Ирина Анастасиади. Три безумных недели до конца света (глава 2)

Уве Шрамм_05

Уве Шрамм

Шёл седьмой месяц заключения бывшего министра. Фон Саботаж сидел у окна, изучая сад клиники для душевнобольных, обнесённый глухой, бетонной стеной. В стерильной комнате психиатрической клиники пахло хлоркой, лекарствами и ещё чем-то душервотным.

Каким образом страна, которая вот уже целый век успешно торговала с Марсом, выиграла войну с Венерой и, наперекор всякой логике вернула всю планету Зиг к феодальному правлению, никак не сумела победить этот отвратительный запах лекарств в своих собственных больницах?!

– Не может быть, чтобы отсюда нельзя было выбраться! – шептал себе под нос Фотис, выстукивая на стекле грустный марш.

Но стена, отделяющая сад клиники от внешнего мира была высока.

– Лестница. Вот, что помогло бы мне выбраться отсюда, – водя вспотевшим от волнения пальцем, рассуждал сам с собой душевнобольной министр.

Его, когда-то лоснящееся от сладкой жизни лицо, слегка осунулось за последние месяцы. Исчезло выражение барской сытости. Властность в глазах потухла. Морщины легли на когда-то гладкий лоб. У рта появились суровые складки.

Но фон Саботаж наперекор всему, по-прежнему, верил в свою звезду.

Еще шесть месяцев назад Фотис фон Саботаж подписывал приказы и издавал законы. А теперь сидит в сером больничном халате, сшитом, вероятно, до Великого Переселения, когда их предки спокойно жили на Земле и даже не мечтали о переселении на планету Зиг, и глядит в окно с надеждой на спасение.

А из-за чего всё это произошло? Неужели из-за того, что он, Фотис фон Саботаж имел неосторожность предложить премьеру Хватляндии клонировать динозавров в самый неподходящий момент?

Фотис очень хотел представить всё происшедшее именно таким образом, хотя прекрасно понимал истинное положение вещей. Но что всё-таки заставило его друга и покровителя фон Шайтана поступить с ним столь низким образом?

И бывший министр перебирал и перебирал в уме предположения. И в миллионный раз попытался восстановить в памяти свой последний разговор с премьер министром.

– Надо же хоть как-нибудь прокормить страну! – помнится, решительно выдвинул он самый веский аргумент.

– Какого черта?! – завопил разъяренный премьер ему в ответ. Костлявые скулы его обозначились ещё отчетливее. Нервно запульсировали желваки под смуглой кожей. – Ты что, совсем рехнулся? Понимаешь вообще, о чём говоришь?

– Да ты только представь, друг Фридрих, сколько на такой мымре имеется свежего мяса! Небось, целую провинцию одной тушей прокормить можно, – глядя водянистыми глазами на давнего друга своего, проговорил Фотис.

Холодные глаза премьера остановились на министре. В глазах – не то издевательство, не то укор.

– Да у тебя что, крыша поехала? Ты чем динозавров этих кормить собираешься? В стране и так – голод.

Вот тогда-то это и произошло: фон Саботаж похолодел от ужаса и сделал непоправимую ошибку – стал защищаться.

– Об этом я как-то не подумал, – растерялся он и даже умолк на целую секунду.

Такое происходило с ним весьма и весьма редко. Фотис почти никогда не терялся. И не имел обыкновения молчать.

– Ну, травку какую-нибудь достану, – пробормотал он, –  синтетическую…

– Травку?! Да я ею и людей накормлю. Тем более что именно мне принадлежат все заводы страны, производящие синтетическую траву.

Премьер сдвинул брови, отчего его лицо стало ещё ассиметричнее. Бледные синеватые губы скривились. Подбородок дрогнул. Без слов, он лениво указал министру на дверь.

А уже наутро за Фотисом приехали советники премьера. Посадили в чёрный фаэтон и оставили в психиатрической клинике. Впрочем, даже тут Фотис фон Саботаж оказался счастливчиком. Не каждому удается так дёшево заплатить за все свои преступления!

Правда, бывший министр так не думал. Он всегда был слишком удачливым, чтобы так просто смирится с опалой. Он прекрасно знал, что его заключили здесь вовсе не по причине выращивания каких-то там динозавров. Корни его опалы вели прямиком в не всегда законную деятельность Фотиса.

Пока действие не названо, его можно считать не существующим.

Весь сыр-бор в хватляндской прессе разгорелся в связи с сомнительной деятельностью Фотиса фон Саботаж со скользкой личностью, неким Тимом фон Тёмненьким. Дружба их началась давным-давно, в те годы, когда Фотис только начинал свою политическую карьеру. Именно тогда молодой, но уже не по возрасту прыткий Фотис, познакомился с видавшим виды Тимом фон Тёмненьким, только что приобретшим это интересное имя.

Ибо под своей настоящей фамилией, которая и звучала-то вовсе не так аристократично, он уже не мог появляться в приличных домах. Слишком уж часто Сашка Стыбринского, ещё не ставшего Тимом фон Тёмненьким, вызывали в суд.

Надо сказать, что этот самый Сашок был великим мастером по деланию денег из воздуха. Есть, знаете ли, на свете и такая специальность.

Ведь на заре своей юности, до того, как наловчиться крутить огромными деньгами с министрами под новой своей фамилией, Стыбринскому пришлось освоить самые рядовые преступления. Начинал он свою необычную карьеру обыкновенным мелким мошенником.

Сашок любил жить на широкую ногу. Но работать?! Боже его упаси!!! Первые свои деньги он приобрёл, обокрав собственного отца. Естественно, что эта выходка сошла ему с рук. Ободрённый безнаказанностью, Сашок бодренько рванул к новым подвигам.

В свои неполных двадцать он создал компанию под громким названием АМАН – Акреативная Международная Ассоциация Новоискусства. И разрекламировав свой проект, принялся активно продавать акции компании по огромным ценам.

Кроме всего прочего, им была продана лицензия на открытие ресторана на съемочной площадке, лицензия на многочисленные должности, а так же разрешение рекламировать продукцию АМАН, то есть будущие фильмы. Таким образом, Стыбринский собрал на счету ассоциации двенадцать миллионов хвателинов.

Всё бы хорошо, да только вскоре обнаружилось, что никаких иностранных партнеров у этой так называемой Акреативной Международной Ассоциации Новоискусства никогда не имелось. Как не имелось  партнеров вообще. К тому же, Тим никогда и не собирался снимать никаких фильмов. Вся его компания была обыкновенным надувательством.

А открылось его афёра совершенно случайно. Вдруг, какой-то неудачливый акционер пожаловался в полицию на то, что некий Стыбринский не торопится платить проценты с востребованных им, покупателем, акций. Началось расследование. Сашок Стыбринский был вызван на допрос.

Но, не то он был глубоко наивен, не то обладал редкостной способностью находить общий язык со следователями, но только вскоре Сашок был выпущен из камеры временного заключения. Правда, его все-таки осудили на условное наказание. Целых пятнадцать дней социально необходимых работ и денежный штраф в целую тысячу хвателинов.

Думаете, что после этого он, испугавшись, притаился? Как бы ни так! Сашок был просто не в состоянии честно зарабатывать себе на жизнь. Работа казалась ему великой несправедливостью.

Разве человек способен уйти от своей сущности?!

Уже спустя некоторое время Тим фон Тёмненький снова провернул новое дельце. И вновь был осуждён на условный срок и небольшой штраф. Но тут, как раз началась очередная война с Венерой, и наш герой с готовностью бросился в армию. Ещё точнее — в продовольственный отряд. Оттуда он возвратился с большими деньгами и новым именем.

Это новое имя заставило его задуматься о своём имидже. Он отпустил стильную бородку, женился на знаменитой актрисе и купил великолепный особняк. Теперь у него имелся вполне законный бизнес – завод по производству акустических ракушек. Но Тим фон Тёмненький не мог удовлетвориться доходами с законного бизнеса.

И как раз тут его адвокат познакомил его с восходящей звездой в политике – Фотисом фон Саботаж, являющего собой тип неудавшегося учёного и великого пройдохи. О, Тим прекрасно знал эту породу! Недаром же он принадлежал к ней и сам.

И спустя некоторое время, Тим фон Тёмненький стал готовить новую операцию уже вместе с Фотисом. У операции было совершенно невинное название — Культурный Фонд помощи детям-инвалидам. Эти двое: министр и делец были просто созданы друг для друга. Политик издавал законы, отвечающие нуждам их маленького сообщества. Делец же, поддерживаемый этими законами, проворачивал захватывающие дух операции.

Происходило это так: министр Жизни и Смерти давал государственную ссуду предпринимателю фон Тёмненькому. На эту ссуду покупалась государственная собственность. Причём, в государственную казну поступала ничтожная сумма. Остальное оседало на счетах наших неразлучных друзей в иностранных банках.

А однажды Тим фон Тёмненький подарил детям-сиротам парк, который всего за несколько дней до этого, носил название Национального. Каким образом, единственно сохранившийся в стране лес с настоящими деревьями вдруг оказался собственностью частного предпринимателя, никто так и не узнал.

Но ещё более загадочным было иное. Например, каким образом, в этом лесу (как раз раз после того, как парк перешёл в дар сироткам) вдруг одной прекрасной ночью бесследно пропали все деревья, тогда как у обоих наших героев загадочным образом появились в Стервляндском Национальном Банке суммы с шестью нулями.

В общем, спелись наши герои идеально. И пользуясь своей безнаказанностью, становились всё наглее и наглее. Но вот, наконец, они слишком близко подошли к премьер министру Хватляндии, а значит, и к самой опасной черте в их тёмненькой деятельности.

На их удачу в это время Стервляндия вела переговоры об аренде земель Юга, который давно был местом, где обе страны страстно желали хозяйничать. Ранее между Стервляндией и Хватляндией то и дело вспыхивали войны за право обладания этими землями. Но в после подписания Вральского мира, некоторые чиновники развели бойкую торговлю землями государства Юга.

И, конечно же, Фотис фон Саботаж не смог остаться в стороне от этих махинаций. Сначала он нашёл в государственных архивах какой-то древний документ, гласящий, что во время Большого Захвата земли Юга были подарены Стервляндией ордену Реформистов, который, в свою очередь, отдал её в долгосрочное пользование Хватляндскому правительству. Опираясь на эти бумаги, фон Саботаж издал приказ, в котором говорилось, что в силу давнего права на земли Юга, Стервляндия впредь сможет покупать эти земли самым законным образом у хватляндских застройщиков.

Далее на сцену вышел Тим фон Тёмненький. Первым делом он отправился на Юг, где потихоньку стал скупать участок за участком. Участки покупались на имена жён, матерей, двоюродных теток и даже бабушек наших героев. Тут же на этих участках стали строиться поселки. Таким образом, когда Стервляндия решила обмениваться землями, оказалось, что почти весь Юг принадлежит частным компаниям, а не государству Хватляндии.

И Стервляндии, согласно международным законам, пришлось покупать эти земли у застройщиков. Таким образом, денежки потекли непосредственно в карманы родственников фон Тёмненького и фон Саботажа.

Так на счету столетней бабушки Тима фон Тёмненького вдруг появилась сумма в миллиард хвателинов. Причем, сама бабушка, живя у себя на родине в стареньком домике, о своём внезапном богатстве даже и не подозревала.

Эти бешеные деньги друзьям пришлось упрятать в тут же созданную Кассу Международной Взаимопомощи. Предполагалось, что Касса Международной Взаимопомощи станет финансировать государственные постройки: дороги, больницы, мосты. На самом деле, касса эта финансировала счета двух друзей.

Прошли месяцы.

И вот совсем недавно, в квартире фон Тёмненького зазвонила акустическая ракушка. На другом конце связи полумёртвый от страха фон Саботаж почти визжал от страха:

– Нашу с тобой Кассу Международной Взаимопомощи поручили проверить финансовой комиссии, а в частности, фон Клещу. А это Клещ, пока не найдёт всего, не успокоится. Кстати, прими к сведению, Большая Финансовая комиссия решила вести следствие именно сейчас, когда премьер находится в отъезде. А мы перед ней беззащитны.

– Голубчик, да не нервничай ты так! У меня все шито-крыто. И комар носа не подточит, – ответил ему Тим.

Оба боялись говорить о своих преступлениях прямо. Да и зачем?!

Ведь если все называть своими именами, можно сойти с ума!

Но успокаивая Фотиса, сам фон Тёмненький ощутил почти животный страх. И не напрасно. Выглянув в окошко, он увидел прячущегося за углом его дома тайного агента. «Всё, конец!» — вихрем пронеслось в голове.

Тим решил бежать. Но открыв дверь, обнаружил в коридоре второго агента. Вскоре он понял, что его обложили, как волка…

Его нашли пятью часами позже, истекающим кровью на асфальте перед окнами его рабочего кабинета. Говорили, что кто-то собственными глазами видел, как великий предприниматель выбросился из окна.

Но действительно ли он выбросился сам, или ему в этом кто-то всё-таки помог, навсегда осталось для хватляндцев загадкой.

Все остальные действия агентов, обложивших любимца всесильного министра Жизни и Смерти, также были окутаны тайной. Известно только, что фон Тёмненький, несмотря на тяжелую рану в голове, остался жив. Но никто не знал места его нахождения после того, как полным инвалидом вышел он из больницы. Тим фон Тёмненький просто пропал. Как в воду канул.

До самого последнего момента, вплоть до несчастья с Тимом, Фотис воображал, что ему всё сошло с рук, как сходило с рук всегда. Чем больше он воровал, тем естественнее казались ему все предыдущие его операции по умыканию чужого добра.

Ему нравилось думать, что фон Шайтан зависит от его, Фотиса, ловкости. И что их двоих навек скрутила порука. Действительности было трудно пробиться сквозь толщу этих рассуждений.

Ведь Фотис фон Саботаж уже давно забыл, какого было на самом деле жить в настоящем мире. Забыл, сколько человеку надо получать за свой труд, чтобы достойно существовать. Со временем ему даже стало казаться, что остальное человечество создано только для того, чтобы он, Фотис, мог бы его общипывать.

Периодически вспыхивающие скандалы, с Тимом в главной роли, казались Фотису ничтожными до тех самых пор, пока он не вынужден был навестить своего бывшего партнера в тюремной больнице. О чём говорили эти двое так навсегда и останется секретом.

Известно только, что из больницы Фотис ушёл в твёрдой уверенности в своей собственной неприкосновенности.

А ведь всё тленно уже по своей сущности.

Фон Саботаж напрасно недооценивал общественное мнение.

Между тем, общественное мнение капризно, как любовница. Сегодня оно ласкает тебя. А уже завтра полно желания тебя же линчевать.

Ещё совсем недавно Фотис фон Саботаж, министр Жизни и Смерти, обсуждал с премьером, каким образом можно разогнать Академию Наук Хватляндии, и продать её здание миллиардерам Стервляндии под жилые квартиры.

И хотя продажа государственного имущества — дело непростое, эти двое прекрасно справлялись с этой трудной, почти неразрешимой задачей, распродавая старейшие здания столицы своим соседям и врагам  – стервляндцам.

– А ведь мы с Фридрихом так удачно продавали Хватляндию по частям! — с каким-то упоением делился бывший министр с соседом по палате событиями своей прошлой жизни. – И только какие-то старые задрипанные академики пытались вставлять нам палки в колеса, вопя, что мы продаем-де культуру с аукциона. Да что мы, дураки, что ли?! Кто на эту самую культуру позарится? Кто даст за эту культуру ломаный грош?! Да мне она, к примеру, и даром не нужна!

– Культура!!! Это ещё что за безобразие?! – Сосед кивал головой, соглашаясь. Культура была чужда ему. Зато мучили проблемы иного сорта: ему с каждым днем всё труднее было сосредоточиться даже на самых простых вещах. Особенно мешали вечно суетящиеся возле него медсёстры.

– А как я был великолепен, когда придумал  клонировать динозавров! – и бывший министр гордо задрал двойной подбородок.

И почему всё недавнее его величие вдруг стало всего лишь облаком воспоминаний? И как получилось, что на рассвете 13 декабря, его, всё еще министра, всё ещё очень важного и холённого, но уже связанного по рукам и ногам, везли в глухой чёрной карете три чёрных робота-жеребца в неизвестном направлении?

И вот он здесь, в клинике для душевнобольных. И от свободы его теперь отделяет двухметровая железобетонная стена. Фон Саботаж угрюмо осматривал место своего заключения и размышлял.

Если он отлучен от власти не за свой великолепный прожект о клонировании динозавров, а за подвиги, сопряжённые с грандиозным скандалом Южного вопроса, тогда его дражайший друг Фридрих вполне способен избавиться от единственного свидетеля своих преступлений. Ведь не в одиночестве же он, Фотис фон Саботаж поддерживал деятельность Тима фон Тёмненького!

И Фотис с мечтательной улыбкой вспомнил своего сообщника. Ах, воистину, у Тима был неистребимый талант делать деньги из воздуха! Будь его, Фотиса, воля, он бы утвердил государственную премию специально для своего подельника. И назвал бы её: премия «За смелость мысли».

Кто ещё на целом свете, кроме Тима, смог бы догадаться, каким образом обесценить вполне благополучные районы под Курвилем в самый короткий срок?

Ведь именно бедняга Тим впервые придумал, как заставить зажиточных граждан Хватляндии продавать свои особняки за бесценок и даже по своей воле. Для этого министру Жизни и Смерти пришлось издать закон, по которому мусорная свалка Курвиля переместилась ближе к тому району, который предвиделось ограбить.

Проходило всего несколько месяцев, и несчастные жители ещё недавно благоухающих предместий с ужасом избавлялись от своих насквозь провонявших особняков.

И продавали не кому попало, а — через подставных лиц — прямиком Тиму фон Тёмненькому. Организация этой операции была первоклассной. После того, как последний дом сдавался перед зловонием мусорной свалки, предместье быстренько сносилось подчистую.

Ещё через месяц-другой мусорная свалка перебиралась ближе к другому дорогому предместью. А в это время на пустырях бывшего предместья быстро росли многоэтажки. Эти-то многоэтажки и продавались богачам. Ибо весь район вновь становился элегантным и благоухающим.

Ровно через полгода после проведения подобной блестящей операции на счетах трёх людей появлялись баснословные деньги. К их великому сожалению, долго красть в одном месте было невозможно. Так бедняге фон Тёмненькому приходилось напрягать ум в поисках всё новых путей обогащения.

А это привело к неприятному феномену: слишком много людей стало посвящено в детали операций, которым лучше было бы оставаться во мраке неведения. Тайное становилось явным.

Меж тем, грязненькие делишки просто не выносят света. Им спокойнее существовать во тьме. Спокойнее и безопаснее.

И вот, сидя за крепкими решётками клиники для душевнобольных, Фотис вспоминал. Как с ним, всесильным министром, всё это вообще могло произойти?! Да очень просто. Бездумная эйфория, растущая из корней безнаказанности, приводит и не к таким ошибкам.

Фон Саботаж, во всех прожектах всемерно поддерживаемый премьером, стал неосмотрительным. И тайна понемногу стала просачиваться наружу. Фотис был просто удивлён, когда почти одновременно вплыли наружу сразу несколько громких скандалов. Тима фон Тёмненького всё чаще стали вызывать к следователю.

И если раньше фон Шайтан только посмеивался при упоминании об этих судебных процессах, то теперь стал грозно насупливать брови при виде министра Жизни и Смерти. Избавиться от давнего любимчика премьеру помог случай.

Как-то некстати фон Саботаж вспомнил, что он не только министр, но и учёный и рассказал премьеру о своём желании клонировать динозавров.

Премьер понял, что если он сейчас же не избавиться от своего сообщника, другие избавятся от него самого. Так Фотис фон Саботаж министр Жизни и Смерти был заключён в психиатрическую больницу.

Но если премьер спас себя самого от грозящего скандала, то фон Саботаж вовсе не чувствовал себя в безопасности. И каждый момент ждал, что в один прекрасный день его так же, как и Тима, могут найти выпавшим из окна, или удавившимся на собственном поясе.

Так что лучше всего срочно убраться отсюда и как можно скорей. Но как это сделать?!

Фотис оглядел пространство вокруг. Клиника была похожа на тюрьму. Вокруг крепкого здания – высокие железобетонные стены. Рядом, всякий час, за каждым шагом его следовали мускулистые охранники и зоркие медсестры

Вся его прошедшая жизнь внезапно поблекла в глазах фон Саботажа, как намалёванная бесталанным мазилой декорация — после красочного карнавала.

Страх душил его ночными кошмарами. Фотис утратил ценнейший дар жизни – беспечность. По утрам, просыпаясь на непривычно жёсткой постели от тревожного сердцебиения, он гнал и не мог отогнать чёрные мысли. Ворочался в постели в бессилии. Придумывал фантастические планы спасения и кровожадные планы мести.

Это была расплата за легкомыслие.

Впрочем, Фотис, несмотря ни на что, твёрдо верил в свою звезду. Надо было только зорко следить, чтобы воспользоваться любым удобным случаем!

И этот случай, наконец, бывшему министру представился. В полдень, как обычно, подойдя к окну, бывший министр лениво оглядел мокрый сад. То, что он увидел, оказалось неожиданным сюрпризом. Ему вдруг стало весело до жути.

«Наконец-то, мне повезло!» – признался он себе с ликованием.

Но, ни в коем случае, нельзя было забывать о медсестре. Она, как всегда, шпионила за всеми. И Фотис на всякий случай тотчас же поднял буйно заросшую шевелюру к плачущему небу, притворяясь, что изучает состояние густых чёрных туч за окном. И пытаясь не глядеть на предмет, взволновавший его до глубины души.

Ведь в саду, с восточной стороны, полускрытая пластмассовой листвой, возле низкого бетонного чуланчика была прислонена к стене лестница садовника.

– Вот оно, спасение…, – пробормотал бывший министр, пряча улыбку от всевидящего ока медицинской сестры.

Оставалось только ждать. Фотис уселся в серое холодное кресло и, закрыв глаза, принялся обдумывать детали плана побега. Беспокоило одно: как бы ни выдать своего радостного волнения случайной улыбкой. Только бы дождаться второго завтрака, сохраняя на лице унылую покорность!

Ждать надо было долго. В три часа их, как обычно, выводили на прогулку в сад. Время, казалось, не двигалось. Агония сжигала бывшего министра.

Воистину, бессилие тождественно ожиданию смерти!

                                                  ©Ирина Анастасиади

Реклама

Об авторе Издатель Ирина Анастасиади

писатель, переводчик, главный редактор интернет-журнала "9 Муз"
Запись опубликована в рубрике проза с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Один комментарий на «Ирина Анастасиади. Три безумных недели до конца света (глава 2)»

  1. Николай:

    Характеры красочные. Нарисованы смело.Ярко.

    Нравится

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s