Светлана Савицкая. Джуна (часть 1)

20966

Анатолий Левитин. Портрет Джуны Давиташвили

«Я понимала Джуну, как уставшие люди понимают… сон».

Светлана Савицкая

«Я – ученый! Поэтому я ничего не знаю

Джуна

«Москва своею пресловутою рукою вырвала редкий целебный аленький цветочек, занесенный в «Красную книгу Космоса», высадила в агрессивную среду, пожамкала лепестки, а потом чисто по-свински стала упрекать в том, что  цветочек-то оказался для нее «не достаточно интеллигентен».

Светлана Савицкая

В этой книге собраны тайны жизни, творчества и научной практики уникального феномена необузданной, нереальной, талантливой Джуны. Почему Джуна никогда не горевала о дочери? О потере близнецов? Почему так фанатично любила сына? Кто такой Давиташвили, и был ли он на самом деле? Какое в действительности базовое образование почетного академика 132 академий? Чудеса, увиденные во сне и наяву. Раскрытие всего спектра талантов феномена Джуны. Уникальные ассирийские рецепты для долгой и здоровой жизни. Тайны бесконтактного массажа. Уникальные советы для людей, чьи родственники подвержены сенильной деменции – мании того, что все окружающие их обворовали. Реабилитация равновесия через убирание эмоций. Джуна – как сосуд, в котором уживалось добро и зло, гнездились ангелы и демоны.  Талант страдать. И дар любить. Джуна, как целительница. И многое другое вы узнаете из книги «Джуна. Одиночество солнца».

ОТ РОЖДЕНИЯ ДО СМЕРТИ

 ДЖУНА – ОДИНОЧЕСТВО СОЛНЦА

«Я служу вам судьбой своей,

                                                               Люди,

                                                               Смилуйтесь надо мной!»

(Джуна)

Проходят времена, великие камни превращаются в пески, разрушаются великие цивилизации, а люди ждут… ждут великие книги о великих людях. Сегодня, в день великого солнцестояния, мне бы хотелось признаться в любви моему великому солнцу.

Сознавая душою и сердцем и, отчасти, приобретенным умом, обремененным начальными астрономическими знаниями, что звезда, вкруг которой движется планета Земля, не столь уж и велика, можно сказать, даже кроха, по сравнению с гигантами, летающими в космосе, для меня она все равно сиятельна и лучезарна, по той простой причине, что это моя звезда. Также и маленький принц Экзюпери на своей маленькой планете любил свою розу. Однажды он оказался на другой, более большой планете. И увидел тысячи роз. Но понял секрет – любовь может быть только единственной. И пусть даже она колет наивным оружием – умилительным шипчиком, роза одна у каждого.

Не часто мы признаемся в любви. Близким. Друзьям. Собственным детям. Родителям. Родине. Милости Бога. В день великого солнцестояния я говорю своему солнцу – не смотря на то, что ты испепелило пустынями бока нашей планетки, иссушило и измучило человечество магнитными бурями, своенравными мощными протуберанцами, я люблю тебя, о Солнце, мой великий целитель!

Людей, подобных космическому объекту, встретишь не часто. Иногда их величие осознается только после ухода. А иногда эти люди врываются в твою жизнь мощно и всеобъемлюще, накрывают с головою девятым валом до замирания дыхания, и сердцебиение останавливается от взаимодействия с ними. Сегодня в день великого солнцестояния, когда улеглись страсти похорон великой Джуны, и прошло 9 священных дней, мне хочется передать людям опыт ее великих тайн.

В нашей деревне говорили: «О мертвых: либо ничего, либо правду!»

А я поведаю правду с любовью.

… с любовью о ней, не только лишь как о целительнице, но прежде, о романтической поэтессе, искренней певунье, оригинальном имеющем собственное лицо в искусстве художнике, наивной выдумщице, прекрасном поваре, гостеприимной хозяйке, дарительнице, исследователе и ученом, умнице и капризнице одномоментно, гибком и талантливом скульпторе, верной матери и черствой жене, послушной дочери, гневливой старухе, хрупкой беззащитной девочке, сумасшедшей хулиганке…

Кроме того, полагаю, лишь мне одной была известна тайна ее истинных диагнозов эти последние пару лет. Сотни маний и фобий она брала на себя, излечивая людей от более тяжких недугов. Они прыгали на ее плечи и гнездились в волосах, как «неистребимые лярвы». Некоторые мании были просто непереносимы и отвратительны, например, невроз навязчивых состояний под названием сенильная деменция, это когда больному кажется, что все и каждый хочет его обворовать. К сожалению после 50 лет прогрессирует, и не излечивается. Чуть ли не каждую неделю она меняла полностью ключи и замки во всем своем особняке, буквально ставила на уши прислугу, друзей( я имею в виду тех, случайно забредших поглазеть на знаменитость мирового уровня зевак, и урвать частичку от ее славы), ходила с громадной гремящей связкой ключей, и даже спала с ними. Она звонила мне, и плакала в трубку, что ее снова обворовали, звала на помощь, задыхаясь от обиды: «Света! У меня украли драгоценности!» или: «У меня снова украли Библию!» «Света! У меня украли брюки!»

«Джуна, дорогая, первым делом успокойся. Эта тема решительно исключена!!! Никто бы не посмел взять даже крошку с твоего стола без разрешения! Просто хорошенько поищи!» Два ее последних года, когда на телефонном аппарате высвечивалось имя Джуны, я понимала — новый рецидив. И слышала вновь и вновь: «Меня обокрали! Помоги!» После сотого, наверное, приступа, я не выдержала, и резко закончила телефонный разговор: «Джуна! Я не могу тебе помочь! Я не психиатр!» Были и более острые моменты. Но и более интимные, тайные и более нежные. Лирические. Доверительные. Святые. С середины января 2015 года наши отношения приобрели статус идиллии. Любое общение начиналось и заканчивалось обильными признаниями о взаимной любви и преданности. Она меня обнимала, целовала, осыпала подарками и просила… просила прощения…

А я не понимала, за что. Разве можно обижаться на собственного ребенка, болеющего простудой, за то, что он покрывается испариной? Все ее дикие для цивилизованного человека скандалы я, воспитанная в сибирской деревне, под пьяные песни после «работы до рвоты» и битвы на топорах, воспринимала, как маленький шипчик любимой розы, что бережно хранила под колпаком в пустыне своего сердца.

Причиной наших вот таких вот энергетически близких отношений стал очерк «Джуна. Одиночество солнца». Президент Академии интеграции Науки и Бизнеса (МАИНБ) Яков Захарович Месенжник как-то обмолвился, что часто общается с Джуной. Сказал, что целительница прекрасно пишет стихи, притчи, и даже может быть мне конкурентом. Поэтому, было бы не лишне рекомендовать ее на премию «Золотое Перо Руси».

С Джуной? Естественно, я тут же умерла от любопытства, и воскресла от возможности хоть одним глазком увидеть живую легенду.

Месенжник — давний друг семьи Джуны, с тех пор, как Москва приняла ее в свои суетливые объятия.  Но он и мой друг. Прекрасный собеседник. Профессор. Умница. Он настоятельно предупредил, что Джуна не совсем в себе. Просил быть деликатной и осторожной. Если завяжутся творческие или деловые проекты, непременно брать расписки. Не знаю, как он рекомендовал мою «персону», как писателя, или как «крестную — фею» всех золушек разом, но первая встреча с Джуной буквально поставила в тупик.

Мы собирались с Александром Бухаровым, учредителем литературной премии Золотое Перо Руси весьма тщательно. Вот только в субботу 1 июня 2013 года в два часа по полудню мобильный номер Джуны, который сообщил Месенжник, не ответил. Бухаров занервничал, даже обиделся, и принял решение отказаться от встречи совсем.

Мы тогда еще не знали, что Джуна – не солнечная «Нотр Дам де Арбат» ( Наша Дама на Арбате, фр.), а лунная. Ее физиологические часы сбиты с точностью до наоборот. Когда все люди работают, она спит. Ложится в 9 или 10 часов утра, и встает в полвосьмого вечера, собственно, когда жаворонки ложатся спать. Мы не знали также, если приходит суббота или воскресенье, Джуна проводит день на кладбище с сыном Вахо. И все деловые и творческие встречи у нее в этот день «на последнем месте в очереди вне всякой очереди».

В этот же день, только часа на три позже намеченного срока, раздался звонок:

— Света? Света! Это Джуна! Приходите сейчас. Я вас жду!

Голос спокойный. Властный. Грубовато-сиплый, какой бывает, если женщина долгие годы курит. И мы с Сашей, не смея отказаться, безропотно проделав крюк, снова встретились на Арбате. Проходим всю старую улицу в сильном волнении. Саша беспрестанно курит. Двери отворяет один из слуг. Глаза цепляют по стенам необычные художественные работы, написанные пастелью. Очень стройные женщины и лошади с грустными глазами. Птицы. Скульптуры. В комнате слева стулья, и над ними — какие-то приборы. Стесняет странность – окна плотно и наглухо задернуты тяжелыми портьерами… «Мы попали в жилище вамп!» — шепчет экстрасенс Саша, — «Не поверишь! У нее есть собственный гроб! Крааасивыыый!»

Саша в своих предсказаниях еще ни разу не ошибался. Как выяснилось потом, у Джуны и в самом деле был гроб задолго до смерти, и место на кладбище она для себя приобрела заранее.

Нас заводят «в святая святых» – комнату, где она ест и спит. У барной стойки более десятка огромных букетов свежих изысканных безумно дорогих цветов. Стол. Комоды и шкафы заставлены огромным количеством случайных, на первый взгляд совершенно не нужных, сувениров. Наверное – подарки.

Вбегает дикая собачка, редкой и дорогой породы королевский шпиц. Лает, как заполошная. Я нагибаюсь, и цепляю без страха место на спинке, которое собаки достать не могут, но очень любят, когда их там шерстят.  С этой секунды Виконт, а короче: Вики, на веке у моих ног. Затихает. Ластится. Лижет руки.

Я слышу легкие шаги. В комнату живо заходит женщина. Вся в черном. Стройная. Сутулая.  И… падает мне на грудь, сдерживая рыдания:

— Света!… Света! Я же СЫНА похоронила!!! СЫНА!

Я принимаю в вынужденные объятия всхлипывающую «девочку» Джуну в состоянии полного Дежавю. Тысяча кинжалов рвут мою душу от нестерпимой боли. Это уже было. Это глубокое материнское сострадание повторялось из жизни в жизнь. И повторилось теперь. Зачем?

Но к ногам моим прилип также и Вики. Джуна спохватывается, резко кричит:

— Вики! Оставь человека в покое! Самир! САМИР! Иди! Возьми пять хачапури, пять.. нет… десять хинкали! Валера! Чай ставь! Лимон! Виски или Шампанское?

— Виски, — отвечает Бухаров.

— Шампанское – отвечаю я.

— Кофе! – кричит Джуна, — САМИРРРР!!! ВИКИ! Отцепись от Светы! Света, Вики никогда не принимает чужих. Что это с ним, не знаю. Вики!

Так начинается ЭПОХА Джуны в моей жизни.

С пяти до восьми, пока лаборатория не наполняется множественными больными, не смотря на субботу, не приёмный день, Джуна читает нам стихи и даже целые поэмы, поет, смеется, и плачет. Засовывает нам в рот насильно горячие жирные хачапури. Заставляет выпить еще и еще, и, утешив мятежную душу, приказывает слугам подвинуть шкаф и извлечь громадный ящик с самодельными книжками ее стихов, отпечатанными еще на печатной машинке в восьмидесятые, когда был жив Вахо…

Единственное, что она принципиально не позволяет фотографировать и даже убирает, если кто-то хочет дотронуться – это ее руки.

— Когда кто-нибудь берет меня за руки, или фотографирует их, мне потом очень плохо, — объясняет Джуна.

Ее руки особенные. Длинные узловатые пальцы все в серебряных кольцах. Ими она закрывает дефекты старости. Сквозь пленку кожи выступают голубые крупные жилы. Ногти ухоженные. Маникюр.

Я подсматриваю, как она лечит больных. Не касаясь…

На следующий день я пишу очерк «Джуна. Одиночество солнца», который берут более сотни изданий по всему миру. А ночью мне снится мистический страшный и волшебный вещий сон, точнее полуночное пришествие Джуны, о котором я расскажу позже. А этот очерк, что Джуна прослушала, скрестив на груди руки и не вздохнув, потряс ее. Она горячо воскликнула:

— Света! СВЕТА! Обо мне пишут с 12 лет. НО так! ТАК! Так обо мне никто еще не писал. Признайся, это писала не ты! Это писал БОГ!!!???

Джуна с этого очерка стала звонить мне достаточно часто. Это была односторонняя связь. Она звонила, ругала за то, что не прихожу, и приказывала срочно прибыть. Я бросала все, и, извиняясь перед мужем, в ночь ехала на Арбат.

Её слуги доверительно сообщали, что Джуна всю ночь репетировала стихи, чтобы почитать мне… Для нее это было важно. Это было важно для нас обоих.  Я радовалась, что стихи Джуны — действительно поэзия, а не просто стихи.  А Джуна снова и снова звонила, с восторгом сообщала, что принесли журнал или газету, где мой очерк. Она его вновь и вновь перечитывала, и благодарила, благодарила, благодарила…

ДЖУНА. ОДИНОЧЕСТВО СОЛНЦА

«Хотела бы я сильной птицей стать,

Чтоб небо над тобой обнять крылами!»

(Джуна)

Свою душу она нам щедро подает, точно ведро колодезной воды. Захочешь – пригуби. Все одно до дна не выпьешь! Ведь вода эта – жизнь. А сколь раз дано ей обновляться в колодце вечности?

Глаза Джуны в комнате с плотно задернутыми портьерами кажутся просто черными.

Веселые, искрометные, они более всего похожи на шелковую глубокую ночь, выражая радость и страдание вечных звезд. Улыбка беспредельно искренна. Волосы длинные, как у Самсона. Непричесанные. Очень красивые.

Рядом с неправдоподобно молодою Джуной хочется хохоча и подпрыгивая хлопать в ладоши, либо глубоко и скорбно рыдать. Ее эмоциональность остра и полярна, она объемлет разом весь Арбат, Москву, Россию, да что уж там мелочиться – весь космос!

Она не хочет слушать официоза, переключая собеседника на душевный настрой. И душа, как некая целома, сбрасывает скорлупу приобретенной взрослости, что мы называем знаниями, и оказывается пред нею обнажено-детской. Вспоминает, как давно ее никто не обнимал, но видя, что есть одиночество еще более трогательное, тянется навстречу. Так на солнце летят ошалелые птицы, чтобы унять потоки световых слез уставшего от скитания светила.

Исторический, философский, ментальный, физический, химический, духовный и какой угодно другой анализ сопровождал феномен Джуны от рождения. Но исследования любого божественного Дара можно лишь начать, ведь, на каком-то этапе неожиданно двоится точка, и вдруг становится многоточием, а ваш личный вывод занимает порядковый номер в ряде множества выводов, полученных до или после вас.

Как это происходило с нею? Как происходит сейчас? Душою или руками? Сердцем? А, может, солнечным сплетением через пуповину земли она вытягивает из ядра силу для воздействия и целительства? Еще ребенком она лечит близких и соседей. Крохотными своими ладошками обхватывает ноги отца. И держит полчаса, час. Иногда она засыпает, но не отцепляется от больного места…

Откуда-то отец ассириец с древними царскими корнями знал о ее бесценном даре. «Твое призвание – прикосновением рук залечивать раны». И девочка поверила ему.

Отец Джуны приехал в Советский Союз из Ирана. Работал экономистом. Во время войны героически партизанил. Много позже, когда внутренние органы власти «просвечивали» ее биографию, Джуна узнала, что настоящая фамилия отца Бит-Сардис. По-русски «Дом Сардиса». Фамилия свидетельствовала, что он – один из потомков знаменитого рода царей и жрецов.

В Евангелии есть эпизод, повествующий о том, как Иоанн услышал позади себя громкий голос: «То, что видишь, напиши в книгу и пошли церквам, находящимся в Асии: в Ефес и в Смирну, и в Пергам, и в Фиатру, и в Сардис… И Ангелу Сардийской церкви напиши… У тебя в Сардисе есть несколько человек, которые не осквернили одежд своих, и будут со мною в белых одеждах, ибо они достойны… пред Отцом Моим и пред Ангелами его».

Мать — русская женщина с Кубани. Однажды, она провела рукою над головой Джуны, увидев будущее( возможно дар передался от нее) и неожиданно произнесла:

— Лучше бы я тебя похоронила!

Лучше?

Жизнь и в самом деле готовила множество испытаний.

Джуна помнит пробуждение сознания еще из утробы матери. Вплоть до того, какая  обувь и носки были у рядом стоящих мужчин…

В ассирийской деревне называли ее сверстники «Шидда» — Ведьма! Теперь величают Царицей.

Джуна по-русски Евгения, по-ассирийски – Голубь.

Свои книги она подписывает двумя именами.

Ее общение с людьми сурово и мягко одновременно. Говорят, древние цари имели такой характер. Они управляли своей империей жестко, депортируя или казня бунтовщиков.

Необузданность ее характера проявлялась тоже с детства. Она могла не есть по три дня, если ей не хотелось. Даже насильственными методами не удавалось ни матери, ни бабушке урезонить своенравную Джуну. Она с детства, подобно Ашшуру, божественному покровителю ассирийского Царства, создавала не только друзей ученых (читай богов), но и саму себя. Она и теперь всецело посвящает себя науке.

— Мой день для людей. Я их лечу, — говорит Джуна, — моя ночь – для меня. Тогда я в одиночестве могу писать стихи или рисовать или совершенствовать приборы.

Религия Ассирии мало отличалась от вавилонских верований. В Вавилон перешли все ассирийские молитвы, гимны, заклинания, мифологические сказания, которые достались по наследству ассирийцам от аккадцев. Священные места ассирийцев стали священными местами вавилонян. Священным местом Арбата является дом Джуны, который находится рядом с театром им. Вахтангова. Да и вообще название улицы Арбат имеет любопытный перевод с ассирийского. Ар-земля, ра – бог, бат – дом.

Изучение институтами и правительствами ее дара зафиксировано в засекреченных документах, которые, если сложить стопкой, давно стали толще самой крупношрифтовой Библии. А ее отношения с сильными мира сего напоминают не сотрудничество, а скорее противостояние легендарных богов Мардука и Тиамат.

Именно Джуна предсказала за три дня смерть Ясира Арафата. Именно она предвидела Чернобыль. А потом лечила, лечила, лечила пострадавших…

А еще Джуна видит людей изнутри. Нападает и «бьется», даже если человек ничего не говорит, она обвиняет его:

— Вы слышали, как он раскричался?

В свое время под нею был целый институт. Более 70 ученых врачей в подчинении, а сама она – генерал медицинской службы при правительстве России. Среди мужчин одна женщина. Она легко могла побить при всех любого из них.

— Ну и что, что генерал! Он – негодяй! – вот и все обвинение!

Доставалось и российским звездам. Но и помогала она им не мало.

В 1979 году информация о целительнице была «отпущена». Популярный журнал «Техника молодежи» сообщал о ее сотрудничестве с Дипломатической Академией МИД СССР, Звездным городком, и т.д. Статья «Журнал проводит эксперимент» сообщала о достоверных фактах видения Джуны через пространство.

В том же году журнал «Огонек» описал случаи излечения больных Джуною прямо во Дворце Шахмат города Тбилиси, где проходил Международный симпозиум по неосознаваемой психической деятельности «Бессознательное». Там Джуна становится на один уровень с крупнейшими учеными России и других стран.

Десятки советских и зарубежных журналистов наводят на нее свои камеры.

Джуна демонстрирует не только элементы диагностики и врачевания руками. Но и в частности, один уникальный физический опыт, в котором с очевидностью было исключено воздействие таких проявлений, как гипноз, внушение, чтение мыслей и т.п., к чему так часто пытаются свести якобы объяснение феномена Джуны. Речь идет об опыте с засветкой кинопленки…

В 1980 году ее забрали в Москву под вооруженным конвоем…

Впереди ждали множественные эксперименты. И не только на лягушках, крысах и кроликах. Ее изучали, и облучали десятки раз. Смертельная радиоактивная доза однажды закончилась не клинической, а настоящей смертью.

Джуна умерла. Пять часов находилась без тела. Но вспомнила о главном, что оставила на земле и закричала: «Спасите Джуну!»

Есть места, куда лучше не попадать, например, коридоры власти. Это только в сказках герой оказывается по локоть в золоте, по колено в серебре.

В жизни – по колено в трупах, и по локоть в крови.

А Джуна и вовсе не хотела приезжать в Москву. Коридоры эти загадочные заинтересовались ею сами.

Сами прислали машину.

Черную машину.

Окутанное сотнями тайн имя Джуны до сих пор будоражит воображение населения Планеты. Лгут и ёрничают телевизионщики. Выдает бред Википедия. А правда остается лишь в прикосновении ее магических рук.

Первое впечатление, говорят практики, самое верное. Что почувствовала я? — Легкость! Точно Джуны и не было рядом. Я не припомню подобного ощущения за свою жизнь. Может рядом с нами ее и нет, а это лишь голограмма? Проекция Ангела легендарного  Сардиса,  «не осквернившего одежд своих белых…»?

Ее дом отличается радушием и  гостеприимством.

Картины с изображением людей  без одежд  считаются целебными. На них очень высокие стройные женщины, как и сама Джуна. Глаза в пол-лица…

Комнаты завалены дипломами Святых отцов и святых церквей. Наградами разных стран. Вот золотые генеральские погоны. Вот многочисленные приборы, изобретенные ею методом «проб и ошибок». Джуна показывает гору фотографий.

Но сердце улавливает легкие вихревые потоки энергетической паники.

Прощает ли тонкий мир, когда кто-то пытается изменить его, пусть даже посредством помощи ближнему? Страдания эти концентрируется на кончиках ее пальцев, преобразуясь в со-страдание.

Шухарная игривая девочка, которую заточили в идеально-прекрасное тело женщины, пережила самое страшное – смерть сына.

Ничего на свете более жесткого ей уже не грозит.

Но об этом историки напишут потом, когда доступны будут засекреченные файлы. И, как сообщает нам Коран (Сура 81) « Когда души соединятся, и когда зарытая живьем будет спрошена, за какой грех она была убита, и когда свитки развернутся, и когда небо будет сдернуто, и когда ад будет разожжен, и когда рай будет приближен – узнает душа, что она приготовила…»

 

Реклама

Об авторе Ирина Анастасиади

писатель, переводчик, главный редактор интернет-журнала "9 Муз"
Запись опубликована в рубрике проза. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Один комментарий на «Светлана Савицкая. Джуна (часть 1)»

  1. Светлана:

    Светлана! Спасибо сердечное за очерк! я именно так и предсталяла Джуну, как космический объект. Ваша проза метафорична, изящна и напоминает восточную притчу. Успехов!

    Нравится

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s