Владимир Лория. Воспоминание о Греции


 

Парус латинский полощет

Ветер, сорвавшийся с гор.

В водах сапфировых росчерк

Яхты с названьем «Арго».

 

Облако нежной космеи,

Словно созвездья цветы.

Чайкой на склоне белеет

Сонной горы – монастырь.

 

Там, где нетленные мощи,

Тонкие свечи горят…

В древних оливковых рощах

Треск неумолчных цикад.

 

Птиц величальные трели,

Полнят надеждою грудь…

Непостижимое время,

Как от тебя ускользнуть?

 

ОСТРОВ КОРФУ

Куст ежевики росою умытый,

Ягоды пурпур, лиловость цветка.

Море вдали, как стена лазурита,

Суша – хрустящее море песка.

 

Цвет олеандра, гудящая пчёлка,

Горной гряды голубой Колизей.

Славный герой, преисполненный долга,

Бурей здесь выброшен был Одиссей.

 

Он уже слышал мелодии рая,

Вод неземных уж коснулось весло,

Но наклонилась над ним Навзикая –

И Одиссею опять повезло.

 

Я забываюсь под миртовой ветвью,

Воздух горяч, как расплавленный воск.

Чудится голос далёкого ветра,

Стон Пенелопы на остров принёс.

* * *

Цемесская бухта, где ветры,

Как боги Троянской войны,

Колышут упругие недра

Бутылочно-тёмной воды.

 

Здесь ветры поют, будто горны

Срываясь с белесых вершин…

Приплыл сухогруз из Ливорно,

И танкер приплыл из Афин.

 

Кончается жаркое лето.

И странный на вид индивид –

Краб шустрый клешнёю-ланцетом

Ракушку у ног шевелит.

 

За этой преамбулой вздорной

Стихи же, скорей, о любви –

В Афинах и в том же Ливорно,

В пределах и этой земли.

 

Вот встретились, кажется странно,

Под сенью задумчивых лип,

Гречанка прекрасная Анна

И витязь грузинский Филипп.

 

Когда-то далёкие предки

Их пили за дружбу вино,

И нежно светились креветки,

Цепляясь за древнее дно.

 

А звёзды, глазастые звёзды,

Взирали из горних чернил.

О, юности вечные грёзы,

Кто ими у моря не жил.

ПАСИФАЯ

Время, пространство, тоска

Море и звёздная бездна.

Ночь горяча и мягка

Запах магнолии резкий

Месяц всплывает со дна,

Сонной листвы лепетанье,

Ну, а потом тишина –

Ночь затаила дыханье.

Где-то за морем гроза

В Африку кануло лето.

Я разбудил голоса

Спавшие тысечелетья.

Слышится будто бы крик,

Зверя безумно лаская…

Критский породистый бык,

Ну, а под ним Пасифая…

Дева лежит среди трав,

Бычью обнявшая выю…

Так и возник минотавр,

Как и уродцы другие.

* * *

Пароксизм тишины, а потом

Влаги сноп мне ложится под ноги.

Понт Эвксинский1 и парус на нём,

Как послание предков далёких.

 

Здесь, у древнего лона земли,

Мы – осколки забытого мира,

В голубом безграничье одни –

Я и древо сухое инжира.

 

Узловатый чернеющий ствол,

Листьев редких, иссушенных перья…

Над зелёными строфами волн

Хохот моря и белая пена.

***

Мне дрёма смежила веки,

Когда распускались зори,

И гулом гитарной деки

Звучало древнее море.

 

Я был, как Улисс усталый,

Искавший родную Итаку…

Жемчужился вал за валом,

На берег идя в атаку.

 

И в это терпкое утро,

И сладкое от магнолий

Я плыл на судёнышке утлом

В несчастной Улисса роли.

 

Земля моих предков – горы,

Где птицы купаются в росах,

Где дышит древнее море,

Навеки обняв утесы.

 

Там в чащах кизиловых леший

Легенды носит в корзине,

Там речка-болтунья блещет,

Как взор светоносной Нины.

 

 

________________________________________________________________

[1] Понт Эвксинский – так называли древние греки Чёрное море.

***

Памяти бледная отмель.

Утро, бескрайняя даль.

Лодка-судьба, моя лодка,

Рыба под лодкой – печаль.

 

Оторопь нервная моря,

Легкий под парусом крен.

Слух мой встревожен, быть может,

Пеньем коварных сирен.

 

Чуть затуманилось зренье.

Всё в этом мире не в лад.

Ах, всемогущее время –

Синяя, синяя гладь.

***

Безлюдный берег, спящий в белой пене,

Сияет галькой, глаз куда не кинь.

Паломник-парус долгополой тенью

Не потревожит девственную синь.

 

А под ногами прах и черепица,

Забытые Эллады письмена.

И день стоит, как миф, лазурнолицый

В античные, как будто, времена.

ЭЛЛАДА

Дивный звук коснулся слуха –

Кифаред1 поёт…

О, Эллада – кладезь духа!

У лазурных вод.

 

Я вникал в твои идеи

На грядущий сон.

Я ведь отпрыск той Медеи,

Что увез Язон.

 

Грезил в детстве – с Леонидом

Быть у Фермопил.

Ум иметь, как у Евклида,

Демосфена – пыл.

 

Странствовать по Геродоту,

Как мечталось мне.

И вздыхало всё в заботах

Прошлое во сне.

 

Мир учился жить и думать

Из твоих страниц.

О, Эллада – кладезь духа!

Мысли без границ.

 

 

________________________________________________________________________

[1] Кифаред – играющий на кифаре, струнном, щипковом инструменте древних греков, родственном лире.

***

Он жил раздумьем затаённым,

Он мудрость эллинов постиг

И ускользающую сложность

Он внятной видел хоть на миг.

 

А на пиру, в начале тоста,

Он говорил, смеша друзей:

«Глаза собаки видят звёзды,

Но свет их безразличен ей».

ХАЛКИДИКИ (КОЛХИДА)

Светило разукрасило Восток.

Левкоя лепестками меркнет пена.

Пыльцой солёной увлажнив песок,

Волна уходит кротко и смиренно.

И облако плывёт, как хлопка ком,

Всё отражаясь в зеркале залива.

И мнится — арамейским языком

Мне что-то шепчет древняя олива.

Я слышал, будто родственник я твой,

Халкидики – цветущий полуостров,

Не потому ли радостно и просто,

Мне воздух пить твой вечно голубой.

 

Об авторе Международный литературный журнал "9 Муз"

Международный литературный журнал "9 Муз". Главный редактор: Ирина Анастасиади. Редакторы: Николай Черкашин, Владимир Спектор, Ника Черкашина, Наталия Мавроди, Владимир Эйснер, Ольга Цотадзе, Микола Тютюнник, Дмитрий Михалевский.
Запись опубликована в рубрике поэзия. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s