Милана Лазариди. «Итака» в душе и творчестве поэтов

 Ахиллей (сеферис)

  

Осмысление родины и различный путь ее познания

Его скитания – это путь к Центру, в Итаку, то есть путь к себе.  … Как в лабиринте, в каждых скитаниях существует риск заблудиться. Если же тебе  удается выйти из лабиринта, добраться до своего очага, тогда ты становишься другим.

М. Элиаде

Начнем с того, что определяя место родины в душе, каждый из нас познает себя. Нельзя думать, что тема патриотизма, единения с матерью — землей стоит так остро в наше время — начала III тысячелетия. Это — вечная тема.

Но в новое время появились поэты — философы,  которые так много думали о родной земле, так самозабвенно и глубоко осветили все грани этого удивительного чувства – любви к земле, породившей их,  что вновь хочется вернуться к Гомеру, чтобы сравнить современное осмысление темы  отчизны с идеями и мыслями великого древнегреческого поэта,  посвятившего теме возвращения любящего сына к родной земле одну из своих бессмертных поэм – гениальную «Одиссею».

Речь идет о стихотворениях Константина Кавафиса и  Иосифа Бродского, которые  озаглавлены одинаково: «Итака».

И разговор пойдет вначале о поэтическом шедевре И. Бродского. Путь сравнения не следует хронологии. И.Бродский родился через семь лет после смерти К. Кавафиса, и, естественно, написал стихотворение позже.

Но в подобном описании есть своя логика. Хорошо известно, что поэт, родившийся в  Ленинграде  (ныне Санкт-Петербург), проживший нелегкую жизнь, в 1972 году был выдворен из своей страны. Через годы, уже  будучи гражданином другой, далекой  страны , стал Нобелевским лауреатом  в области литературы. наиболее престижной  премии ,которая присуждается самым талантливым мастерам слова. Жизнь поворачивается разными гранями. Это удивительно, хотя мысль, вроде бы, не нова.

Но в жизни бывшего «тунеядца», как его окрестили власть имущие, была А.Ахматова. Была жизнь в доме Мурузи,  фанариота, выходца из Константинополя   ( Византия). Была сильная связь с древнегреческой и византийской культурой. И потрясающая начитанность, когда вся великая литература, созданная человечеством , поглощалась неистовым читателем, преобразуясь в удивительный мир поэзии гениального Бродского.

Мир, который не поддавался немедленному и полному осмыслению. Процесс понимания поэзии И.Бродского идет медленно. Может быть, в этом

одно из наиболее притягательных моментов в творчестве поэта.

Прошли годы. Возвратиться ли на родину, куда тебя уже приглашают, присвоили звание почетного гражданина любимого города? Правда, родителей уже не воскресить…

Ехать – куда? зачем? к кому? В «Итаке» И.Бродского все предельно ясно: на родине он никому не нужен, все изменилось до неузнаваемости, уже не совсем понятен даже родной язык.

Проследим,  как  проходит скрытое сравнение с оригиналом  Гомера – возвращением в отчий дом Одиссея Лаэртида,  царя Итаки , героя Троянской войны. Пенелопа, его прекрасная жена, руки которой добивался целый табун женихов, осталась  ему верна. И сам он  прошел проверку: она должна была убедиться, что перед ней Одиссей, прежде чем раскрыть ему объятья. Омывая гостю ноги ,по шраму его узнала старая няня  Евриклея , —  и радости ее не было предела. Его ждет долгие годы престарелый отец, Лаэрт, превратившийся  в нищего, уже почти потерявший надежду на возвращение возлюбленного сына. Увы, мать, не перенеся разлуки с сыном, покончила с собой. С ее тенью еще будет встреча в Аиде, когда туда направится Одиссей на встречу с вещим провидцем Тиресием.  Ждет отца уже подросший Телемах, совершивший целое путешествие в поисках отца. Он был у Нестора в Пилосе и у Менелая с Еленой Прекрасной в Спарте. Телемах вернулся домой с богатыми подарками, но без новостей об отце, что глубоко печалило его и его богоподобную мать Пенелопу  ( двоюродную сестру Елены Прекрасной). Даже старый пес, взятый в дом щенком, смог испустить дух, только увидев и сразу узнав хозяина.

Почему эпосы, в том числе и гениальная «Одиссея», бессмертны? Потому что   в эпосах жизнь представлена такой, какая она должна быть. Герои ведут себя так, как должно жить по законам чести. Жена должна любить мужа – она его и любит. Родители любят детей, те – родителей. Собака всю жизнь служит родному дому.

В раздумьях И.Бродского все не так.

Итака[1]

Воротиться сюда через двадцать лет,
отыскать в песке босиком свой след.
И поднимет барбос лай на весь причал
не признаться, что рад, а что одичал.

Хочешь, скинь с себя пропотевший хлам;
но прислуга мертва опознать твой шрам.
А одну, что тебя, говорят, ждала,
не найти нигде, ибо всем дала.

Твой пацан подрос; он и сам матрос,
и глядит на тебя, точно ты — отброс.
И язык, на котором вокруг орут,
разбирать, похоже, напрасный труд.

То ли остров не тот, то ли впрямь, залив
синевой зрачок, стал твой глаз брезглив:
от куска земли горизонт волна
не забудет, видать, набегая  на. (1993)

Любил ли И.Бродский родину?

Разве можно в этом сомневаться? И разве так щемило бы сердце, если бы поэт не затронул самые затаенные струны болезненной любви к родине? И  мысли о своей ненужности, об отверженности, видимо, не раз посещали поэта, и возникало чувство обиды.

В  «Итаке» все не как у Одиссея.  Героические времена прошли. Любимая не дождалась. Сыну (пацану)  отец не нужен. Шрам на ноге опознать некому. Даже пес не узнал (одичал). И – главное – нельзя разобрать язык, на котором орут. Что-то изменилось кардинально, ибо язык – душа народа. И эти изменения связаны не только с изгнанием  из отчего дома гениального сына. Предчувствие какого-то большого  несчастья не покидает читателя.

Стилистика стихотворения поэта, виртуозно владеющего словом, нарочито проста. Начальное инфинитивное предложение звучит как приказ. Далее  накал теряет силу, целое сложноподчиненное предложение понадобилось для того, чтобы показать, как верный пес, нарушив закон природы, облаивает хозяина.  Сниженность  стиля демонстрируется подбором лексических средств : отброс,  пацан (жарг.); на языке не говорят, а орут. О своей «Пенелопе» поэт говорит, прибегая к уничижительной лексике.

Заметим, что субъект  нигде прямо не называется. Нет местоимения «я», которое  так естественно; оно заменяется местоимением тебя, которое употребляется  здесь в роли объекта. Обильно   используются  односоставные   конструкции (инфинитивные, определенно –  и неопределенно-личные), призванные компенсировать отсутствие субъекта, исполняющего в предложении роль подлежащего: воротиться…,отыскать свой след, хочешь, говорят, вокруг орут.

Предложения,  которые формируют все четыре строфы — сложные: бессоюзные(1),сложносочиненные(2),сложноподчиненные(1,2,3),с бессоюзием, сочинением и подчинением(3),с бессоюзной и подчинительной связью(4).

Легкость владения словом, «плетение словес», мастерство, которое было  развито в византийских сакральных текстах, особенно ярко продемонстрировано в заключительной строфе. Сколько раз нужно прочитать текст, чтобы понять, что залив не существительное, а деепричастие  (виртуозное использование  омоформ , позиции конца строки, рифмовка,  смежная со словом брезглив)?Все как бы свидетельствует о значительности слова залив, которым на самом деле оно не обладает. Инверсия в заключительных двух строках, завершение предложения и всего стихотворения предлогом  «на»- это влияние строения английского предложения или нечто совсем другое, что приходит на ум , когда думаешь, что «остров не тот» . Горестно, что поэт так и  не побывал на земле, которая его родила и дала такой высокий  взлет.

Казалось бы, все предельно ясно. Путь предначертан и единственно возможен.

Но есть и другой ответ на поставленный вопрос. Иное осмысление  животрепещущей проблемы. Предоставим слово другому оратору, гениальному  греческому поэту  К. Кавафису.

Начнем свой путь из недавнего далека : со знакомства с благоуханной поэзией Серебряного века. С тем культурным  шоком,  который получил  читатель, знакомый с именами создателей  поэтических шедевров лишь по партийным постановлениям,   в которых сумели заклеймить гордость России и   в  которых слава мировой  культуры  предстала как позор страны, их породившей. Имена…Ахматова, Мандельштам,  Пастернак, Блок, Есенин, Цветаева, Маяковский, Бальмонт,  Гумилев, Ходасевич. Как их много… Сколько наслаждения и счастья, слез и печальных раздумий они дарят!

Еще более неожиданным оказался взлет наследницы великой древнегреческой поэзии – литературы Греции 30-х годов ХХ столетия.

Нобелевские лауреаты (Г. Сеферис и  О. Элитис), лауреаты других достойнейших премий, отечественных и международных  ( Я. Рицос,            Н. Вреттакис,  А. Сикельянос ); у некоторых из греческих поэтов                  (К. Кавафис)  премий нет вообще,  да и отношение к собственному творчеству  довольно странное, почти    полное   безучастие к  судьбе собственных  созданий, уже позднее оцененных очень высоко.

Складываются поэтические пары, соединенные по сходству некоторых тем в творчестве,  иногда – по принципу несхожести,  ср.: Ахматова  –Кавафис, Гумилев – Кавафис, Есенин – Сикельянос, Мандельштам – Рицос.

К.Кавафис – «малоизвестный»  греческий поэт, читаем на одном из сайтов  Интернета. К счастью, это не так. Поэзию К. Кавафиса успел узнать и полюбить И.Бродский настолько, чтобы включить великого александрийца в список своих учителей. И, наверное, никого не удивит, что Санкт-Петербург и Александрия – города-побратимы, настолько все переплетено в жизни и судьбе поэтов.

Именно К. Кавафису принадлежит стихотворение,  в котором демонстрируется другая точка зрения на отношение к родине.

Для поэта центром эллинизма была не  европейская Греция, а Египет (где он родился и умер) и Византия (родина матери – Константинополь).

Как тягостно для него падение династии Птолемеев, смерть царственной семьи Клеопатры, последней царицы Египта. Но и он сам – последний из могикан. И он (как Антоний) должен сохранять мужество. Потому что не только Антоний, но и  К.Кавафис теряет Александрию, «которая уходит».

Уходит эллинизм из Египта. Уходит эллинизм из Малой Азии. Это видят и горестно переживают великие поэты, сыны Эллады.

О чем же пишет провидец — Кавафис  в своей «Итаке»? есть ли у него повод обидеться на ход истории, всех и вся?

Начало формы

Итака[2]
Когда задумаешь отправиться к Итаке,
молись, чтоб долгим оказался путь,
путь приключений, путь чудес и знаний.
Гневливый Посейдон, циклопы, листригоны
страшить тебя нисколько не должны,
они не встанут на твоей дороге,
когда душой и телом будешь верен
высоким помыслам и благородным чувствам.
Свирепый Посейдон, циклопы, листригоны
тебе не встретятся, когда ты сам
в душе с собою их не понесешь
и на пути собственноручно не поставишь.

Молись, чтоб долгим оказался путь.
Пусть много-много раз тебе случится
с восторгом нетерпенья летним утром
в неведомые гавани входить;
у финикийцев добрых погости
и накупи у них товаров ценных —
черное дерево, кораллы, перламутр, янтарь
и всевозможных благовоний сладострастных,
как можно больше благовоний сладострастных;
потом объезди города Египта,
ученой мудрости внимая жадно.

Пусть в помыслах твоих Итака будет
конечной целью длинного пути.
И не старайся сократить его, напротив,
на много лет дорогу растяни,
чтоб к острову причалить старцем —
обогащенным тем, что приобрел в пути,
богатств не ожидая от Итаки.

Какое плаванье она тебе дала!
Не будь Итаки, ты не двинулся бы в путь.
Других даров она уже не даст.

И если ты найдешь ее убогой,
обманутым себя не почитай.
Теперь ты мудр, ты много повидал
и верно понял, что Итаки означают.(1984)

Для него Итака – это родина, пославшая сына в  увлекательный  путь. Следует наслаждаться жизнью (думая о родине) и  не торопиться (стремясь к родине). Нужно увидеть и полюбить мир, который тебя окружает, восхититься всем прекрасным, что создали другие народы   (направляясь домой). Увлекательное путешествие – это все, что Итака может дать.

Возвращайся домой. Может быть, родина тебе покажется бедной. Может быть, тебе покажется, что она посмеялась над тобой. Но,  умудренный жизнью, ты поймешь, что означает Итака в жизни человека.

Оба подхода существуют в человеческой природе. Но, возможно, рамки философского понимания проблемы  родины у  К.Кавафиса шире и человечнее. Недаром столько переводов «Итаки» на различные языки; создание музыки на  эти стихи ; исполнение  стихотворения лучшими чтецами Греции.

Здесь нет обиды. Есть понимание, что надо благодарить землю, которая тебя родила; надо наслаждаться жизнью, имея заветное место в душе, которое называется Родина.

А ведь жизнь могла сложиться  так, что у человека  не было бы своей Итаки. И это могло вызвать лишь горькие сожаления, как у лирического героя болгарского поэта  Р. Кисьова в одноименном стихотворении:

ИТАКА[3]

«…и верно понял,
что Итаки означают».

К.Кавафис

Я тоже Одиссей,
но неизвестный,
никто ничего обо мне не слышал
и никто не догадался о моем хитроумии.

Потому что я никогда Итаку не покидал.

В жизни своей я никогда не встретил
Циклопа, листригонов и сирен,
Троянского коня не я придумал
и подвигов не совершал.

Потому что я никогда Итаку не покидал.

О силе моего лука и моей отваге
никто не успел узнать.
Даже в своей любви ко мне Пенелопа
давно охладела.

Потому что я никогда Итаку не покидал.(1989)

Потери  у  И.Бродского и  К.Кавафиса  несоизмеримы: первый теряет любимый город и в некоторой степени отстранен от культуры ( « и язык не тот»); второй  теряет не только город, «который уходит», но и целый пласт мировой культуры – эллинизм египетский, начиная с Александра Великого и кончая Клеопатрой. Уходит время властвования греческого языка, «божественной эллинской речи» (А.С.Пушкин) .

Вероятно, люди нового поколения теряют цельность натуры. Потери не ощущаются как таковые. Чувство родины не понимается как необходимость, как основное свойство человеческой натуры.

Возвращаясь к Гомеру, отметим, что в греческих эпосах  дана форма существования настоящего героя, нравственная норма, к которой надо стремиться. Эта мысль выражена в эпическом стихотворении К.Кавафиса, таком близком к пониманию родины в «Одиссее» Гомера.

Именно эти качества — философский подход, неспешное повествование, глубокое понимание проблем, делающих человека человеком, – вот разгадка нашей приверженности  к историческим достижениях человеческого духа, которые служат точкой отсчета для достойного поведения человека в нашем стремительно меняющемся мире.

Литература

1.Иосиф Бродский. Стихотворения и поэмы (http://lib.ru/BRODSKIJ / brodsky_poetry.txt).

2. Кавафис  К. Лирика// Пер. С. Ильинской.- М.: Худ.  литература,1984.

3.Кисьов Р.Стихи. Итака // Пер. с болг. К.  Ковальджи.  (www.mecenat-and-world.ru/41-44/kisov1.htm ).

Реклама

Об авторе Ирина Анастасиади

писатель, переводчик, главный редактор интернет-журнала "9 Муз"
Запись опубликована в рубрике проза. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s