Михаил Попенко. Плащ крестоносца

images

Сердце мудрого в доме плача, а сердце глупого в доме веселья. 1 Хороши слова библейского проповедника, но, по моему разумению, мудрость уделстарости, а веселье — дело молодое. Бьюсь об заклад, что никто никогда и нигде не сыщет мудрого старца, который откажется  вновь стать молодым глупцом. Не потому ли  у человека преклонных лет едва ли не единственной радостью в жизни остаются воспоминания о том славном времени, когда  он, закованный в броню, крепко сидел в седле, а звон мечей, женские ласки и кубок доброго вина были ему куда дороже спасения собственной души.  Полузабытые мелодии давно минувших дней, воскрешая в дремлющем сознании живые картины далекой молодости, еще трогают остывающие чувства и волнуют сердце, но разум, навевая смертную тоску, печально шепчет о пустых страстях мирской суеты.

Меня тоже посещают печальные мысли о бренности земного бытия, но размышляю я о нем без слез и сожалений, ибо сказано:«унылый дух сушит кости»2. Бог дал мне счастливую старость. Я не одинок. Со мной моя жена, а сыновья и внуки, искренне любящие своего отца и деда, живут неподалёку и часто меня навещают. Я не стеснен в средствах и пока, слава Богу, не обременен недугами. Чего я могу пожелать себе ещё на склоне лет? Разве что радостной смерти.

И, подобно Кассиодору 3, умереть в саду под щебетанье птиц, забывшись легким сном ранним осенним утром. Но до этого дня, коего еще никто не сумел избежать с начала времен, я обязан правдиво рассказать об истории тулузсских ткачей 4, богоотступников, дерзнувших восстать против матери нашей римско-католической церкви.

******************************************************************

Если бы человеческая жизнь была бы вечной, не было бы в ней столько скрытого очарования. В нашем беспокойном мире замечательно именно непостоянство, которое я с помощью простых слов попытался удержать на плотном листе гладкой бумаге. Ее из сарацинских земель 5 доставляют в наши края венецианские купцы.

Два года назад один из них, по имени Марио Руффоло, привез мне большую кипу превосходной бумаги, завёрнутую в шелковую ткань редкой красоты. На ее белой блестящей поверхности были искусно нарисованы коричневые журавли, низко летящие над светло-зелёной гладью широкой реки, по холмистым берегам которой рос причудливо изогнутый кустарник.

Щемящей грустью расставания веяло от этой картины. Еще купец вручил мне фарфоровый крест. На каждом из его четырех концов золотилось по одному слову. На нижнем — вера, на верхнем- любовь, слева — невозмутимость, а справа-трудолюбие.

Мое сердце наполнилось радостью. Я догадался о том, кто послал почтенного негоцианта 6 в мое пиренейское захолустье и всем своим существом жаждал узнать подробности. Я предложил Марио не торопиться с отъездом и пригласил  его отужинать со мной.

******************************************************************

За столом, после нескольких кубков мальвазии 7, я попросил купца рассказать об обстоятельствах встречи с тем, кто направил его ко мне. И вот что я услышал.

Отправителем подарков, как я и ожидал, был любезный моему сердцу отец Бенедикт, с которым они встретились на границе далёкого царства

Чжунго 8. Генуэзские торговцы называют его Кангарией 9, а багдадские купцы-страной Чин-Чин10. Она обнесена каменной стеной, конца которой никто не видел и столь широкой, что на ней свободно разъезжаются две боевые колесницы. Без особого дозволения фангфура 11- правителя Чжунго — въезд за великую стену иноземцем воспрещён под страхом смерти. Поэтому у её ворот, с внешней стороны, располагаются громадные базары. Отсюда в многомесячный путь уходят торговые караваны, неторопливо шагающие на запад через пески раскаленных пустынь и снега высокогорных перевалов.

Было раннее утро. Марио, закупив кипы бумажных листов, не боящихся влаги, диковинное оружие и драгоценный шёлк, молча наблюдал за их погрузкой. Громко ударил пятый барабан 12. От неожиданности Марио обернулся и увидел монаха, подъезжающего к нему на белом муле. На его лице было написано человеколюбие, а серая просторная ряса не могла скрыть стройной фигуры. Поравнявшись с Марио, он спешился и, назвавшись отцом Бенедиктом, учтиво попросил продать ему тюк самой лучшей бумаги по марсельской цене. Венецианец был удивлён столь странной просьбе. Зачем монаху десятикратно переплачивать? Но больше всего он был удивлён тем, что отец Бенедикт ответил ему на вопрос, который он ещё не задал.

«Ничего странного в моей просьбе нет, сын мой, — сказал ему монах. Дело в том, что я пока не выполнил всех данных мне поручений и должен ещё посетить некоторых христиан, живущих в этих краях13. Поэтому в Риме и других благословенных городах я появлюсь ещё не скоро. А у меня там немало  хороших друзей, которых я хотел бы порадовать весточкой о себе. Ведь многие из них думают, что меня давно уже нет в живых. Ничего лучшего, чем бумага, шёлк и фарфор, здесь нет, поэтому я прошу тебя, досточтимый Марио Руффоло, прежде чем ты окажешься на мосту

Риальто14, завезти все это тем, кто мне особенно дорог. Один из них- Мишель Дэн, нынешний владелец замка Труа-Фрер 15,в Лангедоке 16. Это не слишком далеко от Каркассона17, куда ты намереваешься заехать навестить своего брата».

Марио был поражён. Откуда этот монах, которого он раньше никогда не видел, знает не только его имя, место жительства, но и намерения?

«Так уж заведено, — ответил отец Бенедикт на молчаливое изумление венецианца. — Передай Мишелю привет, тюк бумаги, которая должна быть обязательно завернута в ваньскую ткань18,вот этот селадоновый 19 крест, сделанный сунским мастером Чжан Шанэром20 специально  для него по моему заказу. На словах же, скажи ему, что, хотя со дня нашей последней встречи давно уже  минуло сорок лет, я его прекрасно помню и люблю».

Тут Марио не на шутку рассердился. В своём ли уме пребывает этот странный священник, говоря о сорокалетней разлуке? Ему самому на вид не больше сорока. Что-то тут не так. И он решил послать отца Бенедикта ко всем чертям.

«Нет, нет Марио, — вновь опередил его отец Бенедикт — только не к чертям.

Не было случая, чтобы они радовались моему визиту. Да и к тому же я его не заслужил. У меня нет ни малейшего желания  морочить тебе голову. Мишеля Дэна ты найдешь в добром здравии. Он ещё совсем не стар. Ему только 77 лет. Замок его стоит в Пиренейских горах, рядом с землями Андорры21, наследственном владении графов де Фуа».

Отец Бенедикт вытащил из невидимого, кармана спрятанного в складках рясы, висящий на  золотой цепочке тонкий квадрат полированного серебра с выгравированным на нем ликом святого Юлиана 22 и протянул его Марио.

«Он сделает твое путешествие безопасным, а выгодным его сделаю я. — Тут,- отец Бенедикт  снова запустил руку в складки своего одеяния и вынул оттуда внушительных размеров чёрный бархатный кошель, весь расшитый стоящими на хвостах перламутровыми рыбами 23 — пять цзиней 24 золота. И ещё 80 — вот здесь.». Он показал на мула, на круглых боках которого висели два перевязанных между собою мешка, тоже расшитых жемчужными рыбами. Отец Бенедикт легко их поднял одной рукой и поставил у ног Марио.

«Святой отец,- воскликнул торговец, — это непомерная cумма и я не могу её принять. Десятой её части более чем достаточно для того, чтобы я до конца своих дней ни в чём не нуждался».

«Благодарю тебя Марио  за искренность, — засиял улыбкой отец Бенедикт, -но, пожалуйста, не считай за меня, что дорого, а что нет. Лучше позаботься о том, как надёжно сохранить то, что я тебе дал. Я рад, что корыстолюбие не свило себе гнездо в твоём сердце и лёгкие деньги тебя не влекут. Твой путь к богатству труден и опасен, но он честен, а потому единственно верный. И -видишь — награда не обошла тебя стороной».

После этих слов отец Бенедикт перекрестил Марио, повернулся к нему спиной, взял под уздцы мула и, не спросив торговца  согласен или нет он выполнить его просьбу,  величественно удалился.

«Почему ты считаешь, что он удалился, а не просто ушёл,»-допытывался я.

«А потому что так не уходят, так не говорят и постольку не платят за пустяки. На своем  веку я в разных странах  повидал  множество богатого и бедного народа, но такого человека, как отец Бенедикт, я прежде нигде  не встречал. Я даже уверен в том, что то, о чём он меня просил, было совсем даже не просьбой, а важным  поручением, коего я  удостоился по неизвестной мне причине. У каждого есть свой долг. Мой в том, чтобы привезти тебе бумагу, а о своём, я думаю, ты знаешь сам».

«Что заставило тебя сделать такой вывод? — спросил я  Марио, разливая вино.

«Не знаю, но я чувствую, что это именно так и никак иначе».

Он осушил свой кубок, поставил его на стол и замолчал, глядя куда-то поверх моей головы. Глаза его были полны слёз.

«Что с тобой, Марио? Не обидел ли я тебя своими расспросами?»-спросил я его.

«Причём здесь ты, — прошептал он. — Я плачу о том, что никогда больше не увижу его добрую улыбку, от которой у меня пела душа».

Меня взволновали слёзы этого сильного человека. Давным-давно и я сам, расставаясь с отцом Бенедиктом, тоже испытывал странное чувство светлой печали, запомнившееся мне навсегда.

Наш ужин закончился далеко за полночь. Однако чуть свет Марио был уже на ногах. Его ждал брат в Каркассоне и торговые дела в Арле25. Мы тепло попрощались и он, в сопровождение двух слуг, покинул Труа-Фрер.

Я вернулся  в зал, где вчера нежданно-негаданно получил подарки от отца Бенедикта, сел в кресло и погрузился в размышления.

Хорошая память не такой уж завидный дар, но есть люди воспоминания о которых всегда чисты, свежи и благодатны. Среди   них  на первом месте мой необыкновенный знакомец отец Бенедикт. Когда-то он поразил меня своим умением читать мои мысли, говорить о событиях далекого прошлого, так, словно он был их участником, точно предсказывать будущее, не говоря уже о его редкостной учености. Сегодня же я не знаю, что подумать о его возрасте.

В столь памятные для меня дни наших встреч в аббатстве Фонфруа26 ему было, наверное, лет сорок-пятьдесят. Значит сейчас ему не меньше девяноста. Но, судя по рассказу Марио, он ничуть не изменился и в качестве папского нунция 27 продолжает путешествовать по нашему древнему миру, чьё лицо морщинисто, как печеное яблоко. Почему медленный яд времени, неизбежно убивающий всё живое, не может отравить отца Бенедикта, а его застывший возраст не вызывает вполне понятного любопытства их святейшеств. Ведь в достоинстве посланца апостолического престола его должны были утверждать Климент 3, Целестин 3, Иннокентий 3, Гонорий 3, ещё один Целестин и нынешний папа – Иннокентий 4.28.

Объяснения этому я не нашёл, но о том, что мне хотел сказать отец Бенедикт, приславший  столько бумаги, я догадался. Он напоминал мне о до сих пор не выполненном мною обещании написать некое повествование, которое я дал ему много лет назад. Надо сказать, что я, хотя и согласился, составить некую не скучную и поучительную книгу, как того требовал от меня отец Бенедикт, никогда всерьёз не задумывался об исполнение взятого на себя обязательства, так как сильно сомневался в  своей способности написать что-либо более вразумительное, чем несколько строчек в монастырской книге дефензора 29 и считал, что из предложенной мне затеи ничего не выйдет.

Я говорил о своих сомнениях отцу Бенедикту и пытался отказаться от его поручения, исполнение которого казалось мне невозможным. Но он пренебрёг моими соображениями.

«Откуда ты можешь знать — убеждал меня отец Бенедикт голосом не терпящим возражений, — что получится у тебя, а что нет, если ты даже не пытался браться за перо?»

И к тому же тебя никто не заставляет превзойти в количестве написанного Гарена де Монглана. 30 Рассказать же о том, что ты видел ipsimis oculis* и поразмышлять о слышанном и прочитанном тебе вполне по силам.

Так что ни в чём не сомневайся и, не теряя времени даром, начинай с Божьей помощью делать то, что всё равно делать придется. И вот пришлось.

Примечания к главе 1

  1. Екклезиаст,7:4

2.Притчи,17:22

3. Кассиодор Магнус Аврелий(475-570 г.г) -государственный и религиозный деятель Остготского королевства Испания

4.Тулузские ткачи — одно из названий альбигойцев, так большинство из них были ремесленниками, в частности, ткачами.

5.Сарацинскими землями назывались в Средние века мусульманские страны Ближнего и Среднего Востока.

6.Негоциант_купец, занимающийся международной торговлей.

7. Мальвазия-сорт кипрского вина. С 10 века производилось в Лангедоке.

8. Чжунго-Срединное царство, Поднебесная империя. Древнее самоназвание Китая.

  1. Кангария — средневековое европейское название Китая.

10.Чин-Чин — «страна узкоглазых. Средневековое арабское название Китая.

11Фанг-фур-Сын Неба, один из титулов китайских императоров.

12.В средневековом Китае время измеряли ударами в барабан.. 5 барабан -около 6 утра.

13 Христианство проникло в тюркские страны и Китай в 4 веке н.э.

  1. Название торгового района в Венеции, расположенного на одном из островов. На мосту Риальто в 13 веке находились лавки купцов, торгующих восточными товарами.
  2. Замок Труа-Фрер сохранился до сих пор и охраняется Французским государством как памятник археологии и культуры.

16 Лангедок-историческая область на юге Франции со столицей в г. Тулуза.

  1. Каркассон — город в Лангедоке.

18. Ваньская ткань — особый вид белого шёлка, на котором рисовали китайские художники в средние века.

  1. Селадон- род фарфора. Селадоновый фарфор особо ценился в то время.

20. Чжан Шанэр — известный мастер из знаменитой семьи фарфоровых мастеров эпохи Сунн(960-1279г.г.)

  1. Андорра — феодальное государство на юго-западе Пиренеев, известное с начала 9 века.

22. Святой Юлиан Странноприимец у католиков считается покровителем  путешественников.

  1. Перламутровые рыбы — один из знаков символизирующих католическую церковь. Святой Пётр, первый римский папа, до того как присоединится к Христу, был рыбаком. Кроме того существует мнение, что первые христиане, многие из которых говорили по-гречески, истолковывали первые буквы греческого слова «ихтюс» (рыба) как» Иисус Христос, Сын Божий, Спаситель» (по гречески — «Иисус Христос теу юйос сотир».
  2. Цзинь — средневековая китайская мера веса для дорогих металлов, около 600 граммов.
  3. Арль — город на юге Франции, в Провансе.
  4. Аббатство Фонфруа, входившее в Нарбонский диацез, находится В Лангедоке, недалеко от Монпелье.
  5. Нунций-представитель римского папы в ранге посла.

28. Климент 3(1187-1191г.г.),Целестин 3(1191-1198г.г), Иннокентий 3(1198-2116г.г.), Гонорий 3(1216-1227г.г.),Григорий 9(1227-1241г.г.), Целестин4(1241г.),Иннокентий 4(1243-1254 г.г.).

  1. Дефензор — административная должность в церковных землях. Как правили её занимали лица не духовного звания.
  2. Гарэн де Монглан — французский автор огромных эпических поэм(т.н. «нарбонсцкий цикл»), пользовавшихся большой популярностью в 12-13 в.в.

31 Своими глазами (лат)

Реклама

Об авторе Ирина Анастасиади

писатель, переводчик, главный редактор интернет-журнала "9 Муз"
Запись опубликована в рубрике проза. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Один комментарий на «Михаил Попенко. Плащ крестоносца»

  1. Галина:

    Мудро. Хоть автор явно не перешагнул порог молодости. Текст чуть-чуть дидактичен, но, вероятно, он таким и был задуман.А информация интересная.

    Нравится

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s