Ника Черкашина. Вселенная без нас


взгляд на мир

Наша общая с Асей одноклассница Валентина Козуб имела привычку приходить без предупреждения.  В десять вечера стою в ванной уже в пижаме, чищу зубы, а в это время    разрывается домофон.

— Кто? – спрашиваю с надеждой, что кто-то ошибся квартирой. В ответ молчание.  «Кто?!» — еще раз вопрошаю, но таким недовольным голосом, что всякий нормальный человек сразу бы сообразил, что явился не вовремя.

— Что ты рычишь? – откликается, наконец, Валентина, — это я! Открывай уже скорей!

— Валя, я уже сплю!

— Ты, что, с ума сошла так рано ложиться?

— Я болею.

— Отлично! Я как чувствовала, что тебе нужна помощь!

— Не надо мне никакой помощи, я выпила лекарство и должна лечь. Надеюсь, у тебя ничего не случилось?

— Давай открывай, я – ненадолго. Попьем чай с лимоном, и я уйду.

— У меня нет лимона.

— Так я же, как раз, принесла тебе лимон.  Аська пригнала… И я с ней навсегда поссорилась.

Оказывается, еще утром к ней забежала Ася, и попросила занести мне этот злополучный лимон. Но Валентина не была бы Валентиной, если бы сразу же с утра отправилась ко мне. Она еще поспала до двенадцати, затем до часу дня приводила себя в порядок, потом завтракала. И только собралась идти ко мне, как ее обуяло желание порисовать.

— Представляешь, на улице не февраль, а настоящий март. Солнце, как сумасшедшее, расплылось в полнеба. Снег подтаял, везде лужи. И на земле, и в небесах какое-то солнечное половодье. Грех не зарисовать. Вот я взяла этюдник  и пошла на Набережную.

— А краски забыла…

— Да, а как ты догадалась?

— Зная тебя, не трудно…

— Я сначала расстроилась, хотела бежать обратно домой, а потом подумала: «Ну, забыла – и ладно!» Хожу и просто так любуюсь. И хорошо, что не побежала за красками. Потому как  солнце вдруг взяло и спряталось. Белые облака сразу потемнели, прямо на глазах в тучи превратились, — только края рваные  чуть-чуть подсвечены золотом. Ты бы видела в это время Днепр!.. Волны мелкие, серые  и такие быстрые, быстрые. Ну, булыжная мостовая,  и все тут! А ивы  уже все нежно-салатовые. Я замерзла и зашла к Светке Сотниковой. Она вернулась из Польши, столько шмоток привезла!.. Пока мы все перемерили, пока чаю попили, уже и вечер. Про лимон я просто забыла.

— И Ася рассердилась?

— Сейчас вот забежала, спрашивает, как ты себя чувствуешь, а я только тут и вспомнила про лимон. Говорю: «Ася, извини, я сегодня замоталась и совсем забыла…»  А она, как злая фурия… Если б ты слышала, что она мне наговорила!  Я бы ее поняла, если б ты умирала, а то из-за чепухи так разъяриться! Оказывается, я во вселенной проделала дыру. Вселенная это переживет и залатает эту дырку, но будет крутиться дальше без меня. Ты же ее знаешь с ее заумными теориями!..

Да, Асю я знала. У нее никогда и минута зря не пропадет. Ася неправдоподобно точный и обязательный человек. Дав слово, она держала его, даже если нужно подняться с температурой сорок и идти на заранее запланированную встречу. Она была сродни Марине Цветаевой, которая не могла понять Бориса Пастернака, который приехав в Европу, так и не выбрался в Лондон  проведать своего больного отца. «Да я бы поезд на себе потащила!» — выговаривала она Пастернаку.

Ася же имела по этому поводу свою не просто четкую позицию, а целую теорию. Она считала: если что-то планируешь, твои Ангелы-Хранители готовят тебе и безопасный путь, и благоприятные обстоятельства. А когда ты внезапно меняешь свое решение, им надо для твоей же безопасности или удачного исхода дела заново перестраивать всю программу. Это все равно, как если бы какой- либо машинист,  вдруг решил по своему усмотрению изменить маршрут или время отправления своего локомотива. А  ведь расписание движения поездов составлено, все поезда давно в пути, все проводники и пассажиры на своих местах.  Своеволие машиниста резко бы поломало отлаженный механизм…

Если в твоем характере, считала Ася,   постоянно бывают такие сбои, опоздания или недержание слова, то  ангелы твои, в конце концов, просто перестают обращать на тебя внимание: раз ты желаешь так жить, живи так. И в твоей жизни наступает хаос.

Вселенная создана и управляется по законам гармонии – все четко и слаженно, иначе бы там наступил хаос.  На Земле же из-за нашей безалаберности — сплошной хаос. Потому тут и накопилось столько неразрешимых проблем.  Мы забыли, что человечество — единый механизм. Мы все друг от друга зависим, и все друг другу служим.

Однажды к Асе пришло понимание всего этого, и она за чашкой кофе поделилась этим со мной: «Чтобы мне или тебе выпить эту чашку кофе и съесть по бутерброду с маслом и сыром, сколько же людей во всем мире уже потрудилось, чтобы мы смогли все это взять в руки?! Где-то в Африке кто-то растил и собирал урожай кофе, кто-то паковал и отвозил в порт, кто-то теплоходом даже в шторм через моря и океаны доставлял к нам этот дорогой груз, кто-то разгружал, вез  на базу, потом в магазины…Кто-то добывал нефть, перегонял ее,  получал бензин.  Кто-то добывал руду, плавил металл, строил машиностроительные заводы или  судоверфи и производил машины или суда… Точно также с хлебом и маслом… Вот и получается, все человечество работало на нас с тобой. А мы, делая свое дело, работаем на все человечество.

Все  мы – единое целое и связаны друг с другом, как часовой механизм. Это на физическом плане. Но точно также мы должны быть связаны  энергетически, мысленно. Мы все – единый и живой организм. Но мы разобщены духовно, разделены границами, религиями, языками. Каждый – патриот своей страны, своей конфессии и своего эго. Стоим за свое насмерть.

Человечество искусственно разделили, и всеми возможными способами поддерживают это разделение. Частично музыка способна как-то сгладить эту вражду. Но и музыка у каждого своя…Единственный, кому бы по силам сплотить нас всех,  это Бог. Он  мог бы.  Но и Он пока — у каждого свой… И рано или поздно может наступить такой момент, когда  покровители человечества, испытав все средства образумить наш мир, отступятся, и сдерживаемые стихии сметут нас с лица Земли… А быть может и всю Землю пустят в тар-тарары. Вселенная не погибнет, она залатает эту дыру и отрегулирует свой механизм, но будет  вращаться без нас.  Точно так же,  как любой народ, любая страна и всякое наше дело могут обойтись без каждого из нас.  Они выживут, какой бы невосполнимой не казалась потеря…Но без нас…»

— Но ты-то не обижаешься, ты-то меня понимаешь? – прервала Валентина мой уход в себя. — Я же художник! А все художники — это неуправляемая стихия настроения. Аська, как искусствовед,  должна была бы это понимать…

— Я не обижаюсь, и у Аси это скоро пройдет. Она вспыльчивая, но не злопамятная.

— А она сказала, что теперь до конца жизни у нее  не найдется для меня и минуты, и вы будете жить без меня…  Ладно,  вытурила меня из вселенной,  так из нашей дружбы она тоже хочет меня вышвырнуть!… Сколько лет дружим  — и вдруг из-за этого лимона такое… Позвони ей и скажи, что я тебе  его принесла, и залатала ее вселенную — пусть теперь успокоится…  А то еще и ночь из-за  этого спать не будет…

— Хорошо, позвоню. Лимон давай.

— Ой, а я его, кажется, забыла! — воскликнула Валентина, порывшись в своей непостижимой, как и вселенная,  огромной сумке.

Об авторе Международный литературный журнал "9 Муз"

Международный литературный журнал "9 Муз". Главный редактор: Ирина Анастасиади. Редакторы: Николай Черкашин, Владимир Спектор, Ника Черкашина, Наталия Мавроди, Владимир Эйснер, Ольга Цотадзе, Микола Тютюнник, Дмитрий Михалевский.
Запись опубликована в рубрике проза. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s