Элли Коста. Русалка

rusalki_000cc

Яннис Макропулос  вошёл в номер  гостиницы и огляделся. Было чисто, резко пахло хлоркой. Это всегда его раздражало. Неприятный запах напоминал больницы и ему сразу же становилось неуютно и скучно. «Обстановка  могла бы быть  и получше за такую сумму»,- подумал он и лёг на кровать, сняв обувь без помощи рук, отчего они  с грохотом упали на мраморный пол. Ему ужасно хотелось спать и он уже пожалел, что заказал себе ужин в номер. И всё же удалось поспать минут пятнадцать. Когда камарьер, высокий белокожий мужчина средних лет с узкими заискивающими глазами, заносил ему на передвижном столике печёные на углях овощи с батоном свежего чёрного хлеба и куском феты, он увидел в открытую дверь ярко-рыжую гриву — иначе это было не назвать — промелькнувшую  мимо.
-Кто это такая рыжая?- спросил он у служащего, удивившись такому буйству красок.
— Это жена господина Вергаса. Ираклия Вергаса. Они уже четвёртый год отдыхают у нас.
— А Вергас — это кто?
— Вы не знаете? — искренне удивился он, как все люди, живущие чужими интересами. — Миллионер. Его знают все. А её зовут Полина, — ставя ударение на букву «О» в имени, настырно информировал он посетителя.-  Она его четвёртая жена. Вергас очень любит красивых женщин.
-А кто их не любит?- улыбнулся Яннис. — Она русская?
— Да. Как вы догадались?- удивился, округлив глаза, горничный.
— Имя очень принято у русских. Как она здесь появилась?
-Это Вергас её привёз оттуда. Вы знаете русский?
— Я из России.
— Русский?
— Нет. Советский грек. Просто я родился и вырос в России.
-Хотите я вас познакомлю? – заискивающе предложил узкоглазый.- Они приехали на неделю.
-Зачем? — удивился он. — Я с замужними не связываюсь.
— А она почти и не замужем. Вергас найдёт другую. Так что ей так или иначе придётся остаться одной,- многозначительно прошептал служащий.
— Откуда такая уверенность? — удивился Яннис такой циничной осведомлённости.
— Я тут работаю уже двадцать лет. Каждые пять лет он меняет своих жён. Этот год последний для Полины. Мне её так жалко. Она, по-моему, его действительно любит.
— Он ведь должно быть старый. Что она в нём находит?
— Он красив до сих пор. Всё ещё в хорошей форме. Не очень старый и очень щедрый. Женщины таких любят.
— Надо же? Так безоговорочно?
— Да. Она ему никогда не изменяла, тогда как те, прежние, изменяли.
— Разве это показатель большой любви?
— Конечно. Она каждый вечер выходит гулять по набережной одна и ни с кем не разговаривает. Я даже видел, как она плакала там, у чёрной скалы,- шёпотом добавил он.
Поужинав,  Яннис вышел на балкон. Море сразу же оторвало его от этого тоскливого помещения с неприятным запахом химической свежести и перенесло в свою бескрайнюю стихию. Он любил смотреть на море, сидя на балконе. Ему казалось, что  он  был наедине с ним и оно принадлежало только ему. Как и он — только морю. «А ведь общаясь с морем, мы общаемся с самим богом,- думал он. -Что может быть божественнее, чем море? Небо. Солнце… И мы… со своей мизерной суетливой жизнью».  В последнее время его часто посещали мысли о бессмысленности человеческой жизни. Он  сравнивал  спокойное течение природных явлений с бешеным ритмом своих каждодневных забот. «Разве мы сами не были когда-то природным явлением? Когда мы перестали им быть? Когда стали грубо и абсурдно навязывать свою траекторию движения всему, уродуя и губя естественный ход событий? Или когда поверили, что можем делать всё это, оставаясь безнаказанными?» Он  давно перестал делиться с кем бы то ни было своими сокровенными мыслями в страхе быть высмеянным.
На пляже никого не было. Яннис любил, когда и берег, и море были свободны от присутствия человека. И не потому, что он не любил людей. Просто потому, что он очень устал от них…
Солнце становилось багровым, окрашивая всё вокруг каким-то неуловимым светом и создавая ощущение иллюзорной невесомости в ставшем видимым над горячим песком воздухе. Море нежно ласкалось с берегом, выравнивая стоптанный песок.
И тут он увидел, как  откуда ни возьмись появилась и медленно поплыла в горячем воздухе рыжая полупрозрачная русалка с густыми распущенными волосами в лучах рыжего солнца. Ветер поднял её тяжёлые локоны , позволяя разыгравшемуся огню полностью овладеть прекрасным созданием.
Это длилось недолго. Через пару секунд всё потускнело и стало обыденным и скучным. Огонь постепенно сжёг остатки уставшего за день солнца, неумолимо заставив его угаснуть в убаюкивающих морских волнах. Русалка превратилась в обыкновенную конопатую девчонку в  жёлтом купальнике. Но Яннис  успел увидеть  это прекрасное сочетание двух огненных существ. Ему захотелось выйти, прогуляться. Может даже встретиться с этой таинственной особой…
Но её нигде не было. Возможно, она затерялась где-то среди массы людей. Хотя с её роскошыми оранжевыми волосами это было почти невозможно. Он прогуливался по набережной, теряясь в  разношёрстной толпе, говорящей на разных языках, но об одном и том же: о тёплом море, о хорошем загаре, о вкусной рыбе, о красивых людях. Таверны и кафе вдоль набережной были битком набиты нарядными и ухоженными людьми, теми самыми, которые совсем недавно валялись почти голыми на пляже: мужчины — смешные в своих стараниях понравиться какой-нибудь стройной красотке, женщины- жалкие в бесполезной попытке скрыть лишние складки.
Он не любил шума, поэтому решил уйти куда-нибудь подальше, где было бы тихо и не так навязчива музыка. Ему даже в ранней молодости не нравились эти обезличивающие страсти ликующей толпы. Он знал, что чуть выше городка, на холме есть вполне приличный ресторан, где можно посидеть почти в одиночестве и вкусно поесть. Надо было просто дойти до него. И он решил дойти, несмотря на усталость и на то, что есть совершенно не хотелось.
Спустя час, Яннис  уже заказывал себе виски со льдом и, удобно устроившись в кресле, приготовился получать удовольствие от приятных ощущений. Он смотрел в открытое окно на  светящийся внизу городок и вдруг заметил, как в большой зал ресторана входила пара: импозантный мужчина среднего роста с очень прямыми волосами, ниспадающими серебристой лесенкой на плечи, и высокая изящная женщина. На ней было платье из натурального щёлка цвета хаки, оттеняющее её покатые белые плечи и облегающее чуть удлинённые округлые бёдра. Большие карие глаза с щётками густых ресниц равнодушно смотрели в направлении к столику, на который им указал сервитор. Она гордо несла свою головку в обрамлении рыжих волнистых волос. Даже связанные в узел и заколотые десяткой шпилек на затылке, они казалось готовы были развернуться и упасть тяжёлой копной вниз. Полина была из тех редко встречающихся  женщин, которые, зная о своей совершенной красоте, не испорчены этим знанием, а, наоборот, спокойны и уверены в себе.
Странно смотрелась эта парочка. Он, несмотря на свой возраст, был всё ещё красив, элегантен и  чувствовал себя вполне комфортно в лёгком летнем костюме. Ираклий Вергас — а это был он — принадлежал к тем людям, которым «нужно всё или ничего». Поэтому рядом с ним не могла находиться обыкновенная женщина. Все дамы, которым «посчастливилось» быть рядом с ним, оказывались необыкновенно красивыми и женственными. И очень разными. Но невероятным образом их всех объединяло что-то неуловимое, загадочное. И это что-то создавал Вергас своим особым, никому неизвестным к ним отношением и, конечно, своим огромным состоянием. Они сели за стол напротив Янниса, в противоположном углу огромного зала. «Так вот ты где, рыжая кукла,»- удивился он, заметив её отрешённый холодный взгляд, так сильно отличающийся от задорно светящихся глаз огненной русалки под солнцем. Полина оперлась локтями о стол и о чём-то тихо говорила, заглядывая в глаза Вергасу. Он, холодно улыбнувшись, медленно оторвал со стола её локти, спустив  руки  на колени. Она безропотно подчинилась.  Затем, молча поужинав, они  ушли…

***

Ночью он проснулся от странного ощущения неудобства, хотя кровать была вполне нормальной и постельное бельё пахло свежестью. Он всегда брал с собой  свою подушку, считая её такой же интимной вещью, как зубную щётку. Дверь на балкон была открыта. Луна освещала белый мраморный пол и молча сидевшего на кровати Янниса. В ночной тишине таинственная  музыка волн была особенно красива и он, как  околдованный, позволил ей полностью овладеть собой…
И тут, к своему удивлению, он услышал сдерживаемые рыдания женщины. Кто-то плакал на соседнем балконе. «Неужели русалка? Наверное то, что говорил камарьер, было правдой. Вергас всё таки бросил её одну». Его поразило то, какая глубокая безнадёжность и горькое отчаяние  чувствовалось в этом тихом плаче молодой женщины. Он заглянул на соседний балкон через перегородку. Она сидела на холодном полу и, прикрыв ладонями глаза, продолжала плакать.
— Простите, кирия. Могу ли я помочь чем-нибудь,- рискнул заговорить Яннис. Она тут же замолчала и по-детски размазала слёзы по лицу. Ничего из дамы в ресторане не осталось. Она опять преобразилась в обыкновенную рыжую девчонку.
-Вы кто?- постепенно приходя в себя, спросила она, шмыгнув носом.
— Яннис Макропулос. Ваш новый сосед, — улыбнулся он спокойно, впервые услышав звонкий голос девушки, очень гармонирующий с её внешностью.
-А я — Полина. Вы из наших греков?- сразу догадалась она по его произношению.
-Из ваших? А кто — ваши?
-Я гречанка по маме. Из Херсонеса.
-А по папе?- засмеялся Яннис.
-Русская. Голицына. Полина Голицына.
— Надо же?! Какое интересное сочетание. Вот почему вы так красивы.
— Вы говорите по-русски?
— Конечно!
И она тут же вскочила на ноги и стала говорить с ним на русском. Он не успевал следить за ней, так быстро и неразборчиво она спешила сказать ему всё то, что её волновало. Обрадовавшись, что наконец-то может с кем-то пообщаться на родном языке, она, забыв обо всём на свете, настроилась на разговор. Он, не долго думая, пригласил её к себе. Просто и без фамильярностей. Она тут же согласилась, не сомневаясь, без подозрений.
«Вряд ли она станет пить пиво»,- подумал он и достал из холодильника мороженого и клубники, которые ему принесли в номер вместе с кофе. Войдя в комнату, она по-свойски устроилась на его кровати и продолжала свой долгий разговор о нехитрой и странной своей судьбе. Никогда раньше он не встречал женщин с таким открытым и чистым взглядом. Из-за веснушек по всему лицу и чуть расширенному  книзу курносому  носу, она казалась смешной рыжей куклой. А часто хлопающие щётки белёсых ресниц и наивный детский взгляд дополняли это ощущение. Но самым интересным в её внешности были губы. Алые, чрезмерно подвижные и словно обведённые карандашом, они, казалось, меняли  форму и выражение  вместе с изменением мыслей и чувств. Она, не спросив, взяла в руки вазочку с мороженым и, положив на кремовую горку пару клубник, стала есть чуть расстаявшее лакомство. Было забавно смотреть, как её подвижные губы вытягивались, отправляя в рот сладкий крем. Он впервые встречал такую, почти детскую, незащищённость взрослой женщины и почему-то вспомнил давно сказанные  слова одного своего коллеги:«Это ведь не от большого ума люди бывают откровенными и искренними. Заметь, обычно, чистые и непосредственные люди — очень недалёкие. Быть чрезмерно открытым наприлично в наши дни. Это то же самое, что выйти голым на люди».
«А так ли уж он прав? Неужели лживые, скрытные и вечно притворяющиеся люди умнее? И почему быть самим собой — неприлично?»- думал Яннис, глядя на раскраснвшуюся от волнения девушку. Его всю жизнь окружали именно такие люди – лживые и скрытные. Никогда нельзя было знать точно, о чём они собственно говорят и что имеют ввиду, когда говорят.  Да и сам он был, наверное, таким…
— Он всегда считал меня глупой куклой и хотел только одного: чтобы я постоянно была в форме для очередных внезапных «демонстраций»,- не переставала страдать из-за  Вергаса Полина.
-Демонстраций?- не совсем понял Яннис.
-Да. Я его сопровождала повсюду. А он, сами понимаете, всё время бывал  в разъездах. По делам.
— Ах, вы имеете ввиду деловые встречи?
-Да. Ему обязательно надо было, чтобы партнёры или конкуренты дрожали от -, она опустила глаза и еле слышно проговорила, — желания при виде меня. Если бы вы знали, как он меня этому обучал. Он нанял специальных учителей. Я же выросла в очень строгих правилах. Вот ему и пришлось начинать с азов. Имидж для него дороже жизни. За год он превратил меня в интеллектуальный механизм, вызывающий вожделение у любого мужчины.
— Как вы всё это терпели, Полина? Неужели только из-за денег?
— Да. Вначале. Потом я его полюбила. И сейчас… люблю.
— Понять вас трудно. Почти невозможно. Он ведь к тому же старше вас лет на тридцать?
— Тридцать два. Мне двадцать восемь. В этом году мы в Сандорини справили его шестидесятилетие.
-Двадцать восемь? Полина, вы выглядите  не больше двадцати,- искренне удивился он.- Только честно, скажите, пожалуйста, за что вы его так любите?
— Не знаю. Это не зависит от меня. Само собой как-то получилось. Мне нравилось, как он ухаживал за мной при людях…
— Только при людях?
— А мы с ним почти и не бываем вместе наедине. Вы не поверите, я знаю… Но у нас  с ним… никогда ничего не было.
Яннис не знал, что сказать. Он был крайне удивлён.
-Разве вы… Он вам не муж?
— Нет. И никогда им не был. Я была ему нужна только для деловых встреч.
-Это же непорядочно. Как можно?
— Не надо делать скоропостижных выводов,- перебила она его.- Всё совсем не так, как вы думаете. Он со мной заранее всё обговорил. Это я виновата. Не надо было в него влюбляться. И потом, я так многим ему обязана…
— Вам же было всего двадцать три, когда он вас привёз.
-Откуда вы это знаете? А… Служащие донесли. Вы интересовались мной?
— Не особенно. Тут такая глушь. Такие яркие люди, как вы не могут не вызвать любопытства.
-Вы правы. Но я часто выхожу из дому просто в спортивной форме или в простом ситцевом платье. И тогда меня не замечают. Только рядом с ним я становлюсь яркой.
-Неправда. Я видел вас вечером на берегу,- вырвалось у него.
-И заметили меня? Ну, это из-за моих рыжих волос. Иначе…
— Нет… Не только. Вы, Полина, очень красивы и без Вергаса. Вас невозможно не заметить.
-Спасибо. Вы такой добрый… Давайте перейдём на ты. Вы ведь не намного старше меня?
— Мне тридцать пять. В сравнении с Вергасом я, наверное, моложе,- ухмыльнулся он, поправляя спадающие на лоб волосы.- Полина. Вы не устали? Может пойдёте спать? Рассвело уже. Надо бы вам поспать чуточку.
-Зачем? Я уже не работаю с ним. Я ему не нужна… Он взял на работу испанку. Очень красивую. Черноволосая, смуглая, с огромными синими глазами. Ей восемнадцать лет. Вы её не видели?
-Нет. Полина, почему вы так грустите? Радоваться надо. Вы -…
-…ты, — исправила она его.
-Ты избавилась от этой унизительной работы и уже  сама можешь добиться всего! Стоит только захотеть!
— А я ничего не хочу. Я хочу быть рядом с ним, — и её подвижные губы скривились и задрожали. — Простите…
-ПростИ…
— Да. Прости меня. Я тут расклеилась, разревелась и не дала тебе поспать.
Потом они долго молчали, сидя на балконе в соломенных креслах, и слушали море.
-Давай пойдём гулять по берегу,- вдруг предложил он, пленённый занимающейся утренней зарёй.- Смотри, как красиво,- показал он на яркое освещение горизонта. Ему так захотелось вновь увидеть эту прекрасную русалку в сочетании с огненным солнцем.
-Пошли ! — обрадовалась она сквозь слёзы, как ребёнок.
Минут через пять, оставив сандалии под пальмой, они босиком вошли в прохладный песок и, совершенно забыв о недавнем тягостном разговоре, стали радостно гулять по берегу.
-Солнце всходит, — показала она пальцем на чуть выглянувшее красное светило, окрасившее небо оранжевым цветом. Яннис не хотел смотреть на то солнце. Перед ним стояло другое — живое, тёплое и такое трепетное: в многочисленных волнах её распущенных волос горели все оттенки красного цвета. Он снова увидел огненную русалку в чудесном сочетании с солнцем. Они смеялись вдвоём на безлюдном берегу, обрадованные так красиво изменившемуся миру вокруг себя. Тоскливое утро осветилось радостью и непрекращающимся смехом двух взрослых людей, которые внезапно стали детьми под первыми лучами солнца. Она побежала, поднимая подол лёгкого летнего сарафана. И он побежал за ней, забыв обо всём на свете…
-Яннис… А давай поплаваем,- предложила она, задыхаясь, когда он её догнал.
-Давай, —  согласился он, тут же снимая шорты. Она, быстро сняв платье через голову обеими руками и бросив его на землю, вошла в море, вздрогнув от  неожиданно холодной воды.
-Бррр,- замёрз  в свою очередь Яннис, войдя в воду, — давай поплывём, чтобы согреться.
-Кто первый до буйков?- весело предложила она.
-Хорошо!- согласился он и поплыл красиво и быстро, уверенный, что ей за ним не поспеть. Но, вопреки ожиданию, она наравне с ним уверенно поплыла вперёд. У буйков, встретившись почти одновременно и уже достаточно согревшись, они весело посмотрели друг на друга и остановились…
-Где ты научилась так хорошо плавать? Молодец!
-Ты забыл? Я же родилась на берегу моря. И потом — я всё могу. Меня всему научил… научили,- ответила она.
-Это же прекрасно! Ты так много знаешь и так много умеешь! Значит можно всё начать сначала? Самой! И ничего не бояться…
Она подплыла  поближе к нему и, не говоря ни слова, коснулась его плеч. Он обнял её… В воде их тела соприкоснулись и море объединило их желания в одно. Вокруг них по волнам плыли её ожившие, хотя и потерявшие свой блеск  волосы. Она прижалась к нему и тихо прошептала в ухо: «Пять лет я не… у меня никого не было…Ты представляешь?» Он оторвался от неё, чтобы посмотреть ей в глаза. Они светились под солнцем каким-то новым блеском. И на этот раз уже совсем не детскими показались они ему. -Ты мне не веришь? — смеясь только глазами, спросила Полина. — Не верь! Какая разница? — уже громко засмеявшись, сказала она и поплыла к берегу. Он в сладостном ожидании поплыл за ней.
Берег, к величайшей радости Янниса, всё ещё был пустынный. Она уже сидела на песке под огромной чёрной скалой и руками сушила волосы. Он вышел из моря. Вода стекала с его стройного молодого тела, и она с удовольствием отметила спортивную фигуру и широкие плечи, плавно переходящие в красивые сильные руки. Солнце светило уже вовсю, отражаясь в стекающих по его телу жемчужных каплях. Волны назойливо ласкались, забирая тепло с еле согревшихся ног…  Он лёг на живот недалеко от неё и, опираясь на локти, смотрел в молчаливом ожидании. «Не спеши! Не спеши!…», — сам себя уговаривал  Яннис.
Она сама прикатилась к нему рыжим клубком по песку и обняла, касаясь горячими губами его плеча, солёного от воды…  И тут случилось то, чего так жаждал и боялся Яннис. Сдерживаемый  пять лет огонь, наконец-то вырвавшись, безжалостно стремился сжечь всё ещё сохранившиеся у него где-то в глубине души желания и любовь к другим женщинам. И он попал в ловушку: отдавшись безумному чувству и не думая о последствиях, сгорел дотла…
Лазурное небо, с медленно плывущими белыми облаками. Бесконечное синее море, взволнованное лёгким нежным ветерком. И  игривое  утреннее солнце… Разве нужно что-либо ещё для Любви?

***

Яннис Макропулос собрал уже свой саквояж и сел напоследок в соломенное кресло на балконе. Он не мог отвести глаз от чёрной скалы. Напрасно волны поднимались всё выше и выше, стараясь забрать бесчувственный камень с собой в неведомые морские глубины…
«Странная история произошла со мной на этот раз,- думал он. — Так неожиданно и красиво. И так безнадёжно…  Интересно, куда она исчезла? Смогу ли я найти её? И хочет ли она сама, чтобы я нашёл её?»
Белокожий  узкоглазый камарьер прервал его мысли, доложив о том, что такси подъехало к гостинице.
-Спасибо, Ставро,- поблагодарил его Яннис и подал ему на чай.
-Будем рады вас снова увидеть, кирие Макропуло,- по привычке любезничая, поклонился ему служащий гостиницы.- Надеюсь, вы провели неплохо свой короткий отпуск?
— Да. Неплохо. Спасибо вам за всё.
— Вы не рассердитесь, если я вам скажу…?- спросил он, загадочно улыбаясь.
-Говори, — позволил ему Янис и тут же пожалел, заметив, как тёмной полоской сузились его глазки.
-Вам удалось за неделю то, что никому не удавалось за последние пять лет.
— Что вы имеете в виду?
— Вам удалось разбудить Полину. И я очень рад за неё. Она изменилась. Очень… Ожила.
— Что вы в этом понимаете? Не надо… , — рассердился он такому бесцеремонному вмешательству в свою жизнь.
Но служащий тут же перебил его:
-Просто я хотел, чтобы вы знали: вчера она улетела в Россию. К родителям, — уже сухо, обидевшись, докончил он.
-Не надо лезть в чужую жизнь, Ставро. Разве вам не скучно? Живите своей жизнью,- сказал, раздражённо заикаясь, Яннис Макропулос и вышел из гостиницы.
До следующего лета…

 

Реклама

Об авторе Ирина Анастасиади

писатель, переводчик, главный редактор интернет-журнала "9 Муз"
Запись опубликована в рубрике проза. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Один комментарий на «Элли Коста. Русалка»

  1. Валентин Никитин:

    Тонкая психол.нюансировка, убедительно и очень впечатляет!

    Нравится

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s