Светлана Савицкая. Джуна (часть 2)

4d4a31f6d492d1259704d6cde85ce7e4

ДЕТСТВО И ОТРОЧЕСТВО

«В моём сердце — не кровь, а боль.

 …Лица, лица —

 Как будто «под ноль»

                                        Их обстригли в ближайшем морге…

                                        Где ж вы, юношеские восторги?»

(Джуна)

Село Урмия Краснодарского Края приобрело свое название уже после революции, когда его частично населили ассирийцы. Эта редкая национальность довольно загадочна, и не изучена. Относится к национальным меньшинствам. Имеет древние семитские корни. Как мы уже сказали, упоминается в Библии.

Иногда Джуна говорила, что она ассирийка по отцу. Официально по паспорту его звали Юваш Саркисов. Как горячо утверждала Джуна, при детальном изучении происхождения, настоящая фамилия предков Бит-Сардис. То есть, Дом Сардиса. По третьим рассказам, его фамилия Серегин, носитель царских корней Романовых. А по четвертой и самой часто обсуждаемой версии, она вообще приемная его дочь. Мать звали Анна Григорьевна. В смысле, мачеху, которая, как могла, воспитывала Евгению-Джуну.

Мать не обладала даром, но прекрасно готовила. Вообще ассирийцы славились тем, что принесли в Краснодарский Край культуру консервировать, и фаршировать болгарский перец. Заговаривать, и врачевать умела родная сестра русской матери и прабабушка. Джуна показывала, как та, взяв в руку веточку вербы, заговаривала больных, лечила даже грыжу, что Джуне было никогда не под силу.

Но в народе считается, не важно, родная ты дочь ведьмы или нет, та, кто окажется у постели перед последним проблеском сознания, унаследует дар. Некоторые «шепталки-приговорки» пронесла Джуна через всю жизнь.Вот, например, одна от сглаза:

«Гляди, гляди, да не прогляди, тебе меня не сурочить!»

Или вот другая шепталка-оберег: «Иду-иду, веду-веду, заведу-запутаю, в молитву закутаю!»

Когда на твоей пути лежит монетка или другая ценная вещь, ее надо непременно поднять и, на случай, если на ней проклятие, произнести оберег: «Поклад оставляю, золотник беру».

На удачную дорогу всегда надо бросать мелким духам мелкие деньги. Если ждешь большого дела – подавать всем попрошайкам по всему пути бумажные деньги. Обязательно подавать уличным музыкантам. Но были и чисто ассирийские.

Каждый раз, когда Джуна наливала в чашки гостей кипяток, она отгоняла 600 летающих сердец или не рожденных детей, что летают вокруг нас, прикрывала рукою струю, и шептала:

— Шимы Алла! – это по-русски «Во имя Бога!»

Она как бы предупреждала духов, которые могли оказаться под струей воды. И также все время чтила их присутствие, и напоминала им об этом.

Джуна знала, что я пишу сказки, интересуюсь всем потусторонним. Поэтому старалась рассказать как можно больше необычного, что происходит с нею.

— Какие они, Джуна, ты их видишь?

— Конечно! – Джуна улыбается им, и показывает руками, — воооон полетели в разные стороны. Радужные моиии!

Я напрягла зрение, пытаясь расслоить, и увидела над нею лунное сияние.

— Ты над собою лунное сияние видишь?

— Если бы! Если бы Света, я могла бы это видеть, я бы вылечила себя. И лечила бы только себя. И жила бы 900 лет, — захихикала Джуна…, — но ты сама лечить себя можешь. Ты же прикладываешь ладони к заболевшим местам…

Иногда Джуна видела сквозь пространство, по крайней мере, она неожиданно в разговоре говорила так, точно она видит. И попадает в правду.

— Джуна, я ауру над людьми вижу очень редко, когда расслаиваю зрение, или когда скучно, в дешевом театре, например, или на выборах, ах, это одно и тоже! Свою ауру вообще не вижу. А ты мою ауру видишь?

— Конечно! Она синяя, как у солнца…

— У солнца синяя аура?

— А ты не видишь? – Джуна захохотала. – Скоро увидишь!

В ее семье свободно говорили на двух языках. Русском и ассирийском. Грузинский она выучила потом, когда попала молодой женою в национальную семью.

Неуправляемый своенравный характер был причиной стычек с родственниками, то есть с теми, кто усыновил девочку Евгению-Джуну.

В точности повторилась история художника сюрреалиста Дали. Когда пятилетний Сальвадор в который раз ослушался родителей, и не помыл рук перед едой, его привели на кладбище и показали могильный камень. Надпись гласила: «Здесь лежит Сальвадор Дали. 5 лет. Умер от желтухи»… Оказывается, Сальвадора назвали в честь умершего брата. И, когда исполнилось столько же лет, показали могилу. Это привело ребенка в шок. Состояние потрясения. С тех пор мальчик стал рисовать глазами мертвеца, видя подземный мир, считывая информацию прошлого и будущего, являя миру синдром ясновидящего пророка.

А когда Джуне исполнилось 4 года, она увидела странный сон. Черный провал. В просвете – могилу. А в ней девочка. «Кто ты?» — спросила Джуна. «Я – это ты. А ты – это я!» — ответила девочка.

Джуна рассказала сон родителям, и они показали ей кладбище, где похоронена ее сестра, которая умерла в 4 года… 4 года назад.

При сложении чисел получается магическая восьмерка – символ бесконечности времени или лента Мебиуса. Очень часто использует Джуна потом в своих работах эти знаки.

images

ДАР, ВЫЗВАННЫЙ ПАДЕНИЕМ В КОЛОДЕЦ, СИНДРОМ ВАНГИ

«Одинаковых лиц стена, —

 Ребёнок или старик? —

 Не разберёшь…

 Страна —

 Один обезьяний крик…»

(Джуна)

 

Четыре года – тот самый этап времени, где зафиксировался узелком бутон, созрел, и раскрылся прекрасной розой ясновидения. Брат Джуны играл с колесом, и упал в колодец. Не задумываясь, Джуна метнулась за ним. Брата достали. И забыли о девочке.

Джуна увидела сквозь проем колодца сначала белое небо. Потом голубое. Потом синее. Затем черный космос. Звезды.

— Вы меня достали, а там еще Женя! – вспомнил о ней брат.

Когда ее извлекли из ледяной воды, для Евгении начался новый период жизни шидды – ведьмы по-ассирийски. Она предсказала землетрясение. Односельчане не поверили. И жестоко поплатились за это. В школе на Женю обрушилась стена. Духи совершенно не хотели отдавать свои тайны.

И люди в деревне не принимали эту странность. Родственники( пусть не родные, приемные) не любили. А Женя настойчиво считывала информацию, и говорила им правду в лицо, считывая прошлое, будущее.

— Ты – негодяй!

— Ты – вор и обманщик!

— Не пей! Ты сдохнешь от водки!

Кто же это полюбит?

Ее базовое образование 8 классов сельской школы села Урмия.

ПУТЬ ОТ ГОРНИЧНОЙ И МАССАЖИСТКИ В ОТЕЛЕ — ДО МЕДИУМА

«Дорога залита светом —

 Солнечным, звездным, лунным,

 Любовью земной согрета,

 В любви —

 тяготенье к чуду…»

(Джуна)

Джуна никогда не вела беседу структурированно и последовательно. Основная часть ее общения проходила с Вики или с людьми, что возникали, как чертики из коробочки, совершенно бесцеремонно врываясь в ее покои и наш на смерть прерванный разговор, со своими навязчивыми и кусающими время улыбками, цветами и подарками, что совершенно не были ей нужны.

— Света! Скажи! Я что? Проститутка? – ее ежедневный вопрос ко мне после очередного нашествия улыбающегося, извивающегося и кланяющегося чуть ли не в пояс пациента, — Зачем я должна продавать свое время всем этим людям, чтобы деньги отдавать другим? Мне ничего не надо! Я хочу писать стихи. Рисовать. Скажи! Я проститутка??? Я хочу, Света, только одного – умереть, чтобы никого не видеть. Никого! Кроме своего Вахо! Я проститутка? Скажи?!

— Джуна. Ты ангел.

— Я проклятый ангел. Я убью себя, клянусь!

— Ты веришь в Бога?

— Верю.

— Тогда ты не должна покушаться на жизнь, которую он зажег. На свою жизнь.

Этот отрывок разговора повторялся изо дня в день, из месяца в месяц, став еще одним навязчивым Дежавю. Со временем я стала понимать, почему Джуну так волнует эта тема. Секрет таился в ее прошлом.

Если выстраивать биографию Джуны по ее отрывочным воспоминаниям и систематизировать, получается, что родилась она в 1949 году у родителей, которых не знает, и не помнит. Ее усыновила семья Бит-Сардиса-Серегина-Саркисова.

Джуна не была уверена, был ли Юваш ее родным отцом, и привел дочь из первой своей семьи, или она была круглой сиротою. Или же он усыновил дочь сестры или брата или кого-то из родственников. В любом случае прослеживается родство по отцу.

В 1953 году Джуна становится медиумом, и видит вещий сон, а потом и свою собственную могилу в 4 года. В 1956-ом идет в школу. Восьмилетку. Учится не особенно прилежно из-за ершистости характера.

Когда приемная мать в очередной раз бьет ее за непослушание, расквасив нос, и пытается притопить голову в ведре, сердобольная соседка проговаривается, и восклицает, видя эту картину:

— До каких пор ты будешь мучить эту беспризорницу?

Так уже в школе, Джуна узнает, что она не родная дочь.

Мать пугали выходки приемной дочери, а отца радовали. Надо сказать, ассириец, что прибыл из Ирана по имени Юваш, очень нежно относился к девочке.  Когда сверстники обижали и дразнили ее, он долго сидел с нею на крыльце, обнимая и рассказывая о звездном небе. Так Джуна полюбила ночь. Ее «засветила луна», и стала звать к себе. Звать неудержимо.

«Возникло ощущение, что я живу уже не на земле, а на тысячах планет, и до сих пор не могу собрать себя

juna5

С 1960 года, наравне с другими колхозниками, она работает в Урмии до или после школьных занятий, и приучается самостоятельно зарабатывать семье на хлеб. Она очень часто повторяет потом, что «я работала, как проклятая, с 12 лет!» Необычные способности связаны с даром медиума и врачевателя. Это уже не веточка вербы бабушки. Это ее волшебные руки.

— Как ты чувствуешь это?

— Света, ты тоже это чувствуешь! Больное место чуть горячее здорового. Чуть-чуть подержи над ним ладошки. И пройдет. А там, где раковая опухоль – холодно…

Потом, многие годы спустя, когда начнут изучать излучение и биополе ее рук, окажется, что электрическое воздействие рук Джуны в сто раз сильнее, чем у обычного человека. В точности скопировав его, будет создан прибор-биокорректор «Джуна»…

Но вернемся к биографии.

Окончив восьмилетку в 1964 году, Джуна решает поступить учиться в техникум. Ей нет еще 16-ти лет. Родители – бедные колхозники. Аттестат – «ни к черту»! Но сознание собственной исключительности зашкаливает. И тут у нас возникает сплошная путаница с ее воспоминаниями. У меня сложилось четыре версии.

  1. В 1969-70 она «поступила в Ростовский техникум кино и телевидение на отделение кинооборудование. Проучилась два года, и бросила. По причине того, что поехала поступать в Москву в мединститут, и провалила экзамены».
  2. Она «училась в Ростове в медицинском училище, получила распределение в Тбилиси(из России в Грузию? Версия не бьется…), и там познакомилась с Давиташвили».
  3. Ростовский техникум на самом деле, был медицинским, причем не техникумом, а «назывался Народный заочный университет «Знание». Он давал условно-высшее образование, и был платным для тех, кто не мог пройти официально (при социализме) поступить на бесплатное обучение. По специальности медика она после окончания этого народного заочного универа «не могла найти работу», и «устроилась барменом, где познакомилась с семьей Кирлиана, изучавшего растения. Увлеклась этим, и стала изучать себя»…
  4. … и, возможно, единственно правильно верная. Рождение дочери в 18 лет, а потом близнецов, испортило ей шанс получить базовое среднее и высшее образование.

РОЖДЕНИЕ ДОЧЕРИ

«Мама» — зовёт меня дочь

 Что страшнее беззвучного крика?

 Вновь на груди я её ощущаю ручонки.

 «Мама» — кричит моя дочь.

 А глаза её смотрят с укором

 Из глубины моей скорби и боли моей бесконечной…»

(Джуна)

У меня не было цели получить что-то от Джуны. Цель была у нее. Она старалась заинтересовать меня информацией о себе. Хотела, чтобы я все бросила и написала о ней. Опубликовала все, что она из-за обстоятельств никак не может. Мечтала о первой и единственной нормальной книге, где были бы ее стихи, притчи и картины. Собрать это в многочисленных ящиках, полках и комодах – дело нереальное при таком разбросе внимания хозяйки на множественные визиты всепроникающих больных. А потом еще перепечатать, и перевести в электронный вид! А потом еще побегать по издательствам, в которых лет сто уже никто не берет на гонорарной основе книги со стихами!!! Эта задача для меня была подобна приказу: «Иди туда, не зная куда, и принеси то, не зная что!»

Помимо всего прочего, вся эта «любезность» с моей стороны сопровождалась ярым напором и непомерными требованиями с ее стороны. «Света, приходи!» «Света! Сделай!» Вечная загруженность другими делами не позволяла мне бывать в покоях Джуны ежедневно. Муж нервничал, если я на ночь глядя отправлялась на Арбат. Семья вздрагивала. Друзья завидовали, и рвались поехать со мной. Я исключала всяческую возможность приводить к ней друзей.

Я очень скоро поняла. Мир Джуны делится как бы на несколько частей. Первая часть – это ее пациенты, которые приносят по 3 тысячи за визит. Если Джуна брала однажды у кого-то деньги, этот человек переставал быть ей интересен, как личность, и превращался в покупателя ее времени, вызывая неприязнь. Вторая часть – те люди, которым она платила за услуги. Их было более сотни. Практически всегда появлялись разные. В основном, молодые люди от 20 до 30 лет. «Сынки» за вечер работы «на подхвате», а именно – наливание гостям чая, бегания за хачапури, мытье собачки, открывание дверей и т.д. – получали от нее по 2 тысячи за визит. Мальчиков Джуна по свойски била, кричала на них. Сочиняла о них небылицы. Редкие продерживались более месяца, так как были жестоко обвиняемы в одном и том же – в воровстве чего угодно. Шансов оправдаться у бедняг было крайне мало. Если она поручали «друзьям покупать для нее что-то, «друзья» пользовались доверием, и поднимали цену вдвое. Джуна платила. Но чувствовала подвох. Тех, кому платила Джуна, она тоже презирала.

Третья часть ее знакомых – люди, которые, использовав ее связи, пытались извлечь из них максимальную пользу. Джуна их тоже распознавала сразу. Связями не делилась. Людей друг с другом сводила не охотно. Если ее друзья начинали дружить помимо нее друг с другом, сильно нервничала. Ревновала.  В большинстве случаев со скандалами выгоняла обе стороны. Отлучала от себя.

Четвертая часть – тусовщики. Они ничего не приносили. Являли собою облака обещаний – сделать музей Джуны или там, продать ее картины, и так далее. Прилипалы просто ежедневно приходили. Сидели у Джуны, пили. Ели. И за полночь уходили. Ничего не продавали. Ничего не открывали. Слушали ее бесконечные россказни, как слуги ее вновь обворовали, осуждающе кивая. Иногда Джуна даже давала им деньги на такси. Если особо бедный посетитель или посетительница, слезно просила помочь бесплатно, Джуна победно разрывала некое кольцо Сансары, и радостно и гордо лечила пациента бесплатно.

До меня же Джуна настойчиво, зачастую агрессивно, сейчас я понимаю, из последних силеночек, «докапывалась сама», не относя ни к одной из категорий своих знакомств и контактов. Из чувства самосохранения, я категорически не брала от Джуны ни денег, ни подарков, зная о ее склонности обвинять человека в воровстве. И старалась общаться исключительно при свидетелях, поближе к камерам внутреннего слежения.

Когда она что-то заказывала купить, я покупала, но не брала за это денег, а приносила в подарок.

— Я заплачу, у меня есть деньги, — настаивала Джуна.

— У меня тоже, — улыбалась я, не договаривая, что «они были последние».

— Ну и ладно… — махала она рукою.

Но иногда мы оставались наедине. Тогда вся ее энергия обращалась только на меня одну. От ее табака трещали волосы. А от пронизывающих душу взглядов возникало лишь одно желание – погладить по волосам, успокоить.

Однажды, на одном художественном полотне, я увидела девочку. И непроизвольно спросила:

— Джуна! Почему ты так убиваешься о сыне, и никогда слезинки не проронила о дочери?

Она преобразилась в лице. Стала задумчиво-мягкой. Грустной. Печально-горькой.

— Света. Когда я ее родила, мне не было 18 лет! Я не люблю вспоминать эту историю. У меня очень узкий таз. И Юна пошла не вниз, а наверх к сердцу… вот так… — Джуна задохнулась, – её у меня отняли. Шесть лет, Света. А потом она умерла.

— Но у тебя же были еще дети. – С полной уверенностью сказала я.

— Да. Близнецы. Они родились неполноценными. Я хотела их забрать, Света, клянусь. Я ходила везде! Мне не дали… У меня страшная жизнь. Врагу не пожелаешь, Света! Врагу не пожелаешь…

Я не стала «лезть под ногти» и спрашивать, кто являлся отцом ее детей до Вахо. Душа моя свернулась, как сворачивается скисшее молоко на плите. Так со мною бывает, когда речь заходит об инцесте. Я просто так почувствовала. В тот миг. Гораздо позже просматривая интервью Джуны в интернете, обнаружила как раз таки информацию о том, что близнецы были от ее отца. Но утверждать – верна ли эта информация, или «ее понты», я не могу.

В тот день мой неожиданный для нас обоих вопрос под напором горьких воспоминаний вызвал в ней потребность петь о любви ту песню, что я так любила в восьмидесятые, и что прославила Ирина Понаровская. Это была песня на слова Джуны…

«Ты ушёл, унося звуки песни.

И теперь не зови.

Ты ушел, но ведь были мы вместе

В песне нашей любви.

Были вчера ещё рядом.

Разгорался уголёк

Нашей любви безоглядной.

Как сегодня ты далёк!

 

Знаю – любил, знаю – берёг.

Это у жизни первый урок.

Знаю – забыл, знаю – не ждёшь.

Всё это было, всё это ложь.

 

Уголёк догорает, и тлеет.

Всюду тёмный рассвет.

Но я знаю, никто не сумеет

Затушить наш секрет.

Знать ему больше не надо,

Был ли он в меня влюблён.

Были вчера ещё рядом.

Это всё прошло как сон.

 

Знаю – любил, знаю – берёг.

Это был жизни первый урок.

Знаю – забыл, знаю – не ждёшь.

Всё это было, всё это ложь!»

ЮНА – СИМВОЛ МАТЕРИНСКОЙ НЕСПРАВЕДЛИВОСТИ?000018

«И становлюсь я легкой,

 Как одуванчик, как птица,

 Земля, мы с тобою сестры,

 Нам звездное небо снится».

(Джуна)

Если Вахтангу достались слезы и любовь, Юне — философия и легкость пера матери.

Юнии или Юне посвящены множественные стихотворения Джуны. Легенды и притчи: «Альтернатива», «Воительница», «Загадочная добродетель», «Зимний ноктюрн», «Золотая овца», «Притча Алеса», «Притча Сардиса», «Притча Юнии», «Прегрешение», и др.

«Плачу и чувствую — жизнь моя остановилась.

 Плачу и чувствую — дочь меня гладит рукою,

 Словно загладить вину мою смертную хочет.

 Плачу и чувствую — сердце не бьётся (так страшно)

 Плачу и чувствую — разум меня покидает».

Жанр, что Джуна обозначила притчами, более похож на романтические рассказы с множественными продолжениями и набором одних и тех же главных действующих героев. Причем в эти рассказы, подобно Сервантесу, Джуна вставляет стихи. Если все притчи Джуны соединить вместе, получатся некие хроники жизни на далекой планете, или, к примеру сказать — роман «Дон Кихот», где дочь ее Юния, и биографией и чувствами и стремлениями и волшебством поэтики характера сильно схожа с самой Джуной, своеобразным Доном Кихотом нашего времени.

То ли природа творит надо мною заклятье,

То ли вина моя в землю уходит слезами?..

«Мама» — кричу,

 Ничего уже не понимая.

 Лишь ощущаю, что в дочь я свою воплотилась.

 Больно на близких смотреть,

 Что дочь мою в путь провожают,

 В путь тот последний, откуда уже не вернуться…

 Им не понять, что жива она,

 Слившись со мною,

 Им не понять, что и мать моя, слившись со мной,

 Новую жизнь обрела…

«Что же вы плачете?» —

 Крикнуть хочу и не смею.

 «Мама» — кричу,

 Но сквозь время тот крик не прорвётся!..

Мать я оплакала,

 Чтобы в мгновение взрослой очнуться.

 Дочь я оплакала,

 Сердце своё потеряв».

Сумасшедшее чувство любви Джуны ко всем детям без разбора, даже к тем, что находились еще в утробах матерей, как мне показалось, вызваны ранними собственными потерями. Она с младых ногтей не проходила мимо изодранных, побитых, обиженных, больных. Вытаскивала из каких-то колодцев, лечила тех, кто падал с велосипеда, попадал в истории. А ведь раньше мы все были вольные. За нами не ходили родители до пенсии, как теперь. Мы выходили гулять утром, и появлялись только к обеду, а потом к ужину. Играли в войнушку и казаки-разбойники. И это было естественно и нормально. Джуна в первую очередь помогала детям. Потом – взрослым. Она рассказывала множество случаев, когда она буквально вытаскивала детей с того света. Лечила беременных. Лечила. Лечила. Лечила. Не потому что добра или не добра. Ею правило безудержное чувство необходимости это делать. Без всяких вариантов.

В трудное время ее жизни, когда не было средств на обучение и подчас на кусок хлеба, она старалась осознать редкий свой дар, понять, как он работает, чтобы помочь как можно большему числу людей. Для этого нужны были знания.

ОБРАЗОВАНИЕ БАЗОВОЕ И ОБРАЗОВАНИЕ ДУШИ

«Родство во Вселенной ищем,

 Ищем любовь и разум,

 Ищем тот дом, который

 Сердце узнает сразу».

(Джуна)

Итак, мы заполнили некие белые пятна биографии Джуны. После восьмилетки ей пришлось покинуть дом приемных родителей навсегда, и переселиться в места со стабильным заработком, которые бы позволили ей учиться на заочном, и работать по призванию.

Скорее всего, после двух курсов Ростовского техникума кино и телевидение на отделение кинооборудование, брошенных по причине беременности и ранних родов в 1967 году, ей удалось отдать документы, и оплатить свое обучение в Ростовском Народном заочном университете «Знание».

Но воспоминания самой Джуны далее географически стабильно связаны с Тбилиси. По ее словам, она много лет служила горничной в санатории, работала и барменом в баре. После курсов массажистки, стала показывать чудеса своего врачевания. Это был один из элитных и дорого оплачиваемых комплексов КРЦАНИСИ. Его построили во времена Сталина. Курировал строительство лично Берия. Санаторий обслуживал исключительно грузинскую элиту. Партийный работников. Работников КГБ. Министерство и правительство.

Выросшая совершенно диким цветком, Джуна цеплялась за каждую возможность встать на ноги, получить образование. Она демонстрировала свой дар охотно. Безропотно. Жертвенно. Иногда навязчиво, если речь шла о медиках.

Далее заработал закон судьбы. Или, как это принято теперь называть, кармы. Он, как цепная реакция, когда поможешь одному, тот расскажет, и поможешь другому, третьему, узнает начальство, и начальство начальства, пока не дойдет до самого главного начальства, которому, не смотря на весь статус и все деньги, помощь такого медиума, как Джуна все равно нужна.

НЕСЛУЧАЙНЫЕ ВСТРЕЧИ С ЛИДЕРОМ РЕШИЛИ ВСЕ

«Знаю – любил!»

(Джуна)

В том же самом профилактории или санатории Евгения и встретила грузина, что сделал ей предложение.  Сколько лет прожила она с ним – точно и доподлинно не известно. Да и не важно. Никто и никогда не видел фото «референта Шеварднадзе», как обозначила его пресса. Нет о нем ни слова ни в интернете, нигде. Странное такое существо с именем Виктор Ираклиевич Давиташвили.

Однако, сама Джуна не раз рассказывала с глубинной внутренней обидою и вздохами, что «жила в грузинской семье, не поднимая головы, на правах прислуги».

— Света! Знаешь, что такое попасть в семью к нацменам? Невесткой? Это постирай. Это погладь. Помой пол. Выбей ковры. Это говори только по-грузински. Это отработай на основной работе и еще приди домой и отработай вдвое больше! А супружеский долг! Ужас! И я лечила их всех. Вот этими вот руками, лечила! Их и всю родню. А как я готовила на всю семью! И жарила. И парила. И пекла. И свекровь очень любила, как я готовлю. Лучше меня никто не готовил, Света! У меня чистота была идеальная. Посуда блестела! Хрустело крахмальное постельное белье!

Вот эта ее фраза «не поднимая головы» меня особенно потрясла. Джуночка. Моя дорогая Джуна, обуреваемая максимализмом, половину жизни жила «не поднимая головы на правах прислуги»…

А потом произошло то, что должно было случиться. Джуна полюбила. И не просто влюбилась. А до самой глубины своего волшебного бездонного космического сердца. Она встретила очень высокопоставленного чиновника. (Имя его не известно. Подвиг его бессмертен). И этот таинственный генерал или полковник КГБ, судя по лицу их общего сына Вахтанга, лицо кавказской национальности, тоже полюбил Джуну. Он, по всей вероятности, уже имел семью. А при социализме и при режиме нравственности, что исторически установилась в ЦК КПСС, партийные работники строго преследовались за всевозможного рода прелюбодеяния. Их связь Джуна скрывала все эти годы. Тогда ей казалось, любовь – главное в ее жизни. Но она ошибалась. Главным в ее жизни был Дар.

Дар Джуны скрыть было невозможно. Как шило в мешке. И не было уже ни одного высокопоставленного чиновника в Грузии, которому бы не помогла Джуна в излечении от невероятных каких-нибудь болезней. Вахо родился в 1975 году. Друзьями их семьи становятся и семья Шеварднадзе и семья Паторидзе и другие элитные семьи Грузии. Чьим сыном на самом деле являлся Вахтанг, теперь можно выяснить лишь при генетическом анализе. Мне известно одно – это был плод страстной и тайной любви. Когда Джуна заболела, именно жена Шеварднадзе оказывала ей первую помощь. Случай с клинической смертью достаточно часто описывается в прессе.

Джуну поставили на ноги. А иначе быть не могло. Все в Грузии давно понимали – Джуна – вторая Ванга, и ее ждет мировая слава. Наступил 1980-ый. Джуне 31 год. Вахтанг совсем маленький. Ему четыре или пять лет. И вот эту картинку несколько раз вспоминала она при мне.

— Представляешь, Света! КГБ присылает за мною черную машину. Меня ведут к ней, чтобы из Тбилиси перевезти в Москву. Страшно!!! Так страшно! Обыскивают меня. Мою сумочку… Могли меня расстрелять. Убить. Терзать. Проделывать надо мною опыты, как над другими. Стереть память. Все что угодно ждало меня! И сына… А он… ОН! Он ничего не сделал для того, чтобы меня спасти! Защитить Вахо! Он ведь знал, куда меня везут. Я могла не вернуться. Меня везли, как кролика. Как мышку. Для опытов в Кремль! Света! А он! ОН! Он не тронулся с места.

Через некоторое время Россия услышала песню на слова Джуны «КРАСИВО», и лишь теперь понятны мне ее слова.

«В первый день весны на краешке Земли

Нечаянно мы встретились с тобой.

Падал белый снег, и розы не цвели,

Но к нам пришла весенняя любовь,

Она была отчаянно красива.

 

В первый день зимы на краешке Земли

Нечаянно расстались мы с тобой.

Падал белый снег, и розы отцвели,

От нас ушла весенняя любовь,

Она была отчаянно красива.

 

Красиво я вошла в твою грешную жизнь,

Красиво я ушла из нее.

Но, играя, разбил ты мне душу,

А ведь это совсем не игрушка,

Это сердце мое!

 

Кончилась любовь, когда пришла зима,

Недолог был сезонный наш роман,

Но было все отчаянно красиво…

 

Красиво я вошла в твою грешную жизнь,

Красиво я ушла из нее.

Но, играя, разбил ты мне душу,

А ведь это совсем не игрушка,

Это сердце мое.

post-29-1087983937

Сердце любой из женщин, проживающей на планете Земля – бездонный океан тайн и загадок. Психологически эти загадки легко вычисляемы. По крайней мере, женщинами, по их чисто женской логике. У лжи тысячи дорог. У правды – одна. Если друг или подруга рассказали вам одну и туже историю третий раз, не сбившись на фактах – это чистая правда. Если версии разнятся – значит, где-то сокрыта ложь. Но есть еще один очень важный секрет. Парадокс. Женщины могут тысячи раз накручивать и навешивать вам истории из жизни, причем, каждый раз по-другому, смотря, как на данную минуту они ее переосмысливают, но никогда ни одна из женщин не обманет в своих ранних любовных стихах. В минуты откровений у юных поэтесс напрочь блокируется способность фантазировать. Если, конечно, эта женщина не профессионал и не литературный переводчик.

Благословением небес и его наказанием были для Джуны ее волшебные руки. Благословение и наказанием КРАСИВО вошла и… вышла Любовь. При сложении двух единиц, используя дар любви, действие дало результат – тройку. Родился сын. Сын – это так важно для ассирийцев. И для грузин. Сын – наследник рода.

Событие реализовалось. Дар врачевания окреп, и не давал шанса на все сторостепенное, в данном случае – на любовь.

И файлы чувств в ее организме, в порыве которых были написаны песни, после смерти Вахо были полностью стерты тотальной неприязнью ко всему, что напоминало о сексе. Они исчезли. Осталось единственное – материнская любовь к сыну.

Пока же был жив Вахо, и это знали лишь очень близкие друзья Джуны, родной отец Вахтанга тайно помогал им, используя все свои связи и деньги. Возможно, он помогал и после…

Не надо иметь «семь пядей во лбу», чтобы понять, почему так легко Джуна покинула грузинскую квартиру Давиташвили. Загадку, почему до сих пор некий Виктор Ираклиевич, референт Шеварднадзе, как бы стерт ластиком с биографии планеты, легко разгадать, потому что, а зачем ее собственно, разгадывать? По большому счету, брак с ним явился лишь некой ступенькой для раскрытия небесного дара и реализации вселенского предназначения.

В Москве для Евгеньевны Ювашевны Давиташвили началась совершенно другая жизнь. Она гордо подняла голову, расправила крылья, расцвела множеством бутонов яблони-трехлетки, потому что ее душа, «искусственно привитая на благородном подвое», как бы родилась заново, пройдя невероятно трудный тоннель беспросветной юности к свету зрелости.

Родилась Джуна. Просто Джуна. Без фамилии. Имени. Отчества. Как символ времени, которому мелочи игры имен вообще не интересны. И ее стремление получить знания, в первую очередь о себе, и передать их планете, получило горячую поддержку на самом высоком уровне.

Без названия.jpg

ХРОНИКИ О ФЕНОМЕНЕ ДЖУНЫ В ПРЕССЕ

«Отсюда ввысь стремлюсь я, полон веры,

Кристалл небес мне не преграда боле,

Рассекши их, подъемлюсь в бесконечность.

И между тем, как все другие сферы

Я проникаю сквозь эфира поле,

Внизу – другим – я оставляю млечность».

(Джордано Бруно) 

В нужное время оказавшись в нужном месте, Джуна посвящает себя лечению больных с раннего утра и до позднего вечера. Этот период времени наиболее интенсивен в любых отношениях. Освободив душу от любви и от всех любовных интриг, забавляясь над мужчинами и отодвигая их, повторюсь «на самую последнюю очередь вне всякой очереди», она использует любой шанс для демонстрации своих пара-нормальных способностей.

Путь к самореализации и славе, которая цепляется в придачу к ней, а ни в коем случае ни наоборот! происходит стремительно, если дана команда сверху. В смысле, с самого верху, когда тебя под руку ведут к прессе Брежнев, Ельцин и Горбачев.

Когда лично Председатель Госплана СССР, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии Н.К. Байбаков дает оценку деятельности.

Вспомним времена социализма. Мы свято верили рекламе. Любой. Помнится, как рекламировали стиральную машинку «Вятку» — автомат. Так после этого ее невозможно было найти в магазинах. Если выпускали книги или газеты, то только миллионными тиражами. Если транслировались песни – их слышала вся страна.

По негласному заказу правительства о Джуне одновременно вдруг пишет ВСЯ пресса СССР.  По личному распоряжению Л.И. Брежнева «не тронуть ни единого волоса с головы Джуны», ее ревностно охраняют. Дмитрий Чижов подробно описывает, как и где происходили встречи с официальными людьми и опыты в документальной книге «Вера: дар исцеления» (Москва. 2012г. Издательство «Новый ключ»).

Реплики Джуны в ней даны немного пафосно, на мой взгляд, в жизни она говорила немного проще, но смысл передан верно:

«Генеральный секретарь обращался к Байбакову так только в случаях исключительной важности, когда принимал какую-либо ситуацию особенно близко к сердцу:

— Николай! — говорил Леонид Ильич. — Ты лично передо мной в ответе, если только с головы Джуны упадет хоть один волосок!

На этом телефонный разговор завершился. В комнате надолго воцарилось молча­ние. И чем дольше оно длилось, тем явственнее чувствовал Байбаков, что она поступит по-своему. Джуна загасила сигарету изящным движением руки, словно вылепленной великим Роденом. Только ей Байбаков, не переносящий табачного дыма, разрешал курить в своем доме. Печально и проницательно посмотрела она на Байбакова. Затем тихо и проникновенно сказала:

— Да, отец! Ты правильно думаешь. Я поступлю по-своему. Не для того всю жизнь несу я свой дар — эту тяжкую и счастливую ношу! Я должна помочь людям раскрыть великую тайну, заложенную в нас Создателем! Завтра в Сербского мне нужно одолеть тех, кому этот мой дар страшен. Кого пугает правда о нашей истинной природе. А она — правда! — властно требует от каждого: живи в Любви и Добре! Дано ли мне будет до­нести эту правду до людей или нет?! Так могу ли я, отец, прятаться и хитрить с этими несчастными людьми, задумавшими меня погубить!..

Джуна замолчала. Но вдруг по ее величественному и гордому лицу скользнула ка­кая-то неуловимая тень. И Байбаков неожиданно увидел перед собой едва ли не плачу­щую девочку

— Отец! Мне страшно! Помоги мне! Вдохни в меня мужество! Укрепи мою реши­мость!..

Через некоторое время, немного успокоившись, она ушла, оставив Байбакова с тре­вожными мыслями об исходе ее завтрашнего визита».

Это была первая книга, что Джуна подарила мне. Весь ее тираж с зеленой обложкой находился в ее доме на Арбате.  Не трудно догадаться, кто оплачивал этот труд. В книге опубликовано множество фотографий, где Джуна взаимодействует со священнослужителями от Патриарха Русской православной церкви до Папы Римского. Дан упор на то, что Джуна являлась существом глубоко верующим.

Отчасти автор был прав. Но это составляло, может быть, сотую долю истиной Джуны. Ну, ни разу не видела я, чтобы она молилась! В ее желании дарить эту книгу угадывалось лишь желание доказать, подчеркнуть, обозначить, и не кому-нибудь, а именно Самому Кириллу, что Джуна ждет официального признания Православной Церкви.

Кроме того, ведь Кирилл, как ни крути, является мужчиной. То, что между ними пробежала в ранние годы искра, она мне не раз говорила. Возможно, я не смею этого утверждать, но по аналогии с многочисленными эпизодами, она обидела его, как и всех друзей своих имела привычку обижать подозрением или резкостью, а может быть нетрадиционным покаянием. А он не понял, что это была не обида, и вовсе не недостаток, а лишь такая вот особенность ее характера. Впрочем, может быть, и понял, но выполняя добросовестно свою работу, не имеет право нарушать установленные каноны.

Целый год она просила меня, чтобы похлопотать о любой награде от Православной церкви. У меня много знакомых. В том числе священников. Но ни один из них не согласился на мои просьбы даже посетить дом Джуны. Да. И кстати сказать, все храмы после смерти целительницы отказались ее отпевать. Согласилась лишь маленькая Ассирийская церковь, которой Джуна  в свое время сильно помогала.

Здесь уместно было бы провести некую параллель отношений с Православной церковью Джуны и Ванги, тоже до глубокой старости и кончины страдающей от решительного и бескомпромиссного «отлучения» от церкви обоих целительниц. В утешение можно добавить лишь тот факт, что мировая история знавала моменты и более жестокие.

Так, например, 17 февраля 1600 года на площади Кампо де Фьоре в Риме был сожжен Джордано Бруно, тоже, как ни странно, философ, ученый, поэт. Его смерть – подтверждение его жизни. Его жизнь – поиск истины, голос, который доносится до нас из Вечности. Жизнь и смерть Ванги. Жизнь и смерть Джуны. Все уже было сказано Джордано Бруно 400 лет назад: «…Пусть звезды приготовят такой посев для поля и такое поле для посева, чтобы из моего труда выросли полезные и славные плоды для мира, которые раскрыли бы Дух и пробудили чувства у лишенных света…»

Как Ванга и как Джуна, Джордано Бруно никогда не искал для себя иной жизни. Он никогда не завидовал тем, кто является рабами в свободе, страдальцами в наслаждении, бедными в богатстве и мертвыми в жизни.

Лишь три столетия спустя, 9 июня 1889 года, в Риме был установлен памятник, на котором высечено: «IX июня MDCLXXXIX. Джордано Бруно. От столетия, которое он предвидел, на том месте, где был зажжен костер».

На том же самом месте… Его памятник, точно иголка, воткнутая в Землю при акупунктуре. Он победил время… А Джуна? Сколько потребуется вам времени (жизней), чтобы понять, зачем она приходила в этот мир?

А как хотелось бы на Арбате видеть ее стройную, крылатую душу… Я пишу это… на всякий случай… а вдруг, те люди, что делят сейчас ее наследство, тот особняк, измеряемый стоимостью в сто миллионов долларов, может они все-таки выделят средства на отлитую, ну хотя бы не в золоте – в бронзе, статую Джуны…

Ведь человек – лишь Свет. Сущность Света, обитающего временно в данной оболочке, которую сплел сам прошлой своею жизнью. Мы пришли в этот мир отдыхать? Нет. Мы пришли сюда для работы. Работы души. Мы пришли сюда для любви… Но мы отвлеклись.

Вторая по значимости фундаментальная публицистика о Джуне принадлежит Льву Колодному. Он стоял у истоков восхождения ассирийской звезды. А в 2007 году включил несколько очерков о личных встречах с Джуной и официальных исследованиях в книгу «Москва в улицах и лицах». (Издательство «Голос Пресс.)

О Джуне давали материалы популярные газеты и журналы:

«Комсомольская правда»;

«Московская правда»;

«Огонек»;

«Техника молодежи», и т.д.

Миллионным тиражом выходили брошюрки с рекомендацией делать массажи по методике Джуны. Миллионным тиражом выходит брошюрка «Песни Джуны». В 2014 году вышла ее книга «Джуна. Сила божественного дара» в издательстве ЭКСМО. Но об этом мы поговорим позже.

АКАДЕМИЯ НАУК И ДЖУНА. 80- тые

«Я знаю, так все и будет, —

 Добро воцарится повюду,

 Планетой великодушья

 Будет земля называться…»

(Джуна)

Сейчас вообще уже не важно – Академия наук заполучила Джуну для исследований, или Джуна – Академию наук. Страсть изучения ее феномена была обоюдной. Да еще, Генсек приказал.

Джуна часто перечисляла закрытые и открытые лаборатории и больницы, где она изучала науку медицину глубинно и самозабвенно, и изучалась практически во всех центральных московских институтах и клиниках. Сербского. Боткина. Бехтерева… Сейчас желтая пресса взахлеб спорит – было ли у Джуны высшее образование, или нет.

Было. Другое дело, может быть, оно сопровождалось больше не лекциями профессора в присутствии сотни студентов на кафедре, а практическими опытами. Посудите сами, зачем медиуму знание латыни, когда над раною проводится волшебство? Края затягиваются. Из почек выходят камни. Заживляется печень после желтухи. И полностью вылечивается простатит?! Аденома! Рак…

Какая  разница больному, как это на латыни называется. У Джуны были свои способы без хирургического вмешательства, и без таблеток, помогать страждущим. Она мечтала лишь размножиться на десятки, сотни приборов, чтобы от ее пребывания в это время в этом деле для человечества была максимальная ПОЛЬЗА! Ни денег, ни любовных утех, и ни славы — ПОЛЬЗЫ хотела она.

Я прекрасно помню те времена, как раз в 80-том я закончила десятилетку. Шла Олимпиада.

С приходом Джуны в советскую медицину, началась новая эпоха. Стало модно говорить о неограниченных возможностях человека, об экстрасенсорике и прочих загадочных вещах. «Технику молодежи» выписывали чуть ли не в каждой думающей прогрессивно семье. О мистике болтали домохозяйки в очередях, делали доклады школьники, и даже телевидение обратило свой номенклатурный взор на сверхъестественное. В продаже появились книги, разгадывающие сны. Сонники Цветкова и Меллера. Стали модны брошюры Моуди типа «Жизнь после смерти». Диалектический материализм терял позиции, он просто поднадоел советскому человеку. С 80-того по 90-тый жителя СССР от развитого социализма постепенно поворачивали обратно в капитализм со всеми его «особенностями». Мистикой. Религией. Альтернативной наукой.

Нет. В 80-тых народ еще валом не валил ставить свечи у подножий Иисуса Христа. Но, как говорится, яйца уже на всякий случай учился красить, что очень пригодится всем и каждому в 90- тых, когда партийные и комсомольские вожаки, что вчера бодренько докладывали о том, что «религия – опиум для народа», вдруг показывались по телевизору возле иконостаса, и крестили свои кармашки с потерявшими нужность партийными и комсомольскими билетами.

С одной стороны – дикость. С другой – знак пришествия новой эпохи.

На остром ребре бритвы между верой и неверием, Джуна, подобно богатырю на поле среди множества множеств вела непростую битву. Среди ученых у Джуны и ее «джунизма» моментально возникло множество врагов и оппонентов. Ей не раз и не два говорили, что на шахматной доске принятой науки «ферзя не ходит в ответ конем». Образно говоря, Джуна отвечала: « а кто вам, собственно сказал, что играть в науке можно только шахматами?»

И она выставляла на доске новые фигуры. Новые гипотезы. Новые версии.

Само слово «чудо» учеными отвергалось. Надо было для народа заменить его на что-то более научное. И ученые находили необъяснимому явлению практические и технические  названия.

Однако, не чудо ли это, когда у них на глазах склеивалась рана. Больной неизлечимыми болезнями через пару минут вставал и розовели щеки, наполняясь здоровьем. Распускались бутоны роз. Состарившиеся щеки привилегированных дам светились молодостью.

Джуна угадывала действия ученых. Демонстрировала, играючи, видение сквозь пространство, сквозь стены. Засвечивала кинопленку. Предсказывала будущее. Говорила о том, что случалось в прошлом…

Команда, подобранная для нее, воссоздавала по излучению ее рук приборы. А Джуна сама являлась прибором. Природным. В теле человека.

А еще помимо золотого запаса страны, пушнины соболя и норки, чем торговало Торгпредство — нефти, алюминия, древесины и черной икры, СССР получил бонус – Джуну. Целительницу, востребованную на самых высоких верхах самых развитых стран.

Джуной начали «торговать» с 89-го. Именно тогда впервые она отправилась в заграничную правительственную командировку в Италию. Папа Римский встречал более чем любезно. Ведь помимо своих волшебных рук, она везла в подарок картину. Девушку с большими глазами. Инопланетянка смотрела иконою на духовного отца планеты. А он смотрел на нее. Вне всякого сомнения, он отвергал любое целительство, как ведьмачество. Но и не отказался от врачевания. Почему бы и нет? Джуна лечила элиту Италии. График ее пребывания в другой стране был заполнен, как у врача во время боевых действий. Она отказывалась от еды, пищи, путешествий, экскурсий, выбирая больных и работу над этими больными. И ей даже не важно было, кто находится перед нею – король или простая гувернантка, у которой вдруг из носа потекла кровь от переутомления. Джуна не изменилась до самой смерти. Она присаживалась перед детьми, чтобы быть с ними на равных. И вставала на цыпочки перед высокими баскетболистами, если у тех обнаруживала боли в затылке.

Там в Италии снова включился механизм цепной реакции. После папы Римского о Джуне моментально узнает вся европейская и мировая пресса. Все правительства и все богатые люди земли дают запрос в Кремль, чтобы хоть на час, хоть на пару минут заполучить целительницу для аудиенции.

Казна пополняла золотой запас СССР. Джуне доставались фиксированные командировочные, слава и личные подарки. Подарки королей и цариц, лордов и графов. Так Лорд Стенли Кук преподнёс ей два килограмма платины, и ларец, наполненный изумрудами, бриллиантами, сапфирами…

Привыкшая отдавать все семье, и делиться с друзьями, Джуна, не любившая лишних украшений и излишеств, воспитанная на прожиточном минимуме, щедро делится со всеми, кто воспитал ее, кто был дорог в дни, когда она жила «не поднимая головы…»

Братьям и племянникам она приобретала машины и квартиры. Дом ее, богатый и хлебосольный наполнился случайным и неслучайным народом.

Творческая, научная и номенклатурная элита потянулась со всех сторон, чтобы пообщаться, а заодно и подлечиться рядом.

Не смотря на включенный «рукою Москвы» зеленый светофор по всему миру для Джуны эти времена связаны с постоянным ощущением сидения на пороховой бочке. Где бы не находилась она, чем бы не занималась – чествованием новых и новых гостей, слушанием стихов, работою над приборами и опытами, в любую минуту ей могли позвонить и прислать за нею черную машину. Днем, ночью, вечером, утром…

Она жила каждый день, как последний. КРАСИВО.

Что спрашивать с «помойного кота поэта»? Он расплачивался за лечение стихами. Что спрашивать с композитора? Он писал на слова Джуны песни. Художники и скульпторы давали ей уроки живописи и пластики. Хирурги и врачи – сжатые курсы, восполняющие пробелы в образовании. Военные – вручали военные ордена. Тренеры – черные пояса карате…

Все они думали, что общаются с обыкновенным человеком, не рассматривая вероятность воплощения на земле в земном обличии женщины духа Бога медицины древней Месопотамии Нингишзида. Джуна в знаках изображала его на своих полотнах в виде змеи, обвивающей жезл, а иногда ее ноги. А, может быть, она была ассирийской богиней Бау, что исцеляла руками людей и богов.

Сейчас, когда я пишу эти строки, тоска по ней исцеляется воспоминаниями.

 

Реклама

Об авторе Издатель Ирина Анастасиади

писатель, переводчик, главный редактор интернет-журнала "9 Муз"
Запись опубликована в рубрике Uncategorized. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

2 комментария на «Светлана Савицкая. Джуна (часть 2)»

  1. То, что Светлана Савицкая соединяется в себе многие таланты, общеизвестно. Она — ученый и потому всегда точна в деталях, она — поэт и писатель,наделенный трансцендентным чутьем возвышенно-лучезарной души и романтичным поэтическим слогом, она прекрасно поет и танцует, она рисует.. Ей даден природой объединяюще — организаторский дар и редкий в наше время дар милосердия. Она любознательна и глубинно образована и потому не случаен в ней дар понимания души и творчества представителей многих народов и народностей. Дар переводчика бьется в ней живительным ключом. Наконец, она — просто прекрасная женщина и излучает свет женственности, любви и истинной красоты. Вот все это и помогло Светлане понять, принять в свою душу и передать нам Джуну такой, какой она была — разносторонне талантливой, по-человечески неуравновешенной от тяжести вселенского дара, жаждущей тратить себя без остатка во всем -и в любви, и в трудах с непостижимой для земного человека нагрузкой. Именно потому, что Светлана являет собой неординарную личность ей и удалось истинное постижение личности Джуны и ее миссии на земле. Только многомерная душа и могла постичь другую многомерную душу. Спасибо, Светлана! И за что, что Вы есть у всех нас, и за то, что постоянно открываете нам все новые и новые вселенные людских душ!

    Нравится

  2. Аурелия:

    Спасибо Светлане за правду душевную!!! Да она красива зашла в этот мир и красиво ушла,оставив всё нам!!!А мы мы не ценим дар! Мы о шубах думаем и куда драгоценности ?? А ученики ведет показываю где она седативы принимает и матом кроит и это те которые тусовались называют себя друзьями !!Вы бы все скинулись и долг заплатили Джуночкин вы же все её так называли!

    Нравится

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s