Тамара Алехина. Исаак Ильич Левитан


Levitan-1-e1476021802102.jpg

Рассказ из книги «Служенье муз»

Левитан подошел к запруде: бревна мостки, глубокий черный омут, над омутом лес глухой, темный, тропинка, убегающая в лес – это то, что нужно! Художник сделал наброски и стал писать акварельный этюд прямо с натуры. Он так погрузился в работу, что не заметил, сколько прошло времени.

u-omuta-levitan-.jpg

У омута, 1892 г. Исаак Ильич Левитан

– А, вот вы где, – услышал он неожиданно.

– Это вы, Лика!

– Вас заждались, грустный художник, самовар остывает! Чехов и домочадцы волнуются.

– Дайте-ка мне еще минут пять.

– Хорошо, посижу на пенечке, подожду, – согласилась девушка, – я ведь не помешаю?

– Нет, нет, напротив, – отозвался Левитан. – Почитайте мне из пушкинской «Русалки», Лика. – Ведь именно здесь он сочинил ее.

– С удовольствием, – отозвалась девушка. –

Невольно к этим грустным берегам

Меня влечет неведомая сила,

Все здесь напоминает мне былое

И вольной красной юности моей

Любимую. Хоть горестную повесть.

– Это монолог князя, – узнал Левитан.

– Да, сюжет поэмы банален (любовь, коварство, измена), но текст по-шекспировски глубок:

– Мой милый друг, ты знаешь, нет на свете

Блаженства прочного: ни знатный род,

Ни красота, ни сила, ни богатство –

Ничто беды не может миновать…

– Антоша тоже восхищается ими, – художник на мгновенье остановился и внимательно посмотрел на Лику.

– Знаете, Левитан, а ведь на вас та же печать гениальности…точнее на ваших картинах.

– Вы смеетесь надо мной, милое создание?!

– Ну что особенного в полуразвалившихся мостках, в заросшей тропинке, с точки зрения обывателя? А вы из этого скромного уголка природы творите целую лирическую поэму.

– Этому научился я у наставника своего Алексея Кондратьевича.

– Вы говорите о Саврасове?

– Да. Он сам беззаветно любил природу и учеников своих заразил этой страстью.

cms.jpg

Сосновый бор на берегу реки, 1890-е  Алексей Саврасов

Каждую весну выводил нас на мотивы за город. Это было неслыханно по тем временам. Академики говорили: ландшафт – лишь фон для библейского или мифологического сюжета. И копировать пейзажи надлежало с картин признанных французских мастеров. Пуссен считался – образцом классического пейзажа. Понимаете, что это означает: писать природу в залах Эрмитажа.

– А Саврасов вывел вас на пленэр?

– «В пейзаже должен быть воздух!» – говорил он. – Сумеешь передать ощущение воздуха – картина получится живой!

– Ваши картины подобны распахнутому окну, в них много воздуха, но отчего вы выбираете мотивы грустные, элегические?

– Они выходят у меня лучше всего.

– Неправда, ваш этюд в солнечный день и ваша черемуха – великолепны!

Без названия (3).jpg

Черемуха, начало 1880-х  Исаак Ильич Левитан

– Саврасов учил нас выбирать мотивы созвучные душе, а душа моя грустит, воспоминание тяготят.

– Антон говорил, что вы жили впроголодь.

– Порой мне даже негде было ночевать – я прятался в классе, спал на стульях. Однажды меня исключили из Училища: платить было нечем. Выручили товарищи, собрали и внесли за меня деньги.

– Но теперь-то вы художник признанный! Сам Третьяков покупает Ваши работы.

– Павел Михайлович стал моим добрым гением. Понравилась ему моя юношеская картина «Осенний день. Сокольники». И он заплатил за нее сто рублей, по тем временам это были огромные деньги.

Osennij-den.-Sokolniki-678x381.jpg

Осенний день. Сокольники, 1879 г. Исаак Ильич Левитан

– Девушка на аллее?

– В моем пейзаже ее не было.

– Вот как, – удивилась Лика.

– Это Миша Чехов, мой однокашник, предложил вписать ее, я не стал возражать. Однако сам считал и считаю эту фигуру лишней. Был пейзаж, а получилась жанровая картинка.

– Значит, девушке в вашей картине не место?

– Душа моя ищет впечатлений странствий и никогда не насытится ими, живопись поглотила меня целиком.

– А если она любит Вас и готова следовать за вами повсюду?

– Боюсь, что она принимает увлечение за глубокое чувство.

– Вы считаете ее легкомысленной и капризной?

– Увы, для меня она – лишь прекрасное божество.

– И на том спасибо, – улыбнулась Лика,

– Пойдемте пить чай, капризное божество.

– Пойдемте, грустный художник.

 

Об авторе Международный литературный журнал "9 Муз"

Международный литературный журнал "9 Муз". Главный редактор: Ирина Анастасиади. Редакторы: Николай Черкашин, Владимир Спектор, Ника Черкашина, Наталия Мавроди, Владимир Эйснер, Ольга Цотадзе, Микола Тютюнник, Дмитрий Михалевский.
Запись опубликована в рубрике статьи. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s