Ирина Анастасиади. Три безумных недели до конца света (глава 11)

Klimt.Yudif

Густав Климт. Юдифь

Сидя у зеркала, Катарина отчаянно пудрила лицо. За её спиной сидел, жадно уставившись в её жаркую томную шею, Фотис фон Саботаж. От резкого света лицо Катарины, отражающееся в зеркале, казалось фарфоровым, а глаза — стеклянными.

– Ненавижу его работу! – произнесла она озабоченно и дунула на пуховку. – Ненавижу его подопытных рептилий! Иногда мне даже кажется, что я живу в зоопарке.

И снова принялась яростно пудрить нос.

– Как я понимаю тебя, дорогая! – возбуждённо зашептал ей в затылок бывший псих и нынешний министр Жизни и Смерти, Фотис фон Саботаж. – Если бы ты была моей женой, я бы никогда не стал обращаться с тобой подобным образом!

Катарина на мгновение перестала обрабатывать свой нос. Пуховка так и замерла в воздухе. Она развернулась и с подозрением уставилась на лоснящуюся физиономию Фотиса.

– Диагор говорил мне ну прямо слово в слово, когда я еще была женой его лучшего друга, – растягивая слова, пожаловалась она. – А сейчас держит свою подопытную ящерицу в доме. Как будто нельзя найти для неё другое место.

Фотис положил горячую руку на её обтянутое красным чулком колено и, заглядывая в стеклянные глаза, спросил:

– Он что же, и описания своих опытов тоже хранит здесь?

– Ну!

– И где же?

– Да вот, на столике, – его тетрадь так и осталась открытой с ночи, – раздражённо отозвалась она.

И небрежным жестом указала на небольшой письменный стол прямо у открытой настежь балконной двери.

– Он, что же, не пользуется электронным блокнотом? – изумился Фотис.

– Презирает! – скорчив презрительную гримасу, заявила Катарина. – Веришь ли, сегодня всю ночь писал, а на рассвете вдруг вскочил из-за стола с криком: «Эврика» и убежал к себе в Институт. Так всё за собой и бросил.

– «Эврика»? Он кричал «эврика»? – голос бывшего психа дрогнул.

Катарина скользнула по его холёному лицу прозрачным взглядом. Он что, собственно, интересуется её супругом?!

– Какой мужчина вообще способен работать всю ночь, –

торопливо поправил себя фон Саботаж, – когда рядом с ним находится подобное существо?! Если бы мне выпало счастье звать тебя моей супругой, я бы знал, чем заняться ночью!

И чтобы закрепить эффект, поглядел на неё голодным взглядом.

– До свадьбы Диагор говорил мне то же самое, – обиделась Катарина.

Тогда Фотис решительно притянул её к себе. Она только закинула голову, подаваясь его поцелуям.

В ту минуту, когда она прижалась к нему всем своим пульсирующим, обжигающим телом, в голове его мелькнула, было, мысль: «Пропал я! Пропал!» Но мысли этой не удалось удержаться на поверхности. Для него теперь все в мире заслонило собой это молодое, налитое соками жизни тело.

– Да оставь ты его! – задыхаясь, прошептал он. – Отныне я стану заботиться о тебе! А он просто недостоин подобной женщины. Уж я-то знаю, как обращаться с дамой!

– Но я ничего о тебе не знаю. Мы и знакомы-то с тобой от силы неделю…, – задыхаясь, ответила она.

– Разве в министерстве обо мне знают больше тебя? Тем не менее, я являюсь Министром уже шесть лет… С небольшим перерывом… по состоянию здоровья. И вообще, мне кажется, я люблю тебя…

– Одной любви, к сожалению, не достаточно, – возразила она, обмякнув в его руках.

Голова её, впрочем, была ясной.

– Да и что есть любовь? – с удовольствием продолжала он. – Слово, мёрзнущее на утренней прохладе…

Ночь улыбнулась им.

Ах, эти ночные откровенья! Они сладостны и печальны. Удовлетворяя своё неутолимое желание пофлиртовать, женщина легко заходит за грань дозволенного, рискуя быть околдованной и заплатить телом за большую кучу мужского вранья.

Бокал пуст. Смята постель. Сквозь зыбкий туман Катарина пытается разглядеть лицо своего любовника. Тщетно. Да и что это может ей дать?

Желание — это голодный зверь, которому нужно горячее, трепещущее мясо. А это уже совершенно лишено романтики. Зверь попросту хватает тебя за лодыжку. Ты воешь, бьешь свободной пяткой по спинке кресла… и смеёшься.

Потому, что себя-то обмануть можно, а вот желание — нет.

За окном огромная луна медленно падала в стальное море. По бледному небу разливалась желтизна. Розовые тени бежали над морем.

Огромный особняк на улице Фаэтон спал.

Как гром с небес прозвучал в жаркой тишине звонок домашнего видеофона. Катарина вздрогнула, пригладила растрепавшиеся волосы. Прикрыла наготу простыней и подключилась к эфиру, заслоняя собой спящего Фотиса.

–  Да? – нервно проговорила в микрофон, пришепетывая от волнения.

На экране появился сияющий от радости Диагор. Он еле сдерживал желание отплясать прямо перед экраном какую-нибудь древнюю, дикую пляску. Так хотелось ему заразить жену своим энтузиазмом.

– Катарина! Голубушка! – радостно воскликнул он. — Тебе следовало бы гордиться мною!

Катарина обалдело глядела на мужа. В горле клокотал страх быть разоблачённой. Тело дрожало, как поросячий хвостик.

– Кстати, а когда ты вернешься домой? – спросила она, как будто невзначай.

– Мне надо бы проверить результаты анализов…, – растерялся Диагор. – Даже не знаю, что тебе сказать…

По мере того, как Катарина приходила в себя, тон её становился всё резче, все холоднее. Разве кто-нибудь в состоянии убежать от своей сущности? Впрочем, надо отдать Катарине должное: она и не пыталась.

– Ты не знаешь? Ах, ты не знаешь! Так решай, в конце концов, кто тебе важнее: я или твоя работа?

– Господи, да разве можно это сравнивать?!

– Ах, ты, к тому же, не в состоянии сравнить? Ну и не надо! – И гневно отключила связь.

Притянула к себе перепугавшегося Фотиса.

– Ты уверен, что сможешь сделать меня счастливой? – спросила она с неженской жёсткостью.

Сделав один ложный шаг, мы по инерции делаем и второй. А он заводит нас всё дальше и дальше. И мы теряем контроль над своими действиями. И, прежде, чем мы поймём, что находимся в ловушке — путь назад нам заказан навсегда.

Одним неловким словом мы отпускаем тормозной рычаг. И тут же гигантская машина внешних сил приходит в движение. И мчит, набирая скорость. Мчит в неизвестное, которым мы уже не в силах управлять.

И там, на крутых виражах, понимаешь, что ты уже не в силах ничего изменить в своём будущем. Ибо, раз изменяя колею своей жизни, ты изменяешь её навсегда, в соответствии с царящими во Вселенной законами.

Смутно догадываясь об этом, Фотис, всё-таки, решительно заявил:

— Я уверен!!!

— Тогда забирай меня отсюда! И быстрей! — резко поднимаясь с кровати, сказала Катарина. — Впрочем, подожди, я соберу свои драгоценности! Женщина вполне может прожить без хлеба. Но без бриллиантов — никогда.

Он растерянно улыбнулся.

К счастью, она уже не смотрела на него, а лихорадочно складывала драгоценные вещицы в сумку. Было тихо. И только ночные бабочки бились в освещённое окно.

Верность — вот воистину вечная тема для пустых разговоров! Но я не принадлежу к тем, кто любит валять её меж потных от желания ладоней.

О любви и верности не празднословят. Только любят. Если любят. И верны. Если верны.

В жизни все просто. Либо что-то есть, либо его нет.

© Ирина Анастасиади

Реклама

Об авторе Ирина Анастасиади

писатель, переводчик, главный редактор интернет-журнала "9 Муз"
Запись опубликована в рубрике проза. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

4 комментария на «Ирина Анастасиади. Три безумных недели до конца света (глава 11)»

  1. Ника:

    Эта глава у Ирины Анастасиади перекликается по теме с материалом Олега Солдатова. Оба с юмором, но каждый по-своему, вглубь и вширь осветили тему сорвавшегося с цепи прогресса. Ирина умеет в каждом выпуске так подобрать авторов, что они или дополняют друг друга или как бы спорят друг с другом, показывая обе стороны каждого мгновения жизни. Или состояния души.

    Нравится

  2. Фёдор:

    Вы, Ирина, действительно, не только выдающийся писатель, но и необыкновенный редактор. Каждое обновление «9 МУЗ» похоже на открытие мира заново. Это, последнее, полно юмора. У вас появилась новая черта — праведная злость. Впрочем, у вас и злость элегантна, как вы сами. Прочитал новую главу с удовольствием. Проблемы, затронутые вами в вашем романе чрезвычайно актуальны сегодня и до боли знакомы многим. Это хорошо, что вы затронули столь сложные, социальные темы.

    Нравится

  3. Юрий:

    Мне всегда нравился ваш юмор, Ирина! Какой-то он добрый и поучительный, несмотря на жесткость. Вообще, после ваших текстов в душе остается светлая надежда. Кажется — ну вот, мы уяснили себе и эту проблему, значит, можно идти дальше и не делать подобных ошибок.

    Нравится

  4. Александр:

    Незримый разум мироздания всё время поглощён одной мыслью: как не допустить конца, как не дать человечеству бесславно умереть. Беллетристика копирует мироздание в этом вопросе, задаваясь этим вопросом на протяжении веков. Вот только важно, чтобы читатель не только поглощал готовый материал, но и думал время от времени мозгами. Хорошо, что Ирина всегда даёт возможность своему читателю подумать, взвесить, оценить… мудрыми методами.

    Нравится

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s