Елена Дульгеру. Фаворский свет в Русской визуальной культуре: от фресок Дионисия до фотографий Юрия Холдина

Portret ED prmm

Путник, посетивший Москву в 2011 г. имел шанс познакомиться с незаурядном праздником духовной культуры. Грандиозная выставка под названием «Свет фресок Дионисия», расположенная в Музее московского Собора Христа Спасителя и организованная Фондом «Фрески Руси» с благословения Святейшего Патриарха Кирилла, впервые собрала более 300 фотографий снятых с ферапонтовских фресок Дионисия ленинградским фотохудожником Юрием Холдином (1954-2007).

Вереница высококачественных цветных экспонатов, расположенных в выставочном коридоре, окружающего верхний ярус могущественного московского собора, производит то чувство спокойствия и теплого блистающего света, типичное для фресок великого иконописца 14-15 вв.

Но только по мере прохождения по выставки и замечания точности и богатства деталeй рисунка и гармонии композиционных ансамблей, начинаешь осязать чудо. Великий Дионисий, которого мы знали по альбомов ‘60-’70 гг., был всегда блёклым, охро-желтая доминанта его фресок и отсутствие контрастов казались последствием бедности в пигментах местной географии (так ее и представляли искусствоведы тех времен!). Правда, тогдашние технологии печати тoже не блистали. Так, что в середине ХХ-го века оценки наивысшего превосходства и квалификатив «премудрого», которыми современники оценивали легендарного иконoписца казались преувеличениями, или чисто реторическими формулами. Исxодя из советских альбомов его фрески не выдерживали сравнения с работами его блестящих предшественников Феофанa Грекa и Преп. Андрея Рублевa. Правдa, убогое состояние Ферапонтовского монастыря, заброшенного уже за многие десятилетия, тоже сказало свое слово. Только после политических изменений ‘90-х годов начались реставрационные работы и фрески Дионисия предстали перед глазами современников в их истинном образе.

И вот тогда же появляется фотограф, которому удается, без любого высоко-технологического трюка, уловить на пленку реальную ценность фресок таинственного средневекового иконописца. Великий фотохудожник, но и духовно осведомленный православный христианин и выцерковленный человек. Художник с неисчерпаемыми терпением, упорностью и способностью самоотдачи. “Как-то он почувствовал особое духовное родство с Дионисием”, рассказывает мне вдова Юрия Холдина, искусствовед Екатерина Данилова. “Он почувствовал, что особая светоносность его фресок и изобилие графических и цветовых деталей лучше всего осязаются в поздние часы утра, то есть в кульминационный момент Божественной Литургии — евхаристия. Тогда атмосфера всего храма становится как-бы золотой”. И он начал фотографировать. Без искусственного освещения, методически перемещая леса с одного места в другое, в поисках самого подходящего света для выявления как композиционного ансамбля, так и трудно осязаемых деталей или тех, которые замечаемы лишь при определенном освещении. Терпеливо охотясь за подходящем светом, на дальнем севере, скупом в солнце и капризном. Адекватно кадрируя композицию за композицией, по учению эрминий, так, как почти никакой жанровой альбом сейчас не делает. Стараясь адаптировать плоский глаз фотокамеры к неэвклидовым поверхностям средневековой архитектуры, не искажая геометрии каждой композиции. Фотографирование продолжалось 13 лет. В условиях совершенной самоотдачи, без какой либо государственной поддержки, а нередко даже наоборот, при какой-то необъяснимой недоверчевости и порой даже враждебности местной светской администрации к его работе, рассказывает Екатерина Данилова.

Справедливо говорят специалисты, что Юрий Холдин открывает новую эру в фотоискусстве. «Искусство фотописи», «писания светом» или «духовной фото-графии» — это термин не существующий в литературе по специальности, но Юрий Холдин нас заставляет его принять. Ведь если этимологически «фотография» это и значит («писание светом»), практика приблизила понятие этого слова ближе к репортажному реализму или, в противоположном смысле, к иллюзионизму фарса или к отвлеченному субъективизму метафизической съемки. И это нормально, ибо сами пионеры фотографии воспринимали фотографию лишь как физическое, а ни как существенно духовное явление. Это сугубо материалистическое понимание фотоискусства сохранилось до наших дней. Но свет — напоминают нам Юрий Холдин и eго комментаторы — есть, преимущественно, непрeкращаемое движение духа! Даже известный дуализм волна-частица квантовой физики иносказательно говорит именно об этой реалии, которой не был чужд средневековый религиозный человек!

Богословское понимание света (как движение и в первую очередь движение мысли, как жизнь, как Слово-Логос) естественно требует богословский подход к фотоискусству, со всеми художественными, техническими, нравственными и духовными необходимыми требованиям, и Юрий Холдин открывает этот путь. Такой подход может нас привести к более широкому практическому пониманию концепта обратной перспективы и к расширению приложений данного понятия за грани иконографии — пока единственной дисциплины, его кредитирующей/ употребляющей.

Издание фотоальбома было тоже трудом самим по себе. Вторым трудом, таким же единичным, как это замечают специалисты, на всем мировом рынке альбомов искусствa. Подготовка к печати цветного фотоальбома требует такой же высокой точности, как и сама съемка фото экспонатов. Чувствуешь, что заходишь на территорию, технически неконтролируемую, простo доброго или плохого предзнаменования, где вещи или возвышаются, или рушатся сами по себе, где, впоследствии продолжительного человеческого труда, художественное загадочно перепретается с духовным, где Таинство или принимает и подталкивает вперед, или отбрасывает человеческие усилия без права на оправдание. Как при возвышении великих соборов. «Не знаю как получилось, но копии фотографий целиком сохраняют качество оригиналов. Вы встречали когда нибудь такое?» — высказывается мне Екатерина Данилова.

Входим в светоносное облако фресок Дионисия, облако фаворского света (и это не пустое слово), концентрирующего на протяжение веков веренец совместных деяний почти забытого иконописца, жившего 600 лет назад, художника фотографа Юрия Холдина (целостью создавшего издательские концепты альбома и выставки, странствующих теперь по России и Европe) и незаурядного типографского коллектива, создавшего фото экспонаты.

Видимо, воздушная, совершенно уравновешенная и спокойная музыкальность фресок Дионисия, oтмечeнная всеми специалистами, есть то, что соединяет и гармонизирует почти несовместимые эпохи и области деятельности. И мы еще не сознаем ее силу. “Фаворская музыкальность”.

 

19.09.2015.

Елена Дульгеру, поэт, киновед, эссеист, доктор Кинемагорафических Наук и Медиа (Бухарест)

http://elena-dulgheru-ru.blogspot.ro/2016/01/blog-post.html

Реклама

Об авторе Ирина Анастасиади

писатель, переводчик, главный редактор интернет-журнала "9 Муз"
Запись опубликована в рубрике статьи. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

2 комментария на «Елена Дульгеру. Фаворский свет в Русской визуальной культуре: от фресок Дионисия до фотографий Юрия Холдина»

  1. Ника:

    Елена! Огромная благодарность за свет Вашей статьи… Мы знали Фаворский свет и Фаворское Преображение и не задумывались, что неотрывно от них была и остается слитной с ними вселенская музыка. Какая дивная и, казалось бы, очевидная подсказка — соединить все с музыкой! Соприкасаясь с истинным, поневоле открываешь его глубь и ширь, и это передается от одной души — многим… Благодаря Юрию Холдину открылся Дионисий и его наполненность молитвенным духом царствия Божия. Благодаря Елене Дульгеру — Дионисий и Юрий Холдин, и та бессмертная Фаворская музыка!.. Благодаря «9 Музам» и Ирине Анастасиади осветилось и наше сердце… Непрерывный поток Духа святого…

    Нравится

    • Уважаемая Ника,

      Спасибо вам за доброжелательный, светлый и очень cvмпатичный комментарий! Да, это так, как вы говорите. Только в этой доброй цепочке чудес входит, на важном месте, и искусствовед Екатерина Данилова, вдова фотохудожника и настоящая опекательница фотовыставки, первая, которая ясно и на высоком уровне богословски прокомментировала труд Юрия Холдина, а я в этом деле иду по ее следам. А идею музыкальности внушила мне сама экспозиция, пространственное оформление фотовыставки во Храме Христа Спасителя: я не бывала в Ферапонтовом монастыре, но чувствую, что там она кульминирует… об этом терминами искусствоведения и музыковедения много можно говорить, а если соединить эти термины с богословскими (духовного опыта), рождается новая наука: поэтика сакрального. Этим я занимаюсь в кино. А иногда перехожу и в другие искусства, ведь внутренние законы у всех одни.

      Нравится

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s