Ирина Анастасиади. Три безумных недели до конца света (глава 17)

Прудников Сергей  Художник у окна.

Всю ночь разъяренный северный ветер рвал деревья. А под утро пошёл град. Крупные ледышки со стуком падали на подоконники, застревали среди ветвей деревьев, покрывали землю белым ковром.

Из Версалийского парка выбежала стая уличных псов, разбуженных градом, который ветер загонял во все щели. У памятника Карвилина, ещё не вырытого из земли новыми искателями правды, вожак остановился, нерешительно осматриваясь. Потом поднял огромную пегую мокрую голову к бледному призраку луны и завыл. За ним взвыла вся стая.

Курвиль вздрогнул и проснулся.

Диагор подошел к окну лаборатории, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Вожак стаи вдруг остановился и уставился учёному прямо в глаза, омерзительно скаля зубы. С минуту Диагор не отводил взгляда от животного. Но вдруг, его члены сковал ледяной ужас.

«Плохой знак!» – подумалось ему, и он быстро отошёл от окна.

Адонис, меж тем, извлёк из ящика стола окованный металлом ларец, осторожно открыл, достал оттуда ларец поменьше, потом ещё один, малюсенький, из которого извлёк на свет куриную косточку.

– Вот профессор, взгляните! – вскрикнул он с ликованьем, размахивая косточкой в воздухе. — Какое будущее! Какая жизнь!!!

Эти его слова, однако, вызвали странную реакцию его шефа. Диагор вздрогнул. Нагнулся к камину и принялся возиться с углём. Его длинное породистое лицо покраснело, глаза заплыли, щека подрагивала в тике.

– Да-а-а, будущее…, – протянул он, не поднимая глаз. — Знаешь, Адонис, а меня жена бросила.

Юноша взглянул на шефа.

– Зато у вас осталась наука! – с апломбом бездумной юности заметил он.

– Наука и вправду осталась, – согласился Диагор продолжая возиться с углём. – А жена вот ушла…

И он в раздражении отбросил каминные щипцы в сторону. Откинулся в кресле и закрыл глаза. Катарина встала перед его взором во всем блеске своей искусственно поддерживаемой красоты.

– Женщины так практичны, – с горечью произнёс Диагор. – Так чертовски практичны! Смотришь, перед тобой – этакая невинность. И ты думаешь: я заставлю её сгорать от страсти в моих руках…

Он вдруг представил себе Катарину — её бледное лицо, прозрачные глаза, страстный рот. И ему показалось, что её уход вымыл из него часть его собственной души.

Показалось, что он, Диагор, со своим сверхмерным тщеславием, с жадностью к знаниям и едкими думами о смерти, остался опустошённым после её ухода и голым, беззащитным выброшен несправедливой рукой Провидения в холод весенней ночи.

– Она клянется тебе в вечной любви, – произнес он вслух. Потому, что тишина страшила его. — Присягает на верность до смертного конца. Вы вместе глядите на разбухшую луну. Ты пьянеешь. Дуреешь. И не успеваешь осознать, что за бред срывается с твоих губ, как попадаешь в ловушку.

Но тут он смутился и умолк. Разговор принял пренеприятнейшей оборот. Диагор вообще не привык жаловаться, а тут, раскис и открыл нараспашку свою незащищенную душу.

Позор, да и только!

– Разлука, порой, не боль, а избавление, – заявил юный оптимист, не замечая смущения учителя. — Зачем ждать, когда вино станет уксусом? Тогда, когда сладостью вина может насладиться кто-нибудь другой. К тому же, ты и сам будешь избавлен от необходимости пить кислятину.

Всё бы верно, но только правда не подчиняется логике. Сердце изобретает свою собственную правду. Может быть, неверную с точки зрения логики, но единственно правильную с точки зрения страсти.

За окном солнце с сомнением выглянуло из-за туч. Понюхав воздух, стая собак двинулась к мусорным бакам. Вывозить мусор было некому. Страна бастовала. Баки наполнялись, переполнялись. Гнили объедки, наполняя воздух хватляндской столицы сладковатым тошнотворным запахом.

– Ты бы связался со средствами массовой информации, – обратился профессор к своему ассистенту, пытаясь скрыть смущение. – Настало время информировать прессу о моём изобретении. Заодно расскажем и о перспективе клонирования животных в целях прекратить голод в стране.

– Приготовлю такую пресс-конференцию, что земля задрожит, –  пообещал тот.

Расставаться им не хотелось. Хотелось говорить и говорить о своём открытии. Но сказались ночи без сна и дни, полные страшного напряжения. Оба вдруг почувствовали необходимость прилечь в тёплую постель.

Возвращаясь домой, Диагор размышлял. В голову приходили странные мысли. Вероятно, в этом был виноват серый липкий туман, разлившийся в этот час над Курвилем. Под влиянием этой сырости и этого промозглого холода, Диагору отчего-то стало казаться, что его сегодняшнее открытие – это насилие над природой.

«Вероятно, природа не хочет простить мне того, что я приподнял вуаль тайны над её секретами, — рассуждал он, бредя в холодном тумане. — И может, всё, что со мной происходит, и есть её месть. Именно она, природа, мстит мне вечным одиночеством. Хотя, как раз одиночества я боюсь меньше всего… Или все-таки, боюсь? В будущем это станет понятно. Ах, хотел бы я все-таки узнать, что меня ждет в будущем!»

Но никому не дано заглянуть в будущее. И это вносит комедийную ноту в трагедию нашего существования. Быть может, ангелы простирают свои крылья над прорицателями, Бог только смеется над ними.

– Вообще-то не домой следует мне сейчас идти, – вдруг решил Диагор и свернул на набережную Зюген-а-Алэн.

Он решительно шагал по мостовой. А рядом, почти в ногу с великим учёным, двигалась стая одичавших собак. Они шли как завоеватели. Как хозяева. Колом торчали хвосты. Зло горели глаза. Редкие прохожие встречая их, торопливо перебегали на другую сторону улицы.

Один лишь Диагор не замечал их. Его мысли были заняты совсем другим.

И то, что случилось с ним позже, подтвердило, что он был лишь безвольной марионеткой в трагикомедийной пьесе Проведения, желающей спасти нашу планету несмотря ни на что.

post-milestone-1000-2x

 You’ve made 1 000 posts on «9 Муз» 

Вы опубликовали 1 000 постеров  «9 Муз»

Реклама

Об авторе Ирина Анастасиади

писатель, переводчик, главный редактор интернет-журнала "9 Муз"
Запись опубликована в рубрике проза. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

5 комментариев на «Ирина Анастасиади. Три безумных недели до конца света (глава 17)»

  1. Ника:

    Удачно посеянные крупицы мудрости и превосходная интрига. Не ослабевает интерес.Ждем продолжение!

    Нравится

  2. Анатолий Апостолов:

    I Й  ДЕНЬ  –  РАДОВНИЦА – РАДУНИЦА – особый праздник южных, западных и северных славян, День поминовения усопших предков  во вторник  на Фоминой неделе. День Нави, Навьский, мертвецький велик-день, когда  погребальные ладьи плывут по Млечному пути в царство мёртвых, а души усопших предков окликают нас, живых. День Нави, день вечных людей – наших предков, очнувшихся от сновидений,  от нескончаемо долгой дрёмы, идущих к нам на общую трапезу.  Сегодня вкушается пища под окликание звёзд. Сегодня мы слушаем Солнце , славим свой род  и наши  пути-дороги  в давние времена.  Радеем,  как можем, о    дряхлых, немощных и больных, кормим старых и малых, младенчиков и вдовиц. Сегодня  мы  кормим мёртвых и милостыню творим. Сегодня творим  мистерию и побеждаем смерть.  Радеем  за мёртвых и сирых,  как и  раньше радели прапредки , задолго до Кия, Щека, Хорива, до Чеха, Ляха и Крака,  когда ещё не было русских и великороссов, но правили Римом  этруски («старые русские»), Радеем, как раньше радели русены и кельты   в своих мегалитахх, дольменах и лабиринтах  за пять веков до Христова  рождения  и  за  тысячу лет до  Кирилла  и Мефодия, славянских просветителей греческого вероисповедания, когда жили в болотах венеды и  русены, а в степях венеды и роксолане, когда суденицы и дивы вершили славянское право  по Правде  небесной  против уродины Кривды. Накормим сегодня усопших, как угощали предков древляне на речке Россь и у верховьев   Оки,  а голядь-голинды на речке Аузе-Яузе,  в поселении Чартоне-Чертанове и в Айбицах-Битце, в краю  болот, в стране городов на семи холмах, urbs paludarum  вождя Мосха-московита.      
    В Дмитриевую субботу  во времена седой древности живые приглашали на трапезу мёртвых, призывая их на радость пресветлого воскресения и  обязательную радостную  встречу в потустороннем  мире. В этот день древние славяне радели  о памяти предков, радовались встрече с ними  и  просили у них прощения за нерадивое к ним отношение в прошлом.    
    На Вешние поминки живые у мёртвых просили  прощения не ради своего пригожества, а ради крепости духа и чистых помыслов, чтобы впредь радеть радушно и хлопотать о слабых и беззащитных всей душой с особым усердием и старанием. Радеть о ближнем и всегда помнить: что людям радеешь, то и сам себе добудешь!     
    Иоанн Златоуст говорил: «Твори доброе дело,  всякое благодеяние и  милостыню  твори живым людям в память об умершем. Милостыня  просветляет печаль и утишает  скорбь.  Роскошное погребение не есть любовь к умершему, но тщеславие».      
    Нуждаются ли души умерших в наших молитвах, и доходят ли наши  молитвы до  главной Обители мёртвых, до Зала  Ожидания бессмертных душ, нам знать не дано. Православная Церковь через своих святых свидетельствует, что загробная  участь души до Страшного Суда окончательно не предрешена и что  духовная связь через молитву  живых с душами усопших вполне  возможна. Как возможна и обратная связь – наши усопшие  духовно могут  подавать нам  сигналы из «того мира» и тем самым  спасать нас  от  смертных  грехов и самоубийства.  Об этом знали и древние славяне-язычники задолго до крещения Руси. А посему на  Вешние поминки, они просили прощения не у Перуна, а у своих предков, ибо считали, что не только один   Бог имеет право прощать   человека.   Это суждение язычников осталось неизменным  и в  православном христианстве, которое допускает спасительное прощение усопших, мимо которого «даже Бог не может пройти мимо» (митрополит Антоний Сурожский)                               
    Давайте помянем  мёртвых,                         
    Вспомним о предках усопших,                         
    Попросим у них прощения,                         
    Живущих в берёзой роще                         
    Вне  времени, праха и тления.                         
    Сегодня кормление мёртвых –                         
    Так сядем за стол угощений                         
    Попросим у них прощения,                           
    За то, что плохо радели                          
    Мы о  каждом родном селении,                          
    О предках  в седьмом  поколении,                          
    Нами отданных в плен забвения.
    Чёрный Лебедь — Белый Гусь,        
    Я к тебе ещё вернусь!                              

    Нравится

  3. Максим:

    Интригующий сюжет. Невероятная мудрость сквозит в каждой строчке.

    Нравится

  4. Михаил:

    Отличная глава! Прочитал залпом.

    Нравится

  5. Альберт:

    Встречал я однажды такую даму… Встречал — не то слово.
    Описали вы её — лучше не скажешь. А я в своё время и подумать не мог, что она принадлежит к определённой категории… способной на всё. Тут и предательство и мерзость…всякая.
    Читал и думал…думал. И мысли были нелёгкие. В отличие от главы, вызвавшей не только слёзы, но и смех.

    Нравится

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s