Игорь Наровлянский. Пять Ветров (часть 4)

 Татьяна Чернова. Натюрморт с рыбойТатьяна Чернова. Натюрморт с рыбой

                                                              ДИВНЫЕ ПРОВОДЫ

Чёт!  И снова яркое, благодатное утро. Через несколько часов улетать. В управлении весёлая суета.
На рабочих столах аккуратно разложены кустарно фасованные прозрачные пакеты с эксклюзивным продуктом.                                                                                                                 – Вы что, надеялись в белых ручках это добро унести? – отреагировали  коллеги на мой  рассеянный  взгляд. – Посадят же за милую душу. И ни одна у них мышца не дрогнет!
– Так ведь шеф же грозился  чуть не к трапу… – озвучил я недавнее высочайшее  обещание.

– Досмотр в наших краях – дело штучное, – срочно вернули меня на землю коллеги.

После чего я лишь безропотно следовал сыпавшимся отовсюду бесшабашным советам.
Грудь мою, словно террориста взрывчаткой, обложили пакетиками с дорогостоящим дефицитом.
Длинным эластичным бинтом объединили  всё  в монолит и позволили это случившееся неприличие прикрыть своей в меру приличной одежкой.
Как веселился народ, когда «случившаяся мумия» эта затем шеей вертела, отзываясь на забавные реплики.
А ведь и рукам моим кое-что предстояло нести.
Из морозильника ещё не извлечена осетрина.
Был ещё и объёмный мешочек искрящейся воблы, выданной мне коллегами эквивалентом моим вечерним уловам.
– А как же я с этим грузом проскочу сквозь досмотр? – запоздало я задался вопросом.

– Так Вас же сам шеф изволили с провожать, – хором отозвались коллеги.

А ещё были вещички  в гостинице. Как это я их умудрился с собою не прихватить?
Строго ко времени им обещанному, заглянул в помещение шеф.
И дальше всё  обязано было соответствовать лишь совмещённым  планам и графикам.

Честно держа в голове, что шеф наш — личность не праздная,  я просто обязан был быстро убраться из гостиницы, куда он  столь же резво меня подкатил.
Между тем, в номере четырёхместном, вокруг принесённых столов вновь  много «звёздного» люду толпилось.
Словно собраны  здесь были все для важных оперативных разборок.                                – Ну вот, – едва заметив меня, включился близкий мне по духу майор и защитник, – если порядок в войсках, так оно же и без бинокля видать.
Такой публичный анализ оперативных заслуг, меня, как приличного человека, не озадачивал, но смущал. Самую малость.
А анализ, между тем, по логике военного времени, выполнен был безупречно:  – Коль после созидательной ночи красавица впервые с депешами в «генеральный штаб» не явилась, то, ясен пень, растущие запросы её великолепно исполнены.
А коль так, то сосед наш,упрямец, подвергнутый  обструкции жёсткой, но справедливой – искупил, постоял, поступил!
И, стало быть, событие это теперь следует шумно и солидарно  отметить.
Тем более, что и без моих достижений,  хватало поводов у ребят опрокинуть за здравие и расставание.
Потому и мне стандартную гранёную ёмкость всё-таки «уважить»  пришлось.
В холле разбитная консьержка энергично размахивала руками перед  очередным совершенно удручённым просителем.
Она приняла от постояльца ключи и, вернувшись за стойку, вызволила из моей ячейки конверт:

– К самому выходу подбежала. Бледненькая такая была, озабоченная.
Могла бы, зазнобушка, и проводить. Так уж здесь  всем примелькалась за эту неделю.

Я, сцепив зубы, сдержался, забросил куда-то послание, и пулей рванул к длинно сигналившей «Волге– Что-то я не припомню, как Вашим поселением сюда занимался. – озадачился шеф, отъезжая.

Гости издалека в организацию наведывались не часто, и создание для них кратковременного гостевого комфорта шеф, как правило, держал в поле зрения.
Большую часть пути я веселил  его эпизодами своего авантюрного поселения.
Не стал  скрывать и того, как была мне полезна  попутчица, с которой едва был знаком.
«Волга» мягко притормозила – приехали.
Анатолий Михайлович, освобождая салон от вещей, сочувственно покачал головой и протянул мне крепкую ладошку навстречу.
Рукопожатие показалось мне очень уж преждевременным.
Я этого не пытался скрывать.
– А  с провожанием-то как, – не смог скрыть своего разочарования я, – ведь прилюдно грозился .

– Ты лучше ответь, – впервые  он обратился ко мне как к «товарищу по оружию», – каким штурмом умудрился ты  этот бастион одолеть?                                                              – Неужели в этом городе  нет более серьёзных проблем? –  удивительной для  меня в этом вопросе оказалась лишь личность, озвучившая его.                                                     – Куда уж серьёзней проблема.  Два года – голова то спиралью, то кругом.
Пороги кабинета её обивал, школу мебелью обустроил, ремонтом.
Сыну старшему в глаза (учится он в этой же школе) страшно смотреть – вдруг расшифрует папашу.
А нечего раскодировать! Так и держит  «императрица» по сей день дистанцию, подразумевающую глубочайшее уважение.
А тут… Первый встречный…  И она ярким факелом!..  А ты мне всё снасти забрасываешь:– Обещал! Провожание!   Да не нужны тебе няньки  в провинции – сам всюду юрким  вьюном прошмыгнёшь!
Никаких тебе цивилизованных терминалов.
Перед высоченным забором, прикрывающим лётное поле, парочка «следопытов»  сосредоточенно и беспардонно обследует всякого, в ком заподозрит волнение.
А потому – списочно всех!
Невдалеке группа зорких,  никак не безучастных парней.  Это конвейер.
Благородная икра – главная его поисковая единица.
И важнейший источник грядущих порицаний и сборов.

– Представляете, – делились потом  «прошедшие через конвейерный ад»  своей нечаянной радостью, – там уже протокол составляли, но мы их умолили взять деньги!
Много ярче размер этого «непомерного счастья» определил вырвавшийся из  того пекла кавказец: «Лучше бы я весь этот  взятка ужасный месяц  рестораном гулял!»
На моём теле всё те же килограммы «взрывчатки», в руках непомерная тяжесть, а потому и в глазах лишь ощущение безысходности: «Вон эти громадные и беспардонные парни пронзают понимающим взглядом лишь меня одного, и выжидающе предвкушают»…

И реалии настигают «мечтателя» – из  бесформенного мешка вываливают шелестящую воблу,  шуруют  в четыре руки  в моём бездонном портфеле и добивают унижающим взглядом.

– Пошёл! – словно парашютиста в бездонность, подталкивает  меня главный из них  …к автобусу, подвозящему  к  борту.
Поднимаюсь по трапу.  Предъявляя хорошенькой стюардессе билет, на автопилоте освобождаюсь от груза: – Устраиваю негабаритные – пузатый портфель  и мешок  воблы, на трап.
А в другой руке у меня сетка-авоська, укрытая плащом из болоньи.

– Молодой человек, и чем это вы нам поливаете трап, – заметив, как  капает из авоськи размораживающейся осетриной, – резонно вопрошает  девица, находящаяся «при исполнении».

Я, холодея, помалкиваю.

Девушки, в прекрасно облегающей их синеве, переглядываются скорее участливо, чем глумливо.

– Вы, парень, в такой рубашечке родились! Как эти церберы не заглянули под плащ? Боженька вас, наверно, по жизни ведёт.
К тому же и документы в порядке, – улыбнулась  мне безумно красивая девушка, вежливо освобождая проход.

traffic-surge-note-icon-256

Your stats are booming! 9 Муз is getting lots of traffic.

Посещаемость сайта на самом высоком уровне! 9 Муз очень популярен. 

Реклама

Об авторе Ирина Анастасиади

писатель, переводчик, главный редактор интернет-журнала "9 Муз"
Запись опубликована в рубрике проза. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s