Юрий Деянов. Жди меня (часть 2)

Клод Моне. БордигераГлава шестая

 1

О, шар земной, какое чудо

Лететь с тобою и кружить!

Беззвучно мчится сколько люда!

Никто от страха не дрожит.

Вселенной чёткое движенье

Надёжно, крепкое сцепленье

Воды и леса на земле,

Живых существ; всё, как во сне,

Покрыто лёгким небосводом.

Вдыхая жизни кислород,

Живёт вся тварь и сам народ,

К тому же движет чётким ходом,

Как нужен воздух — божий дух,

До смерти в нас он и вокруг.

2

Лесное царство — древо духа,

Дано для жизни, красоты,

Для упоенья звуком слуха.

В нём скрыта тайна высоты

Милейших ангельских созвучий

Дождинок, ветра, грома, тучи,

В них голоса родной земли

И звёзд сияния вдали.

О, мастер дивный Страдивари!

Ты древа слышал голоса,

Идя за скрипкою в леса.

Легенды сложены о даре,

Тебе те таинства даны,

Услышать звук лесной струны.

3

Скрипач великий Паганини,

Как скрипка пела у тебя!

Весь мир склоняется доныне

Перед тобой, и плачу я.

Нам благодать господь святую

Даёт незримо, и, ликуя,

Душа восторженно творит

И мир за то благодарит.

Храните дерево земляне,

Великий грех сжигать леса —

То есть зелёная краса.

Она достойна воспеваний,

Она — дыхание земли,

Живым спасение вдали.

4

И наш Андрей красу земную,

Желанно пестуя, хранит.

Он любит живность там лесную

И царство то боготворит.

Любовь к Галине, тяга к лесу,

Жизнь засияла интересом,

Он прикипел к тайге душой,

Но скоро, скоро в путь,— домой.

В работе быстро дни летели,

Туда-сюда то день, то ночь;

Вот было утро — сутки прочь,

Плыла прощальная неделя,

Он был как будто бы не свой,

В душе угас живой настрой.

5

Печаль с ним рядышком ходила.

Реку сегодня навестил,

И грусть в глазах его сквозила,

Реке он тихо говорил:

«Прощай, Иртыш, пути ль сойдутся,

Когда смогу я прикоснуться

К твоей живительной воде?

Прости, старик, но грустно мне.

Прощай, тайга, моя отрада,

Питомник с кедром молодым,

Тропа над берегом крутым.

О, мать-Сибирь, душе награда,

Любовь свою здесь встретил я.

Она сейчас томит меня».

6

«Смогу ль без милой жить в разлуке,

Не видеть Галю целый год?

Какие выпадут нам муки,

Как мне ускорить к встрече ход?» —

Так мыслил он и чувства к милой

Теснили грудь с такою силой,

Что слышно было, как вздыхал,

И вид такой, что он устал.

Но нежность, ласка в нём царили,

Слова разлуки и любви,

Имея прелести свои,

Душа прощанием дарила.

Тайга грустила вместе с ним,

Скрывая ельником густым.

7

Так обходя места восторга,

Что покорили красотой,

Он, словно солнышко с востока,

Душевный свет дарил им свой.

Природа ласке той внимала,

Любовь души воспринимала,

Пред ним вставала красотой

И вопрошала: что с тобой?

Ответ один: любовь, разлука,

Впервые это испытал,

Доселе чувств таких не знал,

Что у любви есть грусть и мука,

И вспомнил деда он слова:

«Любовь узор сплетёт сама».

8

«К чему грустить? Все испытанья

С Галиной мы пройдём на «пять»,—

Так думал он, но миг страданья

Разволновал его опять.

Такие чувства нам знакомы:

То опьянят нас до истомы,

То веют холодом разлук,

И выпадает всё из рук.

Любовь, любовь, ты нами правишь,

Идя с восторгом за тобой,

Теряем ум свой и покой.

Лишь нас ты пальчиком поманишь,

Мы за тобою вслед летим,

Не спим порой и не едим.

9

Вершина чувств, как ты прекрасна,

Как ждём мы твой волшебный свет,

Весь мир тебе тогда подвластен,

«Люблю, люблю,— слов больше нет.

С такими мыслями вернулся

Андрей в избу. В дверях столкнулся

С Галиной милой, мать ушла,

Она же с практики пришла.

Прощальный вечер. Завтра в полдень

Им расставанье предстоит,

И поезд вновь его умчит

За километры долгих сотен.

Пока ж в дверях они стоят

И стан её был им обнят.

10

Настолько крепко и желанно,

(Достойно это для мужчин),

И горячо, и первозданно,

Она же плачет без причин.

Как быть в объятиях ей сладко!

И слёзы женщины загадка.

Он их целует нежно, — соль

Несёт разлуки горечь, боль.

Она податливо послушна,

Лишь быть бы с ним и только с ним,

Их поглотил любовный дым.

Она горит, она так страстна,

О, женский трепетный огонь!

Как возбуждает тело он.

11

Горит невидимо, но свято

Твоей божественной искрой

Вмиг зажигаются ребята,

Всё меркнет в жизни, пред тобой.

Продленье рода — доминанта,

То, как врученье жизнью Гранта.

Ни до чего  нет в жизни дел

Скорей с возлюбленной в постель.

Прощальный вечер, ночь. О, Боже!

Андрей и Галя так близки,

Что пульс любви стучит в виски.

Бывали мы в объятьях тоже,

Как сладок в жизни этот миг!

Блажен, кто вкус его постиг.

12

Им ночь мала: объятья, клятвы,

Разлуки час сближает их.

В любовных мыслях оба святы

И мир, и ночь сейчас для них.

Мгновенья жаркие летели,

Они лежат ещё в постели,

Но брезжит утренний рассвет,

Устроил Бог так  белый свет.

Помимо воли и желанья

Они встают. Разлуки час

Всегда торопит в жизни нас,

И миг душевный расставанья,

Как снежный ком летит с горы,

Судьбу менять не вправе мы.

13

Идут с утра приготовленья,

В дорогу, что с собою взять.

Нежданно, им на удивленье

Уже пришла с дежурства мать.

Она его своим считает,

И тёщей сладостно летает,

Андрей её как будто зять,

Не знает, что ему и дать.

Галина, видя те старанья,

Цветёт душою от того,

Что влюблена она в него.

В душе и счастье, и страданье,

В глазах разлука и любовь,

И страх одной остаться вновь.

14

Часы стремительно летели,

Ещё есть время, но пора.

Перед дорогою присели,

Идут  тихонько со двора.

Спешит Максимыч им навстречу

Сказать напутственные речи.

Дороги лёгкой пожелал,

Андрею руку крепко жал.

Пешком пошли так лучше — вместе,

Пройтись полезно иногда,

Ходьба продляет нам года.

И вот на памятном том месте,

Чуть задержались на мосту,

Припомнив ночь и драку ту.

15

Могло быть хуже, слава богу,

Что вновь здоровый и живой.

Идёт под руку с Галей в ногу

И чемодан несёт он свой.

Гитару — верную подругу —

Оставил ей он для досуга.

И коль взгрустнётся, так вдвоём

Дуэтом вспомнят вмиг о нём.

Играть на ней она умела —

Не в совершенстве, так, слегка

Аккорды делала рука,

К тому же трогательно пела

Не для концертов, для души

Любила петь она в тиши.

16

Они идут, как муж с женою,

О жизни тихо говорят,

Их планы вам я приоткрою,

Чего в мечтах они хотят.

Иметь квартиру, мебель, дачу

(Мечтают, как решить задачу)

Машину, парочку детей

Да пианино для гостей.

Иметь желательно и степень

Хоть кандидата бы наук.

Пока что это просто звук,

Но он с Галиною намерен

Мечты и цели претворить,

В любви, достатке чтобы жить.

17

Мечты, мечты, вы как в тумане,

Едва ваш виден силуэт,

Но, как пленительно он манит,

Мечты божественный тот свет.

Порой идём к нему мы годы

Сквозь огни, трубы, льды и воды,

Мечта становится звездой.

Путь каменист к ней, но святой.

И коль звезду достичь придётся

И лавры трепетно вкусить,

(С мечтою радостнее жить).

Душа восторженно сольётся

В блаженстве манящих высот.

Как миг прекрасен, братцы, тот!

18

Андрей с Галиной размечтались,

В мечтах вся молодость летит.

И, не заметив, как примчались,

Вокзал пред ними тот стоит.

Перрон совсем немноголюдный,

Прощальный час, он самый трудный,

Им лучше быть наедине,

Мечтать о свадьбе, о судьбе.

Как говорят: не тут-то было,

Друзья пришли их провожать,

Их суждено нам обожать.

И дружба мигом озарила

Их лица смехом озорным,

Задор к лицу всем молодым.

19

Шаталин травит анекдоты,

Как провожают дамы, ждут,

Друзья смеются до икоты,

Иначе скажем — просто ржут.

Лишь Алевтина улыбалась,

Она «картинок» тех стеснялась,

Невинной девушкой слыла,

Честь по старинке берегла

Тому, кто в жизни станет мужем,

Читать любила лишь роман

И про любовь, и про обман.

Любовник, просто, ей не нужен,

Красивой грезила любви,

Желанья прятала свои.

20

Была подругой идеальной:

И помечтать, и обсудить,

Делилась тайной только с Галей,

Водой их даже не разлить.

Сегодня Гале будет трудно,

Они разлуку обоюдно

Поделят с нею пополам.

Конечно, слёзы будут там.

Ну, а сейчас, как подобает,

Корнилов Гале: «Выше Нос!»

Улыбка вмиг на грани слёз,

И тут дежурный объявляет

Прибытье поезда, Андрей

Обнялся крепко-крепко с ней.

21

Сердца забились часто-часто,

Галина плачет, прям навзрыд

И утешать её напрасно,

Забыла гордость, женский стыд,

Целует жарко и желанно

Со стороны, быть может, странно.

На то способна лишь любовь.

Она целует вновь и вновь,

Обняв его тугую шею,

Сжигает трепетным огнём.

Борьба любви, разлуки в нём

Кипит наполненная ею.

Минуты ласки те прошли,

Они к вагону подошли.

22

Она в слезах, но вид прекрасен

И губы вишенкой горят.

Андрей взволнован, взгляд же ясен,

Друзья, прощаясь, говорят:

«Пока Андрей, пиши, ждать будем,

С тобою дружбу не забудем».

И, обнимаясь по-мужски,

Берут слегка его в тиски.

Последний миг, секунды, Галя:

«Андрейка милый, мой, ты мой!»

Он ей в ответ: «Галинка, твой!»

Заметив плачущую Алю

Он тут же ласково обнял,

К себе подружек вмиг прижал.

23

Вагоны вздрогнули и тихо

Поплыли в призрачную даль.

Он в тамбур вскакивает лихо,

В глазах — разлука и печаль.

Галине машет он рукою,

Вагон всё дальше, за сосною

Перрон скрывается, она

Ему,  представьте, не видна.

Идет в купе, к окну садится

И безучастный томный взгляд

Встречает грустно всё подряд,

Пред ним мелькая, что промчится.

Он долго-долго так сидел,

Не говорил, не пил, не ел.

24

В купе попутчики играли

Не споря, тихо, в дурака

И странность в нём не понимали,

Приняв его за чудака.

А он был мысленно у Гали,

Хоть поезд мчал в родные дали,

Но милый образ был пред ним.

Он не хотел расстаться с ним.

Ничто его не отвлекало:

Ни остановки, ни разгон,

Ни стук колёс, ни чая звон.

Душа Галину вспоминала,

И образ милый пред окном

Летал туманным, будто сном.

25

В купе уже засуетились,

Ночная дрёма спать звала,

Все по местам своим ложились,

И суета тут отвлекла

Его от чудных тех видений.

И он из сладких упоений

Вернулся вновь в реальный мир,

Кругом тайга и мать-Сибирь.

Улёгся спать на верхней полке,

Глаза уставив в потолок.

Вот повернулся, лёг на бок,

Тут песнь по радио умолкла,

Соседи спали, он вздохнул

От чувств разлуки и уснул.

26

Спал, как убитый, так глубоко,

Без сновидений, без чутья.

Порою поезд дёргал, гокал.

Он мчал в родимые края.

Бывает так, он утомился,

Переживал, он так влюбился!

Разлуку с грустью ожидал,

В душе, как мог, переживал.

Любви такое напряженье,

Пружиня нервы, тело, ум,

Рождало много грустных дум.

Теперь же сон — миг расслабленья,

Пружинки нервов отпустил

Для полученья свежих сил.

27

Он спал без храпа до обеда

Так беззаботно и легко,

Сон лечит нервы, даже беды,

Проснулся, глянул — день, светло.

Он полежал ещё немножко

Да потянулся словно кошка,

Решил, что надобно вставать,

Пора долг трапезе отдать.

Так после сна процесс не буду

Я весь рассказывать, друзья;

Он вам знаком и без меня.

Скажу: в дороге сухость блюда

Нам всем сопутствует всегда,

А ресторан — лишь иногда.

28

Андрей наш сыт, и свеж, и молод,

Сияет солнышком лицо.

Я помню стужу, холод, голод,

Взор, как разбитое яйцо.

Не дай господь сынам и внукам

Прийти опять к таким же мукам,

Лишь бы вели нас не в тупик.

Прости, Господь, за мой язык.

Любуясь сказочным простором,

Союзом братским без границ,

Где нет вражды по цвету лиц.

«Ещё что надобно народам?» —

Так думал он и вдаль глядел,

А поезд мчал, спешил, летел.

29

Союз, Союз, ты так огромен,

Такая ширь, такая даль!

В делах наживы очень скромен,

В тебе и радость, и печаль.

Из края в край Союз проехать,

Где пересадки и помехи,

Не день, не два, но ничего,

И расстоянье для него совсем,

Представьте, не мученье,

А путешествия момент.

Он был достойный в том клиент,

Питал к тому же наслажденье

Увидеть больше и познать

И на дороги не пенять.

30

Стальные рельсы отстучали,

Катил автобус в край родной,

В мечтах его остались дали.

И вот он друг — ковыль седой.

Бегут посадки вдоль дороги,

Ещё чуть-чуть, ещё немного,—

Блестят вон церкви купола,

И пьедестал мелькнул орла,

И вот она — станица Вёшки.

Чиста, уютна и мила,

И, как казачка, молода,

Везде асфальтные дорожки.

А вон родительский очаг,

Смахнул слезу он на очах.

31

Быть может, вышла так от ветра,

А может пристальный был взгляд,

Скорей слеза была, как мера

Любви, где дом стаял и сад.

Родное место и чем старше

Дороже нам оно и слаще,

От пяточка земли, корней

Добрей становимся, сильней.

Так после долгих лет разлуки,

Завидев милый свой очаг,

Слеза блеснёт в миг на очах,

И мы готовы, вскинув руки

Лететь к родимому Гнезду

У всех прохожих на виду.

32

Спешит Андрей в очаг родимый,

А сердце бьётся всё сильней.

Какой же воздух здесь сладимый!

И края нет ему милей.

Вот палисад, вот тополь, вишни,

Крыльцо резное, а вот вошли

Мамаша, братец и отец,

Спешат навстречу, от сердец

Идёт энергия сиянья —

Улыбка, радость, поцелуй

(Картину встречи хоть рисуй).

В родном семейном том слиянье

Стоят, обнявшись, вчетвером,

И счастьем их наполнен дом.

33

О государство, ты ль не хочешь

Счастливой радостной семьи?

Но так ли ты о ней хлопочешь?

Признай ошибки все свои.

О, грешный мир, о, если б, если

Слились земным мы братством вместе,

Одну хоть заповедь храня,

Близь возлюби себя, меня.

Как мир тогда б преобразился!

Всего-то надо: возлюби

И жизнь другому не губи.

Господь к нам с радостью б спустился,

Но не судить, а помогать

И чадо, землю восхвалять.

34

Как далеки в грехах от Бога,

От той небесной красоты.

Петляя, ищем мы дорогу,

Виновных в бедах метим — ты.

Друг друга судим, убиваем,

Огнём злость страшно извергаем,

Поправ сияние небес,

Доволен нами хитрый бес.

Когда ж приходит разум божий

Зовёт о жизни рассуждать,

Друг другу зло, грехи прощать

И раны тяжкие итожить,

Вокруг погром и черепа

О, власти мира! Злость слепа.

35

Решить всё можно, все мы люди,

Договориться, убедить.

Зачем детей невинных губим,—

Мать для убийства их родит?

Какая радость, наслажденье,

Когда семья, как бы в цветенье

Улыбок счастья и добра.

Вот младший брат кричит: «Ура!

Пойдём мы завтра на рыбалку».

Трясёт Андрея за пиджак,

Он падаёт согласья знак.

А сам Сибирь вдруг вспомнил, Галку,

Но мать ведёт Андрея в дом.

Родился он и вырос в нём.

36

Родные стены, кров родимый,

Не передать души настрой.

Какой-то дух светло, незримо

Наполнит нас родной волной.

Обычай русский и казачий:

Кто б ни был ты, а сын — тем паче,

С дороги надо накормить,

О том, осём поговорить.

За круглый стол они уселись,

Закуска, первое — медок.

(Отец по пчёлам был знаток).

И медовуха с тем имелась,

Так первый тост был за приезд,

Затем все дружно стали есть.

37

Какие щи из русской печки!

(Она у них стоит в саду),

Не подберёшь хвалы словечко.

Кто ел — постиг тот высоту

Чугунной русской кухни старой.

Духмяным щи пылают жаром.

О, деревенский наш устой!

Руси хранитель ты святой.

От русской речи до традиций,

Обрядов, песен и еды —

Во всём здесь русские следы.

И простодушней даже лица,

Раздолье, тишь, святой уют,

Сам русский дух гуляет тут.

38

Они поют казачьи песни,

Неподражаем тот мотив.

Для казака их нет чудесней,

Напев донской до слёз игрив:

«Ой, за курганом пики блещут,

О берег Дон волною хлещет…»

И песнь старинная плывёт,

За сердце трепетно берёт.

И младший брат, Ванюшка, тоже

Выводит песенный мотив,

Храня казачий перелив.

И нет мгновения дороже,

Кода в истоках детских лет

Душа питает предков свет:

39

Отвагу, волю, честь и славу,

Походы, подвиги отцов.

Душе святая то оправа,

Пример достойный для сынов,

Семья поёт, семья ликует,

Глубокий смысл сердца волнует,

Отец сынами страстно горд,

И светел взор его и твёрд,

А мать, как гордая орлица,

Обняв желанно сыновей,

Ведь для неё их нет милей,

Парит над ними гордой птицей,

Готова жизнь за них отдать:

Велико слово в мире — Мать!

40

Нет выше счастья материнства,

Таким  весь мир создал Господь.

У них с потомством связь единства

(И молоко, и кровь, и плоть).

И если сыну где-то плохо,

Мать начинает тут же охать.

Она предчувствием полна —

У них энергия одна.

Встречать всегда детей отрадней.

Цветёт как будто мир вокруг

И утихает вмиг недуг.

А провожать всегда досадней,

Нас в мыслях с ними не разнять,

Однако жизнь диктует, — ждать.

41

Всё впереди, ну, а сегодня

Семья ликует, двор и дом.

Поют раздольно песнь про «Сотню»

И эхом вторит тихий Дон.

Как быстро время пролетело!

Станиц  стихла и стемнело,

Никто в застолье не был пьян,

Далёк от них тот был изъян.

Андрей с Ванюшкой спать решили,

Избрав душистый сеновал,

(Андрей об этом так мечтал!)

И маму очень попросили

Их на рассвете разбудить,

Рыбалки клёв не пропустить.

42

Они не спали долго-долго,

Так хорошо им быть вдвоём.

Поговорив о службе долга,

Коснулись звёзд, зачем живём.

Вглядевшись в бездну мирозданья,

Искали спутников сиянье.

Затем увлёк их самолёт —

В огнях мерцал его полёт.

Сенным душистым разнотравьем

И стрекотанием цикад,

И ароматом; спелый сад

Природным сказочным дыханьем

Легко закрыл их очи сном.

Так братья спят в краю родном.

43

Лишь только небо засерело,

Сыновний помня мать наказ,

Идёт тихонечко, несмело,

Будить ей жалко их сейчас.

Залезла к ним наверх, на сено:

Андрейка спит, согнув колено,

Ванюшка рядышком сопит,

Андрей, как взрослый, чуть храпит.

Любуясь искренне, сердечно,

Во все глаза на них глядит

И на коленочках стоит.

Готова, так стоять, хоть вечно

И просит: «Боже, сохрани,

Дай жизни долгие им дни».

44

Поочерёдно их целует

И гладит головы рукой.

Мать сыновей своих балует,

Даря им, нежность и покой.

Они проснулись, неохота

Вставать так рано, но охота,

Рыбалка чем-то нас влекут,

В мир предвкушения ведут.

Встают и быстренько умылись,

Для ловли снасти прихватив

И на бегу подзакусив,

Идут к реке. Уже спустились

По тропке к Дону. Красота!

Он снова здесь, сбылась мечта.

45

И вот он — Дон, седой и вечный,

Течёт спокойно, широко,

Волной играет быстротечной,

И пар над ним, как молоко.

Чуть набекрень лесная шапка

И камышовая вдоль прядка,

Как русый чуб кудряв, пушист

И чабрецом слегка душист.

Они садятся оба в лодку,

Андрей гребёт к своим местам,

Где в детстве он рыбачил сам.

Плывут бесшумно, в меру ходко,

Достигли цели, по местам

Расположились тихо там.

46

Ещё светило не всходили,

Алел восток красой небес.

Вода на плёсах не рябила

Андрей сидел и ждал чудес.

И вот она — душе услада,

Сколь человеку мало надо:

Река и чуткий поплавок.

Вот он крутнулся, вот толчок,

Поплыл волнующе, как в сказке,

Андрей удилище берёт

За поплавком свой взгляд ведёт:

Нырнул, подсек, и вот в окраске

Донского, будто серебра

Трепещет рыба. Брат: «Ура!»

47

Но также быстренько осекся,

Кричать ему запрещено.

На место быстренько уселся,

Приманку кинул вмиг на дно.

Сидели, молча, не клевало,

И настроение упало.

Но вот опять начался клёв,

У них пошёл большой улов.

Лучами солнце заиграло,

Туман рассеялся и пар,

(Хоть воздух свеж, вода, как вар).

Клевать опять вдруг перестало.

Да жерех тут пошёл на жор,

Гоняет, бьёт, тревожит взор.

48

Андрей наш жаждал тех мгновений,

Давненько спиннинг он не брал.

Теперь без всяких промедлений

Блесну под жереха кидал.

Три раза кинул неудачно,

Но вот рывок, на пятый, смачный

Лесу вдруг тянет, как струну,

Она звенит, идёт ко дну,

Андрей её тут отпускает,

Леса стремительно идёт

(В испуге жерех так несёт),

Движенье тише, попускает,

Теперь он пробует тянуть,

То попустить, то крутануть.

49

Так потихонечку, кругами

Андрей подтягивал его.

Тот упирался плавниками,

Кровоточил рот у него.

И вдруг он встал на хвост, как свечка,

Но «отпусти» изречь словечко

Не суждено. Открыл лишь рот,

Потряс блесной — и поворот

На спину, грохнулся с размаха,

Лесу срезая плавником,

Андрей с повадкой был знаком,

Предугадал, не дал тут маху,

Лесу настолько отпустил,

Удар «пилы» нанет смягчил.

50

Тем, измотав в конец рыбину,

Он одолел её. Иван,

Увидев эту всю картину,

Окаменел, как истукан.

Теперь же трогая руками,

И измеряя четвертями

Рыбину с видом рыбака

Поднять старался, но рука

Не поднимала. — «Эка, десять!»

Он говорил, хотел поднять,

Ребятам чтобы рассказать,

Каким поймали рыбу весом.

И счастью не было конца,

Лилась улыбочка с лица.

51

В обратный путь пустились скоро.

Улов богатый, повезло.

Хоть встали рано — вид был бодрый,

Но встречный ветер, как назло,

Ход убавлял рыбацкой лодке.

Благодаря своей сноровке

Андрей волну одолевал,

Иван руками помогал,

Хотя его и не просили.

Андрей за ним так наблюдал

И мыслил: «Ванька всё же мал,

Пока мужской в нём нет той силы».

А потому оберегал,

Как старший брат, и баловал.

52

Домой пошли они с восторгом,

Большую рыбу нёс Андрей.

И кто встречался на дороге,

Все любовались тут же ей.

Отец и мать сегодня дома,

Пришла к ним в гости тётя Соня,

Сегодня просто выходной.

Тут рыбаки пришли домой.

С каким же тёплым восхищеньем

Встречали их отец и мать.

Желанно стали обнимать,

Иван с рыбацким упоеньем

Поведал, как Андрей тащил,

Лесу спиной как жерех бил.

53

О, рыбаки! Спектакль бесплатный,

Куда актёрам! Ваш настрой —

Рассказ игривый, «ароматный»,

Преувеличен и смешной.

Хоть рыба так себе с ладошку,

(Еда, пожалуй, лишь для кошки).

По локоть, скажите, была,

Да сорвалась и уплыла.

А то затащит по колено

И гнётся удочка в дугу

И ни кого на берегу!

Уже в воде бушует пена…

И коль в тот миг не помешать,

Он с упоеньем будет врать.

54

Но безобидно. Наслаждаясь

Рассказом ловли и душой,

Воображеньем упиваясь,

Опишет миг рыбацкий свой.

Ванюшка сказывал всё честно,

Со стороны смотреть прелестно.

Глаза сияли и рукой

Он создавал рыбацкий бой

С вольнолюбивой гордой рыбой,

Производя момент картин.

Тянул азартно из глубин,

Она ж морской казалась глыбой

В его расширенных глазах,

С блесной, торчавшею в губах.

55

И столько было удивлений,

Что даже тётя, мать, отец,

Придя в восторг от впечатлений,

Всё повторяли: «Молодец!»

О детство! Ты неповторимо,

И всё в движенье, возбудимо

От разных выдумок, затей,

Но почему-то стать взрослей

Мы все стремимся с нетерпеньем.

И как нам жаль тех детских дней,

Когда становимся взрослей…

Вернулись дни б тех упоений,

Они ж от нас удалены,

Как след растаявшей волны.

56

В раздумье так стоял брат старший,

Слегка завидовал тому,

Что был Иван годами младше

И думать нечего ему

О, всех, проблемах жизни сложной,

Андрею ж путь опять дорожный

В Саратов скоро предстоял.

Он про себя так рассуждал:

«Что дома лучше, слов тех нету,

Убрать картофель помогу,

Перед землёй мы все в долгу…

И как промчалось быстро лето,

И как там Галя?» — вспомнил он

И потихоньку вышел вон.

57

Уединившись в сад душистый,

Улёгся сладко он в гамак,

Вдыхая запах сада чистый,

Душой ловил целебный смак.

И так он думал: «Галка, Галка,

Тебя нет рядом, очень жалко,

Такая прелесть на Дону,

В душистых яблоках тону».

Но не пришлось мечтать так долго.

Итак, как это — выходной!

Без приглашения гурьбой,

Но все по родственному долгу

Пришли Андрея навестить,

А значит надо угостить.

58

Опять за стол, опять тарелки

Да разговоры, в счастье дом.

Опять вино: «Ну, как там белки,

Как мать — Сибирь, наш лучше Дон?»

И про невесту говорили,

Слегка Андрея подтрунили —

Таков обычай казаков.

Затем отведали улов.

А на прощанье пожелали

Здоровья, счастья и добра,

Мол, меру знаем, нам пора.

Их за калитку провожали

И пели песнь: «Шумел камыш».

Вокруг стояла ночь и тишь.

59

А поутру Андрей с Ванюшкой,

Картофель рыли про запас.

Ведро вершили, прям до дужки,

Сносили в погреб, — он для нас

Не только чреву лишь спасенье,

Он больше — духу настроенье,

Итак, копаемся в земле,

Чтоб как-то выжить вам и мне.

Крестьянский труд — он так бесценен!

И в переносном и прямом,

Что говорить, друзья, о том.

Желал поправить дело Ленин,

Да заблудились, вот беда!

«Хотели лучше — как всегда».

60

О, сколько судеб поломали,

Ведь кто-то точно же изрек,

Вы эту фразу все слыхали.

Она живёт в народе век,

Точней не скажешь. Ёмко, метко.

Лежит пословицы отметка

На всём блуждающем пути.

И от неё нам не уйти.

Пока духовное светило

И в производстве, и в быту

Не вселит в душу красоту

И победит там злые силы

Всех государств. То верный путь

И жизни истинная суть.

61

В России издревле крестьяне

Ценили горсточку земли.

Всё из её волшебной ткани:

Растенья, живность, даже мы.

Сейчас не каждый понимает

И городским себя считает,

Кичливо, даже возносясь,

Навоз в деревне, мол, и грязь.

Андрей и в городе, в деревне

Не укрывал земную связь.

Корней крестьянских не стыдясь,

Он горделиво, откровенно

Всегда подчёркивал: «Друзья,

Ведь из станицы родом я».

62

Любил станицу вдохновенно,

За тишину, казачий быт.

И при отъезде непременно

Спешил он церковь навестить,

Поставить свечку, помолиться,

Духовным светом подкрепиться,

Сейчас он с братом вместе тут.

Ему ж в Саратов нынче путь:

Последний курс. И размышленья

О жизни, Гале и любви

С волненьем тихо потекли.

Там получив благословенье,

Прощаясь с матерью, отцом,

Он покидает вновь свой дом.

Реклама

Об авторе Ирина Анастасиади

писатель, переводчик, главный редактор интернет-журнала "9 Муз"
Запись опубликована в рубрике поэзия. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s