Татьяна Вечирко. Быть начеку!

bossслово молодым

 в гостях у журнала «9 Муз»

Региональный союз писателей Приднепровья

Николай Петрович отличался обстоятельностью и надежностью. Партнеры его уважали, а конкуренты—побаивались. С ним можно было иметь дело. Менялись времена, в бурном море банковского дела потонуло немало кораблей, а его красавец банк—крейсер только набирал обороты и спокойно бороздил просторы экономической нестабильности. Николай Петрович гордился своим детищем, слишком многим ему пришлось пожертвовать ради сегодняшнего успеха. Не выдержав испытания бедностью, еще на заре создания банка, ушла жена, забрав детей. К более успешному, к более богатому. Когда это было? Сколько лет назад? Уже и не сосчитать… Позже вернулась, раскаивалась. Но Николай Петрович не простил, хотя детям всегда помогал, не забывал. А они как уехали учиться за границу—так там и остались! Чужие они здесь, уже чужие. Приезжают редко. А внуки, так те вообще родной язык забыли, с дедом по-английски разговаривают!

Николай Петрович вздохнул. Дед! Уже—дед! Как быстро время летит! Уже полвека за спиной! А душа-то молодая, да и тело тоже еще ничего! Какие наши годы! От недостатка женского внимания банкир не страдал: спортивное телосложение, легкая благородная седина, ни килограмма лишнего веса! И главное—капитал! Многие красавицы мечтали заполучить такой лакомый кусочек в качестве спутника жизни! А он—скучал. Молодые любовницы казались ему заведенными куклами: бегают, трещат, хлопают ресницами. Их искушенность в постели отталкивала, ему не хватало скромности и целомудрия. А иногда хотелось и поговорить, и посоветоваться, и на жизнь поворчать. А эти свиристелки! Что они понимают кроме своих Армани и Гуччи! Каждый раз, после окончания очередного любовного приключения, испытывал облегчение и разочарование. А душе не хватало общения! Мягкого, мудрого, женского… Да где же найти такую, чтоб не ради денег, не ради богатства, а просто по симпатии, по душевному родству? Где такие ходят? Да есть ли такие вообще?! Нет, надо быть начеку! Современные женщины так меркантильны! А любовь бывает только в сериалах и в глупых женских романах!

А еще была у Николая Петровича слабость. Очень любил он хоровое пение. Может быть, это была память о детстве, когда он ходил в дом пионеров и пел в хоре мальчиков? У него был такой чистый, звонкий голос! Голос пропал, а любовь к хору осталась. Иногда он думал, что хор—идеальное устройство общества: каждый знает свою партию, слушается беспрекословно дирижера, не высовывается, все поют слажено, как один человек. Вот если бы и в государстве так! Каких высот можно было бы достичь! Чтоб жить, как по нотам! Ему хотелось гармонии, во всем, но только в хоровом пении он чувствовал ее так реально, так осязаемо.

В тот день он отправился в филармонию на концерт столичной хоровой капеллы. Зал был полупустой, и ему сразу бросилась в глаза женщина с букетом цветов. Букет был шикарный, дорогой, а одета зрительница была неброско, очень скромно. «Интересно, какую часть зарплаты она потратила на букет?— подумал банкир.—Сам-то я, дурак, цветы не догадался купить.» Николай Петрович отправил водителя за цветами, а сам наблюдал за женщиной. И чем больше смотрел, тем больше она ему нравилась. Как-то все совпало: музыка, хор, цветы, женщина… может, это и есть гармония? Ничего особенного в ней нет, такую встретишь на улице—пройдешь мимо. Но сейчас, в полумраке филармонии, в сопровождении фантастического пения, она казалась нереально красивой: мягкая улыбка, одухотворенные глаза, тонкие кисти рук с длинными пальцами. Даже старомодная прическа не портила ее, а придавала всему ее облику больше неповторимости, романтичности. Николай Петрович залюбовался и почувствовал в душе легкое беспокойство. Так всегда было, когда он начинал новое дело, когда он стоял на распутье: рискнуть или отступить? Надо быть начеку! Сейчас такое время!

Через пару дней он знал о ней все: Ольга Алексеевна, 43 года, разведена, работает в детском саду музыкальным руководителем, живет в двухкомнатной квартире с больной мамой и сыном—выпускником. Не состояла, не привлекалась. Ежегодно посещает фестивали авторской песни, где поет под гитару романсы собственного сочинения. Пользуется уважением в коллективе и среди соседей. Живет очень скромно, чтоб не сказать—бедно. Мечтает сделать матери операцию и дать сыну хорошее образование.

Николай Петрович боялся поверить, искал какого-то подвоха, какой-то червоточинки, но все было так прозрачно, так правдиво… Все больше и больше места в мыслях банкира занимал светлый образ Оленьки, как он про себя называл прекрасную незнакомку. Милая моя, только не подведи, не обмани! Я и сына твоего в Оксфорд отправлю, и маму прооперирую в Германии, а мы с тобой прямо в Милан полетим в свадебное путешествие, будем слушать оперу! Лучшую оперу мира! Только будь настоящей, только не обмани!

У Николая Петровича уже был печальный опыт, когда он чуть не женился во второй раз. Милая сельская девушка превратилась в законченную стерву, ей просто крышу снесло от богатства! Она бросила институт, моталась по ночным клубам и ресторанам, третировала прислугу, сорила деньгами, доводила до истерики официанток, чуть не поссорила Николая Петровича с детьми, когда за его спиной стала решать с ними финансовые вопросы. Последней каплей стали ее настоятельные просьбы переписать завещание банкира в ее пользу. С огромным облегчением Николай Петрович порвал с ней, но осторожность осталась. Надо быть начеку! А что, если Оленька тоже не выдержит проверки деньгами? И как узнать, насколько искренне она к нему относится? Может, она просто с его помощью хочет решить свои жизненные проблемы? Нет, рано открываться, рано. Нужно еще понаблюдать, чтоб наверняка.

Но потребность видеть Оленьку, быть рядом с ней мешала Николаю Петровичу спокойно жить, нормально работать. У него появилась новая привычка: в 8 часов утра водитель подвозил его на трамвайную остановку, откуда Оля уезжала на работу. Банкир терпеливо дожидался, когда Оленька торопливо заскакивала в вагон, садился туда же, и у него было 8 остановок совместного проезда! 8 остановок любоваться ей, иногда слышать ее голос, просить передать на проезд, случайно коснуться ее рукой. Потом она выходила, Николай Петрович проезжал еще пару остановок к стоянке, где его уже ждала машина. Это стало его ритуалом, его Личной жизнью.

Так шли дни за днями, а Николай Петрович никак не мог решиться познакомиться. Между тем приближался юбилей банка, который необходимо было отметить широко, помпезно, должны были приехать дети, внуки. Он так хотел их познакомить с Оленькой! И банкир решился!

«Я просто встречу ее после работы, спрошу, можно ли ее проводить? Представлюсь мелким служащим банка, приглашу в кафе выпить кофе с пирожными, назначу свидание, хорошо бы купить билеты в филармонию. У меня два месяца впереди, можно не спешить. Будем ходить в кино, на концерты, познакомлюсь с ее мамой, сыном. Надо купить машину попроще, там «Жигули» или «Ланос». Ой, придется самому за руль садиться! Ну, ничего. Главное, чтоб она ничего не заподозрила, надо быть начеку!»

Был обычный январский вечер. Ольга Алексеевна торопливо вышла из калитки садика и направилась к остановке. «Как, однако, рано темнеет! Еще этот гололед! Слава богу, новогодние утренники прошли, теперь пора и к 8 Марта готовиться! Танец неваляшек пора репетировать, кого же  в этом году назначить Весной, племянницу заведующей? Как же холодно! Все уши продувает в этой вязаной шапочке! А это что за мужик за мной тащится? Ишь, как пыхтит! Вроде, что-то сказать хочет? Пойду-ка я побыстрей! Слава богу, вот уже и остановка!»

Николай Петрович едва успел заскочить в трамвай. Проклятая кожаная подошва! В ней только на машине ездить, а в гололед она опасней киллера! Хотел же заговорить! Но ноги так предательски разъезжались в разные стороны, что ему не оставалось ничего другого, как лихорадочно стараться не утратить равновесие. Ничего, у него еще будет время от остановки до подъезда! Только бы не упасть!

Оленька выскочила из трамвая первой, а Николай Петрович помог вытащить коляску молодой маме, пропустил вперед старушку, а потом светофор загорелся красным. Он еле нагнал ее у подъезда, успел схватить уже закрывающуюся автоматически дверь, подбежать к лифту. «Вам на какой этаж?»

Последующее он запомнил смутно: резкая боль в паху, внезапные слезы, и, сквозь них, лицо Оленьки в закрывающейся кабинке лифта. Он еще долго не мог прийти в себя. Было обидно и больно. Он достал мобильник и вызвал машину.

В детском саду было принято на тихом часе гонять чаи и обсуждать новости:

— Ну, ты, Ольга, даешь! Прямо в пах?! Со всего маху?!

— А что мне было делать? Я—на остановку, он—на остановку. Я—в трамвай, он—в трамвай. Я—во двор, он—во двор. Я—в подъезд, так он тоже. И еще такой наглый! Вам на какой этаж?

— А, может, это никакой и не маньяк был?

— А кто?

— Ну, там поклонник тайный…

— Меньше сериалов смотри! Хотя, знаешь, лицо у него такое приятное. Одет хорошо.

— Тогда точно—маньяк! Это они так маскируются!

— Не знаю, но лучше перестраховаться. Знаешь, какая сейчас жизнь!

НАДО БЫТЬ НАЧЕКУ!

Реклама

Об авторе 9 Муз

Международный литературный журнал "9 Муз". Главный редактор: Ирина Анастасиади. Редакторы: Людмила (Ника) Черкашина, Владимир Спектор, Наталия Мавроди, Владимир Эйснер, Микола Тютюнник.
Запись опубликована в рубрике проба пера. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s