Ирина Анастасиади. О бедной музе замолвите слово (глава 7)

                                Якушева Юлия. Художник и муза.jpg

                                                    Якушева Юлия. Художник и муза

КОГДА  ГЕРОЙ, НАКОНЕЦ, ЗАГОВОРИЛ

На этой теме нам, вероятно, придется остановиться надолго. Я бы предложила рассмотреть каждый характер, о котором мы говорили, в отдельности. И для начала, давайте, поговорим о характере, который я назвала

                                           ГОСПОДИН ВСЕЗНАЙКА

Ему лучше всего было бы быть рабочим. Но он считает, что ему просто необходимо «иметь должность». Всеми  правдами и неправдами лезет он в люди. Между тем, сказать ему людям нечего.

Поэтому выпендривается он обычно перед девицами на выданье или перед пьяницами. Однако гонора ему не занимать! И своей заслугой он считает даже то, что сделано или придумано другими людьми. С важностью он тыкает в себя пальцем и говорит: «Да, мы, русские (грузины, евреи… это уже  зависит от его собственной национальности, а не от заслуг представителей ее) —  великий народ!» Хотя непонятно: что он сам сделал великого.

Или важно надувшись, произносит: «Мы, писатели — важная единица!» Хотя никто никогда не видел ничего им написанного.

Этот характер обожал рисовать Чехов. И давайте, обратимся именно к великому прозаику, чтобы посмотреть, как оживляет он этот характер на бумаге:

«Джон Лунд был родом шотландец. Он нигде не воспитывался, ничему никогда не учился, но знал всё. Он принадлежал к числу тех счастливых натур, которые до познания всего прекрасного и великого доходят своим умом.

Восторг, который он произвел своей речью, был им вполне заслужен. В продолжение 40 часов он предлагал на рассмотрение великий проект, исполнение которого стяжало бы впоследствии великую славу для Англии и показало, как далеко может иногда хватать ум человеческий.

«Просверление луны колоссальным буравом» — вот что служило предметом речи мистера Лунда!»

Каким же образом Чехов добивается того, что простые фразы, зарождают в душе читателя гомерический смех? А фразы-то самые обыкновенные: «ничему никогда не учился, но знал всё» да вот еще «как далеко может иногда хватать ум человеческий» — и эффект работает.

Для контраста с Чеховым, мне хочется привести некоторые фразы из произведений наших современников, но при этом, по понятной причине, не хочу назвать их имени:

«Для начала карьеры она везла в Москву скромную сумму денег и косу»

«Наиболее ценным родительским вкладом в дочку была внушенная ей мысль, что она “прелесть”»

«Это незнакомое ощущение подвигло его еще на два экстравагантных поступка. Мужчина трудоустроил на эскалаторе неподъемную сумку одной толстой тети, а также саму тетю»

«Но я тем не менее на грани вылета и просто мечтаю найти новую работу»

Понятно, что рисовать словами – занятие не из легких. Понабросать слова кое-как в кучу, и пусть кто хочет, понимает, как хочет, это – не способ писать литературное произведение.

Все это наводит нас на мысль о том, что надо с уважением и трепетом относится к родному языку и а так же – к своему читателю. А поэтому, следующий вопрос, будет касаться непосредственно тому языку, на котором мы творим.

ЕЁ ВЕЛИЧЕСТВО ГОСПОЖА ЖИВАЯ РЕЧЬ

или

откуда пришел кризис?

Жизнь ставит перед нами множество вопросов. И вовсе не всегда позволяет найти на эти вопросы ответ. Моя статья не случайно называется «Откуда пришел кризис?». Я  даже подозреваю, что найдутся люди, которые заподозрят меня в банальности. «Всем известно, что кризис настал, — Скажет ворчливый читатель, насупив брови. — Что же в этом нового?

А меж тем, у меня, как у филолога, возникло множество вопросов. Например, я никак не могу понять, зачем самые маститые философы Греции спорили о том, какая ответственность лежит на человеческих существах устанавливающих имена? Зачем этот вопрос на протяжении многих столетий терзал умы всего древнего цивилизованного мира: Греции, Рима, Индии, Персии? Почему самые мудрые люди в своё время считали язык святыней? И почему сегодня появилось множество людей, которые считают возможным изобретать слова и выражения, не утомляя свои серые клеточки и не следуя законам грамматики, логики и эстетики.  Иногда, кажется, что происходит своеобразное состязание: как лучше испоганить древний и могучий.

Вплоть до наших дней каждая социальная группа говорила на собственном, только ей свойственном языке. Ну, а сегодня идет процесс урезывания богатств языка. Процесс, который бы я назвала «Назад в пещеры». Всем нам – молодым и старым, крестьянам и писателям – пытаются навязать один кастрированный язык, на котором нам не только предстоит общаться отныне между собой, но и писать книги. Причем, делается это под гибкой эгидой: «вам самим этого хочется».

И вот уже со всех сторон: с экрана телевизора, из радиоэфира, из газетных передовиц и из того убогого подобия литературы, что печатается уже вовсю, выплескивается на наши бедные головы все помои человеческой души. Мы пытаемся увернуться. Но это невозможно. Пошлость – враг самый опасный.

Если против интервента, шагающего парадным шагом в ботинках на толстой подошве, оружие и существует, то против пошлости сопротивление практически невозможно. Неслышным шагом крадется пошлость по улицам, лезет в окна, просовывается в щели. Темп, в котором человечество бежит к освобождению от культуры, совершенно бешенный. И неизбежно ведет к Великой Американской мечте. В этой Мечте о шелестящих бумажных знаках есть и другая сторона. Теневая. Равняя все плохое, она приравнивает к плохому и хорошее. Таким образом, низкое становится невыносимо низким, среднее – просто пошлятиной, а высоким считается все, что невыносимо пошло.

Понятно, что для Господина Недоучки настали желанные времена. Впрочем, я не желаю брюзжать ни по поводу пошлости, ни по поводу Большой Американской Мечты. Пошлость была, есть и будет. Да и Большая Мечта – не вчерашнее изобретение. На весах истории никогда не бывает абсолютного баланса: то пошлость перевешивает, то инквизиция. Одно для себя должен уяснить мой читатель и, быть может, будущий писатель: кем он сам себя видит. И это – самый главный вопрос.

В искусстве испокон веков существует два пути: изнурительный и ляпкинский-тяпкинский. Первый – это путь изнурительного труда, сомнений, постоянного пополнения знаний и борьба с Ляпкиными-Тяпкиными. Ну а как эти последние «трудятся», вы и сами представляете, благо, наш язык достаточно выразителен. И лишних слов не требуется, чтобы понять, что к чему. Таким образом, каждому из нас представляется выбор: быть Мастером или Ляпкиным-Тяпкиным. Это личный выбор.

Легче всего – идти в обход горы. Только для тех, кто гору обходит, не существует пика славы и радости открытия. Что ж! выбор небогатый. Но чем богаты…

Крах пришел изнутри. И все оттого, что интеллигенты стали забывать, что их задача, как класса – обновлять культуру и идти вперед. Им почему-то показалось, что если их прямые предки создали эту культуру, то они сами могут спокойно сесть в уголке и переливать из пустого в порожнее.

Рассуждать о культуре – иногда даже полезно. Особенно, если тебе – пятнадцать и о целях жизни ты знаешь так же мало, как телка о том, что станет дойной коровой. Разница лишь в том, что телка не обладает силой противостоять запрограммированному в ней дойному синдрому.

Тогда как интеллигент (он же – аристократ духа) обязан доить себя сам. Причем, некоторые, отдельные элементы, получают даже удовольствие от функции самодоения. Ну, а другие, отдыхая на травке-муравке, предаются пережевыванию жвачки, а давать молоко отказываются.

Самодовольство – вот, что погубило высший класс. А вовсе не революция. Самодовольство аристократии погубило не одну цивилизацию. Пала Великая Греция. Пала Византийская Империя. Пал третий  Рим…

Победа пролетариата!!! Да кто выдумал подобную чушь? То же самое, что утверждать, что муравьи съели слона. Здорового. Полного жизненной энергии слона… Если только предположить, что этот слон не лег на бочок и не решил, что в подобном положении он отныне станет есть, жить и испражняться. В таком случае, муравьи, и в самом деле, смогут сначала съесть его испражнения, а затем – и его  самого.

Но Мироздание не может обойтись без аристократии. Как стадо не может обойтись без вожака. И вот, на место разложившейся аристократии духа, приходят аристократы ножа и топора. Молока они дать не могут – организм не приспособлен. Зато, угрожая топором, они запрещают давать молоко.

Конечно, запрещают не полностью, ибо млекопитающим все-таки надо кормить чем-то своих детенышей.  Но, вполне достаточно запретить выносить молоко на торговые прилавки.  А если кто ослушается и вынесет, то – не платить такому наглецу ничего.

Некоторые интеллигенты, правда, пытаются бороться с этой ситуацией.  Но тщетно доказывать работникам ножа и топора, что творить культуру – это естественное для них, аристократов духа, состояние. Совсем, как для топоровых аристократов – принимать пищу и испражняться.

Но, чтобы осознать подобное, надо быть подобным. Работники же ножа и топора умеют сосредоточенно переваривать пищу и с толком опорожнять желудок. Воображения они лишены начисто.

Поэтому им трудно бывает представить себе, что другие существа, имеющие подобно им, два глаза, один нос, да пару губ, могут действовать как-нибудь иначе, чем они.

Ну а непонятные вещи работнику желудка легче уничтожить, чем рад ними задуматься. Не ломать же ему, в самом деле, голову над неразрешимыми загадками природы! Упал на Землю метеорит – надо пнуть его ногой. Упал на землю интеллигент, надо его расстрелять. Чего с ним, паршивым, возиться?!

И вообще, мертвый интеллигент гораздо приятнее интеллигента живого. Потому, что молчит. Вот говорящий интеллигент – просто опасен для психики работника ножа и топора. Ибо у последнего все время создается впечатление, что он, работник, в чем-то ущербен.

Реклама

Об авторе Ирина Анастасиади

писатель, переводчик, главный редактор интернет-журнала "9 Муз"
Запись опубликована в рубрике для начинающего писателя. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

27 комментариев на «Ирина Анастасиади. О бедной музе замолвите слово (глава 7)»

  1. Вот уж защитили вы нашу бедную Музу! Храбрая вы женщина, Ирина. Воин.

    Нравится

  2. Да, храбрости ей не занимать. Это точно.

    Нравится

  3. Когда интеллигент становится воинственным интеллигентом, то это здорово! А когда он еще и пишет, как Анастастади, то это потрясающе

    Нравится

  4. В самом деле, почему самые мудрые люди в своё время считали язык святыней? Почему мы не ценим своих святынь? Хорошо, что нашёлся человек, который об этом посмел говорить так строго.

    Нравится

  5. Мне даже как-то жутко сделалось. Не то, чтобы я не знал, что все это имеет место быть. Но когда тебе это повторяют.. да на таком божественном языке, становится да, да! жутко!

    Нравится

  6. Вот уж действительно, амазонка!
    Ваш журнал — это как раз то, чего не хватало интеллигентам всех стран.

    Нравится

  7. Такой амазонкой любоваться и любоваться.

    Нравится

  8. Право же, наслаждаешься, когда читаешь. И каждое слово, написанное Ириной запоминаешь на всю жизнь.

    Нравится

  9. Вы, Ирина — воюющая амазонка. И это прекрасно.

    Нравится

  10. Вы правы, Ирина, самодовольство – вот, что погубило высший класс. А что делать сейчас? Наверное, возрождаться.

    Нравится

  11. Эти ваши строчки полны для нас, писателей высшим смыслом: «Если против интервента, шагающего парадным шагом в ботинках на толстой подошве, оружие и существует, то против пошлости сопротивление практически невозможно. Неслышным шагом крадется пошлость по улицам, лезет в окна, просовывается в щели. Темп, в котором человечество бежит к освобождению от культуры, совершенно бешенный. И неизбежно ведет к Великой Американской мечте».
    То, как вы ставите этот вопрос, просто гениально. Может, ваш журнал и есть ответ на этот вопрос?!

    Нравится

  12. Довольно оригинальный взгляд на процесс литературного творчества. Почему-то, когда читаешь, вспоминаются строки Ахматовой: «Когда б вы знали, из какого сора, растут стихи, не ведая стыда». Вы правы! Вы бесконечно правы!

    Нравится

  13. Читать интересно. Но хочется и возразить. Про одиночество. Eсть люди, которые не могут творить без постоянного кружения в толпе — в поисках творческих источников. Возможно, вы, Ирина, имеете в виду сам процесс извержения эмоций на бумаге? Действительно, этот процесс не терпит суеты мирской. Впрочем, что бы вы не имели в виду, ваше «О бедной музе замолвите слово» — полезно каждому пишущему для осмысления и для переосмысления.

    Нравится

    • Ирина Анастасиади:

      Одиночество, скорее всего относится к душе писателя, чем к кружению в толпе. Кружись, не кружись, а одиночество крепко держит тебя за глотку. И чем рьянее ты пытыешься от нее убежать, тем крепче становится её хватка.

      Нравится

  14. Верно вы заметили, что «В искусстве испокон веков существует два пути: изнурительный и ляпкинский-тяпкинский Первый – это путь изнурительного труда, сомнений, постоянного пополнения знаний и борьба с Ляпкиными-Тяпкиными».
    И мы видим, вы боретесь. И за это уважаем!

    Нравится

  15. Тем больше чести тем, кто борется в нелёгких условиях.

    Нравится

  16. Я тоже согласен. Если было бы легко, все были бы героями. А так — единицы. Во всяком случае, журнал «9 муз» — однозначно борется с загниванием в литературе. А собрались они под знаменем Ирины Анастасиади за прекрасное творчество.
    И это — здорово!

    Нравится

  17. Не знаю, как насчет геройства, но очень раздражает, когда писатели не уважают свой родной язык.

    Нравится

  18. Очень интересно читать. Статья заставляет думать.

    Нравится

  19. Считаю, что «О бедной Музе замолвите слово» — это самая сильная, самая лучшая ваша работа.

    Нравится

  20. Перечитываю и перечитываю вашу «Музу». Осмысливаю и переосмысливаю написанное. Информации много. И она интересна.

    Нравится

  21. И остра, я бы добавила.

    Нравится

  22. Знаю, что нам, интеллигентам, трудно бороться с работниками ножа и топора. Но ведь писать об этом ещё труднее.

    Нравится

  23. Вот чего в вас нет, так это — самодовольства. А это — редкость.

    Нравится

  24. Вы правы: «Легче всего – идти в обход горы. Только для тех, кто гору обходит, не существует пика славы и радости открытия» Да, ничего не делаеть- легко. Весело сидеть в зрительном зале. Тогда как груз падает на тех, кто борется.

    Нравится

  25. Яннис:

    Да, информации для размышления много.

    Нравится

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s