Геродот. История (часть 7)


immagini-wojtek-siudmak-26

перевод: Ирина Анастасиади

81. Так получилось, что лидийцы были осаждены, а Крез, рассчитывая на долгую осаду, отправил из города новых послов к своим союзникам. Прежние послы уже были посланы к союзникам с приказанием собраться в городе Сарды на пятый месяц. На этот раз послы просили немедленной помощи для Креза, осаждающего город.

82. Послы были отправлены Крезом также и в Лакедемон, бывший одним из его союзников. Меж тем спартанцы сами воевали с аргосцами за область под названием Фирея. Которая была частью Арголиды, но была захвачена лакедемонянами. Аргосцам принадлежали также материковая область на запад вплоть до Малеев, затем остров Кифера и некоторые другие острова. Аргосцы защищали свои земли, захваченные спартанцами. Вступив в переговоры со спартанцами, они сошлись на том, что с каждой стороны в бой вступят по 300 воинов. Причём, спорная область останется за победителем этой битвы. Остальные же бойцы обеих сторон должны были возвратиться домой и не участвовать в битве. Сделано это было для того, чтобы в случае поражения своих, они не вмешались в схватку. Условившись так, оба войска удалились, а оставшиеся отборные бойцы вступили в схватку. Однако силы противников оказались настолько равными, что после боя из всех 600 воинов осталось в живых только трое: у аргосцев Алкенор и Хромий, а у лакедемонян – Офриад. Только их и застала в живых наступившая ночь. Тогда двое аргосцев, считавшие себя победителями, поспешили в Аргос, а лакедемонянин Офриад снял с павших аргосцев доспехи и отнес их в стан спартанцев, а затем остался на поле битвы, не покидая своё место в строю. На следующий день оба войска прибыли на поле боя узнать об исходе битвы. Сначала победу приписывали себе обе стороны: аргосцы говорили, что в их войске в живых осталось больше людей, а спартанцы объявляли противников беглецами, показывая им своего воина, не только не покинувшего поля битвы, но даже снявшего доспехи с павших противников. После долгих споров, они бросились в рукопашную схватку. Несмотря на огромные потери с обеих сторон, победителями все же остались лакедемоняне. С этого дня аргосцы стали коротко стричь себе волосы (прежде, по обычаю, они отращивали длинные волосы). И даже ввели закон и прокляли, всякого аргосца, кто посмеет отращивать себе длинные волосы и всякую женщину Аргоса, кто станет носить золотые украшения, пока Фирея не будет отвоевана. Лакедемоняне же, напротив, установили законом отныне носить длинные волосы (до этого они коротко стригли их). Передают, что единственный, оставшийся в живых из 300 лакедемонян, Офриад, стыдясь возвратиться в Спарту. Не выдержав того, что все его соратники пали, он, будучи уже в Фирее, лишил себя жизни.

83. Такие события происходили в то время у спартанцев, когда к ним прибыл посол из Сард с просьбой о помощи Крезу. Выслушав посла, лакедемоняне решили помощь царю отправить. Но когда все уже было готово и корабли снаряжены к отплытию, пришло другое известие о том, что город лидийцев взят и сам Крез захвачен в плен. Это великое несчастье заставило лакедемонян отложить поход.

84. А Сарды были взяты персами вот как.  На четырнадцатый день осады Кир отправил всадников к своему войску и объявил, что щедро наградит первого взошедшего на стену города. После первого неудачного приступа, когда все остальные воины уже отступили, некий мард по имени Гиреад сделал попытку подняться на стену в единственном месте акрополя, которое не охранялось. С этой стороны можно было не опасаться штурма, ибо именно там скала акрополя круто спускалась вниз и была неприступной. Только в одном этом месте древний царь Сард Мелес не обнес льва, которого ему родила наложница (а тельмессцами было ему предсказано, что Сарды станут неприступными, если льва обнесут вокруг стен). Мелес же приказал обнести льва вокруг тех стен, где крепость была легко уязвимой для нападения. То же место он оставил незащищенным, так как природа сама сделала его было неприступным и обрывистым. И обращен на Тмол. Вышеупомянутый мард Гиреад меж тем видел накануне, как некий лидиец спустился именно с этого места с акрополя за упавшим шлемом, и взяв его, снова вернулся наверх. Гиреад отметил это место. Затем сам перелез через стену, а за ним и другие персы. Так большой отряд воинов переправился через стену, Сарды были взяты и вся нижняя часть города была разрушен.

85. А вот какая участь постигла Креза: остался у него ещё один сын, о котором я упоминал уже раньше, весьма одаренный юноша, но немой. Прежде, в счастливую пору своей жизни, Крез сделал все возможное для исцеления ребенка. Так, пытаясь помочь сыну, царь, среди всего прочего, отправил послов в Дельфы вопросить оракула о судьбе сыне. Пифия дала ему вот какой ответ:

Многих народов властитель, о мидянин, Крез неразумный!

Не желай услышать вожделенного лепета сына

В доме твоем. Лучше б навеки устам его быть закрытым!

В день, для тебя роковой, заговорит он впервые!

При взятии акрополя какой‑то перс, не узнав Креза, бросился на царя и уже готов был умертвить его. Крез заметил нападающего, но горе сделало его равнодушным к смерти. Когда же глухонемой сын увидел перса, устремившегося на отца, от страха и горя он вдруг обрел дар речи и произнес: “Человек, не убивай Креза!”. Это были первые слова, сказанные юношей.  Затем уже до конца жизни он мог говорить.

86. Так персы овладели Сардами и взяли в плен самого Креза. Царствовал Крез 14 лет, и 14 дней продолжалась осада столицы. Как оракул и предсказал, Крез разрушил свою великую державу. Пленного царя персы отвели к Киру. А Кир повелел сложить огромный костер и на него возвести Креза в оковах, а с ним “дважды семь сынов лидийских”. Быть может, Кир хотел принести их в жертву как победный дар некоему божеству или же исполнить обет. Быть может, наконец, так как Киру было известно благочестие Креза, Кир возвел лидийского царя на костер, желая узнать, не спасет ли его от сожжения заживо какое‑нибудь божество. Так , по словам лидийцев, поступил Кир. Крез, стоя на костре, в ужасном своем положении вспомнил вдохновенные неким божеством слова Солона о том, что никого при жизни нельзя считать счастливым. Когда Крез осознал это, он глубоко вздохнул, застонал и затем после долгого молчания трижды произнес имя Солона. Кир услышал это и приказал переводчикам узнать у Креза, кого это он призывает, и те, подойдя к Киру, спросили. Крез некоторое время хранил молчание, но когда его заставили говорить, сказал: “Я отдал бы все мои сокровища, лишь бы все владыки могли побеседовать с тем, кого я призываю”. Ответ Креза был непонят, и переводчики опять стали настаивать на объяснении. Наконец, в ответ на настойчивые просьбы Крез рассказал о том, как однажды прибыл в его царство афинянин Солон. Как осмотрел все царские сокровища и презрел их. Крез передал Киру, что все сказанное Солоном сбылось. Ведь философ говорил это не столько о самом Крезе, сколько вообще о человеческой жизни, и именно о людях, которые сами себя почитают счастливыми. Так рассказывал Крез, а костер между тем загорелся и начал пылать. Меж тем Кир, услышав от переводчиков рассказ Креза, переменил свое решение. Царь подумал, что и сам он всего лишь человек, меж тем хочет другого человека, который до сих пор не менее его был обласкан счастьем, живым предать огню. К тому же, опасаясь возмездия и рассудив, что все в человеческой жизни непостоянно, Кир повелел как можно скорее потушить огонь и свести с костра Креза и тех, кто был с ним. Однако попытки потушить костер оказались тщетными.

87. И вот, как передают лидийцы, когда Крез заметил раскаяние Кира и увидел напрасные старания всех затушить пламя костра, он воззвал к Аполлону. Крез молил бога: если богу были угодны его,Креза, жертвоприношения, то пусть он придет на помощь и спасет от настоящей беды. Так молил Крез, призывая Аполлона. И вот средь ясного неба и полного безветрия внезапно сгустились тучи и разразилась буря с сильным ливнем, которая и потушила костер. Тогда Кир понял, что Крез – человек благочестивый и любезен богам. Он велел Крезу сойти с костра и обратился к пленнику с такими словами: “Крез! Кто из людей убедил тебя идти войной на мою землю и стать мне врагом вместо друга?”. Крез отвечал: “Я поступил так, царь, тебе во благо и на горе себе. Виновник же этого эллинский бог, который побудил меня к войне. Ведь не существует столь неразумного человека, который предпочел бы войну миру. В мирное время сыновья погребают отцов, а на войне отцы – сыновей. Впрочем, такова, должно быть, была воля богов”.

88. Так говорил Крез. Кир повелел снять с него оковы, усадил рядом с собой, оказывая пленнику величайшую честь. При этом и сам Кир и вся его свита смотрели на Креза с удивлением. Крез, погруженный в раздумье, молчал. Затем он оглянулся и, увидев, как персы разоряют город, сказал: “Царь! Надо ли ныне поведать тебе мои думы или мне следует молчать?”. Кир приказал пленнику смело говорить, что хочет. Тогда Крез спросил царя: “Что делает здесь эти воин с такой яростью?”. Кир отвечал: “Они грабят город и расхищают твои сокровища”. Крез же возразил на это: “Нет! Не мой город и не мои сокровища они грабят. Нет у меня больше ничего: они расхищают твое достояние”.

89. Слова Креза внушили Киру беспокойство. Царь приказал свите удалиться и обратился с вопросом к пленнику: “Какую опасность Крез видит для него, Кира, в происходящем?”. Крез отвечал: “Боги сделали меня твоим рабом, и я считаю долгом сказать тебе нечто такое, что другие не замечают. Персы непокорны и бедны. Если ты позволишь им грабить и завладеть великими сокровищами, то случиться так, что кто из них больше всего награбит, то можно ждать, что тот поднимет против тебя восстание. Если тебе угодно послушаться меня, то поступи так: поставь у всех ворот стражу по несколько твоих телохранителей; пусть они отнимают добычу у тех, кто ее выносит, говоря, что десятую часть следует посвятить Зевсу. Тогда они не только не возненавидят тебя за то, что ты силой отнимаешь у них добычу, но, признав справедливость твоих действий, даже добровольно отдадут ее”.

90. Услышав это, Кир весьма обрадовался, так как совет показался ему превосходным. Осыпав Креза похвалами, царь приказал телохранителям исполнить совет и затем обратился к пленнику с такими словами: “Крез, ты умеешь говорить и действовать, как подобает царственному мужу. Проси у меня какой хочешь милости, и я тотчас же окажу тебе ее”. Крез отвечал: “Владыка! Ты окажешь мне величайшее благодеяние, позволив послать эллинскому богу, которого я чтил превыше всех других богов, вот эти оковы и спросить его: неужели у него в обычае обманывать своих друзей?”. Кир спросил, в чем же Крез упрекает бога и отчего обращается к нему, к Киру с такой просьбой. Тогда Крез снова рассказал все свои замыслы и ответ оракула, упомянул и о своих дарах богу. Затем поведал, как он по побуждению оракула пошел войной на персов. Рассказ свой Крез опять закончил просьбой позволить ему укорить божество. Кир со смехом отвечал: “Я исполню, Крез, и эту твою просьбу, и все, о чем бы ты меня ни попросил”. Услышав эти слова, Крез отправил лидийских послов в Дельфы с приказанием возложить его оковы на пороге святилища и спросить, не стыдно ли было богу побуждать Креза прорицаниями к войне с персами, чтобы сокрушить державу Кира, отчего и получились такие вот “победные дары”, и показать при этом на оковы. Послы должны были вопросить бога об этом, а также и о том, в обычае ли у эллинских богов проявлять неблагодарность.

91. Прибыв в Дельфы, лидийцы выполнили поручение. А Пифия, как передают, дала им вот какой ответ: “Предопределенного Рокомне может избежать даже Бог. Крез ведь искупил преступление предка в пятом колене. Этот предок, будучи телохранителем Гераклидов, соблазненный женским коварством, умертвил своего господина и завладел царским саном,  не принадлежавщим ему. Локсий хотел, чтобы падение Сард случилось по крайней мере не при жизни самого Креза, а при его потомках. Но бог не мог отвратить Рока. Впрочем, все, что позволили богини Судьбы, Аполлон сделал и оказал услугу Крезу: бог ведь на три года отложил завоевание Сард; пусть Крез знает, что он попал в плен тремя годами позднее времени, предопределенного Судьбой. Во второй раз Бог оказал Крезу помощь потушив под ним костер. И на данное ему предсказание Крез жалуется несправедливо. Ведь Локсий предсказал: если Крез пойдет войной на персов, то разрушит великое царство. И если Крез желал принять правильное решение, то должен был отправить послов вновь вопросить оракула о том, какое именно царство разумеет Бог: Креза, или Кира. Но так как Крез не понял изречения оракула и вторично не вопросил его, то пусть винит самого себя. И смысл последнего изречения Локсия о муле Крез также не понял. Ведь этим мулом и был именно Кир, так как происходил от двух разных народов – от матери, более знатной, чем отец. Мать его была мидянкой, дочерью мидийского царя Астиага, а отец – перс, подвластный мидянам, будучи ниже ее во всех отношениях, взял в супругу свою госпожу. Таков был ответ Пифии лидийцам, а те уехав в Сарды, объяснили Крезу. Тогда Крез, выслушав изречение оракула, понял, что это его собственная вина, а не вина бога.

92. Такова история владычества Креза и первого покорения Ионии.

 

перевод ©Ирина Анастасиади

Об авторе Международный литературный журнал "9 Муз"

Международный литературный журнал "9 Муз". Главный редактор: Ирина Анастасиади. Редакторы: Николай Черкашин, Владимир Спектор, Ника Черкашина, Наталия Мавроди, Владимир Эйснер, Ольга Цотадзе, Микола Тютюнник, Дмитрий Михалевский.
Запись опубликована в рубрике переводы с метками , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

9 отзывов на “Геродот. История (часть 7)

  1. Чрезвычайно интересно читать о свершениях древних царей.
    Спасибо, Ирина!

  2. Всё это очень интересно. Об этом обо всём, казалось, мы проходили в школе. Но невнятно. А вот вы перевели Геродота — и картина прояснилась.

  3. Ирочка! Горжусь, что ты выбираешь для перевода такие моменты из жизни исторические лиц, которые могут учить уму-разуму. Перевод выполнен прекрасным языком. Спасибо.

  4. Вот прекрасные примеры из истории, которым следовало бы поучиться. Поучиться тому, как герои прошлого достигали свою цель. А так же увидеть, как они учились на своих ошибках.

  5. Захватывающая история!

  6. Не даром же вы, Ирина, принялись переводить Геродота именно в наши дни. Просто провидчество какое-то!

  7. Описываемый период можно рассматривать не только как исторический факт. Если субъект познания и предмет познания тождественны в нашем сознании, то исследователи просто благодарны переводчику за данный материал.

  8. Логическая схема поиска истины зависит от удачного сочетания глубокого текста с удобоваримым переводом. Стоит только сравнить передачу одной и той же мысли с одного языка на другой. А здесь у нас перевод сделан с необычайным мастерством и обладает силой внушения.

  9. Вы — писатель, который не боится браться за самые трудные задачи. Ваш перевод заставляет читателя пересмотреть свои взгляды, заглянуть прямо в души героям прошлого и решить хотя бы только для себя что есть что.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s