала.

— Представляешь, к нам позавчера пришли люди, я сначала испугалась, ведь они вооруженные были, а они на самом деле не нападать вовсе. А оказывается они к нам на корабле приплыли. Он сейчас в гавани стоит. И еще …

— Погоди, не тараторь, — дракон обнажил клыки. Другая на месте Медеи хлопнулась бы в обморок, но она-то знала, что так Гелий изображает улыбку. Специально для нее. Ведь она сама учила его улыбаться.

— Ты уже не обижаешься на меня?

— Да за что?

— За то, что я не приходила? Ты будешь учить меня дальше?

Если бы Гелий был человеком, то, наверное, улыбка его растянулась бы до ушей.

— Прости, Медея, но занятий больше не будет.

— Почему? Ты все-таки обиделся?

— Вовсе нет. Но твоя учеба закончена.

— Как закончена? Ведь я еще так мало знаю!

— Будешь теперь учиться сама. На своих ошибках, — казалось, что дракон смотрит на нее с жалостью, хотя все знают, что драконы не ведают жалости, — желаю, чтоб уроки доставили тебе не слишком много боли.

— Но почему, почему?

— Ай-яй-яй, ты что, забыла, что мы драконы чувствуем все в тысячу раз сильнее людей. Думаешь я ничего не почуял? Ты изменилась. Сильно. И от тебя на тысячу стадий разит этими изменениями.

Медея покраснела и отвернулась. Дракон усмехнулся.

— Ну ладно, ладно. Это должно было произойти с тобой рано или поздно.

— Гелий, ты знаешь, он такой, он такой…

— Как же, знаю: самый прекрасный, самый лучший.

— Ага, только ты не смейся, потому что так оно и есть.

— А я и не смеюсь, — Гелий осторожно распахнул крыло и погладил ее по голове, — конечно, он самый лучший и самый красивый и все такое.

— Ну вот ты опять смеешься, — топнула ногой Медея

— Нисколько. Ты говоришь то, что чувствуешь. И именно потому что он такой-растакой, ты уедешь с ним далеко-далеко, не правда ли?

— Ой, да, — растерянно согласилась Медея, — он сказал, что покажет мне мир. Я ведь еще нигде толком и не была. И никого почти не знаю.

— Ну теперь-то узнаешь, — пообещал дракон. – ну и, догадываюсь, молодой герой нуждается в золотом руне?

— Ой, Гелий, ты такой умный, ну все-то ты про всех знаешь. Представляешь, его папу выгнали с трона нехорошие люди. А теперь Ясон хочет восстановить справедливость. И для этого ему нужно привезти руно.

— Ну да, понятно, что нехорошие люди, — согласился дракон. — И руно тоже понятно. Золотое. Что будешь делать?

— Не знаю, — призналась Медея, — я думала, что, может быть, ты что-нибудь придумаешь.

— Придумаю, чего ж не придумать…, — дракон задумался.

* * *

Золотокудрый голубоглазый Апсирт обожающе смотрел на нее. Как всегда. Маленький любимый братик.

— Ты возьмешь меня с собой? — чуть шепелявя спросил он.

— Конечно, милый. Только ты никому не говори, хорошо?

— Хорошо.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Скажи — честное-пречестное братское никому не скажу.

— Честное-пречестное братское никому не скажу.

— И пусть, если я нарушу клятву, я съем дождевого червяка.

— Фу!

— Говори!

— Если нарушу клятву, съем червяка.

— И особенно не скажу папе.

— Особенно папе, — согласился Апсирт, — а почему?

— Потому что потому. А теперь давай спи.

— Сплю. Подожди. Расскажи мне еще о волшебной стране.

— Ладно, но только один раз. Закрывай глаза и слушай. Далеко-далеко есть чудесная страна, называется она — Эллада…

* * *

Медея с надеждой смотрела на дракона. Гелий всегда помогал ей во всем. И сейчас не подведет.

— Ты знаешь, кто я? – наконец, словно, решившись, спросил Гелий

— Конечно, ты Гелий – самый лучший, самый хороший, самый добрый дракон на свете.

— Ну насчет лучшего ты не соврала, а насчет хорошего и доброго – пальцем в небо. Ты ж кроме меня вообще никаких драконов и не видала. Да и про меня тебе далеко не все известно.

— Ты поможешь мне?

Дракон резко поднялся над Медеей и развернул крылья. Та даже на миг испугалась. «Какой он большой и могучий» – подумалось ей.

— Ты уверена?

— Да, — решительно ответила Медея. Ее била дрожь, но не от страха, а от возбуждения

— Тогда слушай. Ты должна помнить, что мы, драконы, почти самые жестокие и злобные существа во всей вселенной. А я превзошел по жестокости и злобе всех своих собратьев. И за это Боги однажды определили мне в наказание без сна и отдыха служить твоему отцу, охраняя золотое руно. И днем, и ночью. Ты знаешь сколько я тут уже народу перебил?

— Н-нет…

— Не буду хвастать, но немало. Не скажу, что все они приходили за руном. Одни — просто из любопытства. Некоторых твой папаша отправлял – другим в назидание. Ну ладно, мы отвлеклись. И вот как по-твоему, злобный дракон, поставленный охранять руно, вдруг возьмет и пропустит твоего возлюбленного?

— Не знаю…

— Это потому что ты не такая умная, как я. Пока что. В общем задача ясна, и ответ прост: дракон должен погибнуть или исчезнуть. Иначе, ему довольно сильно достанется по башке от Богов. Они очень не любят, когда что-то идет не по их прихоти.

— Я не хочу, чтобы ты погиб – серьезно заметила Медея.

— Сам не хочу, — кивнул дракон, — тогда я должен исчезнуть. Вопрос: как?

— Спрятаться.

— Молодец, девочка, с логикой у тебя все в порядке. Вопрос: куда?

— ???

— Хорошо, не буду томить. Я собираюсь спрятаться в тебе.

— Как это? – и так большие глаза Медеи казалось стали еще больше.

— Уж не думаешь ли ты, что я хочу вот так прямо целиком тупо залезть в твое тело?

— А как?

— Мда, многому я еще не успел тебя научить. На да ладно, наверстаешь. В общем, совсем грубо, на пальцах это выглядит так: в тебя переселится только моя душа, а тело, которое есть оболочка, кокон гусеницы, скорлупа, останется валятся здесь. В него даже меч можно воткнуть для убедительности – вроде как убили нашего бедного Гелия при исполнении.

— Гелий, какой-ты умничка!

— Но есть одно «но». О котором я обязан тебя предупредить.

— Какое?

— Большую часть времени, да почти все время, находясь в тебе, я буду спать. Ты не представляешь, как это тяжело не спать день и ночь на протяжении стольки лет, — внезапно пожаловался он, — Но. Ничто не дается даром. Все-таки иногда я буду просыпаться. И тогда вокруг тебя и по твоей вине в мире будут твориться ужасные вещи. Я же тебе сказал, что драконы твари злобные.

— Что же мне тогда делать?

— Ничего. Не пытайся бороться. Просто успокаивай меня своей колыбельной.

— Какой?

— Лучшая колыбельная, это любовь, которая поет в твоем сердце. Пока она звучит – я буду засыпать мертвецким сном.

— Ну это легко, — облегченно засмеялась Медея, — любовь будет петь в моем сердце до тех пор, пока я не умру.

— Возможно, — усмехнулся Гелий.

— Хорошо, я согласна, ведь все это…

— Все это ради него, — закончил Гелий.

— Что я должна сделать?

— Встать на голову и три раза прокукарекать.

— Ой, я не умею на голове… Ты смеешься!

— Ага, — усмехнулся дракон, — эта шутка — мой тебе подарок перед долгим расставанием. Не будь так серьезна. А теперь до свидания Медея, девочка моя.

— Прощай, Гелий.

Медея несколько минут постояла над безжизненным телом дракона, потом вышла из рощи и помахала рукой. Из сумерек выступил Ясон.

— Все в порядке?

— Да. Можешь идти забирать руно.

— Ты наша спасительница.

— Да это так, — задумчиво согласилась Медея.

— Ты подождешь меня здесь?

— Нет, мне еще надо сбегать во дворец за братом.

— Он задержит нас в пути

— Я ему обещала. И он нас не задержит. А совсем наоборот, поможет.

— Как это?

— Некогда объяснять, беги за руном. Встретимся здесь. Остальное расскажу по дороге.

* * *

— Ну ты и стерва! – задумчиво произнес Ясон, когда Медея объяснила ему свой план.

— Я люблю тебя, — возразила Медея, — а это единственная возможность уйти отсюда живыми.

План был прост и изящен. Понятно, что бросившийся в погоню венценосный Ээт, наткнувшись на останки своего любимого сына и наследника, не бросит их гнить посреди дороги. А уж если останки будут раскиданы на протяжении всего пути, то это задержит погоню. Как раз настолько, чтобы аргонавты успели добраться до корабля.

— Жалко его, все-таки пацан совсем.

— Не мучайся, милый, я все сделаю сама, — сказала Медея. И дракон кивнул головой.

Странно, но Медея совершенно не чувствовала себя стервой. Ведь ей вовсе не доставляла радости мысль об убийстве братика. Но что должно быть сделано, будет сделано. И жестокость тут не причем – это вынужденная мера. Медея нащупала в дорожной сумке кувшинчик с опием. «Ему ведь не будет больно. Он просто заснет. Как Гелий» — подумала она.

* * *

— Яблоки? – растерянно переспросил Ясон переводя взгляд с Медеи на черного дракона и обратно.

Медея задумчиво смотрела на него: как же она могла полюбить его? Такого глупого, жалкого, никчемного? Как могла ради него пойти на убийство брата? «Это все Киприда, мать ее» — с раздражением подумала Медея.

— Ладно, не мучайся, милый, я все сделаю сама.

— Сделаешь? Что сделаешь?

«А ведь он действительно ничего не помнит» — с тоской подумала Медея – «Он столько раз рассказывал всем про свой поход, и с каждым разом его подвиги становились все больше и величественней, а меня становилось все меньше и меньше. Пока я не исчезла совсем»

Гелий, запряженный в повозку нетерпеливо ударил хвостом:

— Ну мы летим или нет?

— Летим, летим, подальше отсюда!

— О дай мне их только тронуть! – возопил Ясон, протягивая руки к телам детей.

— Летим же!

— Следующая остановка Афины, — протрубил дракон и оттолкнулся от земли.

* * *

— Ты был прав, — сказала Медея. Гелий и ухом не повел. Они поднялись выше облаков. Солнце палило, но ветер остужал кожу. Да и разве стал бы дедушка Гелиос обжигать свою любимую внучку?

— Это было тяжело, — попробовала зайти с другой стороны Медея.

Гелий продолжал отмалчиваться, сосредоточенно маша крыльями.

— Но я представить себе не могла, — Медея решила не обращать внимание на молчанку дракона. Уж она то его хорошо знала. Не удивительно, ведь они так долго были вместе так долго скрывала его внутри. Заговорит в конце концов, никуда не денется.

– Ты, конечно, предупреждал, что так будет. Но как же это было тяжело. Словно это была я и не я одновременно. Я не хотела никого убивать, а та другая хотела хотела и убивала. А которая не хотела убивать мучилась от боли. Ох, Гелий, когда ты просыпался – это было так ужасно.

— Кхм-кхм, — откашлялся дракон, и Медея поняла, что одержала верх, — кхм, я сейчас тебе одну умную вещь скажу, только ты не обижайся… Дело в том, что я так устал от бессонной службы у твоего отца, что отрубился и заснул мертвецким сном. Сразу же после того, как мы сбежали из Колхиды. И был в полной отключке все это время.  Так что, извини, Медея, не надо мне приписывать своих заслуг… Как я понял, твое обучение продвинулось далеко вперед?

— Спал… — у Медеи закружилась голова, — ты спал? Получается, что ты проснулся только, когда этот козел Ясон объявил мне, что женится на царской сучке?

— Кхм, — опять откашлялся Гелий, — видишь ли, солнышко, когда я сказал «мертвецким сном» это было вовсе не поэтическим преувеличением, а простой констатацией факта. Так что проснулся я буквально вот-вот…  Кстати, ты так и не рассказала мне, кто прирезал твоих детей? Хочешь я его загрызу? Только пальцем укажи… Эй, погоди, что с тобой?..

Но Медея уже взяла себя в руки и выпрямилась.

— Ничего, Гелий, все нормально, все хорошо…

Некоторое время летели молча

— А помнишь, ты сказал, что вы драконы — почти самые жестокие и злобные существа во вселенной?

— Конечно. А ты должна была тогда спросить, кто же самые жестокие и злобные существа? Но ты была так влюблена, что естественно все пропустила мимо ушей. Сказать ответ?

— Не надо. Я знаю.

Медея вздохнула.  Потом горько рассмеялась. Взглянула, не щурясь, на солнце.

«Кто ты, прекрасная дева?» почти неслышно прошептала она и сама себе ответила:

— Медея. Меня зовут Медея.

 

Об авторе Международный литературный журнал "9 Муз"

Международный литературный журнал "9 Муз". Главный редактор: Ирина Анастасиади. Редакторы: Николай Черкашин, Владимир Спектор, Ника Черкашина, Наталия Мавроди, Владимир Эйснер, Ольга Цотадзе, Микола Тютюнник, Дмитрий Михалевский.
Запись опубликована в рубрике проза с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

1 отзыв на “Рустам Карапетьян. Меня зовут Медея

  1. Ника Черкашина:

    Рустам Карапетьян воссоздал нам поразительно достоверный и психологически точный образ не просто мифической Медеи. Это образ любой любящей женщины, готовой во имя любви на подвиг. обман, самую изощренную хитрость и даже на преступление, безжалостной и непостижимо жестокой в своей мести… Автору удалось оживить миф о Медее, облечь его в плоть и кровь и через него показать бездонную глубь любой женской души. Можно только порадоваться писаттельской удаче автора рассказа и искренне восхититься его мастерством. Спасибо!

    Нравится

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s